Спать в твоих руках

- Ты обещался позже, - Вадик удивленно и как-то неохотно впустил Глеба в номер. - А пришел раньше, - самодовольно провозгласил Глеб. - Блин, Глеб... - протянул Вадик. - Я не могу сегодня. Только хотел тебе писать – и ты пришёл. - О, - только и сказал Глеб. - Я девушку жду. Все решилось в последний момент, - тон брата был извиняющимся. Глеб молча закивал головой в знак понимания. - Глеб, я же не могу всю свою жизнь подчинить твоему сну, - резонно заметил Вадик, но разочарование на лице брата резало без ножа. Глеб развел руками, снова закивал и направился к выходу. Спина его излучала горечь. - Глеб! Подожди! – Вадик схватил брата за плечо. Глеб развернулся. В светлых глазах стояла боль. - Вадик, - мягко сказал Глеб, - разве я не понимаю? Я всё понимаю: преследую тебя с наистраннейшей просьбой, лезу в твою жизнь, мешаю спать... - Ты не мешаешь мне спать! - Я не уверен даже, что ты в состоянии меня понять. Мне плохо, и я завидую тебе и каждому, кто можешь уснуть. Чувствую себя попрошайкой, который клянчит у богатого брата мешок картошки, чтобы покушать и еще как-то пожить. Вадима с сочувствием смотрел на брата. Он готов был разорвать всех врагов, но бессоннице не настучишь по голове. - Я вхожу во вкус и претендую на твоё время всё больше. Не натыкаться на предметы от недосыпа оказалось так здорово, - Глеб горько усмехнулся. - Как фанатка тебя преследую. Полагаешь, мне это нравится? Вадик попытался обнять Глеба, но тот его оттолкнул: - Подожди. Дай закончить. Он приложил руку ко лбу и продолжил: - Я словно в ловушке. Моё самочувствие контролирует посторонний человек. На слове «посторонний» Вадик дёрнулся. - Я не то имел в виду, - Глеб легко взял брата за руку повыше запястья. - Посторонний – значит не я. Не врач... кто-кто другой. Другой, и от него в моей жизни зависит слишком много. Слишком, понимаешь? Пауза. И уже менее отчаянно: - Повезло ещё, что это ты, а не Хакимов, к примеру. - Не мог быть никакой Хакимов! – вдруг распалился Вади. - Только я! Я – не случайно, слышишь? Почему – не знаю, но знаю, что другого быть не могло. Он продолжил спокойнее: - Тебе нужно нормальное лечение, понимаешь ты это? - Вадик положил руки на плечи брата. - Не я и не снотворное, а длительное, под контролем врачей восстановление сна. Глеб уставился на брата: - А я не пробовал? Или, по-твоему, я врача нормального найти не могу? Вадик легко тряхнул Глеба за плечи. - Можешь. Конечно, можешь. Я не предлагаю тебе найти «нормального» врача, я говорю, лечиться, пока не поможет. Надо пробовать снова и снова. - А если не поможет? - Видишь, что ты делаешь? Опять сдаешься раньше времени. Будем пробовать всё. Если ты засыпаешь со мной, значит, твоя нервная система способна расслабиться и уснуть. Значит, можешь и один. Я помогу тебе. - Я не хочу твоей помощи! - Позволь мне помочь тебе с поиском клиники. Глеб упрямо глядел мимо брата. - Давай позже обсудим. Даму свою отправлю ночью домой, а тебя жду сразу после, - Вадик задумчиво поводил пальцем по пухлым губам, и Глеб зачем-то подумал, что губы брата не потеряли своей соблазнительной формы. - Приходи часа через три. Посиди в баре. - Фу, Вадик, - скривился Глеб, - ты извращенец! Трахнешь девочку - а спать со мной? - Раньше, Глебсон, тебя это не смущало, - улыбнулся брат. Вернулся Глеб в скверном расположении духа, заставил брата принять душ, заявив, что от него несёт женскими духами, и он спать с ним не будет, пока тот не помоется. Прибыв назад, как условились, через три часа, он долго стучался и, решив, что брат ещё не освободился, собирался было плюнуть на всё и в гадком настроении напиться, но брат, в конце концов, открыл дверь, взъерошенный и заспанный, не так давно оставленный очередной своей дамой. Вадик преспокойно согласился с требованиями брата, напевая что-то под нос. Шлёпая босиком в ванну, он напомнил тому о разговоре. - Не сегодня, я еле на ногах стою, - Глеб картинно изобразил, как он хочет спать. - А ты ложись, Глебушка, - проворковал Вадик обманчивым тоном. - Я хочу спать, поговорим в другой раз. - Так