О королях и королевах

Гермиона дрожала, когда шла по каменной дорожке, ведущей к поместью. Неужели здесь всегда было холодно и мрачно? Не то чтобы она была знатоком старого здания, отнюдь нет, но по какой-то причине оно казалось вечно мрачным. Драко шел рядом с ней, молчаливый и погруженный в свои мысли, на его лице было выражение глубокой сосредоточенности. Судя по всему, его мысли были заняты чем-то серьезным. Лучше не нарушать тишину. Кроме того, она могла бы использовать это время, чтобы подготовиться к этому странному обеду. Они подошли к черным воротам, и Драко поднял руку, не замедляя шага. Ворота открылись перед ними, скрипучие и шаткие, словно вот-вот передумают и снова захлопнутся. Драко положил руку ей на спину, чтобы пропустить ее вперед. — Эти ворота иногда живут своей жизнью, — объяснил он, взглянув на нее. Она улыбнулась в ответ, втайне наслаждаясь его прикосновением. Забавно, но сейчас его прикосновения казались ей такими успокаивающими. Ее шестнадцатилетняя версия себя никогда бы в это не поверила. — Не волнуйся, — прошептал он. — Это место не так плохо, как кажется. Как по команде, сквозь облака пробился луч солнца, а затем еще один. Гермиона удивленно подняла голову. — Я думала, что вот-вот пойдет дождь, — сказала она. — Я точно не ожидала увидеть солнце! — Можно с уверенностью сказать, что сегодня ты можешь ожидать неожиданностей, — пробормотал он, когда они подошли к главным дверям. Он щелкнул пальцами, и она услышала, как что-то отпирается. Он по-рыцарски распахнул перед ней дверь и позволил ей войти первой, почти сразу после этого положив руку ей на поясницу, чтобы заверить ее, что он не отстает. — Моя мама любит все детали, — прошептал он ей на ухо. — Это просто ее манера. Пусть это тебя не тревожит. Мой отец любит выглядеть холодным и неодобрительным. Действует то же правило. — Хорошо, — сказала она. — А если они просто искренне ненавидят меня? — Это не будет проблемой, дорогая, — сказал голос. Гермиона подняла голову с красными щеками, чувствуя себя глупо из-за того, что ее подслушала Нарцисса. И она, и Люциус стояли у подножия лестницы и выглядели так, как она помнила их со времен войны. Вот только одно изменилось. Нарцисса улыбалась. Глаза женщины переместились с лица Гермионы на ее волосы, а затем вниз, туда, где рука Драко лежала на спине Гермионы. Ее улыбка стала еще шире. — Я действительно рада познакомиться с вами при более приятных обстоятельствах, мисс Грейнджер, — сказала Нарцисса. — Взаимно, — сказала Гермиона, сохраняя твердость в голосе. Она не позволит себя запугать. Не то чтобы это было большой проблемой - то, что мать Драко свободно улыбалась ей, озадачивало, но обнадеживало. Люциус, напротив, постоянно хмурился. Он заметил, что она смотрит на него, и грубо кивнул. — Мисс Грейнджер, — сказал он. — Сэр, — отрывисто ответила она, кивнув из уважения, на которое только была способна. Большой палец Драко нежно провел по ее позвоночнику, и она боролась со своими глазами, чтобы не зажмуриться. Слава Цирцее, что он был рядом. Иначе она превратилась бы в клубок нервов. Было бы здорово, если бы он снова проделал эту штуку со своим большим пальцем. Конечно, только для того, чтобы она успокоилась. — Обед почти готов, — сказала Нарцисса. — Могу я предложить выпить чаю в саду перед этим? — Конечно, мама, — сказал Драко, и они с Гермионой встали в хвост Люциуса и Нарциссы. Гермиона ловила его взгляд, пока они шли, стараясь не выдать своего беспокойства по поводу того, что она снова оказалась в этом старом доме. Он подмигнул ей, сохраняя бесстрастное выражение лица. Она усмехнулась в ответ. — Итак, мисс Грейнджер, — сказала Нарцисса, когда они подошли к белому столу со стульями в саду. Чай уже был накрыт. — Мы с Люциусом должны сказать вам большое спасибо за то, что вы так помогли нашему Драко с бизнесом. Я уже потеряла надежду, что