Freedom

      — Море сегодня не спокойно. — рыжая девушка смотрела в подзорную трубу. Замещать Капитана оказалось трудным делом, да только она должна быть сильнее остальной команды. Падёт её дух — падёт и дух всей команды. — Убрать паруса! Хорошенько закрепите топенанты и бакштаги, если не хотите, чтобы мы все полетели за борт!       Эта девушка с рыжими волосами вызывала много вопросов к своей персоне. Она завоевала авторитет на корабле полным неотёсаных моряков, так истосковавшихся по женскому теплу. Тем не менее Микаэлла производила впечатление дружелюбного человека, хоть по первому её знакомству с Джастой и не скажешь.       Негритянка таящая множество секретов; моряки на Посейдоне отзывались о ней многоприятно, говоря о её любопытстве.       Джасте было несомненно интересно узнать Микаэллу поближе. Хотелось заглянуть в её жёлтые, как спелый лимон, глаза и узнать всю её историю. Она опытна в своём деле старпома, что говорило о её несокрушимом упорстве.       Такие как Мика вызывали доверие, им хочется вверить все свои сокровенные тайны, которые, по стечению обстоятельств, уже окажутся несокровенными. Таким людям можно прямо сказать своё мнение, которое они примут во внимание. Это неудержимые, но верные доброму другу люди, готовые помочь всегда. Кто-то назовёт их безответственными, а по итогу это немало сопереживпющие люди. Люди… Они люди и от того, становится ещё более тепло на душе — не всё потеряно для человечества.       — Кэл, ты за главного! Я проведаю капитана! — приказывает рыжая и спускается с мостика в каюту, где была белоснежная принцесса. По мнению негритянки, Джаста черезмерно выделялась на фоне затхлых стен корабля, которые насквозь прогнили сыростью и историей прошлых Капитанов. Как только Мика оказалась в одном помещении с Эйр, последняя тут же вскочила. — Что с ним?       — Ему нужен лекарь. Хоть я и избавилась от пуль, остановила заражение, но жар не спадает. У него Лихорадка. — она немного беспокойно дёрнула рукой. — И знаешь, иногда у меня появляется такое чувство, что он борется не против обычной болезни.       — Мы можем остановиться на Тортуге, но это, принцесса, означает, что твой путь станет дольше на несколько дней.       — Я не против. Ведь именно из-за меня…       — Не неси чепухи. Наш Капитан благородный человек, не смотря на то, что пират. Но твоя благодарность заведомо поражает и вызывает восхищение. — глядя на молодого парня, своего Капитана, Мика немного смягчается. — Будем надеяться на то, что он скоро поправится.

***

      — Это тайна которую хранит Братсво Пиратов. — задумчивый взгляд Рихтера сквозил во все щели души Эйра. Парень думал, что вот-вот и его вывернет наизнанку, обнажая всю свою внутреннюю «красоту». — Правда даже не все Бароны знают об этом.       — Ты хочешь посвятить меня во всю подноготную вашей пиратской системы? — колко говорит парень, явно провоцируя пирата.       — Не всё так просто. — Леон хмурит брови и трёт переносицу. — Думаешь зачем ты мне? Требовать с твоего папаши выкуп? Было бы славно, будь это правдой.       — Ты несомненно проблематичный рассказчик. Но при чём тут я?       — Ты… Точнее твоя кровь может остановить набеги мертвецов. — Рихтер показывает на стол, где лежат пожелтевшие листы и книги с непонятным наречием. — Рукописи на Шумерском сводятся к одной исходной точке — человек с красными глазами.       — Думаю я не единственный в мире…       — Я хватаюсь за любую возможность. Как член Братсва я обязан это делать, дабы спасти всех нас.       — Ты берёшь на себя слишком много ответственности.       — Увы я обречён на это.       Тишина. Рихтер смотрит на парня, который, как бы ни пытался, но всё не мог понять того, что пытался донести до него пират.       — Я имею ввиду, что… — Леон немного скалится. — Чёрт подери. Ты должен мне помочь в этом.       — С какой стати? Ты чуть не убил мою сестру, прошивец! — Бо тычет пальцем прямо в грудь Леонхарда. — У тебя нет ни чести, ни души, ни сердца! Эцио надеялся…!       — Погибший в море станет частью Преиподней! А все эти поганые твари вылезли от туда!       Рихтер обессиленно посмотрел прямо в лицо парня. И только теперь Бо заметил эти гнусные морщины, которые выдавали в человеке всю его слабость. Леон выглядел измученным, словно каждый Божий день его пороли плетьми на палящем солнце, мучали жаждой и голодом, не давая умеренно вздохнуть. Глаза пирата — такие чёрные, но изувеченные временем. Эти глаза повидали много смертей, много крови, много жизней… Сейчас Эйр понимает, что он видит в Леонхарде больше, чем позволено другим.       — У тебя на плечах слишком тяжёлый груз. — Бонифаций отводит взгляд. Не хочет признавать правду. Правду о том, каков настоящий Рихтер. — Тебе нужна помощь. — парень сказал это нехотя, будто сомневаясь в своих словах.       — Потому мне и пришлось захватить тебя в плен. Людям с кроваво-красными глазами дозволено видеть большее чудо, чем обычному человеку. — мужчина тяжело вздыхает. — Я практически единственный кто знает, что будет с этим миром.       — Но тогда почему только ты надрываешься? Разве остальным не должно быть не всё равно?       — Они бояться! Бояться того, что случится с ними, если они вмешаются! — пират хватает парня за плечи и, нагнувшись, грузно смотрит ему в глаза. — Ты должен… обязан помочь мне!       — Тебе не удалось рассеять мои сомнения.       — Чёртова гордость! — Рихтер всплеснул руками. Он ожидал такого ответа. — А если… Если на кону жизнь твоей сестры, а? — нахальная усмешка. Снова. — Под угрозой не только моё, твоё будущее, но и её тоже.       -…       Чтобы Бо не пытался поставить пирату в противовес, но он прав. Парню наплевать на то, что будет с миром или с ним самим. Но сестра должна жить долго и счастливо, так, как хотелось бы ей.       Эйру необходимо подавить все свои порывы гордости и злости, чтобы защитить светлое будущее Джасты. Он пожертвует всем миром ради неё и её мечты.       — Ладно. — всё же говорит парень. — Я помогу тебе.       Они жмут руки. Этот жест говорит о шатком, но всё же, доверии друг другу. Эйр видит перед собой полностью обнажённую душу Рихтера, который открылся, не смотря на то, что Бо его ненавидит.       Стук в дверь. У парня сердце уходит в пятки — что если их разговор кто-то слышал… но почему он так волнуется из-за этого.       Леон выходит. Ему о чём-то сообщают, а Бо так и остаётся в каюте. Проходит вглубь, к столу. Смотрит на карты и стопы бумаг с, как сказал Рихтер, Шумерскими письменами. Он ключевая цепочка в освобождении мира от мертвецов, что вылезли из самых глубин морей. Это заставляет сердце колотиться быстрее. От него многое зависит.

***

      Когда-то пышные балы сменились на весёлый вечер в таверне. Роскошная спальня вмиг переменилась на скрипучую кровать, а вкуснейшая еда, готовящаяся лучшим поваром, стала обычной переваренной кашей без соли. Вместо дорого вина или шампанского — ром, а заменой красивым платьям стали мужские штаны и белоснежный камзол. Когда-то давно Мэри хотела жить в столице — свадьба, муж, дети, балы и званные ужины, городские сплетни с подругами за брэнчем… Всё это было её мечтой. Сейчас она смеётся над этим, и вспоминает, как не очень приятный и давно забытый сон. Вот только её сердце сжимается от воспоминаний.       Слышаться чьи-то приближающиеся шаги. Мэри поворачивает голову, чтобы разглядеть того человека. Через мгновение она улыбается. Блаженно и ясно.       — Эдвард! — радостно приветствует она. — Я рада тебя видеть!       — Не сказал бы, что взаимно.       Слова Командора, режут весёлую натуру Мэри. Она продолжает улыбаться, строит невинность.       — Что-то я тебя не узнаю. — она внимательно вглядывается в ожесточённое лицо старого знакомого. — Ты сильно изменился с нашей последний встречи, Эдди.       — Для тебя, и для всех пиратов, я Командор Леджер. Запомни это, Мэри. — он отстранён, что только раздражает пиратку. — Ты видела Рихтера на своём пути?       — Нет.       — Мэри, говори правду. Это может облегчить твоё наказание.       — Допустим я скажу, что встретилась с его флотом Бессердечный. Но это вам ни к чему, вам ведь нужен сам Леон.       — Это всё?       — Я не предам Леона даже если мне будет грозить вечная жизнь в Рундуке Мертвеца. Поэтому да, всё.       — Как пожелаешь. — Эдвард развернулся и уже стал уходить, как вдруг раздался его голос. — И Мэри, надеюсь с головой у тебя всё в порядке.       Что-то неприятное и склизкое защемило в сердце блондинки. Ей не нравится новый Эдвард — угрюмый, жестокий, отчуждённый… Ей хочется увидеть в нём всё того же прежнего Эдварда — доброго и чуткого…       Мэри готова биться о металлические прутья решётки, в которой заперта, но только чтобы снова увидеть огонёк в янтарных глазах. Она чувствует нарастающую вину за то, каким стал Леджер. Она его бросила — единственный друг. Она передала его… Но чтобы с ней было, не избавься она от той жизни?       Мэри-Лиз — пиратка, которую воспринимают всерьёз не только пираты, но и военные суда. Мэри-Лиз — женщина, что ведёт самый прекрасный корабль всех семи морей. Мэри-Лиз — Капитанша, за голову которой предназначена непомерно большая награда. А кто такая Мэри Элизабет Форест?       Пиратка провела взаперти весь день. Она и забыла как унизительно быть в заточении. Быть пойманной… Она слышала доносящиеся с палубы разговы моряков между делом. Ей хотелось к ним. Чтобы ветер проходил сквозь её волнистые волосы, а глаза видели бескрайний океан, так и кричащий — ты свободна.       Девушка уставилась в потолок. Она думала о своей жизни. О Эдварде. Об отце и братьях… Её раздумья прервал излишний шум бьющейся стали на палубе. Она сразу поняла, что дело там не чисто. В порыве драк про неё могут и забыть, а это грозило ей не малыми опасностями.       Она услышала звук чьих-то торопящихся шагов. Напряжение тут же забилось в жилах. Кто там может быть? Пираты-недруги?       Через несколько секунд ожиданий появляется Клмандор. Он спешит со связкой ключей к камере.       — Эй! Что у вас там происходит?! — сразу же заинтересовалась Мэри-Лиз. Но Леджер ей не отвечает. Он резким движением вставляет нужный ключ в замок. — Ответь же!       — Чёрт… — он выдыхает. Берёт себя в руки. — Снова мертвецы. Я и не думал, что они смогут напасть на движущийся корабль.       Дверца со скрипом открывается. Мэри важно выходит. Она замечает напряжённый взгляд Эдварда. И ей это не по душе. Для неё это значит опасность.       — Аврора загорелась. Нам нужно покинуть корабль. — сдержанно говорит Эдвард хватая Мэри за кисть и таща за собой на палубу, где разразился бой между мертвецами и людьми. По пути Форест умудряется захватить свой клинок и пистолет, которые, к удивлению, не выкинули за борт.       На подъёме к палубе их уже поджидали. Они резко кинулись обратно, а чудовища за ними. Снова оказавшись в тюремном помещении, Мэри разворачивается ко входу и протыкает своим мечом грудную клетку мертвеца. Тот же в свою очередь с напором насаживается на острую сталь, пытаясь приблизиться к пиратке. В этот момент Эдвард отрубает мертвецу голову. Бой продолжается.       Мэри изворачивается, пытается протиснуться к выходу из тюремного блока, а Эдварду же приходиться её прикрывать. Она не рубит до конца, оставляя монстров в сознании, а Леджер добивает их, следуя за Форест.       Наконец путь был свободен. Мэри поворачивается к старому другу, улыбается в надежде всё же почуять мимолётный запах свободы. Но к сожалению лишь видит истекающего кровью Эдварда. Он облокачивается о угол камеры.       — Нужно успеть, пока огонь не добрался до лодок. — он тяжело дышит. Пытается собрать все свои мысли. — Нам надо поторопиться.       Он твёрдо встаёт на ноги. Казалось он вовсе не чувствует боли. Будто его невозможно сломить. Он снова берёт за руку Мэри и ведёт её на верх, пока сама девушка прибывала в неприятном изумлении. Она испугалась, когда увидела, как сочится кровь из раны Эдварда.       Командор же был озадачен совершенно другим. Им, во что бы то не стало, нужно спастись с тонущего корабля.       Наконец оказавшись на палубе девушку пробила дрожь. Огонь. Казалось он был повсюду, готовый в любой момент захватить её в свои, струящиеся красным жаром, лапы. Картина происходящего поражала. Люди пытаются потушить пламя, дабы спасти хоть какую-то часть Северной Авроры, но мертвецы, жаждущие только крови, убивают всех живых без разбора.       Северная Аврора — самый быстроходный королевский Корабль. Она неизбежно потонет, оставив после себя лишь жалкое воспоминание.       — Мэри! — слышится далёкий голос. — Мэри! Очнись! — её трясут за плечи. Она приходит в сознание, но в её глазах лишь страх. — Мэри, я знаю, тебе тяжело, но ты должна спустить лодку.       Форест, на ватных ногах, бежит к закреплённым лодкам. Их должны спускать два человека, но Леджер отвлечён тем, что пытается остановить приближение мертвецов к Мэри, которая по очереди: сначала немного спуская, потом закрепляя и переходя к другому тросу, потихоньку спускает одну из лодок на воду.       — Мистер Леджер! — детский крик. — Мистер Леджер!       Краем глаза Эдвард замечает сына Адмирала, который бежит в его сторону. Потом в глаза бросается труп нянечки.       Командор резко поворачивается в сторону мальчика, и в ту же секунду его пронзает тупая боль от раны на левом боку. Кровотечение усиливается.       — Чёрт… — голова Эдварда загружена. Тело его не слушается, а мозг превращается в кашу. Глаза моментами замыливаются, а кровоточащая рана то и дело, что напоминает о себе каждый раз, при совершении движения. — Мэри! Хватай ребёнка и прыгай в лодку!       — Но ведь я ещё не спустила её до конца!       — Делай, как я говорю!       Мэри ещё больше пугается. Её охватывает липкая дрожь, будто ты стоишь на грани смерти. И всё же она слушается. Спрыгивает сначала сама, а потом просит мальчика прыгать к ней.       — Давай же! Я поймаю тебя!       Ребёнок спрыгивает. А Эдвард же спокойно выдыхает. Остаётся только отделаться от парочки мертвецов и дело с концом.       Леджер хитро уворачивается от ржавой сабли монстра, а затем колющим ударом пробивает его черепную коробку. Со вторым приходится сложнее. Эдвард отражает напористый удар мертвеца, а после резко переводит свой клинок к грудной клетке и горизонтально рубит чудовище. Сильно бьёт ногой по его голове, так, что она перевоплощается в непонятное месево.       Командор прыгает в лодку, пока не подоспели другие туманные гости.       — Мэри, одновременно рубим канаты! — быстро приказывает он, очутившись на маленьком судне.       Острые клинки, как масло, разрезают толстые канаты, после чего лодка, вместе с пассажирами, падает в воду, с характерным плёскивающим звуком.       — Мы спасены. — с маленькой благодарной ноткой в голосе, проговаривает пиратка.       Леджер садится у носа судёнышка, тяжко выдыхает, а следом теряет сознание. Его тело падает на спину, пока подсуетившаяся Мэри, начинала что-то копашаще делать.       Это конец? Для человека без души в глазах это неплохой исход. Эдвард ни о чём не сожалел, кроме одной вещи… Он так и не смог сказать одному человеку правду о себе и своих чувствах.

