О королях и королевах

Гарри шел по улице, вымощенной булыжником, ведущей к офисам "Trebax Brooms", сжимая руку. Рука болела - это была реакция на то, что Гарри ударил Рона ранее в тот же день. Он смутно подумал, не сломал ли он что-нибудь, но решил не зацикливаться на этом. Его рука здесь не при чем... Гермиона. Он не видел ее после больницы накануне, и у него возникло неприятное подозрение, что с тех пор она многое успела сделать. Очередная боль пронзила руку, и Гарри выругался, заставив нескольких человек на маленькой дорожке поднять взгляд. Здесь уже начиналось оживление - конец рабочего дня и начало пути домой. Топот шагов отражался от зданий, когда рабочие уходили домой. Он опустил голову, не желая привлекать к себе внимания, которое могло бы его замедлить. Это был очень длинный день, и он с нетерпением ждал возможности посидеть с Гермионой и кое-что прояснить. Начиная с той чертовой истории в "Пророке". Сначала статья вызвала у Гарри недоумение. Как репортер узнал эти подробности? Гарри точно никому не рассказывал, и казалось маловероятным, что персонал больницы мог выдать такую информацию. К тому же в статье было много цитат Гермионы, и все они выражали ее благодарность Драко за спасение ее жизни. В статье не было ни капли обычной для прессы ядовитости по отношению к печально известным Малфоям - на самом деле, это была, пожалуй, самая позитивная статья о Малфоях, которую Гарри читал с довоенных времен. Еще более необычным было полное умолчание об истинной причине ее болезни. В статье говорилось об истощении, а не о передозировке обезболивающих. Довольно странная деталь, чтобы упустить ее из виду. Кусочки начали вставать на свои места только после того, как Гарри вернулся в больницу, чтобы провести расследование. Он наконец разыскал целительницу, которая ухаживала за Гермионой, и начал перечислять вопросы, пытаясь понять, что произошло после его ухода. Вот только целительница понятия не имела, кто он такой. Она не помнила, как лечила Гермиону, не помнила, как вызывала Гарри, а когда ее спросили о Драко, она сморщила нос и ответила: "Думаю, я бы вспомнила, если бы говорила с Малфоем". В этот момент Гарри вспомнил, какой была Гермиона, когда ей нужны были ответы. Он также вспомнил, какой она была, когда люди оказывали ей услуги. Были ли у нее еще связи в "Пророке"? Взяла ли она большой долг, чтобы получить эту статью? Что она планировала? Он не узнал имя репортера, какого-то младшего сотрудника, но с Гермионой все возможно. Его подозрения подтвердились, когда сова Гермионы разыскала его на обратном пути в Министерство. Записка была краткой, но многое говорила о том, что задумала его подруга. Встретимся в Trebax в шесть вечера? Мы можем выбрать место для ужина и отправиться оттуда. Гермиона — Trebax? — спросил он, вспомнив откуда-то это название. — Разве это не компания Малфоя? Теперь он был здесь, стоял у входной двери в офис "Trebax" и гадал, что он найдет по ту сторону. Одно можно было сказать наверняка: там, скорее всего, находится разъяренный Драко Малфой. Это было почти так же плохо, как интригующая Гермиона Грейнджер. Мерлин знал, что еще его ожидает. Вздохнув, Гарри приготовился к худшему и распахнул дверь, поднимаясь по неровным каменным ступеням, которые вели на второй этаж. Из подъезда доносился шум голосов. Он переступил порог. То, что он увидел, привело его в полное замешательство. Блейз Забини бегал по главному помещению со стопками бумаги, следуя за многочисленными просьбами, вылетающими из уст Гермионы. Она сидела за столом с пером в одной руке и книгой в другой и выглядела так, будто работала здесь уже много лет. — Блейз, после того, как они будут отправлены, нам нужно будет заняться пресс-конференцией на завтра. — Хорошо, — сказал Блейз, запихивая бумаги в конверты. — У тебя есть список приглашенных? — Прямо здесь, — сказала она. — Драко нужно будет