О королях и королевах

Гарри распахнул дверь кладовой в "Шляпе волшебника", старинной таверне, которая, казалось, никогда не закрывалась. Было пять утра, и он искал Рона с тех пор, как оставил Гермиону в больнице. Очевидно, Рон был занят. Его видели во всех пабах в Косом переулке. Каждый паб сообщал, что Рон выглядел особенно нервным. Он выпивал одну рюмку, а потом уходил, иногда не заплатив. Гарри был в ярости и с усталыми глазами. Он пронесся мимо шатких старых столиков, уставленных дремлющими пьяницами, по подсказке бармена, что кто-то, подходящий под описание Рона, забрел в туалет и до сих пор не вернулся. Туалет был пуст, и Гарри догадался обо всем остальном сам. Рон прятался. Было только одно другое место, где он мог быть. Дверь без всякого сопротивления слетела с петель, и кто-то внутри темного помещения выругался. Гарри прищурился на шум. — Выходи, трус! — крикнул Гарри. Тишина. — Рон, я сам вытащу тебя, если придется. Ты этого хочешь? Гарри услышал легкое бормотание. — Что ты сказал, Рон? — Я сказал "нет", ради Мерлина, — раздался невнятный голос. Снова ворчание и грохот опрокидываемых коробок. Медленно Рон шагнул в гудящий желтый свет. — Я не хотел ее обидеть, — сказал Рон, его глаза опухли, а губа была рассечена. — Чушь собачья, — сказал Гарри, а затем, размахнувшись, ударил Рона кулаком в лицо. Раздался удовлетворительный хруст, и он насладился удивленным вскриком боли, который эхом разнесся по комнате. Хорошо. Рон заслуживал боли после того, что он сделал. — Похоже, кто-то добрался до тебя раньше меня, засранец, — прорычал Гарри, наступая на Рона, который стоял на четвереньках, пытаясь вырваться. — О чем ты, блядь, думал? Мы говорим о Гермионе! Она была твоей лучшей подругой, и тебе каким-то образом посчастливилось встречаться с ней. Она согласилась выйти за тебя замуж. Гермиона, которая спасала твою жизнь снова и снова. Гермиона, которую ты должен был любить и лелеять, а не стыдить и обижать, ты, тупица! О чем ты, блядь, думал? Рон пытался нырнуть в кучу упаковочных ящиков, и Гарри нанес ему резкий удар ногой по ребрам. Снова хруст и сдавленный крик. — Я не думал! — завопил Рон, хватаясь за живот и катаясь по грязной земле. — Я не думал! Это случилось один раз, когда я был пьян, и она не знала... И я сделал это снова. А потом все повторилось. — Ты говоришь так, будто это пассивный трах, Рон, — сказал Гарри. — Секс не "случается" с тобой. Тебя не изнасиловали. Ты перетрахал пол-Англии, и ты не можешь заставить меня поверить, что все это было просто пьяными гулянками. — Слушай, я не хотел, чтобы она узнала, — вздохнул Рон. — Я хотел остановиться, но эти девушки... Они соблазнили меня! Как я мог им отказать? — Обычно говорить "нет" очень хорошо помогает, — пробормотал Гарри. — И пожалуйста... Гермиона ничего не узнает? Как давно ты ее знаешь? Я думаю, она уже много лет за тобой следит. Ты хоть знал, что она пристрастилась к маггловским обезболивающим? — Что? — сказал Рон, потрясенно глядя вверх. — Те таблетки от головной боли? Она сказала, что они от мигрени. — Они могли бы вылечить мигрень у великана, — ответил Гарри. — Кстати, ее нашли. Чуть не умерла от передозировки. Лицо Рона сморщилось от горя. — Черт, — сказал он. — Бедная Гермиона. Я не хотел этого. — Ты сам это сотворил, — сказал Гарри. — Ты бесхребетный трус. — Я знаю, — сказал Рон, задыхаясь, сидя теперь с головой в руках. —Я знаю. Я все испортил. — Это точно, — сказал Гарри, глядя на Рона с отвращением. Теперь он заметил еще больше синяков, а также разбитую губу и опухшие глаза. Наступило долгое молчание, и хриплое дыхание Рона эхом отдавалось в сырой комнате. Гарри почувствовал, что его пульс немного замедлился, и втянул полной грудью затхлый воздух, пытаясь вернуть контроль над собой. — Все