О королях и королевах

Блейз недоуменно смотрел на Гермиону, когда она выцарапывала пером на пергаменте, сосредоточенно нахмурив брови и безжалостно кусая губы. Она писала так уже два часа, с того момента, как вошла в кабинет, и до сих пор. Блейз знал, что ее ждет работа, но он удивлялся, как это возможно, чтобы кто-то был так занят в столь ранний час. С другой стороны, Драко делал точно то же самое. Несколькими минутами ранее, когда Блейз заглянул за стол друга, чтобы отнести папку, он застал Драко с носом, зарытым в стопку документов, читающим с таким рвением, какого Блейз не видел с... Никогда. Драко только хмыкнул в знак благодарности, даже не поднимая глаз от страницы, чтобы не пропустить ни слова. Все это было очень странно, и от этого воняло бегством. Драко и Гермиона не подходили друг к другу все утро, и в воздухе витало такое напряжение, что Блейзу казалось, будто он идет по пудингу. Неужели он что-то упустил? Когда он вчера разговаривал с Драко, все казалось прекрасным. Ну, настолько хорошо, насколько это вообще возможно, после обнаружения игрушечного троянского коня Рона и последующей безумной миссии Гермионы по возмездию. Она еще не рассказала им подробности этого, если подумать. Хотя было совершенно ясно, что между двумя его товарищами по офису существуют какие-то неразрешенные эмоции, причина этой новой неловкости была немного загадочной. Теоретически, это не должно быть более неловким, чем обычно. И все же это было так. Очень. Потрескивающий звук вывел Блейза из задумчивости, и он поднял голову. Гермиона начинала работу над очередной свежей страницей пергамента, оставаясь все такой же сосредоточенной. Стопка готовых работ лежала слева от нее и в любой момент могла опрокинуться. Она ничего не замечала, упорно кусая губы. Блейз закатил глаза. Не было смысла оставаться здесь и смотреть, как эти двое пашут на полную. С тем же успехом он мог бы сходить за чем-нибудь на обед. — Гермиона? — сказал он, с весельем заметив, что она подпрыгнула при звуке его голоса, ее глаза метнулись к двери Драко. — Хм? — сказала она. — Я собираюсь перекусить. Хочешь чего-нибудь? — Нет, спасибо, — поспешно сказала она. — Сегодня я еду в поместье на обед. — Конечно, конечно, — сказал он. Пресловутый обед в поместье, где бедной Гермионе придется противостоять пассивно-агрессивному Люциусу и фригидной Нарциссе, стараясь при этом не упоминать, что в последний раз, когда она была в их скромном жилище, ее пытали. С извиняющейся улыбкой он встал и вошел в кабинет Драко. — Приятель? Хочешь чего-нибудь из кафе? Драко покачал головой, не отрывая взгляда от драгоценной стопки бумаг, лежащей перед ним. Блейз нахмурился. Эта рутина начинала надоедать. Кто-то должен был поговорить, и поскольку ему было удобнее домогаться Драко, решение было принято за него. Он подошел к двери Драко, закрыл ее и с нарочитой силой опустился в кресло напротив своего друга. — Ты собираешься рассказать мне, что происходит, — заявил он таким тоном, который не оставлял места для торга. Драко раздраженно вздохнул и поднял голову. — С чего ты взял, что что-то происходит? — Дрейк, не хочу тебя расстраивать, но даже слепой гном с плохим слухом сможет понять, что здесь что-то происходит. Так что же это? Что-то изменилось с прошлой ночи, о чем я должен знать? Ты ведешь себя так, будто у тебя была пьяная связь на одну ночь с нашей дорогой Гермионой. — Ерунда, — Драко насмехался, но без особой убежденности. — Просто плохо спал. — Почему? — спросил Блейз, решив получить хоть какое-то объяснение. — Сны, - пробормотал Драко. — Отвлекающие сны. — Ладно, — вздохнул Блейз. — Значит, ты плохо спал. Но это все равно не объясняет, почему ты и наша милая подруга так странно себя ведете. — Не называй ее так, — отрывисто сказал Драко. — Раньше у тебя не было с этим проблем, — нахмурился Блейз. — Но ладно, и ты, и Гермиона ведете себя очень неловко, и я хочу знать, почему. — Тогда иди и спроси ее! — сказал Драко, раздражаясь. — Она избегает меня так же сильно, как я избегаю ее! — Ага! — сказал Блейз, ткнув пальцем. — Ты признаешь, что избегаешь ее! На щеках Драко появился румянец, и он резко отвернулся. — Скажи мне, — ухмыльнулся Блейз, наклоняясь к нему с догадкой в голове. — Эти сны... Они включали Гермиону в различных состояниях раздетости? — Отвали! — сказал Драко, поднимая свой хогвартский снежный шар и бросая его в голову Блейза. Блейз поймал его с озорной улыбкой. — Я