фамилия Малфой когда-нибудь снова будет принята в обществе. — Не нужно меня благодарить, — ответила Гермиона, принимая чашку от Нарциссы. — Драко спас мне жизнь. Я всегда буду рядом, чтобы помочь ему всем, чем смогу. — До сих пор Драко никогда не был вам другом, мисс Грейнджер, — холодно сказал Люциус. — Не будет ли более вероятным, что вы вскоре посчитаете свой долг выплаченным и оставите его вести дела без вас? Гермиона вздрогнула. — Мне неприятен намек на то, что я брошу все и убегу. Долг на всю жизнь - это именно так: он на всю жизнь. У меня нет намерения покидать Драко, если только он сам не попросит меня об этом, и, честно говоря, я бы не послушалась, если бы он попросил. Нарцисса прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку, в то время как Люциус смотрел на нее. — Я вижу, — сказал он. — Похоже, вы очень сильно переживаете по этому поводу. — Я очень хочу поступать правильно. Я всегда так делала, — ответила она. — Вы можете помнить это обо мне, сэр. Люциус сузил на нее глаза, и Гермиона готова была поклясться, что почувствовала понижение температуры. — Конечно, помню, — прорычал он. — Довольно, Люциус, — сказала Нарцисса, теперь уже без улыбки и очень невесело. — Мисс Грейнджер - наша гостья, и с ней будут обращаться соответствующим образом. — Мои извинения, — сказал Люциус с принужденной улыбкой. — Итак, мисс Грейнджер, Драко сказал нам, что вы избавили бизнес от долгов и решили почти все другие проблемы. Это очень впечатляет. — Я думаю, здесь просто нужен был взгляд со стороны, — сказала Гермиона, напомнив себе, что нужно сохранять самообладание. — У меня были кое-какие ценные связи, и я воспользовалась ими. Никакой магии, правда. Внезапно все трое Малфоев вздрогнули. Нарцисса нахмурилась. — Мы кого-то ждем, дорогой? — обратилась она к Люциусу. — Кто-то только что прошел через наш камин. — Насколько я знаю, нет, — ответил Люциус, выглядя взволнованным. — Но они не смогут войти в дом без нашего разрешения. — Драко напрягся рядом с Гермионой, и все оглянулись в сторону здания. Нарцисса закрыла глаза и сосредоточилась. Гермиона с интересом наблюдала за ней. Возможно ли, что в Нарциссе было что-то от предвидения? Она определенно знала, как отточить свою интуицию. — Они идут с задней стороны. Скоро они будут здесь, — сказала Нарцисса. Гермиона сделала мысленную заметку спросить ее, как она может отслеживать передвижения человека. Какая интересная способность. Шаги раздались совсем рядом, и Гермиона на всякий случай положила руку на рукоять своей палочки. Судя по тому, как напряжены были Малфои, у них, вероятно, было не так много дружелюбных гостей за эти годы. — Я знаю, что ты здесь, Гермиона Грейнджер, — произнес сердитый женский голос. Гермиона обменялась с Драко растерянным взглядом. Они пришли за ней? Кто-то вышел из-за живой изгороди, глаза пылали яростью. — Стейси МакЛорроу, — сказала Гермиона, и внутри нее что-то весело зашевелилось. Трепет, который она испытывала, находясь в Мэноре, неуверенность, нервы - все исчезло. Теперь она просто чувствовала прямую свирепость по отношению к человеку, который вторгся в ее жизнь. То, что Стейси вцепилась когтями в Рона, не было тем, что не понравилось Гермионе... А то, что она использовала это преимущество, чтобы погубить Драко. Это было совершенно неприемлемо. — Что привело тебя сюда? — Ты прекрасно знаешь, что привело меня сюда, подлая маленькая сучка, — сказала Стейси, воздух вокруг нее потрескивал от ярости. — Я только что получила твои дурацкие юридические бумаги". — Юридические бумаги? — сказал Драко, глядя на Гермиону. — Не прикидывайся дурачком, Драко, — усмехнулась Стейси. — Я уверена, что это ты попросил ее сделать это. — Что сделать, ты, гребаная корова? — сердито спросил он. — И какого черта ты думаешь, что можешь просто войти сюда и оскорбить Гермиону? — Драко не имеет к этому никакого