***

      Нежную кожу прошибла толпа мурашек. Девушка подняла взгляд в окно, где горизонт моря освещала луна. На душе у неё стало неспокойно, словно она прочувствовала беду, случившуюся в водах. Вот только она не знала что это было. Чувство страха или любопытства.       Подойдя к окну, она увидела тусклое отражение своего лица. Заметила появляющиеся тёмные пятна под глазами. Она не высыпалась с тех пор, как покинула родной остров. Она часто уходила в себя, думаля о своих родителях, которые остались одни. Думала о брате, который, возможно, был убит жестоким пиратом. Эти чувства наваливались на неё мёртвым грузом, с каждым разом перерастая в вину.       Шум на палубе ни как не отвлекал её от гнусного сверления горизонта. Мысли поглащали с новой надеждой удержать в своих сетях, свитых из нитей самообмана и неконтролирумых слёз.       — Капитан! — врывается старпом. А девушка удивлённо оборачивается, наблюдая за обеспокоенной рыжей макушкой. — Капитан, чёрт возьми!       — Что случилось? — Джаста подходит к кровати.       — Каюк нам случился! — рыжая начинает будить своего капитана, который с трудом размыкает веки. — Вставай же, ну!       — Чего тебе? — тихо спрашивает Сэм.       — Пока ты тут олёживаешься, команда бунтует! — Микаэлла начала ходить по каюте взад-вперёд, нервно покусывая ноготь большого пальца правой руки. — Чёртовы заговорщики, ты им жизни спас… Ублюдки! Они сейчас стоят там и ждут твоего прихода, как второго пришествия Иисуса, а что я могу им ответить?! — она снова подходит к своему капитану, который, с помощью Джасты, смог сесть на кровати. — Что ты тут полудохлый лежишь?!       — Успокойся. — коротко отвечает Сэм. — Если они желают видеть своего Капитана, пусть так и будет.       Джаста помогает Капитану одеться. Он снова выглядит уверенным, только его белезненный блик в глаз выдаёт жалкость положения.       Дверь с каюты открывается, а перед ней сразу толпа, наизусть заученных, лиц.       — Капитан! — крики матросов.       Сэм еле стоит на ногах, его придерживает Джаста, которая, не смотря на боязнь команды, всё же вышла всместе с капитаном и Микой. Её пугает сложившаяся обстановка, где она не может выдержать и пары взглядов пиратов.       — Кто затеял бунт?! — твёрдо и громко спрашивает Капитан, чтобы каждый матрос расслышал чётко и ясно. — Я спрашиваю: кто пускает заговорщиские слухи?!       — Не поймите не правильно, Капитан, но команда желает знать, по какой причине нами командует Старпом уже несколько дней. — скользкая улыбка среди чутких глаз. — Почему на нашем корабле присутствует лишний пассажир? — хитрый прищур, не предвещающий ни чего хорошего. — Или же она, — он тыкает пальцем в Эйр, — здесь для того, чтобы развлекать Капитана? Но награбленным положено делиться, пусть команда тоже получит свою долю!       Разошёлся поддакивающий шум. Пираты многое мерзкое скрывали в глубинах своих душ. Липкие взгляды так и скользили по лицу и телу девушки с белыми волосами. Джаста почувствовала тошноту и яркий испуг, бьющий в виски. Она боялась, что Капитан позволит этому случиться, но где-то в подсознании всё же знала, что исход будет совершенно другим.       — Ты что совсем идиот? — грубость, за которой следует гневный взгляд. — И вы все?! Разве забыли, что она сделала для нас?! — злость, нарастающая с каждый словом. — Эта женщина буквально вытащила нас с эшафота! Она дала нам второй шанс на наши никчёмные жизни! И это ваша благодарность?!       — Она спасла капитана! — выкрикнул кто-то из толпы.       — Её брат пожертвовал собой, сражаясь с Рихтером! — продолжил Капитан. — И всё это для того, чтобы сейчас вы предъявляли ей эти грязные слова!       — Капитан, разве это не вы забыли? Мы пираты. — этот худощавый силуэт с мерзким запахом. — Пираты — по натуре грязные!       — Он главный заговорщик. — сообщает Мика Капитану.       — Ты! — Сэм отходит от Джасты. — Заткни свою пасть, иначе…       — Иначе что? Наш Капитан так разнежничался, что уже вряд-ли сойдёт за Барона. Прикрывая эту девицу, ему уже ни когда не восстановить свою былую честь!       Капитан расталкивает моряков, пробираясь к этому скользкому пирату. Он резким и грубым движением хватает его за горло. Сильно сжимает.       — Повтори ещё раз, если кишка не тонка. — сейчас от Капитана исходит пугающая аура, он больше похож на дикого зверя, чем на человека. Джаста и представить себе не могла, что Сэм может быть таким жестоким. — Ты будешь наглядным примером остальным!       Не жалея своих сил, которые не успели восстановиться, Капитан поднимает за горло моряка и переносит его за борт.       — Те, кто ещё хоть раз задумаются о бунте на моём корабле, или, хоть на секунду, о ночи с нашей гостьей, будут беспощадно наказаны!       Сэм сильнее сжимает свою руку, пока склизкий пират не начинает находиться в полуобморочном состоянии. Тогда Капитан разжимает руку и тело уродливого подчинённого падает в плещующуюся воду.       — Всем разойтись! — громко, грубо отчеканивает Капитан.       Все моряки быстро разбегаются. Они не хотят стать очередной жертвой своего Капитана. Но теперь, можно быть уверенным, ни кто не допустит даже мысли о предательстве Сэмюэля Фореста.       