действительно развалилось после Последней битвы, — пробормотал Рон. — Я думал, что справлюсь с этим, но, похоже, мне становилось все хуже. Я срывался не на тех людях и не тем способом. Гарри знал, что имел в виду Рон. Потеря Джинни почти уничтожила их обоих, но Гарри знал, что Джинни была бы в бешенстве, если бы увидела, как ведет себя Рон. — Все развалилось после Последней битвы, но это повлияло на всех нас, Рон. И на Гермиону тоже. Ты должен был попросить о помощи. — Я справляюсь с этим сам, — пробормотал Рон. — Похоже, у тебя это хорошо получается. Рон закатил глаза. — Неважно. — Итак, на самом деле... Кто меня опередил? — сказал Гарри, чувствуя себя немного спокойнее. — Ты выглядишь так, будто тебя уже швыряли, прежде чем я добрался до тебя. — Блейз, сначала, - сказал он. — Заранее извинился, а потом набросился на меня. Сказал, что я это заслужил. Потом кучка случайных парней в баре. Не уверен, было ли это ради Гермионы или ради напитков, за которые я не заплатил. — Напомни мне поблагодарить Блейза, — сказал Гарри. Рон уставился на землю, массируя ребра. — Мне очень жаль, что так получилось, Гарри, — пробормотал Рон. — Честно. — Тебе должно быть, — сказал Гарри. — Но я не тот, кому ты должен это сказать. Звук шагов заставил их обоих оглянуться назад по коридору. Бармен шел к ним с газетой в руке. Он посмотрел на Гарри, потом на Рона, лежащего на земле в крови и синяках, а затем пожал плечами. — Это не та птичка, которую ты искал? — сказал он, сунув "Пророк" в руки Рона. Рон вгляделся в текст, и выражение его лица менялось от растерянности до шока и гнева. — Какого хрена? — воскликнул Рон. — Что это, черт возьми, такое? Гарри выхватил газету из его рук, чтобы посмотреть. Он посмотрел на обложку и застонал, зажав переносицу. Драко будет в ярости. «ДРАКО МАЛЬФОЙ ГЕРОЙ: СПАС ГЕРМИОНУ ГРЕЙНДЖЕР ОТ ВЕРНОЙ СМЕРТИ», — гласил заголовок. Ниже была огромная фотография Гермионы, благодарно улыбающейся и держащей в руках фотографию Драко со словами "спасибо". * Драко посмотрел на ожидающее лицо Гермионы и вздохнул. — Хорошо, Грейнджер. Ты сделала свое дело. Надеюсь, я не буду сожалеть об этом, но, похоже, ты принята на работу. — Отлично, — засияла она. — Я могу начать прямо сейчас... Нам так много нужно сделать, и мы не можем терять время. Драко покачал головой в забавном ужасе. — Ты только что вышла из больницы после того, как чуть не умерла, а твой придурочный жених, по сути, пытался разрушить твою жизнь. Серьезный вопрос: разве тебе не нужен день, чтобы прийти в себя? — Я могу восстанавливаться, пока я работаю, — сказала она, упрямо нахмурившись. — Как я уже говорила, я лучше справляюсь, когда занята. Сейчас мне нужен стол и доступ к сове, чтобы я могла начать- Стук в дверь прервал их. Вошел Блейз с газетой в руках. — Блейз, ты, конечно, помнишь Грейнджер, — сказал Драко, жестом указывая на Гермиону. — Она будет работать с нами некоторое время. Блейз удивленно поднял бровь на Гермиону. — Без шуток! — Я работаю бесплатно, — уточнила она. — Я собираюсь попытаться помочь спасти бизнес. — Ну тогда добро пожаловать! — сказал Блейз с обходительной улыбкой. — Приятно будет увидеть симпатичное лицо в офисе. Обычно я целыми днями торчу с Драко. Можешь себе представить? Гермиона засмеялась, а затем прикрыла рот рукой, покраснев. — Эй! — сказал Драко, раздраженный тем, что Блейз уже делает свой ход к тому, кого он считал мертвым всего полчаса назад. — Эй, ничего, — сказал Блейз. — У леди есть чувство юмора. Как бы я ни был рад услышать, что ты присоединишься к команде, Грейнджер, на самом деле я пришел по другой причине. У меня забавное предчувствие, что Драко захочет посмотреть газету, которую нам только что подбросили. Довольно странная история на обложке. Улыбка Гермионы