проинструктировать о том, что говорить. Я могу позаботиться об этом утром. Где сценарий? Блейз, не моргнув глазом, передал его ей, а затем вернулся к набивке конвертов, пока Гермиона яростно писала на каком-то пергаменте. Никто из них не заметил, как вошел Гарри. Гарри завороженно наблюдал за происходящим. Блейз Забини работал с Малфоем? Он не видел его с тех пор, как они учились в Хогвартсе. И Гермиона тоже здесь работала? Почему она называла Малфоя по имени? Что это за разговоры о пресс-конференции? — Что, мать твою, происходит? — прошептал он про себя. — Тебе лучше не знать, — сказал голос, и Драко встал рядом с плечом Гарри, выглядя усталым и раздраженным. — Я наблюдаю за ними уже полчаса, а они даже не подозревают, что я здесь стою. Гарри кивнул в знак приветствия и перевел взгляд на Гермиону. — Я и забыл, какой она бывает, когда у нее какое-то задание, — сказал Гарри, наблюдая за бурлящей деятельностью. — Я тоже, до этого момента, — вздохнул Драко. — Она правда работает на тебя? — сказал Гарри. — Я имею в виду, это действительно так? — Да, она работает, — сказал Малфой. — И да, это действительно так. Большое, блядь, событие. — Что она тебе пообещала? — с любопытством спросил Гарри. — Сказала, что может помочь бизнесу. Сказала, что это поможет ей разобраться со своей жизнью. — Это ужасно мило с твоей стороны, Малфой. — Она также отметила, что это разозлит Уизли. — Ну, в этом есть смысл, — ухмыльнулся Гарри. — Так и вышло, по-крупному, если тебе интересно. Пришлось оглушить его, чтобы он успокоился. — Хорош, подлец, — фыркнул Драко. — В любом случае. Она привела свои доводы, и я согласился. Подумал, что мне нечего терять. Он презрительно фыркнул, чтобы показать, насколько хорошо это сработало. — И... Как прошел день? — спросил Гарри, несколько опасаясь ответа. Драко выглядел нервным и напряженным, как будто под его кожей назревал пожар. — Она взялась за дело, Поттер, — с горечью сказал Драко. — Я даже не знаю, что теперь делать. Я не могу выполнять свою обычную работу, потому что это может помешать ее проклятому "плану". Я даже не уверен, что это за "план", если подумать. Она похожа на чертов ураган полезности, но без всяких объяснений. Гарри кивнул. Только Драко Малфой мог заставить услужливость звучать как нечто плохое, но в данном случае он точно знал, что имел в виду слизеринец. — Значит, дела стали хуже? — Не совсем, — ответил Драко. — Дела могут стать только лучше. Но я скажу тебе, что стало хуже. Мои нервы, мое терпение и моя терпимость к крикливым гриффиндорцам. — Эй, я не сказал ни слова! — сказал Гарри, наконец-то оторвав взгляд от Гермионы и встретив обвиняющий взгляд Драко. — Я не имею никакого отношения к этой статье. Она лишила целительницу памяти, ясно? Я сдержал свое обещание. — Ты уверен? — спросил Драко, внезапно выглядя немного виноватым. — Она как бы намекнула на это, но я не совсем поверил. — Поверь, — сказал Гарри. — Женщина не вспомнила ни меня, ни тебя, когда я заходил сегодня. — Господи, Грейнджер - настоящая угроза! — сказал Драко, потрясенно глядя на Гермиону. — Я серьезно думал, что она все еще просто скучный книжный червь. — Она никогда не была скучным книжным червем, спасибо тебе большое, и я должен заметить, что я предупреждал тебя, что Гермиона не будет хорошо реагировать на то, что ее держат в неведении, — сказал Гарри. — Ты сказал, что это не твоя проблема, помнишь? Драко прикусил язык, а затем стиснул челюсти. — Похоже, я ошибался. Гарри неожиданно захихикал. — Никогда не думал, что услышу от тебя такое, Малфой. Драко сохранял безучастное выражение лица. — В последнее время происходит много странных вещей, Поттер. Они оба смотрели, как Блейз и Гермиона продолжают работать, не обращая внимания на то, что за ними наблюдают. Время от времени Гермиона удовлетворенно вздыхала и яростно вычеркивала что-то на лежащем перед ней пергаменте. — Я