Молча Капитан заходит обратно в свою каюту. За ним сразу же бегут девушки, готовые подхватить его. Он рухнул на кровать мешком, тело его было омерзительно ватным и тяжёлым.       — Это было опасно. — говорит Джаста, раздевая Сэма.       — Это было рискованно. Что если бы ты упал прямо перед этим Ником? — Микаэлла сразу же начала отчитывать своего Капитана. — Нам повезло.       — Не шуми. — лишь выдыхает Сэм.       — Так уж и быть. — рыжая улыбается. — Мне нужно подняться на капитанский мостик. Справишься сама?       — Конечно, иди.       Браун покидает каюту Капитана, оставляя Джасту со своими мыслями на едине.       — Как я и думала. — Джаста снимает окрававленную повязку с ноги. — Рана открылась.       Эйр снова начинает перевязывать раны Сэма. Она тонет в мыслях, где блуждает её сомнение. Девушка выбирает интересную тему для обсуждения в своей голове, но не избавляется от виноватого взгляда.       — Что у тебя с лицом? — спрашивает Сэм, переводя взгляд на девушку.       — Что-то не так? — она хотела тут же посмотреть на своё отражение в окне, но быстро опешила, держа в руках порванные тряпки, которые, совсем недавно, были красивым голубым платьем.       — Ты словно съела дохлую крысу. Неужели слова того поганца тебя на столько обидели?       — Нет, не в этом дело. — она меняет повязку на ноге, приступая к осмотру раны в плече. Там всё, на удивление, оказалось в полном порядке. — Я не могу расслабиться с тех пор, как отпустила брата, ещё там, на острове. — она обессиленно опускает руки, с грязными тряпками, на свои колени, присаживаясь на край кровати. Она вот-вот заплачет самыми горькими слезами.       — Тебя не должно это волновать. — резко отвечает Капитан. — Ты хотела сбежать — это плата — незнание. — он молчит. Его слова грубы и, кажется, лишены сочувствия. Словно ему и не хочется говорить ни чего вовсе. Но разве он может так поступить с тем, кому нужно помочь справиться со своим горем? — Однажды один мой друг сказал: «Ты ни когда не сможешь переплыть океан, если не наберёшься смелости потерять берег из виду». Это относится и к тебе. Ты должна отпустить всех, кто остался на острове: брата, родителей… Чтобы с ними ни случилось, ты должна забыть про них. Разве не поэтому ты сбежала?       — Не поэтому… — она сминает в своих руках ткань. — Я сбежала, потомучто не хотела выходить замуж. Это была единственная причина. — она поднимает взгляд на Капитана. Она ждёт его неотвратимой реакции. По её мнению он посчитает её глупой и беспринципной, раз такая жалкая причина была твёрдым решением о побеге.       — Каким же он был мерзавцем, что ты от него захотела сбежать?       — Вы с ним чем-то похожи. — она чуть улыбается, пока Капитан был поставлен в неловкое положение. — Вы оба очень хорошо скрываете свои эмоции. Но его отличает от тебя то, что он не привык показывать ни каких тёплых чувств. И поэтому я, хоть и не мало перепугалась, но всё же признательна тебе за то, что заступился за меня перед своей командой. Я бы хотела как-нибудь отблагодарить, вот только у меня на руках всего пару драгоценных камней…       — Хватит и того, что ты следишь за моими ранами, хоть и не должна.       Эйр благодарно смотрит в глаза Капитана. Ей хочется броситься ему на шею и заобнимать до смерти. Она сдерживает этот порыв.       Сэм Форест — не многословный человек, который подобрал нужные слова для девушки. Он и сам не замечает, как начинает говорить всё больше, и больше в присутствии Джасты. Он не любит разговоры, но с ней ему хочется говорить. Он знает — она выслушает. Сэм сдержан, однако чувствует, что Эйр всё видит, её не обмануть обычным скучающим взглядом. За всё время, пока она за ним ухаживала, он много с ней говорил, но только сейчас узнал причину, по которой Джаста так отчаянно пыталась сбежать с того острова.       Форест считал браки по расчёту — глупостью. Может с виду так и не скажешь, но Сэм безнадёжный романтик. Он хочет верить в любовь. Когда-то у него была семья, где слово любовь исходило от каждого её члена. Но в один день всё рухнуло… Именно поэтому Сэм хотел верить в лучшее, хотел бы вернуть всё назад, только этого ни когда не произойдёт.       Он проходил через те же муки совести, что и Джаста сейчас, из-за этого он хочет ей помочь справиться со своими чувствами.       — Что-то не так? — спрашивает Джаста, замечая, что Капитан задумался глядя на неё.       — Ты устала. Ложись, поспи. — он снова встаёт. Из тёмного угла, на который Эйр не обращала внимания, Капитан выуживает потрёпанный костыль, видимо, оставшийся от прошлого жителя каюты. — Я выйду, можешь не беспокоится.       Капитан выходит, с накинутым поверх бинтов, тёмно-синим плащём. Поднимается на Капитанский мостик.       — Ты же должен…       — Я не могу сейчас спать. Есть какие новости?       — Да. — Мика поворачивает голову в одну из сторон горизонта. Там виднеется ярко горящее пятно, от которого ввысь устремлялся чёрный дым. — Корабль горит уже несколько минут.       — Тороговые суда не ходят по этому пути. Значит нам сели на хвост. Воспользуемся этой возможностью и поскорее скроемся.       — Куда возьмём курс?       — На Тортугу.

