О королях и королевах

Туп-туп. Тумп-тумп. Тум-тум-тум. Гермиона дрейфовала в сознании, вяло оглядывая окружающую обстановку по мере того, как приходила в себя. Этот звук в ушах, должно быть, ее пульс. Ее лицо было липким на подушке. Ее голова... О Боже, ее голова словно раскалывалась. Что она натворила? Как она сюда попала? Драко. Драко уложил ее в постель. Воспоминания пробивались сквозь боль, нечеткие, но реальные. Он нашел ее в ванне - еще одно унизительное обстоятельство, от которого он ее спас, еще один долг, добавленный к общей куче. В тот момент ванна имела смысл. Она решила залезть туда после того, как несколько часов пила в лесу, с ужасом понимая, что алкоголь не решает ее проблем. Таблетки приглушали все, как раз то, что ей нравилось. Но это? Это делало ее такой чертовски эмоциональной, что она была искалечена чувствами. Гермиона редко пила, поэтому она не была готова к разнице между своим обычным наркотиком и огневиски. Вместо того, чтобы быть приглушенной, ее сердечная боль была острее. Ее разочарование было тяжелее. Ее горе было всепоглощающим. Все эти эмоции смешались в токсичную истерику. Ей чудом удалось вернуться домой, правда. Это была неудачная ночь. Единственное, что ей удалось сделать, это потревожить Драко и заработать себе ужасное похмелье. Это объясняло огромную боль, которая пронизывала ее, и вершина которой, словно кинжал, скапливалась за глазами. Она медленно подняла голову с подушки, не обращая внимания на напряженные мышцы шеи, которые жалобно ныли. Ей нужна была вода, горячий душ, а потом она должна была найти Драко и извиниться. Ей было стыдно за то, что она втянула его в этот беспорядок. Красть его алкоголь и пытаться запить им свои проблемы было настолько по-детски, что она не могла поверить, что действительно сделала это. Так вот на что похожа зависимость? Ты знаешь, что что-то разрушает тебя, но не можешь остановиться? Это было похоже на прыжок под поезд без желания умереть. Она знала, что это плохая идея, но все равно пошла на это, не представляя, как справится со своими проблемами без посторонней помощи. Драко не заслуживал подобной чепухи. Ему и без ее проблем было достаточно трудно. Ее задачей было возродить его бизнес и помочь ему снова быть принятым в обществе. Подобные незрелые трюки были недопустимы. Заставлять его волноваться без нужды было ужасным способом сказать спасибо за то, что он сделал. Она повернула голову. Ее глаза расширились. Драко спал в кресле для чтения, его слишком длинные ноги свисали с подлокотника, а голова откинута на спинку кресла в ужасно неудобной позе. Светлые волосы в беспорядке. Модный костюм заляпан грязью. Он остался. В ее груди что-то весело щелкнуло. Она пыталась понять, что это значит. И тут она увидела, как дернулся его палец, потом вся рука, а затем он застонал. Мысль о том, что, проснувшись, он обнаружит, что она смотрит на него, была странно пугающей. Не зная, что еще делать, она закрыла глаза и притворилась спящей. * Драко застонал. Матерь Мерлина, ему было не по себе. Моргнув глазами, он расфокусированным взглядом окинул окружающую обстановку. — Черт! — прошептал он, вскакивая со стула и спотыкаясь на уставших ногах. — Блядь, блядь, блядь! Перед ним была Гермиона, крепко спящая на своей кровати. Проблема была в том, что он не должен был приходить к ней. Он не собирался оставаться здесь до утра. Он забрался в кресло сразу после того, как она заснула, планируя немного отдохнуть, прежде чем отправиться в свою квартиру. Очевидно, он полностью отключился. Что бы случилось, если бы она проснулась? Как бы это выглядело? Прости, Грейнджер, я просто почувствовал необходимость вести себя как ненормальный преследователь и остаться в твоей комнате, пока ты спишь. Нет. Абсолютно нет. Это было нехорошо. Его поведение официально вышло из-под контроля, и он знал это. Ради Мерлина, он был Малфоем. Холодный. Отверженный. Ни под чьим влиянием. Он не должен был засыпать