спи! – рассердился Вадик. - Не стану мешать - кровать в твоем единоличном распоряжении. - Ты… ты… отказываешься помочь? - Как и ты себе! Не хочешь лечиться - спи один! Глеб распахнул глаза. Ноздри его раздувались, он силился что-то сказать, но не мог. - Д-да пошёл ты! Не нужны мне твои подачки! И ты мне - не нужен! - наконец выкрикнул он, заикаясь. Вадик прикрыл глаза. Видимым усилием воли он взял себя в руки и приготовился, если понадобится, перехватить брата у двери: - Подачка или помощь – зависит от точки зрения. Глеб закатил глаза. - Пожалуйста, - Вадик произнес с нажимом, - дождись меня. Хуже уже не будет, Глеб. Но вдруг в наших силах сделать лучше? Губы Глеба сардонически искривились. С неприязнью, тяжело дыша, он некоторое время смотрел на брата, демонстративно развернулся и сел на кровать. Вадик постоял еще полминуты, убедился, что брат не собирается сбегать, и ушел в ванну. Приняв душ и переодевшись в чистую одежду, Вадик с приглашающим видом лег посередине кровати, но Глеб, лежавший на краю, и не подумал пошевелиться, смотрел в телефон. - Двигайся ко мне. - Не хочу, - буркнул Глеб. - Но ты так не уснешь. - Знаю. - Зачем тогда остался? Молчание. Вадику отчаянно захотелось послать к чёртовой матери Глеба, вместе с кроватью, бессонницей и бездарными врачами, которые её вылечить не могут, но он исхитрился сдержаться. Сработала выучка звезды, которая сорок восьмой раз за год слышит от журналистов один и тот же не слишком умный вопрос. Сейчас не время для его обид - сегодня уступить должен он. Вадик пододвинулся к Глебу, подождал ответных действий и, не дождавшись, развернул его на спину и приобнял за талию. Глеб сердито выдохнул, но взгляда от экрана не отвел. - Глеб, ты хочешь избавиться от моих … хм ... услуг, верно? Я тоже не против распоряжаться ночами по своему усмотрению. Предлагаю совместно подумать, как решить проблему, - Вадим разглядывал лицо брата, ища признаки согласия. В телефоне Глеба показывали что-то захватывающее, и он увлеченно тыкал по нему пальцем. - Давай сделаем так. Расскажи мне, какие клиники ты пробовал, как лечился, а я узнаю, что можно сделать ещё. Ты не один такой, Глеб. Знаешь, сколько людей страдают бессонницей? Глеб как лошадь повел ушами. Хороший признак. - Брат моей знакомой месяц лежал в больнице и, представь, ему нормализовали сон. - У меня нет месяца – у меня гастроли, - подал Глеб голос, но с телефоном не расстался. - Уверен, можно лечиться амбулаторно. Скорее всего на неделю-другую тебе придется лечь в больницу – подберут лекарства, посмотрят их в действии. Но что такое две недели в масштабах жизни, Глеб? - Ты веришь в то, что говоришь? - Разумеется! И ты верь! Если бы мы не верили, что станем теми, кем стали, где бы мы были? - Я терял веру. Надолго. Перед взлётом Агаты. - Помню. Зато я никогда не терял! И сейчас не собираюсь. Глеб, наконец, убрал свой телефон. - Поехали со мной в отпуск, а? Весной, как потеплеет. - В отпуск? – удивился брат. - В Карелию, на Алтай или на какой-нибудь…Байкал, - Глеб повел рукой, как бы говоря, что место неважно. - Снимем самый удаленный ото всех домик на несколько комнат, днём, как обычно, каждый сам по себе, спим - вместе. На неделю. Или больше. Вадим вопросительно смотрел на брата. - Чтобы не надо было куда-то бежать, лететь - тебе, мне, врать, объяснять. Природа, тишина и здоровый сон. Я хочу набраться сил. - Но мы говорили про твое лечение, Глеб, - мягко напомнил Вадик. - Я соглашусь на лечение, если ты согласишься уехать в отпуск на моих условиях. - И отпуск, и лечение нужны тебе, - не сдавался брат. - Нет, Вадик. Лечение нужно тебе. Вадим приподнял бровь. - Это ты не веришь, что я всё испробовал (а я всё испробовал). Выходит, лечение нужно тебе - как доказательство, что оно бесполезно. Я сделаю, как ты просишь - ты же не отвяжешься, - Глеб закатил глаза, словно призывая небо в свидетели, - а ты сделай, как прошу я. - С таким настроем, конечно, бесполезно лечиться. - А я что говорю? Вадик вздохнул: - Тогда договорились? - Угу. Можно я посплю? Двигайся, мы лежим на краю.