***

      — Продолжай бить его по щекам! — приговаривала блондинка, с трудом управляя вёслами.       — Он всё ещё не приходит в себя.       — Чёрт! — она останавливается. Снимает свой белый камзол и подползает к телу мужчины. — Так-так-так-так! — она нервно перебирает ткань. — Смотри, держи вот так, ладно? — говорит она мальчику. — Не отпускай. Знаю, тяжело, но мы единственные можем помочь ему сейчас.       Ночь сгущала свои тайные позывы над головами людей, что истошно пытались выжить. Ночь неприклонна пред мольбами смертных. Она лишь дарит им умиротворение в душе, оттачивает свои кошмарные умения, извращает всю суть светлого времени суток.       Ночь благосклонна к тем, кто воспевает её в своих романах. Ночь — время тайных разговоров. Ночь терпелива к чудесным искуссникам, которые не спят, а творят. Ночь красива, нежна, таинственна… Сколько слов можно сказать ночью, что не скажешь днём. Ночь — удел откровений.       Начинает светать. Темнота отступает, давая волю алому рассвету.       Рассвет — начало нового дня. С рассветом в голову приходят разные мысли о надвигающемся времени. Рассвет — начало новой надежды.       — Так-так-так-так… — Мэри посмотрела на Эдварда, потом на ребёнка. — Как говоришь, тебя зовут?       — Тео… Тео Норман Мэттис.       — Здорово, я Мэри… Просто Мэри. — она треплет мальчика по голове. — Ты не голоден?       — Нет пока.       — Если проголадаешься, скажи мне ладно?       — Хорошо.       Мэри убирает из рук Тео свой плащ. Она рвёт его, а после обматывает вокруг торса Командора.       — Ты наверняка устал. Ложись спать. — она дружелюбно улыбается, оборачиваясь к Тео.       — А как же Командор?       — Если не наберёшься сил во время сна, то ни чем ему уже не поможешь. — пиратка раскладывает другую часть своего порванного плаща на дне лодки.       Мальчик свернулся клубочком, поджав ноги, чтобы уместиться. Мэри в это время сняла с Командора его накидку, и накрыла ею ребёнка.       — Мэри, вы знаете сказки? — внезапно спрашивает Норман. — Сказки? — задумывается блондинка, укладывая Эдварда поудобнее, и чтобы не спровоцировать ещё большее кровотечение. Её руки немного подрагивают. — Рассказать про человека с синей бородой?       — С синей бородой?       — Да.       «Давным-давно жил один человек. Он был очень богат: у него были прекрасные дома, множество слуг, золотая и серебряная посуда, золочёные кареты и великолепные кони. Но, к несчастью, борода у этого человека была синяя. Эта борода делала его таким безобразным и страшным, что все девушки и женщины, увидав его, пугались и прятались по домам. Человеку этому дали прозвище — Синяя Борода.       У одной его соседки было две дочери, замечательные красавицы. Синяя Борода захотел жениться на одной из них и сказал матери, чтобы она отдала за него замуж всё равно какую. Но ни одна из сестёр не соглашалась выйти замуж за человека с синей бородой. Их пугало ещё и то, что у него уже было несколько жён, но все они куда-то исчезли, и никто на свете не знал, что с ними сталось.       Чтобы девушки могли получше с ним познакомиться, Синяя Борода привёз их вместе с матерью, подругами и несколькими молодыми соседями в свой загородный замок и пробыл там с ними целую неделю.       Гости проводили время очень весело: они гуляли, ездили на охоту, пировали целые ночи напролёт, забыв о сне.       Синяя Борода веселился вместе со всеми, шутил, танцевал и был так добр, что младшая девушка перестала бояться его бороды и согласилась выйти за него замуж.       Свадьбу сыграли тотчас же по возвращении в город, и младшая сестра переехала в замок Синей Бороды.       Через месяц после свадьбы Синяя Борода сказал своей жене, что он должен надолго уехать по очень важному делу.       Он нежно простился с женой и уговаривал её не скучать без него, а веселиться, как ей вздумается.       — Вот, — сказал он, — ключи от двух больших кладовых; вот ключи от шкафа с золотой и серебряной посудой; этот ключ — от сундуков с деньгами; этот — от ящиков с драгоценными камнями. Вот ключ, которым можно отпереть все комнаты. Вот, наконец, ещё один маленький ключик. Он отпирает комнату, которая находится внизу, в самом конце тёмного коридора. Открывай всё, ходи повсюду, но строго-настрого запрещаю тебе входить в эту маленькую комнатку. Если же ты не послушаешь меня и отопрёшь её, тебя ждёт самое страшное наказание!       Жена обещала Синей Бороде исполнить в точности все его наставления. Он поцеловал её, сел в карету и уехал.       Как только Синяя Борода уехал, соседки и подруги прибежали к его жене. Они хотели поскорее увидать его несметные богатства. При нём они боялись приходить: его синяя борода их очень пугала. Подруги тотчас отправились осматривать все комнаты — кладовые и сокровищницы, — и удивлению их не было конца: всё им казалось таким великолепным и красивым!       