в комнате своей заклятой соперницы детства после того, как перерыл пол-Лондона в ее поисках. Драко резко вдохнул и бросил последний взгляд на Гермиону, прежде чем попытаться улизнуть. Она выглядела такой спокойной, такой беззаботной. Дракон в его груди дернулся. Мерлин. Его тело испытывало чертовски сильную физическую реакцию на нее. Видеть ее в безопасности и отдохнувшей практически заставляло его грудь гудеть от удовлетворения. Это было ненормально. Что-то с ним было не так. Ему нужно к целителю. Нет, лучше ему нужно было увидеться с матерью. Она могла бы рассказать ему, что происходит. Эта женщина знала об истории семьи Малфой больше, чем кто-либо другой... Может быть, у нее есть теория, почему его тело ведет себя так предательски. Выйдя из комнаты так тихо, как только мог, Драко выскользнул из квартиры Гермионы, закрыл дверь и со скрипом исчез. * Чувства Нарциссы затрепетали, когда она услышала знакомый шум приближающегося человека. Медленно и элегантно она подошла к окну и выглянула наружу. На ее лице появилась довольная улыбка. — Ты выглядишь ужасно довольной, — сказал Люциус, наблюдая за женой из другого конца комнаты. — Что-нибудь, что я должен знать? — Драко здесь, — просто ответила она. Люциус быстро подошел к окну и посмотрел сквозь стекло. Драко мчался по дорожке, выглядя более расстроенным, чем обычно, его тело было напряжено, а лицо омрачено беспокойством. — Это было быстро, — радостно сказала она. — Я думаю, он просто приехал погостить, — упрямо сказал Люциус, прекрасно зная, что Нарцисса, скорее всего, не купится на такое слабое оправдание. — Думаю, скоро ты пожалеешь, что не заключил пари на исход этой маленькой ситуации, — ухмыльнулась она. Люциус сжал челюсти. — Цисса, повторяю в последний раз: Драко не влюбится в магглорожденную. — Верно, — сказала Нарцисса. Люциус поднял брови. Это было не похоже на его жену - так легко признавать поражение. — Он уже влюбился в нее, — прошептала она, чмокнула его в губы и вышла из комнаты. * — Здравствуй, дорогой, — сказала Нарцисса, спускаясь по мраморной лестнице как раз в тот момент, когда Драко распахнул главные двери и вошел в холл, выглядя нервным и взволнованным. — Мама, — кивнул он. — Надеюсь, у тебя все хорошо? — Вполне, — ответила она. — Ты выглядишь немного напряженным, дорогой. Это из-за работы? — В некотором роде, — ответил он неловко. — Где отец? — В своем кабинете. Мне его позвать? — Нет, нет, все в порядке. Я надеялся поговорить с тобой, — сказал он. — Как мило, — улыбнулась она. — Пойдем в сад. Он наконец-то начинает цвести. Они шли молча, Драко нервничал, Нарцисса была спокойна и невозмутима. Старая каменная скамейка, недавно очищенная от зеленых водорослей, которые настойчиво ползли по ее ножкам, стояла в маленьком уголке двора. Неподалеку распускалось небольшое дерево. Все вокруг было свежо подстрижено, совсем не так, как в предыдущие годы, когда оно начало приходить в беспорядок. — Здесь красиво, — заметил Драко. — Спасибо, — сказала Нарцисса. — Со всеми хорошими новостями о бизнесе, я снова начала вдохновляться. Удивительно, насколько все меняется, когда ты не беспокоишься о деньгах. — Действительно, — сказал Драко, прочистив горло и пытаясь решить, как затронуть вопрос, который его гнетет. Нарцисса жестом указала на скамейку, и они оба сели. — Что тебя беспокоит, дорогой? — спросила Нарцисса. — Я ожидала увидеть тебя гораздо более счастливым, чем сейчас, когда все идет своим чередом. — Ну, все происходящее - это часть проблемы, я полагаю, — сказал он, теребя подол своей рубашки. — Не буду ли я самонадеянной, если спрошу, не замешана ли мисс Грейнджер каким-то образом в твоих проблемах? — Вообще-то, да, — сказал Драко с легким подозрением. — Откуда ты знаешь? Нарцисса пожала плечами. — Она - довольно новое дополнение к твоей жизни, и, похоже, она принесла с собой немало волнений. Вполне естественно, что ты чувствуешь себя выведенным из равновесия. — Ну, — сказал