Спать в твоих руках

Через две недели Глеб сказал жене, что пойдет ночевать к Диме, Диме сказал, что пойдет ночевать к девочке, а сам пошёл спать в номер к Вадику, который приехал в Москву по делам. Утром Глеб вернулся домой, а вечером снова ушел ночевать «к Диме». В общей сложности Глеб провел «у Димы» три ночи, а потом сразу уехал на гастроли, и все, даже жена, в причине приподнятого настроения Глеба не сомневались. Жизнь Глеба налаживалась: то он мотался к брату, то брат - к нему. Он высыпался примерно так же, как люди с пятидневной рабочей неделей и маленькими детьми - то есть почти терпимо. Однажды Глеб приехал на фестиваль, где выступал Вадик. Он угадал время и попал в аккурат к концу репетиции. Встал перед сценой, скрестил руки на груди и глядел на музыкантов оценивающе и спокойно. При виде Глеба гитара Вадика издала жалобной звук и замолкла. Музыканты не сразу поняли, почему Вадим прервался, а когда проследили за его взглядом, с беспокойством переглянулись. Вадик достал телефон, что-то посмотрел и вернулся к настройке звука с таким же невозмутимым и солидным выражением лица, с каким их разглядывал Глеб. - Что ты им сказал? - спросил Глеб, когда братья остались вдвоём. - Сказал, что у нас с тобой серьезный разговор и попросил их перекантоваться вместе с техниками в одной гримерке. Парни понятливые, - Вадик внимательно посмотрел на брата. - Тебе плохо, Глеб? - Не плохо, но скоро буду натыкаться на стены. - И не мог подождать до завтра? Я с Питера прямиком в Москву, на несколько дней, как договорились. - Я завтра уезжаю на гастроли. У нас до последнего момента был перенос и вдруг - едем. Рано утром полечу, из Пулково. - Почему не сообщил? - Вдруг ты бы мне отказал? - улыбнулся Глеб. - В таком я бы тебе никогда не отказал. - Прям никогда? – спросил Глеб с вызовом. - Ночуешь в моём номере тогда? - Вадик оставался серьезным. - И в номере, и в гримерке. - Но я не могу сейчас. И спать не хочу. - А тебе и не надо, я сам все сделаю, - вкрадчивым низким баритоном раскатил Глеб. - Я смотрю, у тебя игривое настроение? – тон Вадика потеплел. - Угу. Ты знаешь, что сутки без сна действуют на мозг так же, как бутылка водки? Я пьян и весел. Можно я посплю? А ты отдохни. Мы так и не выяснили, кстати, нужно тебе спать тоже или нет. Сейчас узнаем. Брат несколько растерялся. - Прямо сейчас...? - Зачем ждать, Вадик? Всего часок, - заворковал Глеб. - У вас полно времени до начала. И мне идти некуда. Давай попробуем, ну? - Иди ко мне в номер. - Садись вот на этот прекрасный диван, - Глеб усадил брата в угол дивана, - (он чем-то наш старый напоминает, не находишь?), а я лягу вот так, на эту подушечку, - с этими словами он разместил подушку сбоку от брата и лег на неё. Вадик не напомнил ему, что их старую мебель, на которую так похож этот прекрасный диван, Глеб ругал на чём свет стоит. Рука Глеба взметнулась, он пошевелил пальцами: - Держи меня. Но Вадик не взял брата за руку, он мягко положил ладонь ему на макушку. Глеб замер. - Не надо, Вадик, - сдавленно попросил он. - Ш-ш, спи, - сильные, пухлые пальцы нежно перебирали короткие волосы. - Спи, мой Глеб, - последнее, что Глеб услышал прежде, чем провалиться в сон. Через час ручка двери опустилась, немного задергалась и в дверь деликатно постучали. К счастью, диван с коридора было не видно. Вадик повернул замок, приоткрыл дверь и встал в проходе. - Э, всё в порядке, Вадим? – осторожно спросил Александр Радченко. - Все хорошо, Саша, мы уже заканчиваем. У вас всё