дрогнула. — О, да? — сказала она. Заметив ее внезапную неловкость, Драко взял бумагу из рук Блейза, и в его сознание закралось подозрение. Он нахмурил брови. — Какого черта, Грейнджер! — воскликнул он, глядя на статью на первой странице. — Герой? Верная смерть? Что это за хрень? — Первая часть моего плана, — ответила она совершенно серьезно. — Но это невозможно! — сказал он. — Я нанял тебя всего десять секунд назад! — Ну, я знала, что ты не откажешься, — невинно сказала она. — Мне нужно было получить фору. Драко открыл рот, чтобы возразить, но Гермиона отмахнулась от него рукой. — Малфой, все будет хорошо. Мой план для бизнеса зависит от утверждения твоего героизма. Ты был прав, когда сказал, что пресса будет плохо освещать это, но я нашла способ обойти это. Эта статья полностью позитивная. Просто ухмыляйся и терпи - как только ты выйдешь из красной зоны, можешь жаловаться сколько угодно. Доверься мне, хорошо? — Довериться тебе? — прошипел он. — Я понимаю, что это кажется нелогичным, но я знаю, что ты сможешь это сделать, — сказала она. — Я не могу понять, говорит ли она серьезно! — Драко сказал Блейзу, обвиняюще указывая на Гермиону. — Конечно, я серьезно, — вздохнула она. — Блейз, не мог бы ты помочь мне поставить где-нибудь стол? У меня куча бумажной работы, которую нужно начать. — Конечно, — ответил Блейз, весело ухмыляясь Драко, который все еще таращился, как рыба из воды. — Есть отличное место прямо напротив моей рабочей зоны. Встретимся там. — Отлично! Пойду осмотрюсь немного, — сказала она, выходя из комнаты. Блейз снова повернулся к Драко, ухмылка теперь сменилась суровым выражением лица. — Нам нужно серьезно поговорить, Драко. — Я знаю, знаю... Нанять ее - это будет катастрофа, — сказал Драко, зарывая голову в руки. — Нет. Нанять ее - это гениальный ход. Пресса будет у нее под рукой. За исключением того, как отреагируют твои родители, у меня нет никаких проблем с этим. Нам нужно поговорить об этом. Блейз снова взял в руки газету и указал на заголовок. — Когда ты собирался рассказать мне, что спас жизнь Грейнджер? Как этот крошечный кусочек информации ускользнул от твоих значительных умственных способностей? Разве ты не помнишь, как я обратил твое внимание на ее исчезновение? Ты не помнишь, как я вытаскивал отсюда Уизли, потому что беспокоился о том, что с ней случилось? Неужели ты не подумал, что я могу найти эту информацию полезной? Может, я и не знаю ее так хорошо, но я помог заполнить заявление о пропаже ее бывшего парня. Было бы неплохо услышать это из твоих уст, прежде чем "Пророк" рассказал мне. Драко слегка покраснел и посмотрел на Блейза. — Прости, приятель. Я бы рассказал тебе, честно, но это должен был быть секрет. — Слишком секретно, чтобы рассказать мне? — сказал Блейз, явно обиженный. — Нет, конечно, нет... Я просто подумал, что если никто не узнает, я смогу притвориться, что этого не было. Я ни о чем таком не просил. — А как же Поттер? Похоже, что он знал. — Поклялся ему хранить тайну, но сейчас это не имеет значения, — пробормотал Драко. — Он приехал за ней в больницу. Сказал, что ничего не скажет. Блейз покачал головой. — Драко, извини, но ты чертов дурак. Поттер явно не имеет к этому никакого отношения. Ты оставил Грейнджер, Гермиону Грейнджер, в больнице с палочкой и без информации о том, как она туда попала. Тебе повезло, что она не лишила памяти всех в палате. — Я не думаю, что она зло, Блейз, — насмешливо сказал Драко. — Я не говорю, что она зло! Совсем наоборот! Мы говорим о принцессе Гриффиндора. Я говорю, что она - Гермиона Грейнджер. Возможно, мы не были близки с ней в школе, но мы знаем многое: она всегда хочет получить ответ. Если у нее нет ответа, она его обязательно найдет. Упрямая, как черт. — Слушай, я плохо соображал, ясно? Я был немного