Драко, взяв себя в руки. — Проблема в том, что я чувствую и некоторые другие вещи. — О? — невинно сказала Нарцисса. — И что же это может быть?" Наступила долгая пауза, когда желудок Драко сжался от нервного напряжения. — Я... я беспокоюсь о ней. — Драко, — сказала Нарцисса успокаивающим голосом. — Она твоя коллега, и похоже, что у нее есть некоторые проблемы в личной жизни. Вполне естественно, что ты хочешь убедиться, что она держит себя в руках. Он оглянулся и встретился с ее глазами, нервно облизнув губы. — Мама, я не просто беспокоюсь, как если бы Блейз был в беде. Моя забота о ней более... интенсивна. Она заползла в мой мозг и не хочет уходить, хотел добавить он, но не стал. Она заставляет меня убивать тех, кто причиняет ей зло. Нарцисса, казалось, обдумывала это. — Ну, возможно, ты просто испытываешь к ней легкие чувства, сынок. Влюбленность. Ты не думал об этом? Драко сморщил нос, и она не поняла его. — Она очень красивая, — сказала Нарцисса. — И, очевидно, очень умная. Нет необходимости глядеть с отвращением. Это вполне естественно... — Мама! Я не испытываю отвращения... Просто... Я просто... — он прервался, расстроенный своей неспособностью передать то, что он чувствовал. Когда она в опасности, я чувствую, как во мне что-то просыпается. Я чувствую, что сделаю все, чтобы она была в безопасности и счастлива. — Это из-за ее крови? — спросила Нарцисса. — Потому что я должна сказать тебе, что я довольно сильно изменила свой взгляд на этот вопрос. — Нет, дело не в ее крови. Честно говоря, меня больше не волнует эта ерунда. — Так в чем же дело? Драко вздохнул, уронив голову на руки. Это ни к чему не привело. — Это просто не похоже на влюбленность, мама. Вот и все. Птицы весело щебетали, и Драко активно сопротивлялся желанию взорвать их всех. Просто чертовски прекрасно. Он очень надеялся, что мама его поправит, но сейчас он чувствовал себя еще более потерянным, чем когда-либо. Влюбленность? Неужели? Это было больше, чем влюбленность. Страшнее. И гораздо сильнее. Ему нужно было достойное объяснение, а не просто слабое оправдание. — Конечно, существует легенда о том, что в роду Малфоев есть Грегалы, но это скорее миф, чем что-то другое, — рассеянно сказала она. — Что? — спросил он, вскидывая голову. — О, ничего особенного, дорогой. Просто старая сказка о нашей семье. Есть некая магическая особенность, которая передается из поколения в поколение. Говорят, что когда Малфой находит свою настоящую половинку, связь между ними становится почти первобытной. Это описывается как "внутренний зверь" в некоторых старых книгах в библиотеке. Захватывающая вещь". Драко слишком быстро вдохнул и от неожиданности закашлялся. Нарцисса терпеливо ждала, пока он успокоится, ее лицо все еще оставалось маской невинности. — Итак... Что еще ты знаешь об этой особенности? — хрипло спросил Драко. — Просто из интереса, конечно. — Конечно, — приятно сказала она. — Ну, в отличие от особенностей, которые передаются только по крови, эта особенность в конечном итоге передается партнеру Малфоя. По сути, Малфой начинает чувствовать некую мощную, защитную связь со своим партнером, и со временем это чувство становится взаимным. Магически другой человек становится привязанным в ответ. Говорят, что это разрушило немало браков, заключенных по расчету, когда Малфой, о котором идет речь, вступал в связь с кем-то другим. Невозможно игнорировать это, когда ты предназначен кому-то судьбой. Это любовь самого сильного рода. — И как часто это происходит? — спросил Драко, стараясь, чтобы в его голосе не было паники. — Если верить книгам, это случается примерно раз в двести лет, — сказала Нарцисса, осматривая свои ногти. — Магический поединок. Очень романтично, правда. Очень жутко, подумал Драко. — И до сих пор все случаи, когда это происходило, были между чистокровными, я полагаю, — сказал Драко, и в его животе зародился ужас. — Конечно, — сказала Нарцисса. — Хотя кто