отношения, Стейси, — спокойно сказала Гермиона. — Я создала дело, я заплатила адвокату, я написала письма, и я буду преследовать тебя по всей строгости закона от имени Требакса. — Объяснения бы, пожалуйста? — сказал Драко, глядя между двумя женщинами. — Да, я думаю, нам всем было бы интересно узнать, — сказал Люциус, выглядя странно заинтригованным ситуацией, разыгравшейся перед ним. — На самом деле, все просто. Стейси использовала незаконно полученную информацию, которая содержала интеллектуальную собственность Драко и Блейза, — ответила Гермиона, как ни в чем не бывало. — Я смогла отследить записанные данные с игрушки и связать их напрямую с планами, которые она украла. Рон заплатит отдельно за свою роль во всем этом, а что касается Стейси, то Требакс подаст на нее в суд за каждый цент, который она заработала на гибких метлах, а затем за дополнительные убытки. — Мы? — потрясенно сказал Драко. — Да, мы. И мы выиграем. Есть много дел, которые уже создали прецедент для такого рода краж. Мы на правильной стороне. — Блестяще, — одобрительно кивнула Нарцисса. — Вы не правы и не будете! — кричала Стейси. — Как ты смеешь пытаться наказать меня за то, что я хорошо веду дела. Ты просто злишься, что твой бывший жених теперь принадлежит мне! — Хороша в делах?" Гермиона сухо рассмеялась. — Насколько мне известно, гибкие метлы были твоим единственным источником дохода за последние два года. Ты не хороша в бизнесе - ты даже не особенно хороша в воровстве. — Рот Стейси открылся в шоке от откровенности Гермионы. — Что касается Рона, Стейси, мне жаль тебя огорчать, но я не расстроена тем, что ты с ним. Я думаю, вы заслуживаете друг друга. Было время, когда я думала, что мы можем сделать друг друга счастливыми, но я никогда так не ошибалась. Я полагаю, что все происходит не просто так. — О, как позитивно с твоей стороны! — сказала Стейси, закатывая глаза. — Только потому, что ты пошла дальше со своим боссом пожирателем смерти, ты считаешь себя выше меня. — Что? Пошла дальше с Драко? С чего ты взяла? — Гермиона нахмурилась. — Да ладно, - насмехалась Стейси. — Ты действительно хочешь сказать, что вы двое не связаны? Все в Англии говорят об этом. Я видела фотографию в газете. — Я держал ее! — запротестовал Драко, раздраженный тем, что ему снова приходится защищаться, и взбешенный тем, что его назвали пожирателем смерти. — Ей было нехорошо! — Это дерьмо! — сказала Стейси, явно снова взвинченная. — С меня хватит твоей лжи. Вы не заберете все то, над чем я так упорно работала. Требакс давно должен был развалиться. Как тебе не стыдно помогать пожирателям смерти, Гермиона! Тебе следовало лучше знать! — Драко перестал быть пожирателем смерти, когда закончилась война! — ответила Гермиона. — Позор тебе за то, что ты сделала его реинтеграцию как можно более трудной! Или ты не хочешь поощрять тех, кто передумал? — Ты думаешь, он передумал? Что за смех! Твои суждения затуманены! Разве ты не видишь, что происходит? Рон рассказал мне, как он говорил о тебе прямо перед тем, как избить его до полусмерти. Он сказал, что совершит убийство, если Рон еще хоть раз причинит тебе боль. И это то, что ты защищаешь? Какого-то жестокого придурка с собственническими наклонностями? — Это правда? — сказала Гермиона, глядя на Драко широко раскрытыми глазами, и по ее телу разлилось теплое чувство. — Да, — сказал он неловко. — Я не хотел тебя расстраивать, поэтому не говорил об этом. — Я понимаю, — тихо сказала она. — И я ценю этот жест. — Правда? — сказал он с облегчением. — Посмотрите на себя! — Стейси закричала. — Ты не сможешь убедить меня, что вы не вместе. И сидеть здесь с двумя старшими пожирателями смерти? Каков же тогда план... Люциус собирается пригласить вас на обед? — Следите за своим тоном, юная леди, — сказал Люциус, слишком спокойно, чтобы кому-то было комфортно. — Мисс Грейнджер - наша гостья. — Пошел