заметил, что теперь она называет тебя Драко, — прошептал Гарри, не желая нарушать уютный гул, опустившийся на кабинет. Драко хмыкнул в ответ. Он явно не хотел говорить об этом. Гарри попытался задать другой вопрос, который не давал ему покоя. — Как она? Ты знаешь... С зависимостью? Я знаю, что в больнице ей давали что-то, чтобы справиться с ломкой, но- — Она выглядит точно такой же, какой была всегда, Поттер. Полностью помешанная на контроле и счастливее всего, когда она зарыта в бумагах. Гарри вздохнул. — Вот о чем я беспокоюсь. — Я не понимаю, — сказал Драко, оглядываясь. — Разве ты не был бы рад узнать, что она вернулась к нормальной жизни? — Но она никогда не была ненормальной, понимаешь, о чем я? — сказал Гарри, пытаясь передать некоторую срочность без излишней громкости. — Она всегда казалась контролирующей и счастливой. Я думал, что не заметил зависимости, потому что меня не было дома, но я начинаю думать, что она просто стала слишком хорошо все скрывать. Драко нахмурился и снова посмотрел на Гермиону. — Ты думаешь? Грейнджер никогда не казалась человеком, который умеет держать себя в руках. — Ну, когда ты видел ее за эти годы, она не показалась тебе человеком с сильной зависимостью от наркотиков? — Нет, наверное, нет, — сказал Драко. — Именно, — кивнул Гарри. — И все же, когда я убирал ее квартиру сегодня днем... — Что ты сделал? — Я обчистил ее квартиру. Я не позволю ей вернуться домой, где полно таблеток, когда у нее только что была передозировка. В любом случае, там была огромная банка с ними. Наверное, сотни таблеток. — А бумаги с рецептами? — Все на месте, — подтвердил Гарри. — Их тоже забрал. — Она знает? — Что я все вычистил? Нет. Драко прикусил щеку. — Как ты думаешь, как это будет воспринято? — Как ад, — сказал Гарри. — Но она не оставила мне выбора. Она идет на крайние меры, чтобы казалось, что все хорошо, а потом чуть не умирает от передозировки. Я не собираюсь терять ее таким образом. Завтра я должен вернуться во Францию, и некому будет за ней присмотреть. Самое меньшее, что я могу сделать, это очистить ее квартиру от наркотиков. Гарри поймал взгляд Драко с неявным вопросом. — Ни за что, Поттер, — сказал Драко, отклонив просьбу прежде, чем Гарри успел ее озвучить. — Я не буду за ней присматривать. То, что я привез ее в больницу, не означает, что я хочу висеть над ней, как чертов стервятник. Мерлин, я едва ее знаю, и этим все сказано. Я видел ее больше всего в школе, и не то чтобы мы тогда хорошо ладили. — Ты знаешь ее достаточно хорошо, Малфой. Она теперь доверяет тебе после того, что ты для нее сделал. — Это полная херня. Она не доверяет и не должна. Я не рыцарь в сияющих доспехах. Я все еще Малфой, а она все еще чертова принцесса Гриффиндора, даже когда она обдолбана. Гарри выглядел расстроенным. — Хватит опираться на то, что о тебе пишет пресса. Она была бы мертва, если бы ты не начал действовать - это говорит мне о том, что у тебя есть какой-то моральный компас. — Я спас ее, потому что было бы неудобно этого не сделать, — прорычал Драко. — Продолжай говорить себе это. Ты не хуже меня знаешь, что ей не помешает присмотр, пока она разбирается с этим. — Возможно, но она не будет под моим присмотром! — огрызнулся Драко, немного громко. Звук прорезал тишину, и Гермиона подняла глаза от своей работы. На ее лице появилось выражение счастливого удивления. — Гарри! Когда ты пришел? — Минуту назад, Миона, — сказал Гарри, делая спокойное выражение лица, проходя через комнату и целуя ее в щеку. — Значит, Малфой сказал мне, что ты его новая сотрудница? — Да, он был очень терпелив со мной, — улыбнулась она. — Ты не оставила мне выбора, Грейнджер, — проворчал Драко. Она закатила глаза и встала из-за стола. — Видишь Гарри? Терпеливый. — О да, терпение - первое слово, которое приходит на ум, — сказал Гарри и повернулся к человеку, сортирующему груду конвертов. — Привет, Блейз. Давно