знает, что принесет будущее. Некоторые предполагают, что эта особенность проявляется, когда семья в чем-то нуждается, либо в смене курса, либо в новом преимуществе для рода. Я полагаю, если эта особенность существует, она вполне может выбрать кого-то, кто не является чистокровным. — Но разве это все не предположения? — сказал Драко, пытаясь найти выход. — Как ты можешь знать, когда что-то магически предопределено, а не просто влюбленность, например? — Верное замечание, и хороший вопрос, — сказала Нарцисса. — Для этой конкретной особенности есть довольно наглядная подсказка, которая, как говорят, появляется, когда связь подлинная. — И это... — Наши волосы. — Ты хочешь сказать, что... — Партнер Малфоя со временем приобретает тот же оттенок волос, что и остальные члены семьи. Это больше, чем просто окраска, Драко - это идентификатор. Я всегда думала, что это очень умно, что это встроено в черты характера. Драко уставился на мать, пытаясь оценить ее серьезность. Его ребра защекотала дрожь, а затем в груди раздался еще один гул. Внезапно он взорвался смехом. Нарцисса выглядела встревоженной, когда он зарычал на свои руки. — О, мама, спасибо тебе большое, — задыхался он. — Ты заставила меня почувствовать себя намного лучше. — Правда? — спросила она, смутившись. — Да, действительно. Я очень ценю это. — Широко улыбнувшись, он чмокнул ее в щеку и встал, чтобы уйти. — Сынок, я действительно думаю, что тебе с мисс Грейнджер стоит прийти в поместье на чай, — сказала она, звуча слегка раздраженно. — Я все же хотела бы поблагодарить ее лично. — Конечно, без проблем, — сказал Драко, небрежно махнув рукой, когда уходил. — Завтра, наверное, получится. Я пошлю сову, чтобы подтвердить. Когда он скрылся из виду, легкий шорох в кустах заставил Нарциссу повернуть голову. Люциус вышел из-за листвы, как страшный павлин смерти. Вот только павлин ухмылялся. — Ну как? — спросила она. — Он, кажется, запаниковал, когда я упомянула о защитных узах. — Он также выглядел искренне веселым, когда ты упомянула о волосах, — злорадствовал Люциус. — Похоже, его паника вылетела прямо в окно. Не могу сказать, что я его виню. Я все еще думаю, что ты ошибаешься насчет нее. Нелепо думать, что она действительно может быть его парой. Представь, эти двое влюблены. А еще лучше, представь, как изменится ее прическа! — фыркнул он от веселья. Нарцисса закатила глаза. — Ты, конечно, помнишь, что они говорили то же самое о нас. Они говорили, что мы никогда не будем работать вместе. — Совсем другое дело! — насмехался он. — Мы явно были предназначены друг для друга. Эти двое разные во всех отношениях. — Неужели? Ты все еще зациклен на ее крови, Люциус? — Нет, — твердо сказал он. — Я могу принять, что времена изменились. Эти убеждения чуть не уничтожили нашу семью, и я не намерен придерживаться их ради традиций. Тем не менее, я не собираюсь верить, что Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Гарри Поттера и крикливая магглорожденная, каким-то образом предназначена для нашего сына. Без четких доказательств. Ты говоришь, протекционизм ударил по нему? Я хочу увидеть, как он ударит по ней с такой же силой. Тогда мы поговорим. — Скоро ты заберешь свои слова обратно, — холодно ответила Нарцисса. — У этой девушки внутри огонь. Мне жаль ту бедную душу, которая его разожжет. Вот увидишь. — Возможно, — задумчиво произнес Люциус. — Но тем временем, по крайней мере, меня будут развлекать. Не надолго, подумала Нарцисса, прекрасно понимая, что события вот-вот ускорятся. Если Гермиона действительно была парой Драко, и если она приняла зелье, которое Нарцисса оставила для нее, то ей предстоял эмоциональный обрыв, пока особенность наверстывала упущенное. Надеюсь, она была достаточно сильной, чтобы добраться до дна целой и невредимой. В конце концов, как только Грегалес начнет действовать, она будет чувствовать себя совершенно неуправляемой. * Гермиона пришла в офис с тревогой, стараясь