Соседки и подруги без умолку восхищались сокровищами Синей Бороды и завидовали его молодой жене. Но её эти сокровища нисколько не занимали. Её мучило любопытство: ей хотелось отпереть маленькую комнатку в конце коридора.       «Ах, что такое находится в этой комнатке?» — беспрестанно думала она.       Любопытство её было так сильно, что она, наконец, не выдержала. Оставив гостей, она побежала вниз по потайной лестнице. Прибежав к запретной комнате, она остановилась: ей вспомнились приказания Синей Бороды, но удержаться она не могла. Она взяла ключ и, дрожа всем телом, отперла комнатку.       Сначала жена Синей Бороды ничего не могла разобрать, потому что окна в комнате были закрыты ставнями. Постояв немного и присмотревшись, она увидела на полу лужу крови и несколько мёртвых женщин. Это были прежние жёны Синей Бороды, которых он убил одну за другой. Молодая женщина обезумела от ужаса и уронила из рук ключ. Опомнившись, она подняла его, заперла дверь и, вся бледная, пошла в свою комнату. Тут она заметила на ключе маленькое тёмное пятнышко — это была кровь. Она стала тереть ключ своим платком, но пятно не сходило. Она тёрла ключ песком, толчёным кирпичом, скоблила ножом, но кровь не отчищалась; исчезая с одной стороны, она выступала на другой, потому что ключ этот был волшебный.       В тот же вечер неожиданно вернулся Синяя Борода. Жена выбежала ему навстречу, стала целовать его и притворялась, что очень рада его скорому возвращению.       Наутро Синяя Борода потребовал у жены ключи. Она подала ему ключи, но руки её при этом так дрожали, что Синяя Борода сразу догадался обо всём, что произошло без него.       — Почему же ты дала мне не все ключи? — спросил Синяя Борода. — Где ключ от маленькой комнатушки?       — Я, наверно, оставила его у себя на столе, — отвечала жена.       — Принеси его сейчас же! — приказал Синяя Борода. После разных отговорок жена, наконец, принесла страшный ключ.       — Почему на ключе кровь? — спросил Синяя Борода.       — Не знаю, — отвечала бедная женщина и побелела как снег.       — Ты не знаешь? — закричал Синяя Борода. — Ну, так я знаю! Ты заходила в запретную комнату. Хорошо же! Ты войдёшь туда ещё раз и останешься там навсегда, вместе с теми женщинами, которых ты там видела.       Бедняжка, рыдая, упала к ногам Синей Бороды и стала просить у него прощенья. Кажется, камень тронулся бы слезами такой красавицы, но у Синей Бороды сердце было твёрже всякого камня.       — Ты должна умереть, — сказал он, —и умрёшь сейчас же!       — Если уж я должна непременно умереть, — сказала жена сквозь слёзы, — так дай мне хоть попрощаться с сестрой.       — Даю тебе ровно пять минут, и ни секунды больше! — сказал Синяя Борода.       Бедная женщина пошла наверх в свою комнату и сказала сестре: — Сестра моя Анна, где теперь наши братья? Они обещали навестить меня сегодня. Взойди на башню и посмотри, не едут ли они. Если ты увидишь их, подай знак, чтобы они торопились.       Сестра Анна взошла на башню, а бедняжка из своей комнаты спрашивала её:       — Анна, сестра моя Анна! Ты ничего не видишь? Сестра отвечала:       — Я вижу, как солнце сияет и как трава зеленеет.       Между тем Синяя Борода, схватив огромную саблю, закричал изо всех сил:       — Иди сюда скорей! Твое время пришло!       — Сейчас, сейчас, — отвечала ему жена и ещё раз крикнула: — Анна, сестра моя Анна! Ты ничего не видишь?       Сестра Анна отвечала:       — Я вижу только, как солнце сияет и как трава зеленеет.       — Скорее, — кричал Синяя Борода, — или я сам поднимусь наверх!       — Иду, иду! — отвечала ему жена и опять спрашивала сестру: — Анна, сестра моя Анна! Ты ничего не видишь?       — Я вижу большое облако пыли, которое приближается к нам, — отвечала сестра.       — Не братья ли это едут?       — Ах, нет, сестра! Это стадо баранов.       — Сойдёшь ли ты, наконец? — завопил Синяя Борода.       — Подожди ещё только одну минутку, — отвечала его жена и опять спрашивала: — Анна, сестра моя Анна! Ты ничего не видишь?       — Я вижу двух всадников. Они скачут сюда, но они ещё очень далеко. Ах, — воскликнула она, — это наши братья! Я подаю им знак, чтобы они торопились!       Но тут Синяя Борода затопал ногами и поднял такой крик, что весь дом задрожал. Бедная женщина сошла вниз и вся в слезах бросилась к его ногам.       — Никакие слёзы теперь не помогут тебе! — грозно сказал Синяя Борода. — Ты должна умереть!       Он схватил её одной рукой за волосы, другой поднял свою страшную саблю.       — Дай мне пожить ещё одну минутку! —- прошептала она.       — Нет, нет! — отвечал Синяя Борода.       