потрясен и не выспался. В статье не было преувеличения, когда говорилось, что она была почти мертва, когда я ее нашел. Это была не самая лучшая ночь. В статье не было упоминаний о наркотиках, за что Драко был благодарен. Он не хотел ни с кем обсуждать грязное белье Гермионы. Сама мысль об этом заставляла его чувствовать себя неловко. Вся эта ситуация заставляла его чувствовать себя неловко. Блейз наблюдал за Драко несколько секунд, прежде чем кивнуть со вздохом. — Хорошо. Я понимаю. Должен сказать... Если отбросить попытки скрытности, ты меня впечатлил. — Как это? — спросил Драко. Блейз пожал плечами. — В твоем прошлом было время, когда более молодого Драко Малфоя, возможно, не так сильно волновала бы ее смерть. Драко посмотрел на своего друга, а затем на свои руки, вытянув пальцы перед собой. В его прошлом было время, когда каждый вечер приходилось оттирать руки от грязи и крови. В тех годах не было ничего ностальгического... Только печаль и смерть. — Да, ну ты видишь, к чему меня привело такое отношение, — сказал он, скорчив гримасу. — Я разрушен. Я даже не могу заставить никого вернуть моих сов, если я не должен им денег. — Возможно, это ненадолго, — сказал Блейз с задумчивой улыбкой. — Грейнджер, похоже, очень хочет, чтобы все получилось. Теперь я действительно уверен в наших шансах. — Посмотрим, пожалуй, — пожал плечами Драко. — Я не буду на это надеяться. Я уже много лет пытаюсь сделать то же самое. Общественность просто не хочет, чтобы я преуспел. — О, не хандри. Все не может быть хуже, чем сейчас. К тому же, если я буду весь день смотреть на Грейнджер, то не смогу жаловаться, — подмигнул Блейз. Драко нахмурился. — Серьезно, Блейз? Грейнджер? Мы говорим об одной и той же девушке? — Серьезно. Посмотри поближе, Драко. Ты не пожалеешь. А теперь, если позволишь, я пойду поработаю со старым шармом Забини. Если леди нужен стол, то у нее будет стол. С этими словами Блейз вышел из кабинета. Драко с ворчанием посмотрел обратно на газетную статью: лицо Гермионы занимало всю страницу. Она снова и снова повторяла "спасибо", ее глаза искрились весельем. — Не за что, — сказал он и бросил газету в ящик стола. * Драко уставился на груду почты, накопившейся всего за четыре часа с тех пор, как он нанял Гермиону. Три приглашения на ужин от женщин, которые раньше ему отказывали. Четыре запроса от магазинов, которые хотели торговать его метлами. Десять запросов на интервью. Шесть писем различной корреспонденции от бывших коллег, которые избегали его как чумы со времен войны. Три письма от кредиторов, которые решили дать ему отсрочку по кредитам. За. Четыре. Блять. Часа. Вместо того чтобы почувствовать радость, он был в ярости. Так вот что потребовалось? Он должен был буквально спасти жизнь героя войны, чтобы получить второй шанс? Какой в этом смысл? Он годами пытался доказать обществу, что он чего-то стоит, что его не следует выбрасывать в канаву за его глупые ошибки, что он может искупить свою вину на собственных условиях. Но теперь все это было сделано. Гермиона решила его проблемы за четыре часа. Забудьте о ее безумном графике, согласно которому для достижения успеха требуется три месяца - она достигнет своих целей к концу недели. Когда почта только начала приходить, он читал её с интересом, радуясь, что всё может измениться, но к десятой почте от очередного оппортуниста он превратился в рычащего, ругающегося человека. Блейз перестал приходить с письмами, предпочитая, без сомнения, помогать Гермионе в ее благородном крестовом походе. Был только час дня, а он был напряженнее резинки, которая вот-вот порвется, запершись в своем кабинете и размышляя. В дверь робко постучали. — Я не в настроении, Блейз! — прорычал он. — Просто отвали! Дверь со скрипом открылась. Знакомая копна кудряшек