не обращать внимания на непреодолимую боль в голове и дрожь, появившуюся с тех пор, как она проснулась. Сегодняшний день был обречен на катастрофу. Она слышала ругательства Драко, пока притворялась спящей, и приняла это за то, что он не хочет, чтобы его видели. Но что тогда оставалось делать ей? Стыдился ли он того, что остался у нее? Собирался ли он преуменьшить события прошлой ночи? Будет ли он все отрицать? Она была искренне тронута этим жестом, и ей захотелось узнать, о чем он думает. Есть ли у Драко чувства к ней, или он просто хороший друг? Гарри был из тех, кто помогает кому-то и остается, чтобы убедиться, что они в безопасности. Рон тоже бы остался до того, как его поведение изменилось в худшую сторону. Драко? Крайне маловероятно при любых обстоятельствах. И все же, это случилось. Так много вопросов, так много потенциально сложных ответов. Но пока, прежде чем пытаться что-то выяснить, ей нужно было принять лекарство. Она не заметила, что оно пропало, пока не встала с постели, а потом со стоном поняла, что оно все еще на работе. Проклятье, она ничего не могла сделать правильно. Когда она нуждалась в нем больше всего, это проклятое зеленое зелье было совершенно недоступно. И вот, после самого быстрого в мире душа и быстрой чистки зубов, она аппарировала как можно ближе к Trebax, а затем накинула плащ, чтобы проскользнуть через парадную дверь незамеченной. Проворно взбегая по лестнице, она старалась сохранять спокойствие по поводу того, что ждет ее внутри. Она обогнула угол и заглянула внутрь. Там никого не было. — Привет? — позвала она в замешательстве. Ответа не было. Гермиона подошла к кабинету Драко и заглянула внутрь. Пусто. Она нахмурилась, заметив на его столе письмо. Подпись Блейза привлекла ее внимание, когда она взяла его в руки. Дрейк, Встретил несколько очаровательных ведьм после того, как вы оба покинули пресс-конференцию, и беру выходной, чтобы отпраздновать с ними недавний успех бизнеса. Прошу прощения за возможные неудобства. Ты знаешь, как связаться со мной в экстренных случаях. Блейз. — Хм, — сказала Гермиона, нахмурив брови. Записка объясняла отсутствие Блейза, но не Драко. Где же он может быть? Надеюсь, он не прячется от нее, потому что ему стыдно за прошлую ночь. Если кто и должен был смущаться, так это она. Она украла его чертов ликер, черт возьми. Если он что-то и чувствовал, то, наверное, гнев и разочарование. В этот момент странный звук отвлек ее внимание от записки Блейза, и она вышла из кабинета Драко, чтобы найти источник. На ее столе стоял пузырек с ярко-синей жидкостью, к которому была прикреплена маленькая карточка. Она с любопытством взяла ее в руки. Странно, но она не заметила пузырек, когда только вошла. Казалось, его трудно не заметить. Кто мог оставить его здесь? Чтобы тебе было легче, написано элегантным почерком Драко. Ее плечи расслабились. Драко, должно быть, оставил это для нее. Чтобы помочь этому похмельному монстру. В конце концов, он не был смущен - он даже сумел быть заботливым, несмотря на все те потрясения, которые она оставила после себя. От этого осознания ей стало намного легче. Пожевав губу, Гермиона осмотрела синее зелье. Она никогда не видела ничего подобного. Может быть, простая целебная настойка? Как красиво. Трудно было добиться такой насыщенности цвета зелья - для этого требовалось немалое мастерство. Пить его было почти жалко. Пожав плечами, она встряхнула флакон и опустошила его одним глотком, удивившись, что на вкус он сильно отдавал лавандой. Прошло мгновение, пока она ждала, когда пройдет головная боль, а тем временем изучила записку немного внимательнее. О, Боже. На первый взгляд, почерк казался знакомым, но теперь, когда она присмотрелась, оказалось, что это вовсе не почерк Драко. Более того, он менялся на глазах. Начертание буквы "т" теперь было неправильным... Слишком женственный для такого человека, как он. Похож, но не точен. Секунду спустя все стало черным.