не виделись. — Привет, Гарри, — усмехнулся Блейз. — Приятно встретить тебя здесь. — Прекратите быть такими милыми, все вы, — огрызнулся Драко. — Это нервирует. — Война закончилась, Драко, — сказала Гермиона певучим голосом, явно пытаясь его разозлить. — Мы все можем быть настолько дружелюбными, насколько захотим. Простите меня, господа, но я собираюсь сбегать в туалет, прежде чем мы с Гарри уйдем на ужин. Когда она убегала, Блейз послал волчью улыбку в сторону Драко и открыл рот, чтобы поддразнить его за то, что Гермиона явно придерживается его имени. — Не надо, — предупредил Драко, бросив яростный взгляд на обоих мужчин, после чего поспешил в свой кабинет. * Гермиона оглянулась через плечо, прежде чем нырнуть в туалет и закрыть за собой дверь, наложив при этом быстрые заглушающие чары. Веселая улыбка исчезла с ее лица, и она опустилась на пол. Мгновение назад она была сильной, уверенной в себе, контролирующей ситуацию. Теперь же каждый дюйм ее тела дрожал. Зубы стучали, когда она свернулась клубочком на холодной плитке, слезы капали из глаз и пачкали пол. Тяжелые рыдания эхом отражались от стен. Тошнота пронеслась сквозь нее, и она почувствовала, что ее желудок начал вздуваться. До туалета было всего пять футов - возможно, она успеет дотащить себя туда. Эта обнадеживающая мысль испарилась из ее головы, и она вдруг оказалась на коленях, ее рвало на пол, ее тело трясло так сильно, что она едва могла удержаться на ногах. По телу пробежал сильный холод, и она снова застонала, опорожняя желудок от всего, что ей пришлось выпить за день. Недовольная собой, но слишком измученная, чтобы стоять, она пробормотала очищающее заклинание и, вытянувшись в позу зародыша, тихо заплакала. Прошлая ночь прошла хорошо. После того, как она прочитала о делах Драко и подготовила статью в "Пророке", в ее организме было достаточно лекарств, чтобы сонливость не покидала ее, и она могла немного отдохнуть. Сегодня было совсем другое дело. Сегодня начался настоящий период ломки, и он оказался гораздо хуже, чем она ожидала. Было так трудно, так трудно бороться с симптомами весь день, особенно когда Блейз каждые несколько секунд подходил к ее столу. Она справлялась с приступами тошноты, держась за стул и пряча лицо за газетой. Она прятала дрожащие руки, держа под рукой тяжелую книгу и перелистывая страницы, чтобы никто не заметил дрожи. С горячими и холодными вспышками можно было справиться, застегивая и расстегивая джемпер и время от времени обмахиваясь пергаментом. Насколько она могла судить, Блейз ничего не заметил, а Драко все равно проводил все свое время в задумчивости в кабинете. Головокружение - ну, с этим она ничего не могла поделать, кроме как закрыть глаза и надеяться, что оно быстро пройдет. Хуже всего было то, что это была улучшенная версия того, через что она могла пройти. Зелье из больницы должно было помочь, но, честно говоря, Гермиона не могла себе представить, как она сможет отказаться от таблеток без этой мерзкой жидкости. Как она сможет выдержать весь обед с Гарри? Он не должен знать, как это трудно... Она и так уже причинила ему достаточно боли своими неосторожными действиями, и беспокоить его своей ломкой было совершенно ни к чему. Она просто должна была быть сильной, прикрываться тем, что так привыкла делать. Это будет ад. Это уже был ад. Она позволила себе последний всхлип, прежде чем подняться на ноги, глубоко вздохнув, уперлась в раковину и посмотрела вверх. О Боже. Ее отражение в зеркале было ужасающим - красные глаза, испачканный джемпер, бледность как у мертвеца. К счастью, существовали заклинания, позволяющие справиться со всеми этими проблемами. Она произнесла их одно за другим и растянула рот в улыбке, после чего вышла обратно, как ни в чем не бывало. * — Ну что, Гарри? — весело сказала Гермиона, выходя обратно в главный офис. Они с Блейзом дружелюбно болтали, но