выглянула из-за края. —Привет, — тихо сказала она. — Можно войти? Вместо ответа он сузил глаза. — Думаю, я войду на свой страх и риск, — пробормотала она, проскользнув внутрь и закрыв за собой дверь. Она подняла руки вверх в успокаивающем жесте. — Я пришла с миром, Малфой. Я просто пришла сказать... — Что? Пришла сказать мне, что весь мир склонился у твоих ног? — огрызнулся он. — Просто погоди... — Или, может быть, что каждый магазин в Лондоне будет торговать нашими метлами, потому что ты похлопала глазками? — Малфой... — Прошли годы, Грейнджер! Годы я пытался перестроить свою жизнь, а ты просто вваливаешься сюда со своим комплексом героя и идеальным послужным списком и БУМ! Все расцвело, блядь, как роза. — Малфой... — Как ты думаешь, у меня действительно был выбор, служить Волдеморту или нет? Когда жизнь моих родителей была поставлена на карту? По-твоему, это похоже на выбор? Я сделал то, что считал нужным, и с тех пор жалею об этом. Посуди сама. — Драко! Его яростная тирада мгновенно оборвалась, и он уставился на нее, широко раскрыв глаза и выпятив грудь. — Что? — произнес он в замешательстве. Звук его имени на ее губах заставил его вздрогнуть. — Нам нужно кое-что прояснить, — сказала она, садясь перед ним. — Может быть, мы никогда не ладили в школе, но я никогда не винила тебя ни в чем, что случилось. Я никогда не соглашалась с тем, как люди обращались с тобой. Я, конечно, не осуждаю тебя за то, что ты хотел защитить своих родителей. Это то, в чем я могу сопереживать гораздо больше, чем ты понимаешь. Так что, пожалуйста... Просто остановись. Его щеки покраснели, и он посмотрел на нее, а затем снова опустил взгляд на свои руки, стиснув зубы. — И, пожалуйста, не увольняй меня пока, потому что... — Уволить тебя? — Драко поднял голову и посмотрел на нее с раздраженным выражением лица. — Ты что, спятила, женщина? Она выглядела озадаченной в ответ. — Ну... Ты, кажется, не очень доволен тем, что я делаю в данный момент... Драко вздохнул и закатил глаза. — Нет, Грейнджер, я не доволен, я в восторге. Слушай, я ценю то, чего ты добилась за такое короткое время. Это немного умопомрачительно, но это ценно. Так что нет, я не собираюсь тебя увольнять. Очевидно, ты мой самый эффективный сотрудник. — О, лучше не говори Блейзу, — нахально сказала она. Драко сдержал желание ухмыльнуться во весь рот и нахмурился. Он не хотел поощрять ее. — Лучше не говорить Блейзу что? — сказал Блейз, входя в дверь с очередной стопкой писем. — Опять письма от поклонников, Драко. Я подумал, что могу использовать Гермиону в качестве живого щита, если ты снова решишь впасть в ярость. — Уж точно нет! — горячо сказала Гермиона. — Кроме того, я возвращаюсь к своему столу. Я сделала только половину списка дел, и мне нужно закончить до того, как Гарри заберет меня на ужин. — Поттер придет сюда? — Драко хныкал. — Моргана, у гриффиндорцев есть какой-то маячок, который заставляет их собираться в группы? Сколько еще вас я должен увидеть сегодня? — Только нас двоих, — сухо ответила она. — И есть вещи похуже, чем проводить время с двумя гриффиндорцами. Ты же не слышишь, чтобы я жаловалась на работу с двумя слизеринцами? — Конечно, нет, — ответил Драко совершенно искренне. — Слизеринцы очаровательны. Она фыркнула. — Я думаю, что твои письма от поклонников затуманили тебе разум. Блейз, Драко. С отрывистым кивком она вышла из комнаты. — Драко, да? — сказал Блейз с вызывающей улыбкой. — Не надо, — предупредил Драко. — Неважно, — подмигнул его друг. — Думаю, тебе это нравится. А теперь, если позволишь, я пойду помогу дорогой Грейнджер с ее списком дел, если ты уловил мою мысль. Блейз вышел с размашистым шагом. — Мерлин мне в помощь, — прошептал про себя Драко. — Кажется, гриффиндорцы могут довести меня до пьянства.