Больше не друзья

Когда Стив проснулся, Баки не было, хотя он любил поспать подольше. Была суббота, они не планировали ничего на этот день, и Стив собрался в прачечную постирать и собраться с мыслями. Пока он сортировал белье, раздумывал, кто была эта девушка, которая могла бы научить Баки так целоваться. Перебирая имена как бусы на нитке: смешливых, красногубых, сладкопахнущих, с надменной сигаретой или расстёгнутой верхней пуговкой, он уже почти отвлёкся от мыслей о вчерашней ночи. Но вот уже на выходе, заметил наволочку на полу и жар снова удушливо залил лицо Стива. Смутившись неизвестно кого, он поднял ее, засунул в мешок и заставил себя вернуться мыслями к тому, как следует вести себя дальше, а не к тому, какой член Баки мог бы быть на ощупь. Выходило так, что начал это не сам Стив и он не представлял как мог бы начать это снова, даже в мыслях стыдливо называя «этим» то, что они делали под одеялом. И если Баки больше не захочет, то Стив не может ждать продолжения. Он был честен с собой и понимал, что «это» было лучше смутных снов перед пробуждением всех вместе взятых. Но почему Баки решил это сделать? Спонтанно проснувшись после разговоров о поцелуях или решил продолжить урок и просто повторил как это было у него с какой-нибудь девушкой? Публичные прачечные очень вовремя появились в Нью-Йорке, когда мамы Стива не стало, ему пришлось самому заниматься стиркой. Стиву нравились новенькие машины с успокаивающим шумом, многие приходили в ландроматы одни и он не казался себе настолько одиноким, как дома среди вещей мамы. Стив причесал свои растрепанные мысли и чувства и решил непременно поговорить с Баки как можно скорее и узнать, что он сам думает о произошедшем. Обычно Баки находил Стива днём и тащил его провести субботний вечер как-нибудь с людьми: кино, кафе, а то и просто прогуляться с его девушкой. Не дождавшись этого, Стив сам пошёл его искать. Решив, что к восьми вечера субботы вряд ли Баки будет сидеть дома, он пошёл к дому Пэм. Они пару раз провожали девушку к подъезду и Стив решил подождать их, прогуливаясь напротив. Как назло в том районе не оказалось магазинов или мест, куда можно было зайти погреться и Стив начал замерзать в тонком пальто. Наконец он увидел парочку в конце улицы и уже хотел пойти навстречу, но почему-то остался ждать. Баки и Пэм шли неспешно, Баки приобнимал девушку за талию и что-то говорил ей в макушку, Пэм тихо смеялась. Стив встал у неосвещенной стены напротив дома, чтобы его не продувал весенний ветер, и пара прошла не заметив его. Они поднялись по лестнице и остановились о чём-то разговаривая. Баки наклонился и приблизил лицо к девушке. Не было видно целовались они или нет, но уже это остановило Стива. Он ощутил, что задыхается. От ветра и холода должно быть обострилась астма, и нужно было идти домой отогреваться, но Стив продолжал стоять в тени и наблюдать за парой. Снова ветер уносил слова и не было слышно о чем они говорят, но после поцелуя Пэм взяла Баки за руку и повела через двери. Наблюдать было больше не за кем, но Стив не мог заставить себя уйти. Он стоял и унимал дыхание, уже порывавшееся перейти то ли в кашель, то ли в слёзы. Конечно он заболел. Просто заболел как обычно, простудившись на ветру. Стив сделал микстуру из оставшегося с прошлого приступа порошка, заварил травы, которые велела пить мама и лежал в постели. Он правда думал, что сможет поправиться назавтра и пойти на работу. Баки забежал к обеду, одновременно раздеваясь, вытаскивая пирог из газеты и рассказывая о собаке, которую он увидел с утра, которая «выблевала какие-то мелкие косточки, не поверишь, Стив там ещё перья были, я думаю пёс как-то умудрился поймать и сожрать голубя!». Тут он заглянул в спальню и увидел посуду на тумбочке и самого Стива, сразу понял, что тот заболел и развёл ещё больше суеты, чем принёс с собой. Включил радио, потрогал лоб, побежал в ванную за полотенцем, попутно попытался унести посуду, разбил стакан, причитая, что говорил же мол, одеваться теплее… в общем вёл себя совершенно как обычно и не было никакой возможности сразу понять, что он думает о той ночи или даже хотя бы подвести разговор в ту сторону. Стив молча лежал и думал, что такой говорливый обычно Баки за ту ночь не