Больше не друзья

В четверг Баки пришёл, расстроенный, что Пэм бросила его. Хотя он особо и не распространялся о деталях, расстроен был по настоящему и теребить его о своём тоже не хотелось. Стив не хотел показывать даже себе, какое облегчение он испытал от этой новости, потому что он не имел никакого права на ревность. Друг должен поддерживать друга и помогать ему с девушками. От этих мыслей Стив чувствовал себя не в своей тарелке. Баки интересовала тысяча вещей на свете, он был одним из тех людей, которые непонятно почему интересуются совершенно разными вещами, да ещё и умудряются заинтересовать других. Он с жаром рассказывал как о прочитанных книгах, притаскивал их почитать, так и о сплетнях подружек, и такой же искренний интерес вызывали у него и та блюющая собака. Ему легко давались языки и он легко общался с кучей самых разных людей Нью-Йорка. Неудивительно, что он был интересным рассказчиком и к нему тянулись люди. Стив помнил, как это бывает: первая красавица класса на самом деле не была самой красивой, но та девушка с идеальной внешностью, с ней было совсем не о чем поговорить. Парни, привлечённые яркой красотой вначале пытались ухаживать за ней, но быстро теряли интерес и начинали встречаться с веселушками и болтушками. Баки в этом плане был играл за обе команды: вначале они оба были просто парнями, страстно увлечёнными техникой, фантазиями и мальчишескими игрушками, а потом он вдруг вытянулся и похорошел. Он остался восхищенным прогрессом парнем, и в то же время был не зазнавшимся красавцем. Стива подмывало спросить, как же получилось, что Пэм бросила такого очаровательного парня, но Баки как будто пришёл отвлечься. Когда стемнело, он засобирался и пошёл домой, договорившись встретиться после работы. Стив был немного разочарован, что Баки не остался, но смолчал. Стив решил: если это произойдёт снова, он заставит Баки говорить. Что он чувствует и что это значит. А что будет дальше, этот вопрос он боялся задавать даже себе в мыслях. Дни шли, Баки вроде бы оправился от разрыва и снова звал кого-то на свидание и все время уходил к себе. У них не было заведено как-то обговаривать ночевки, просто родственники Баки знали, если не пришёл на ночь - значит остался у Стива. И Стив молчал. Они разговаривали обо всем: о тревожных новостях за морем, о девушках, о работе… но только не о том, что произошло. Однажды они заговорились допоздна и у Баки не осталось причин идти домой. Полночи Стив лежал с открытыми глазами, слушая как ворочается рядом Баки. В какой-то момент уснул, а проснувшись утром увидел спящего Баки. Он не посмел его будить, помня какой хмурый невыспавшийся Баки. После этого Баки стал с большей охотой оставаться на ночь и это как будто вернуло их назад, где все по-прежнему. Лето наступило стремительно, за дождливым маем наступил солнечный июнь. Баки начал встречаться с Долорес Вудли. Он мимолётом упомянул это, когда потащил Стива на ярмарку с ней и ее подругой. Они отлично провели время: катались на аттракционах, ели хот-доги, стреляли в тире. Вечером зажглись огни, стало ещё красивее. Стив увидел как Баки, воспользовавшись темнотой, целуется с Дот за закрытым ларьком. Что-то темное шевельнулось в груди Стива. Он не думал ревновать, Баки весь день уделял внимание девушке, держал ее за руку и неприкрыто волочился. Стив много раз видел, как Баки это делает, и это не задевало его. Но увидев, как он закрыв глаза, весь отдается поцелую, Стив сжал кулаки. В тот день они потратили все деньги и Баки уговорил водителя грузовика-рефрижератора подбросить их до дома. Место в салоне было одно и Баки сказал, что поедет с другом в кузове. Они порядочно вымерзли и побежали к Стиву отогреваться чаем. Конечно Баки остался в тот вечер. Уже прошло много времени и Стив перестал ждать движений. Поэтому именно сегодня ощутив на бедре руку Баки, почувствовал раздражение, злость, желание … и вскипел. Он повернулся и чтобы Баки не успел ничего сделать, сразу начал: - Зачем ты это делаешь? Баки молчал. - Ты знаешь о чем я. Ты целуешь у меня на глазах девушку, а потом начинаешь это. Ты это начал, Баки, не смей молчать! - Ты прав, - он сел на кровати. - я это начал. Я ужасный человек и не могу себя сдержать. Я лучше уйду и больше не буду у тебя оставаться. Баки встал и потянулся за брюками. - Да подожди! Я ведь тоже… Давай поговорим. - О чем говорить, Стив? Я гребаный извращенец и гореть мне за это в аду. Я не хотел втягивать и тебя в это, но не могу себя контролировать. И ты ни в чем не виноват, я знаю, что сделал так, чтобы ты сам захотел этого. Я отвратительный. Я знаю, Стив. Он говорил это уже надевая ботинки в дверях. Стив не знал, что сказать и шёл за Баки. Только в дверях, схватил его за руку и выдохнул: - Мы же ещё друзья? - Конечно, Стив, - вымученно улыбнулся Баки и ушёл. Только почувствовав вкус соли на губах, Стив понял, что это слёзы. Он так ждал этого разговора, но теперь жалел, что вообще заговорил. «Извращенец, который его соблазнил» вот как оказывается думал о себе Баки! Его заботливый Баки, который был так нежен с ним. Мучался и пытался отвлечь себя от греховных мыслей девушкой. Многое передумал в ту ночь Стив, сидя в трусах в прихожей. И решил, что главное было сказано напоследок. Они друзья и пусть так будет и дальше. На следующий день Стив зашёл в мастерскую, где работал Баки. Принёс «Хоббита», которую уже дочитал и предложил погулять вечером. Баки от прогулки отказался, но был рад тому, что Стив зашёл. Баки старался не задерживаться надолго у Стива, и если оставался, то устраивался на диване. Стив хотел сказать Баки, что-нибудь ободряющее, что если бы он не захотел, то ничего не было. Но сам не знал, было ли это так. До той первой ночи, он не думал о Баки в этом плане, но потом в полуснах перед пробуждением, ему стал являться образ парня. Эти сны иногда не заканчивались руками, и тогда Стив шёл под прохладный душ, потому что просыпался потный и смущенный. Он и сам понимал, что ему нечего сказать Баки на то, что «это» - извращение, потому ничего не говорил.