расцениваю это как "да", — сказал он, положил шар и пошел прочь. — Как интересно. Драко смотрел, как Блейз уходит, и пытался успокоить дыхание. Конечно, он избегал ее. В своих снах он трахал ее двадцать раз и просыпался, готовый к продолжению. Он видел, как она делает вещи, умопомрачительно удивительные вещи, которые теперь были выжжены на его веках. Ему никогда не снились такие яркие, такие сильные сны, и, конечно же, с тех пор он был очень тверд, и ему приходилось принимать успокаивающий раствор, только чтобы держать свое тело под контролем. Он не мог выйти и поговорить с ней. Было достаточно сложно сидеть так близко к ней и не проболтаться о каком-нибудь сексуальном предложении. Вся эта ситуация была ужасно неловкой... Как будто ему снова было шестнадцать! Его разум был подчинён прихоти его либидо, а всё остальное отодвинулось на второй план. Работа была списана - он прочитал три руководства по летному делу, не вникая ни в одно слово. А обед? Обед должен был стать катастрофой. Если он не найдет способ остановить свой мозг от повторения своих снов снова и снова, ему придется отменить все эти чертовы дела. Драко зарылся головой в руки, желая очистить свой разум. Его желание было исполнено. Крик Гермионы прорезал грохот, и Драко почувствовал, что его мозг затих, и побежал к ней, даже не успев понять, что происходит. * Гермиона в двадцатый раз за день оглянулась на дверь кабинета Драко. Слава Мерлину, что он был так занят все утро - ей нужно было пространство, чтобы разобраться с отвлекающими импульсами, проносящимися через ее тело. После вчерашнего молниеносного оргазма, плюс еще один перед утренним душем, а затем еще один после душа, она чувствовала себя по-настоящему напуганной внезапным пробуждением сексуального желания. Не то чтобы она жаловалась, но это не было для нее нормой, и фантазии о человеке, который по сути был и ее боссом, и ее другом, были крайне нервными. Возможно, ей пора было начать ходить на свидания. Наверняка где-то есть волшебник, который не против, чтобы его использовали для секса. Что угодно, лишь бы взять эти желания под контроль. Как будто этого было недостаточно, предстоящий обед навис над ее сознанием, как темная туча. Сидеть за столом с королевой льда и чистокровным верховенцем - это испытание ее терпения, даже если они пригласили ее в качестве жеста доброй воли. Гермиона взглянула на часы на стене. 11:30. Через десять минут они должны были быть в поместье. Она зарывалась в работу, чтобы скоротать время, но теперь ей захотелось немного больше. Как подготовиться к тому, чтобы войти в логово льва? Если она никогда не одобряла отношения к Драко со стороны общества после войны, то его родители были несколько иным случаем. Именно их убеждения заставили их сына служить Волдеморту, именно их убеждения позволили им смотреть, как ее пытают на полу гостиной. Увидели ли они ошибку своего пути так же, как Драко? Об этом можно было только догадываться. Если они все еще придерживаются своих прежних взглядов, то этот и без того неловкий обед быстро станет невыносимым. С покорным вздохом Гермиона достала из ящика стола свое верное ручное зеркальце, чтобы проверить, что она, по крайней мере, выглядит прилично. Неплохо - темные круги, которые стали постоянным атрибутом ее лица, теперь исчезли. Приятно было не полагаться больше на гламурные чары. Возможно, у нее еще есть надежда. Даже ее волосы выглядели здоровее. Небрежный локон упал ей на глаза, и она убрала его назад, бросив последний взгляд на свое отражение. Она вскрикнула. Драко оказался рядом с ней так быстро, что она даже не поняла, как ему это удалось. — Что такое? — задыхался он, его глаза прыгали по комнате. — Я не могу в это поверить! — кричала она, пристально глядя в зеркало. — Гермиона! Объясни, пожалуйста! Ты не можешь так кричать, а потом оставить меня в подвешенном состоянии! — Прости, прости, — сказала она, слегка вздрогнув, когда что-то дернулось в ее груди. — Я думаю, что это стресс, вот и все. — Как это? — резко спросил он. — Я... я думаю, что я действительно седею, — сказала она, сморщив нос. — Здесь, на висках. А мне нет и двадцати пяти! — Я думал, у тебя неприятности! — простонал он. — Ты напугала меня, а сама возишься со своими волосами? — Ну, посмотри! — сказала она, снова посмотрев в зеркало. — Вообще-то, это даже не седина. Я стала прямо белой! Драко замер. Его желудок опустился. — Ты сказала... белые волосы? — Я