сказал ему ни слова. Наконец Баки положил влажное полотенце на лоб Стива и уселся в кресло с куском пирога. - И где так гулял, что простыл? - Ходил в прачечную, - не совсем соврал Стив. - А ты чем вчера был занят? - Гулял с Пэм, - лаконично ответил Баки. - Я завтра скажу мистеру Гудмену, что ты заболел. Как думаешь, через неделю поправишься? - Да мне только отлежаться немного, думаю завтра пойду сам. В прошлом месяце я и так брал отгулы, в такие времена нужно держаться за работу. Кстати, что было той ночью? - Какой ночью? - Баки, ты остался у меня ночью… - сделал паузу Стив, чтобы Баки сам продолжил. - И? - стоял на своём Баки. - Ты трогал меня, - понизил голос Стив, снова провалившись в жар то ли от болезни, то ли от стыда. - Я? Может тебе приснилось что? Знаешь, мне иногда такие сны снятся, как будто прожил в чужом теле несколько лет, а просыпаюсь и снова я здесь. У тебя такое бывает? - Баки, это был не сон. - А ещё снятся такие вещи, ну… стыдно вспомнить потом. Тебе такое снилось? Можешь не рассказывать. Мы друзья и пусть это так и остаётся. Однажды мне приснилось, что я музыкант, играю на барабанах, представляешь? Здорово играю, прямо как чёрные. У меня жена блондинка, красивая, ух!.. Так они поговорили о пустяках ещё немного, договорились, что Стив пропустит понедельник, а во вторник Баки заглянет к нему и они решат как быть дальше с работой. Стив потихоньку поправлялся, и сам начинал думать могло ли это все ему присниться. Раньше он не думал, что мужчины могут быть вместе. Как-то раз ещё в детстве он шёл по незнакомому району и увидел двух целующихся мужчин. Один был выше и Стиву вначале в темноте показалось, что тот целует девушку, но у второго оказались аккуратные усы. Они не обратили внимания на прохожего, но Стиву врезалась в память картинка. Мама тогда сказала, что это грешники и выглядела то ли возмущённой, то ли расстроенной. В понедельник пошёл дождь и в такие дни Стиву особенно хорошо рисовалось. К нему пришла идея, что раз уж Баки не пускает его пока на работу, то может он хотя бы принесёт с офиса его тубус с карандашами, а Стив порисует дома. Баки, забежавшему с обедом, идея понравилась и во вторник вечером он притащил все нужное. Пик болезни прошёл и Стив ощутил, что напряжение, которое по-видимому чувствовал только он, спадает. В тот вечер они засиделись допоздна, рисуя и болтая, и Баки остался ночевать, как и сто раз раньше. Стив проснулся от дыхания в ухо. Не открывая глаз, он повернулся в сторону тёпла и сразу почувствовал влажный рот на своих губах и руку на груди. Он секунду поколебался, нужно ли что-то сказать или сделать, но рука уже гладила его, а губы настойчиво обнимали его нижнюю губу. Стив думал об этом, конечно думал. И хотел этого может ещё сильнее, чем следовало. И хотел так же выяснить, что это значит, почему Баки ведёт себя так. Но не смог. Он придвинулся ближе и раскрыл рот, целуя Баки глубже. Стив торопился. Он гладил руки и спину Баки, попутно удивляясь, как тот успел раздаться в плечах. Почувствовав пальцы у себя в трусах, не медля, тоже нырнул рукой в белье Баки. Он был уже возбуждён и его член был короче собственного, но значительно толще. Было странно, но волнительно. Во рту завязалась настоящая битва, Баки был напорист сверху и снизу. Долго не получалось собраться с мыслями, но потом Баки высвободил левую руку, положил ладонь сверху руки Стива и синхронизировал движения. Пришлось разорвать поцелуй и Стив, закрыв глаза, сосредоточился на ощущениях. Баки увеличил темп, безмолвно подался бёдрами к руке, Стив почувствовал, что тот близок. Член стал тверже и как будто больше, и через секунду на живот Стива капнула тёплая жидкость. Резкое осознание, что его друг сейчас кончил от его руки, добавило ощущений и Стив последовал за Баки. Давление в голове поднялось, было тяжело даже открыть глаза, но Стив должен был начать говорить: - Баки, это… Но он молча встал и ушёл в ванную. Стив хотел дождаться, но усталость и болезнь дали у себе знать, и он уснул. Наутро конечно Баки ушёл. Стив, чистил зубы, застилал постель, готовил завтрак, но никак не мог решить: это повторилось, поэтому теперь то уж точно нужно поговорить или это потому и повторилось, потому что они не разговаривали об этом?