ты, — прошипела Стейси. — И к черту твою семью. Я знаю, кто ты на самом деле. Ты говоришь, что ты не с Драко, Гермиона? Тогда, полагаю, ты не будешь возражать, если я сделаю это! Стейси подняла палочку и открыла рот, но не успела. Гермиона двигалась так быстро, что ни Драко, ни Нарцисса, ни Люциус даже не успели вытащить свои палочки. Одним молниеносным движением Гермиона обезоружила Стейси, сбила ее с ног и встала над ней, поставив ногу на горло девушки. Выражение лица Гермионы было нехарактерно мрачным, ее палочка была направлена на голову Стейси. — Какое проклятие ты собирался бросить в него? — спросила она, ее рука дрожала от гнева. — Ты играла ради забавы или ради боли? Отвечай! Стейси не отвечала, ее глаза выпучились от страха, изо рта вырывались удушливые звуки от давления Гермионы на ее горло. Она пыталась пошевелиться, но была полностью прижата к земле. — Ты пришла туда, где тебе не рады, извергаешь мерзкие угрозы в мой адрес, оскорбляешь Малфоев, выдвигаешь обвинения, которые не соответствуют действительности, а потом пытаешься причинить вред Драко? На что именно ты надеялась? — Отвали, — прохрипела Стейси. — Я отвалю, когда ты разберешься с последствиями своих действий, — сказала Гермиона. — В следующий раз я увижу тебя в суде. Если ты еще хоть раз посмотришь на Драко не так, я найду тебя. Поняла? Стейси кивнула изо всех сил, так как ботинок Гермионы впился ей в шею. — Хорошо, — сказала Гермиона, убирая ногу. — А теперь уходи. Девушка, спотыкаясь, поднялась на ноги и побежала прочь, волосы растрепались, грубый кашель эхом разносился по мирному саду. Гермиона смотрела, как она исчезает, ее руки слегка дрожали, когда адреналин проносился через ее тело. Что... Что это было? Откуда это взялось? Она повернулась обратно к столу, внезапно остро осознав, что Драко, Нарцисса и Люциус смотрят на нее. Черт. Как она собиралась это объяснить? Желание защитить Драко от нападения Стейси взяло верх над всеми остальными порывами, и она отреагировала, не подумав. Наверное, она выглядит совершенно невменяемой. Ее взгляд метнулся по их лицам. Драко выглядел потрясенным. Люциус нахмурился в своей характерной задумчивости. Нарцисса выглядела... впечатленной? — Черт, — прошептал Люциус. — Извините меня, — сказала она, ее голос дрогнул. — Мне нужна минутка. Быстро повернувшись на пятках, она побежала обратно в дом, решив найти тихое место, чтобы очистить свой разум. Что же она натворила? Конечно, Стейси была особенно мерзкой стервой, но Гермиона никогда ни на кого не реагировала так агрессивно. Ей было плохо? Что-то изменилось, это было совершенно точно. Она не могла продолжать списывать это на вновь обретенную трезвость. С ней было что-то не так. Драко увидел, как она повернулась и убежала, и резко встал, намереваясь последовать за ней. Нарцисса махнула ему рукой. — Сиди, Драко, — сказала она. — Ей нужно побыть одной. — Я ей нужен, — сказал он, поморщившись, когда слова вырвались у него изо рта. — Ей нужна моя помощь, — уточнил он. — Ей сейчас много чего нужно, — твердо сказала Нарцисса. — Время подумать - одно из них. — Я знаю о зелье, — обвиняюще сказал он. — Я знаю, что ты сделала. — Тогда ты также должен знать, что я не желаю ей зла, — ответила она, подняв бровь. — Я просто убрала ее зависимость из уравнения. Ты не должен расстраиваться только потому, что я сделала что-то полезное. — Но зачем ты это сделала? — спросил он, расстроенный. — Зачем из кожи вон лезть, чтобы помочь кому-то, кого мы все позволили пытать в прошлый раз, когда она была здесь? Это бессмысленно! Нарцисса посмотрела на Драко за то, что он затронул больную для нее тему. — Я думаю, ты знаешь почему, Драко. Потому что я подозреваю, что она больше не просто посторонний человек в нашей жизни. А теперь садись. Он повиновался, насупившись, явно тяжело переживая тот факт, что Гермиона была одна в доме. — Это