даже не могу просто выдернуть их... Их слишком много! Клянусь Богом, вчера их там не было... Мне придется их красить! Вот дерьмо, какая боль. — Они случайно не... вроде как... платиновые, да? — нервно спросил он, стараясь не смотреть на нее. — Я не знаю, Драко! Что бы это ни было, им не место на моей голове! — кричала она. Драко резко сел на опрокинутый ящик рядом с Гермионой и уронил голову на руки. Значит, это было правдой. Черта Грегалеса, истинная причина этих американских горок эмоций, возможность того, что... Нет, тот факт, что Гермиона была его партнером по судьбе... Все это было правдой. Случилось даже невозможное: ее фирменные волосы начали меняться. И она понятия не имела, что происходит. Боже мой! Паника затопила тело Драко. Все это было неправдой. Гермиона наконец-то перестала принимать наркотики. Она наконец-то почувствовала, что контролирует свою жизнь, свою судьбу. Что бы она сказала, когда узнала, что ее будущее предначертано в качестве его спутницы? Она бы никогда не смирилась с этим. Она бы ушла от него. Она будет бороться до конца, просто из принципа. Все, чего она хотела со времен войны, - это иметь хоть какое-то чертово управление, хоть какое-то чертово право голоса в отношении своего будущего. Теперь к этому добавилось что-то новое и неизбежное. Как ему действовать дальше, чтобы все не разлетелось у него перед носом? Ему пришла в голову идея. Она никогда не должна узнать правду. Никогда. Он может поступить умно... Ухаживать за ней как следует. Позволить их чувствам развиваться без принуждения. Они могли бы сделать это медленно... Стать полноценной парой, прежде чем обсуждать какое-либо совместное будущее. Она бы никогда не узнала, что они предназначены друг для друга. Это не было идеальным решением, но оно должно было подойти. Все остальное было бы абсолютной катастрофой. — Черт, — вздохнул он. — Я не могу в это поверить. — Скажи мне об этом, — простонала она, не понимая, что сейчас они обсуждают совершенно разные вещи. Она рассматривала мягкие бледные волоски, подчеркивающие каждый висок, - разительный контраст с окружающим их теплым коричневым цветом. — Я не люблю думать о себе как о слишком тщеславной, но, кажется, для этого еще рано. — Я согласен, — сказал он, уставившись в пол. — Слишком рано. — Наверное, именно поэтому он не мог смириться с мыслью о том, что Блейз может свести его с кем-то, поэтому мысль о Гермионе с Уизелом заставляла его желать смерти. Он был ее, а она - его. Или она могла бы стать его, если бы не сбежала. Это было странно, на самом деле... Женщины Малфоев были печально известны своим упрямством. Малфойские женщины. О Боже, если это действительно правда, то Гермионе суждено стать Малфой. Его отец будет просто в ярости. А его мать... Его мать должна знать. Зачем еще рассказывать ему об этой особенности? Зачем было закладывать это семя? Зачем было оставлять зелье для Гермионы? Малфои не идут на такое ради кого-то, кроме семьи. Эта коварная, хитрая, гениальная женщина. Драко был одновременно взбешен и поражен. Вот для чего был этот обед... Она хотела узнать, как продвигаются дела. Она хотела познакомиться с новым Малфоем. — А что будет, когда я снова начну ходить на свидания? Как мне это объяснить? — Ходить на свидания? — сказал Драко, глядя на нее с тревогой. — Ты... Ты планируешь ходить на свидания с кем-то? — Ну, в конце концов, — пожала она плечами. — Очевидно, не в ближайшее время. Та история с Роном как бы отвратила меня от этой идеи в целом, но мне хотелось бы думать, что есть кто-то, кто подходит мне больше. — Она решила не говорить о том, что у нее избыток сексуальной энергии, которая явно нуждалась в сжигании. Ему не нужно было знать, какие вещи она представляла, как он с ней делает. Снова. И снова. И снова. Ее глаза скользнули вниз, к его рту, отмечая намек на рычание, которое образовалось на его идеальных губах. О, какие вещи она могла бы сделать с... ОСТАНОВИТЕСЬ, ГЕРМИОНА. Кулаки Драко несколько раз сжимались и разжимались, челюсть гневно напрягалась, пульс бился в венах. Ему нужно было сохранять спокойствие, он не мог просто взорваться, но он также не мог позволить такому комментарию пройти мимо, не вмешавшись. Свидания? Встречаться? Она явно не была так глубоко погружена в себя, как он, иначе сама мысль об этом заставила бы ее почувствовать себя плохо. Она смотрела на него с забавным выражением лица, но тут же опомнилась и стала нервно теребить руки. — Тебе не кажется, что еще слишком рано об этом думать? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Что, свидания? — спросила она озадаченно. — Возможно. Это не серьезный план или что-то в этом роде. Я просто не хочу полностью отказываться от отношений из-за того, что с Роном все пошло так плохо. — Я согласен, что ты не должна сдаваться, но, честно говоря, Гермиона, Уизли был и остается имбецилом, — сказал Драко, глядя на нее со всей серьезностью. — Если ты собираешься встречаться, тебе нужен кто-то достойный. Она фыркнула от смеха. — Спасибо за такие чувства, но давай будем честными, Драко. Я злоупотребляю наркотиками. Я всезнайка, как ты любишь мне напоминать. Я книжный червь. Теперь я могу отметить еще и преждевременное старение. Не так уж много, чтобы быть достойной. — Не прибедняйся, — сказал он тем же серьезным тоном. — У тебя есть что предложить. Мой отец говорил мне, что когда он встретил мою мать, он думал, что она была самой контролирующей, поврежденной, блестящей женщиной, которую он когда-либо встречал. Но в итоге он все равно влюбился в нее. — Думаю, ему понравилась идея вызова, — сказала Гермиона. — Женщины Малфоев - это всегда вызов, — ответил он, зная, что намек не будет понят. — Так уж устроена семья. — А мужчины Малфои? Он задумался. — Трудные, как ты могла догадаться. Упрямые. — Он перевел дыхание, пораженный тем, что собирался открыть, даже если она не поймет. — Но они абсолютно послушны в руках женщин. — Хм. Твои родители, должно быть, интересные люди, — сказала она, пытаясь представить себе Люциуса Малфоя в чьих-либо руках. Это казалось смехотворным. Этот человек был таким же теплым, как кровожадная гадюка. — Ты даже не представляешь, — пробормотал он. — Кстати говоря, нам пора идти. У меня такое чувство, что мои родители очень захотят поговорить с тобой. — Ты думаешь? — сказала она. — Я думала, что это просто символический жест, если честно. — О, я не знаю... Я не удивлюсь, если они искренне заинтересованы в том, чтобы узнать тебя получше. — Хм... — Гермиона старалась не выглядеть слишком неловко при этой мысли. — Не волнуйся, — сказал он, улыбнувшись ей, когда вставал. — Они будут вести себя хорошо. — Я не беспокоюсь об этом, — солгала она, вставая вместе с ним. Он бросил на нее недоверчивый взгляд. — Ладно, я немного волнуюсь, — вздохнула она, рассеянно потирая шрам на руке. Драко поморщился от этого жеста. — Я знаю, что они не были добры к тебе в прошлом, но они пытаются начать жизнь с чистого листа. Ты можешь удивиться, насколько они могут быть гостеприимными. — Я надеюсь, что ты прав, — сказала она. — Я знаю, что я прав, — ответил он. О да, они будут вести себя хорошо. Малфои защищали своих, и в данный момент Гермиона была одной из них. Мерлин им всем в помощь. * Нарцисса стояла у окна и с каменным лицом смотрела в сторону главных ворот. Люциус наблюдал за ней из другого конца комнаты. — Цисса, они будут здесь с минуты на минуту, — спокойно сказал он. — Не могла бы ты постараться расслабиться? Мы все еще не знаем, с чем имеем дело. Ты можешь волноваться понапрасну. — Ты, может, и не уверен, но я уверена, - ответила она. — Я знаю, что это она. — Посмотрим, — сказал он. — Мне еще предстоит убедиться в этом. — С исчезновением зависимости, если она одна из нас, симптомы будут ускоряться. Я очень хорошо помню это ощущение - я смогу определить, затронута ли она. — А если нет? — Тогда я признаю, что ошиблась. Люциус подошел к Нарциссе с язвительной улыбкой, подперев пальцами ее подбородок и одарив ее забавным взглядом. — Дорогая, ты никогда ни в чем не ошибалась. — Правильный ответ, — сказала Нарцисса, чмокнув его в губы. — Во всяком случае, когда она узнает правду, и когда удивление пройдет, я думаю, она будет очень довольна. Имя Малфой - древнее и престижное, особенно благодаря ее недавним усилиям. Ты, конечно, помнишь, когда я узнала об этом. — Ты не могла дождаться свадьбы, — сказал Люциус, ухмыляясь воспоминаниям. — Я ждала два дня. Думаю, это было более чем великодушно. Они оба одновременно вздрогнули, и вдалеке послышался грохот. — Они здесь! — взволнованно сказала она. — Не жди, что я буду падать ниц, чтобы поприветствовать ее, — сказал он с легкой усмешкой. — О, пожалуйста, — сказала она, закатывая глаза. — Ты ни для кого не падаешь ниц. — Кроме тебя, дорогая, — сказал он с ухмылкой, выходя вслед за ней из комнаты. — Правильный ответ, — услышал он ее ответ.