нормально? Саша кивнул, как бы говоря, у них-то что может быть не так. - Я скоро, - Вадик закрыл дверь и присел к Глебу, который, на удивление, до сих пор не проснулся. Сколько он беседовал с Сашей? Минуту? Пора Глебу вставать. Вадик ждал, когда организм брата уловит подвох и проснется сам. Прошло пять минут, но Глеб не проснулся. Вадик не касался его, однако они оба прикасалась к подушке. Вадим встал и отошёл на шаг. Через пару минут Глеб все еще не открыл глаза. Любопытно. Обычно он просыпался, стоило Вадику ночью задержаться в туалете дольше, чем на две минуты. Вадик постоял ещё и снова сделал шаг назад. Глеб спал. Только когда Вадик отошел на полтора метра от дивана, Глеб почти тут же проснулся. Вадик вернулся к брату, довольный опытом. Глеб осоловело похлопал глазами и снова отрубился. Вадиму стало жаль брата, он дал ему ещё немного поспать, а сам задумался. Возможно, «эффект Вадика» прогрессирует и вскоре Глебу не нужны будут его прикосновения, достаточно лишь присутствия. Эта догадка Вадику не понравилась. Лежа вечером в постели, братья обсуждали результаты эксперимента. - …и однажды ты будешь просто падать как подкошенный при виде меня. Для эффекта я буду вот так, - Вадик растопырил пальцы, - как Дарт Вейдер шипеть, и ты такой - бах - и падаешь. - И храплю? - хихикнул Глеб. Он по-мальчишечьи шмыгнул носом: - Я скажу, что ты на меня порчу наложил. Нет! Я скажу, что ты меня запугал. Я как тебя вижу, теряю от ужаса сознание. Вадик хитро улыбнулся: - Да? А я вот возьму и уеду ... на Байкал. На год. - Ах ты, мерзкий шантажист, - Глеб ткнул Вадика локтем. Пожевал губу. - Вадик, если вправду я смогу засыпать, не прикасаясь, всё же иногда хватать тебя за загривок разрешишь? - несмотря на фривольный тон, Глеб смотрел серьезно и выжидающе. Взгляд Вадика сделался беззащитным. Он молча кивнул. - А если, ну гипотетически, я буду засыпать всякий раз, как ты рядом? - Ты же когда-нибудь проснёшься. Не будешь, как спящая красавица, спать сто лет? Глеб неопределенно пожал плечами. - Да ну, ерунда, - уверенно произнес Вадик, - не уходи в мистику. Какой-то обмен энергиями, не знаю, полями, у нас происходит, но я всё же не телевышка. Глеб критически оглядел брата и, видимо, решив, что на телевышку он не похож, успокоился. - Мне скучно в твоём присутствии, сознание пытается защититься и засыпает, - нахально сказал он, в основном, чтобы смыть послевкусие невыносимой обоим откровенности. Вадик ладошкой несильно толкнул брата в скулу. Глеб ухмыльнулся. В ту ночь ему так и не удалось уснуть без объятий Вадика и, поворочавшись, он по-хозяйски закинул руку на брата. Как раньше. Вадик ойкнул. - Больно? - низким голосом спросил Глеб. - Да нет, отвык немного от таких приёмчиков. Девушки-то мои сплошь нежные были. - А хочется иногда грубее, - произнес Глеб мурлыкающим голосом, не открывая глазам. - Я помню, - усмехнулся брат. - Мне ты позволял не миндальничать, - Глеб разлепил тяжелые веки и посмотрел на Вадика. - Потому что ты мой брат. Потому что ты такой. С детства. Вадик смотрел перед собой и улыбался, перебирая в памяти объятия Глеба: неожиданные, резкие, требующие, ласковые, родные; вскоре он почувствовал, как рука брата на его груди потяжелела. Вадику было велено, как брат отойдет в царство Морфея, продолжить опыт со сном, но он ни за что бы сейчас не согласился убрать с себя вольно распластавшуюся руку, которую поглаживал от локтя до кисти, вспоминая. Он вспоминал до тех пор, пока не отправился грезить вслед за братом.