зелье могло быть чем угодно, — огрызнулся он. — Она могла умереть. У тебя даже не хватило порядочности сказать мне, что ты задумала. — Я не сказала тебе, потому что ты бы прочел мне лекцию за вмешательство. А что касается зелья, зачем она тогда его выпила? Она умная девочка, — возразила Нарцисса. — Потому что она думала, что это от меня, — пробормотал Драко. — Я так и предполагала, — удовлетворенно ответила Нарцисса. — Она тебе безоговорочно доверяет. Люциус посмотрел между женой и сыном и вздохнул, помешивая чай. Сначала он ошибся в девушке, а теперь его сын и жена ссорятся. Этого просто нельзя было допустить. Учитывая серьезность ситуации, нужно было обсудить более важные вещи. Очевидно, кто-то должен был навести мосты между ними. — Так скажи мне, сынок, — сказал он, делая вид, что разговор идет совершенно нормально. — Ты влюбился в эту девушку? Драко ничего не ответил, глядя назад в сторону дома. Люциус воспринял его молчание как подтверждение. — А она испытывает к тебе те же чувства? — спросил он, бросая кусок сахара. — Нет. — Ты уверен? — Вполне. — То небольшое проявление, которое произошло только что, может свидетельствовать об обратном, — сказал Люциус, внимательно глядя на своего сына. — Сегодня утром она говорила о свиданиях с людьми, — сказал Драко с удрученным видом. — Люди, которые не я. — Невозможно! — сказала Нарцисса, выглядя оскорбленной. — Дорогая, пожалуйста, — нетерпеливо сказал Люциус. — Я думаю, ясно, что хотя мисс Грейнджер и находится под влиянием Грегалов, она еще не в том состоянии, что Драко. У Драко отвисла челюсть, и он уставился на отца пучеглазым взглядом. — Ты знаешь об этой особенности? — Драко, — пробурчал Люциус. — Как, по-твоему, мы с твоей матерью поженились так рано? В одну минуту я был чистокровным холостяком, а в следующую готов был вырвать кишки любому волшебнику, который тронул хоть один волос на голове твоей матери. — Но... Но... — Да-да, это большая редкость, — сказал Люциус, пренебрежительно махнув рукой. — Я очень сомневался, когда твоя мать рассказала мне о своих подозрениях относительно вас двоих, но, боюсь, я не могу отрицать, что и ты, и мисс Грейнджер демонстрируете все признаки. — Ха! — гордо воскликнула Нарцисса. Люциус закатил глаза. — Ее волосы начали меняться сегодня утром, — тихо признался Драко. Нарцисса взволнованно вскрикнула. — Боже мой, — сказал Люциус, подняв брови. — Ты действительно влез ей под кожу. Это произошло быстро. — Это не имеет значения, — сказал Драко, уронив голову на руки. — Она никогда не примет этого. Она никогда не примет эту... эту вещь. — Как это? — Люциус нахмурился. — Ты не знаешь ее так, как я. Она упряма - позорно упряма. Она никогда не захочет быть со мной только потому, что нас связывает какая-то странная магическая особенность. Она будет ненавидеть отсутствие контроля. — Я думаю, ты неправильно понимаешь, как работает Грегалес, — сказал Люциус. — Он не просто выбирает произвольно. Он берет двух людей, которые уже обладают способностью любить друг друга, и соединяет их судьбы. Ты бы в какой-то момент влюбился в мисс Грейнджер, Драко. Эта черта ускоряет процесс. — Она так не считает, — сказал Драко. — И раз уж ты об этом заговорил, как это вообще возможно? Мы с Гермионой ненавидели друг друга, когда учились в школе. Мы игнорировали друг друга после войны. Что это за чушь насчет способности любить друг друга? До сих пор у нас была только способность выводить друг друга из себя. — Мы с твоей матерью ненавидели друг друга и в школе, — сказал Люциус, отпивая чай. — Она считала меня самовлюбленным маньяком. — Ну, ты был таким, дорогой", — сказала Нарцисса, рассматривая свои ногти. — А я думал, что она избалованная, неуравновешенная... — Нарцисса бросила ядовитый взгляд в сторону Люциуса — королева. — Хорошее спасение, — сказал Драко, слегка забавляясь, несмотря на свое