Драко нигде не было видно. — Да, пойдем, — улыбнулся Гарри, подхватывая ее сумку и проверяя, что плащ находится внутри. — До скорого, Блейз. — До встречи, Гарри, — помахал рукой Блейз. — Хорошего ужина, Гермиона. Еще раз спасибо за все, что ты сегодня сделала. — Пожалуйста, — улыбнулась она. — Ты попрощаешься с Драко за меня? Я приду завтра в это же время. — Конечно, — сказал Блейз. — Я скажу ему, как только он закончит размышлять. — Ты будешь ждать всю ночь, — ухмыльнулась она. — Доброго вечера, Блейз. Гермиона и Гарри взялись за руки, когда вышли на улицу, блуждая в свете угасающего фонаря по кратчайшему пути в маггловский Лондон. Воздух был прохладным, но небо было ясным, а булыжники милосердно сухими после нескольких дней подряд сырой и прохладной погоды. Гермиона с облегчением вдохнула свежий воздух. — Ну, как прошел твой день, — спросил Гарри с нахальной улыбкой. — Я отказываюсь верить, что тебе удалось провести весь день без серьезных происшествий с Малфоем, особенно учитывая то, что ты на него обрушила. — Никаких серьезных инцидентов, честно говоря, — сказала она. — Только капризность, которую можно было ожидать, и вспыльчивость, которую ты, вероятно, помнишь. Он провел большую часть дня, надувшись, я думаю. Гарри засмеялся. — Ну, это не удивительно, я полагаю. Ты спасла его бизнес и спасла его репутацию за несколько часов, Миона. Это, должно быть, удар по его самолюбию, даже если он это ценит. Гермиона пожала плечами. — Наверное. Я просто хочу помочь, хотя он, наверное, ненавидит меня за это. Это был лучший способ отплатить ему. Ему нужен бизнес, чтобы выжить. Это его единственный источник дохода после того, как Министерство заморозило все активы Малфоев, и он почти довел себя до ручки. Я должна была действовать... Я не собираюсь игнорировать долг жизни, Гарри. — Я не говорю, что ты должна, — ответил он. — Это просто странная ситуация, вот и все. — Я не буду с этим спорить. — Итак... Ты действительно лишила целительницу памяти? — Она приняла взятку! — горячо сказала она. — Он пришел туда после того, как спас мне жизнь, а она обращалась с ним, как с грязью, просто за то, что он существует! Это была чистая ненависть! Я видела это, Гарри, и я не потерплю этого. Именно против такого поведения мы боролись во время войны. — Ты хочешь сказать, что она это заслужила? — Возможно, — сказала она. — А статья? Как именно тебе это удалось в конкурентном мире анти-Малфойских репортажей? — Журналистка была у меня в большом долгу, — сказала она. — Я несколько раз спасла ей жизнь во время битвы за Хогвартс. Тогда она была очень молода, но всегда говорила, что вернет мне долг, когда мне что-то понадобится. Никогда не думала, что мне придется ей в этом помочь, но это, конечно, было полезно. Надеюсь, они позволят ей снова что-нибудь опубликовать... Ей пришлось протащить ее в печать. — Ну, история была настоящим произведением. Ты перевернула всю Англию с ног на голову, включая Рона. — Рон может гнить в аду, — резко сказала она. — Я не хочу больше слышать о нем ни слова. Что касается статьи, то это было необходимо сделать. Драко неприятен, но он не заслуживает такого обращения, которое он получал все эти годы. — Подожди, это напомнило мне... Почему ты теперь называешь его Драко? Это действительно сбивает его с толку. Он выглядит так, будто его бьют по лицу каждый раз, когда ты это делаешь. К удивлению Гарри, на лице Гермионы появилась злая ухмылка. — Это заставляет его слушать, — взволнованно прошептала она. — Каждый раз, когда я называю его Малфоем, он не слушает меня. Я называю его Драко, и он так удивляется, что замолкает. Гарри выглядел впечатленным. — На самом деле это очень умно. Я очень волновался за тебя, но, похоже, ты все предусмотрела. — Да, - серьезно ответила она. — Правда. Я никогда не чувствовала себя лучше. Гарри сжал ее руку своей и чмокнул ее в щеку. — Очень рад это слышать.