И он уже собирался отрубить бедняжке голову. Но в этот момент у дверей раздался такой сильный стук, что Синяя Борода остановился и оглянулся. Двери распахнулись, и в комнату ворвались братья несчастной женщины. Выхватив свои сабли, они бросились на Синюю Бороду. Он узнал братьев своей жены и сейчас же пустился бежать. Но братья догнали его и, прежде чем он успел спуститься с крыльца, прокололи его своими саблями. Затем они бросились обнимать и целовать полумёртвую от испуга сестру.       Вскоре братья переехали в замок Синей Бороды и стали весело жить в нём, совсем не вспоминая о Синей Бороде.»       Снова взяв вёсла в руки, пиратка принялась ими гребсти. Она удивилась тому, что столь жестокая сказка смогла усыпить мальчика. В детстве она слышала эту сказку много раз и каждый раз задавалась вопросом: «Почему же Синяя Борода убил свою первую жену?»       Услышав тяжёлое кряхтение с другой стороны лодки, она подняла взгляд. Леджер с трудом хмурясь открыл глаза.       — Эдвард! Ты живой!       — Чёрта с два я умру…       — Ты лучше не двигайся. — слегка улыбнувшись говорит Мэри. — Не хотелось бы выбрасывать твой труп в море.       — Спасибо за слова поддержки.       — Не за что!       Леджер поднял взгляд к небу, окрасившемуся в красивый янтарный цвет. Он пережил эту ночь… Удача… Правда думать о чём-то совсем нет сил.       — Куда мы движемся? — Командор с трудом приподнимает голову в сторону пиратки.       — Я не знаю. — честно отвечает Форест, глядя на горизонт. — Море меняется. Словно боги разгневались на род человеческий за покорение вод.       — Сказки? — чуть ехидно скалится Леджер. Он не верил легендам и слухам.       — В сказках всегда есть доля правды. Сейчас пираты… нет, не так… Все мореплаватели сейчас переживают не лучшие времена. — продолжая грести вёслами, Мэри поменяла взгляд. Раньше в её глазах читалась игривая нотка, но в данный момент её глаза отражали лишь чистый суровый блик. — Ты можешь мне не верить, но то, что происходит… Эти мертвецы… Это всё неспроста. Я знаю тех, кто может дать нам ответы…       — После всего того, что произошло, я… уже готов верить во что угодно. — Эдвард зашёлся кашлем, прикрывая рот рукой. Но отпустив её от лица, на ней был большой сгусток крови, а во рту стоял металлический привкус. — Мне уже плевать на то, кто союзник, а кто враг… Если ты предлагаешь мне сотрудничество, я не против…       — Ты всегда был сообразительным, Эдди. — снова её улыбка, такая тёплая и до боли знакомая, будто её не тронуло время.       — Это продлится до того момента, пока весь этот ужас не прекратится. — он отводит взгляд. Он не хочет смотреть на эту улыбку. Ему всё ещё больно.       — Как скажите, Командор!       Мэри прекрасно всё понимает, но продолжает усугублять ситуацию. Кажется, она вовсе не обращает внимания на грубость Леджера, предпочитая слышать свою правду.       Её взор снова бросается к простору моря, и задевает маленький клочёк зелёного острова.       — Я думала нам придётся ремни жевать, но колесо фортуны на нашей стороне! — радостно воскликает она, будя ребёнка. — Да! Мы умрём не сегодня!       Она начала старательнее грести, направляя лодку к суше. Несколько километров отделяли их от спасения.       — Будем-… надеяться… там нет. туземцев! — она останавливается на пол пути, чтобы перевести дыхание. — Как думаешь, Эдди? …Эдди?       Мэри пригляделась к мужчине, он неровно дышал и был в полусознательном состоянии. Форест схватилась за вёсла.       — Эдвард! Говори со мной! — с трудом выпаливала она, чтобы привести его в чувства. — Какой цвет тебе нравится? Что предпочитаешь на завтрак? Любимая выпивка? — она понимает, что он пока ещё слышит её. — Помнишь, когда-то я нечаянно ударила тебя по голове палкой! Забавный был случай!       Тео, не пришедший в себя после недолгого сна, не мог понять почему Мэри так суетится. Но он чувствовал значительную разницу в приближении лодки к острову.       Через несколько минут бурного плавания, нос маленького судна коснулся мокрого песка под водой. Они сели на мель. Тогда пиратка стала вытаскивать мужчину, чтобы перенести его на землю. Ноги Эдварда волоклись в воде, после собрали горстки песка под пятками. Она перенесла ребёнка на сушу, и в итоге обречённо повалилась на земле.       Её глаза ослеплял солнечный свет, недавно появившийся из-за горизонта.       — Что теперь, Мэри? — спрашивает Тео.       — Сначала нужно привести Командора в чувство… А после… — она резко открыла глаза, когда её лицо накрыла тень.       Перед ней стояли несколько темнокожих мужчин, с копьями в руках. Видимо местные.       — Кто вы такие? — на удивление один из них хорошо говорил на английском. Образованные туземцы?       — Нам нужна помощь, прошу вас…