беспокойство. — Достаточно сказать, не вдаваясь в подробности, что особенность была абсолютно права насчет нашей совместимости. Мы с твоей матерью очень хорошо подходим друг другу, несмотря на то, что мы думали раньше. Нарцисса ласково улыбнулась Люциусу, явно наслаждаясь переменой в разговоре. Драко нахмурился. То, что описывал его отец, действительно было очень похоже на то, что происходило между ним и Гермионой. — Я пытаюсь сказать, сын, что независимо от твоих прежних отношений с мисс Грейнджер, по какой бы причине они ни возникли, сейчас ты раскрываешь свой истинный потенциал. Я понимаю, что вы находитесь дальше, но ей просто нужно еще немного времени. Контроль - это хорошо и прекрасно, но иногда судьба продолжает идти к своей неизбежной развязке. — Но в этом-то и проблема, — сказал Драко, покачав головой. — Гермиона не хочет неизбежной развязки. Это просто выведет ее из себя. Ей нужно чувствовать, что она имеет право голоса. — Это увлечение контролем связано с ее проблемой наркотиков, Драко? — спросила Нарцисса. — Мама! — выругался он. — Честно! Это конфиденциально! — Не повышай на меня голос, — надулась она. — Кроме того, это не такой уж большой секрет. Твой отец знает. — Цисса, это естественно для Драко чувствовать себя защитником секретов своей пары, — сказал Люциус. — Также естественно, что мисс Грейнджер хочет иметь некоторую самостоятельность в своей жизни. — Пожалуйста, не называй ее так, — умолял Драко. — Слушай, у меня есть план, ясно? Она не должна узнать. Я буду ухаживать за ней как следует. Приглашу ее на ужин, позволю нам узнать друг друга получше, не торопясь. Ей это понравится. Если она влюбится в меня, это должно быть на ее условиях. Иначе она запаникует. — Это пустая трата времени, — фыркнула Нарцисса. — Когда я узнала о Грегалах, я не могла дождаться, чтобы выйти замуж за твоего отца. Когда зависимость ушла из ее организма, ничто не мешает ей быстро прогрессировать и взять то, что принадлежит ей по праву. — Но Гермиона не может быть более непохожей на тебя, — серьезно сказал он, молясь, чтобы родители поняли его. — Ей нужно, чтобы все хоть раз стало нормальным. После войны она только и делала, что убегала от стрессовых ситуаций. Ее родители пропали без вести, и их так и не нашли. Ее лучшая подруга умерла. Ее парень изменял ей. Не все так гладко сложилось. Ей нужен чертов перерыв. Последнее, что она хочет услышать, это то, что у нее нет выбора в отношении ее романтического будущего. — Она сильная, Драко, — пренебрежительно сказала Нарцисса. — Я уверена, что она справится с этим. — Возможно, ты пропустила последние пять лет ее жизни, мама, но ее механизмы преодоления проблем пострадали", — прорычал Драко. — Я знаю, что ей нужно, и говорю тебе... Она не должна узнать об этой особенности. Во всяком случае, пока. Это не обсуждается, если только ты не хочешь напугать ее и заставить убежать. Вам бы это понравилось? Хотите проверить решимость именно этой гриффиндорки? Мы все потеряем ее. Ты даже не представляешь, с чем имеешь дело. — Дорогая, — обратился Люциус к Нарциссе, которая начала чувствовать себя неловко. — Возможно, Драко прав. Нет ничего плохого в том, чтобы позволить всему происходить немного медленнее, даже если мы знаем результат. Девочка через многое прошла. Если ей нужен контроль, мы должны довериться интуиции Драко и позволить ему сделать все так, как он хочет. Это значит, не говорить ей об особенности, не торопить процесс, не давить. Глаза Нарциссы вернулись к дому, и она прикусила внутреннюю сторону щеки. — Что случилось? — спросил Драко, уловив внезапную нервозность матери. — Если все, что ты говоришь, правда, то ты должен быстро найти ее, Драко, — сказала Нарцисса. — Зачем? — спросил Драко, уже поднимаясь на ноги и готовый бежать. — Она в опасности?" — Нет, но я только что поняла, куда она забрела. Она разговаривает с моим портретом.