О королях и королевах

— Ты вернулась, — сказал Драко, чувствуя головокружение, когда смотрел на нее из другого конца комнаты. Она похудела, конечно, и шарф был новым дополнением, но она все еще была ею. Целая и невредимая. И даже в семи футах. Облегчение разлилось по его груди, и он почувствовал, как его плечи расслабились. Один за другим его мышцы начали расслабляться после того, как всю неделю были зажаты в тугие узлы. Она была там. Она действительно была там. Он почти не верил в это. Гермиона кивнула, все еще застыв на месте, выглядя одинаково наполненной облегчением и тревогой. Ее палочка была уже убрана, а пальцы судорожно сжимались по бокам. — Я думал, ты не вернешься, — ошеломленно произнес он. — Я думал, ты не хочешь меня больше видеть. — Конечно, хочу, — сказала она, ее голос дрожал. — Конечно, хочу. Мне просто нужно было немного времени. — Тебе хватило? — настороженно спросил он. Если она снова собиралась его бросить, он не знал, что будет делать. Он не мог с этим справиться, он видел это сейчас. Он заползет в нору и никогда не вылезет. Это было смешно, но это было правдой. Даже сейчас, когда она находилась в другом конце комнаты, он чувствовал себя как-то неправильно. Она должна была быть ближе. Всегда. — Я... я так думаю, — сказала она. — Я много думала. Его желудок неприятно сжался от ее слов. Что это означало? Это было хорошо... Или плохо? Какого рода размышления? Что она решила? Паника начала смешиваться с чувством восторга, и его зрение поплыло, ее лицо стало расплывчатым, а затем снова оказалось в фокусе. Стиснув зубы, Драко умолял свой мозг не отвлекаться, но он знал, что его тело больше не выдержит. Постоянная тревога измотала его нервы и выбила из колеи, не говоря уже о том, что это повредило его сердцу. Любовный бизнес был абсолютно вреден для здоровья. — Ты пришла к каким-нибудь выводам?" — спросил он, стараясь говорить спокойно. — К нескольким, — ответила она. — Я все еще немного работаю над ними, но да... я разобралась в некоторых вещах. — О. Это хорошо. — Да. Они оба возобновили свое застывшее молчание, глядя друг на друга, как испуганные животные. Драко пришло в голову, что этот разговор быстро становится самым неловким из всех, что у него когда-либо были, а он не был чужд неловких разговоров. Столько всего было недосказано, что воздух практически гудел от вопросов. По глупости, они оба были слишком напуганы, чтобы прямо сказать об этом. Гермиона была так напряжена, что казалось, если она сдвинется хоть на дюйм, то может разбиться вдребезги. Тем не менее, они должны были во всем разобраться. За последние пару недель их жизни пошли по наклонной, и если они не разберутся между собой, ситуация станет только хуже. А он не хотел, чтобы было хуже. Он должен был заставить ее говорить. — Я не мог найти тебя, — осторожно сказал он. — Я знаю, ты сказала не искать, но... я... я не мог... — Я знаю, — сказала она. — Все в порядке. — Это не нормально. Гермиона, — сказал он, качая головой. — Я не могу функционировать без тебя. — Кажется, ты пережил эту неделю в целости и сохранности, — тихо сказала она. — Едва ли, — фыркнул он. — Если бы Блейз не кормил меня насильно, то, возможно, и вовсе нет. Худшая неделя в моей жизни, и это о чем-то говорит, учитывая, что я жил с Волдемортом. На лице Гермионы появилось удивление, а затем смирение. — У меня тоже была плохая неделя, — призналась она. — Очень плохая, на самом деле. Думаю, я бы выбрала Беллатрису, прежде чем делать это снова. Драко почувствовал, как в его груди мелькнула надежда, но он прикусил язык, чтобы дать ей продолжить. — Я чувствую себя сломленной, — сказала она, ее взгляд стал расфокусированным. — Я не могу выбраться из этой зависимости, из этой неизбежности. После войны это были таблетки, а теперь это ты. Я уже даже не знаю, что с этим делать. Я имею в виду... Когда я стала такой беспорядочной? Как будто тот человек, которым я была до войны, просто исчез. Раньше я вела себя как сильная, потому что чувствовала себя сильной. А теперь я действую, чтобы скрыть свою слабость. — Слабость? Ты в своем уме? — сказал Драко, нахмурившись. — "Гермиона, война всех испортила. Посмотри на меня, если хочешь увидеть беспорядок. Посмотри на Гарри, или даже на Уизела. Все изменились, иногда в худшую сторону, и мы все все еще пытаемся понять, как с этим справиться. Ты не слабая... Ты делаешь лучшее, что можешь, с тем, что тебе дано. Она открыла рот, чтобы возразить, но он нетерпеливо прервал ее. — Послушай: Мне плевать на наркотики, и мне плевать на особенность. Эти вещи не определяют тебя, так же как мое прошлое не определяет меня. Здесь ничего не сломано. На самом деле, возможно, все это должно было случиться. Мой отец был прав... Он сказал, что эта особенность объединяет людей, которые способны любить друг друга независимо от этого. Теперь я вижу это. Предназначены мы друг другу или нет - это не важно. Важно то, что это заставило меня понять, как много ты для меня значишь. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречал. Это не слабость. Любовь не бывает слабой. Он закончил, с легким ужасом осознавая, что сделал все наоборот, не играя в спокойствие. Он только что эмоционально извергся на нее. И он признался, что влюблен в нее, о чем они раньше не говорили. Она несколько раз моргнула, ошеломленная. — Господи, прости меня. Я не хотел так распускаться, — сказал он, ущипнув себя за переносицу. — Я не очень хорош в этом. На ее лице появилась застенчивая улыбка. — Все в порядке. Я не возражаю. Может быть, мне нужно время от времени слышать подобные вещи. Наверное, я склонна к чрезмерному анализу. — Это точно, — сказал он, настороженно глядя на нее. Казалось, она восприняла его промах удивительно хорошо. По крайней мере, она все еще улыбалась. Они снова погрузились в молчание, но пространство между ними было гораздо менее напряженным. — Знаешь, тебе не обязательно держаться так далеко, — сказал он, решив рискнуть. — Я не кусаюсь. — Это не было красноречиво, не было гладко, но это было честно. Если он мог случайно сказать ей, что влюблен в нее, он мог намекнуть, что семь футов пространства между ними - это немного слишком. Гермиона колебалась, словно перебирая в уме миллион возможных реакций, и выглядела крайне растерянной. Сердце Драко упало. Возможно, это было неправильное решение. Это было официально: он был чертовски безнадежен. Человек, который значил для него весь мир, был почти в пределах досягаемости, а он каким-то образом умудрялся оттолкнуть ее. Вдруг, к его огромному удивлению, она бросилась к нему и обхватила его за шею с такой силой, что чуть не выбила воздух из его легких. — Мне так жаль, — прошептала она, когда он задохнулся от шока. — Я испугалась. Я больше не знаю, что, черт возьми, я делаю, но я знаю, что не хочу быть вдали от тебя. Это уже начало, верно? И прежде чем он успел ответить, она впилась в его губы неистовым поцелуем, из ее горла вырвался легкий вздох, когда их губы встретились. Драко почувствовал, что его тело внезапно наполнилось светом, а все остальное рассыпалось, как пепел. Шок прошел, и он энергично ответил на поцелуй, с сокрушительным энтузиазмом обхватив ее за талию и наслаждаясь прикосновениями пальцев к ее коже. А ее рот... Мерлин ему в помощь. На вкус она была как слезы и мята. Он больше не хотел пробовать ничего другого. Это было все, чего он хотел. Это заменило тьму войны, воронки в его сердце от того, что он сделал и что пережил. Это отрицало его борьбу после войны, нищету, панику, беспомощность. Это взяло оболочку того, кем он стал, и наполнило ее чем-то стоящим. Это было оно. Если у него никогда не будет ничего другого, этого было достаточно. Ничто не имело значения, кроме нее. — О Мерлин, — пробормотал он между поцелуями. Это было единственное, что он мог придумать, чтобы сказать. Все в его мозгу превратилось в кашу. Его разум отключился, и теперь его тело работало в автоматическом режиме. Это был переворот; эмоциональный захват, который он был рад проиграть. Если бы тираническая особенность управляла им так же, он был бы добровольным подданным. Благожелательность была прекрасна в теории, но, клянусь богами, он мог стать рабом этого чувства. Со стоном он углубил объятия. Гермиона одобрительно хмыкнула, не разрывая поцелуя, ее руки выскользнули из-за его спины и двинулись вверх по его торсу, захватывая все на своем пути. Пальцы были везде и сразу, пробегали по его челюсти, впивались в лопатки, касались изгиба его задницы. Она прикусила его нижнюю губу, и он снова застонал, пытаясь заставить свой член вести себя хорошо. Он не слушался и быстро напрягся в брюках. Прежде чем она заметила, он оторвал свой рот от ее и прислонил их лбы друг к другу, тяжело дыша. Она улыбнулась, проводя пальцами по его губам. — Гермиона, — осторожно прошептал Драко. — Я знаю, что ты, вероятно, в курсе, и не хочу тебя пугать, но я просто без ума от тебя. — Чувства взаимны, — сказала она, наклоняясь вперед и ловя его в очередной поцелуй. Чувства взаимны. Он никогда не слышал более блестящего предложения. — Но... Как? Ты смогла остаться в стороне. — Поцелуй. — Я полностью сошел с ума. — Поцелуй. — Ты была в порядке. — В порядке? Я не была в порядке, — сказала она, набрав воздуха и выглядя смущенной. — Я просто не оставила себе выбора. — Придешь еще? — сказал он, нежно касаясь ее щек и нанося мелкие поцелуи вдоль линии челюсти. Казалось невозможным подойти к ней слишком близко, прикоснуться к ней слишком сильно. Теперь, когда у него появилась такая возможность, он уже не хотел останавливаться. Его руки скользили вниз по изгибу ее бедер, медленно, лаская каждый сантиметр, спереди, сзади, нежно касаясь горячего центра, где они встречались. Его руки оставались там, очерчивая круги, дразняще пропуская их через ширинку. Еще один поцелуй в челюсть. Еще один лизнул ключицу. Она издала растерянный звук, склоняясь к его прикосновениям, а ее пальцы запутались в его волосах. — Я вроде как... Э... Что... На чем я остановилась? — пробормотала она. — Именно, — сказал он, покусывая ее ухо и ухмыляясь, когда услышал ее вздох. — Знаешь, довольно трудно быть внятной, когда ты делаешь эти... эти вещи, — пыхтела она, хватаясь за петли его ремня для поддержки. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, надавив еще немного, наслаждаясь тем, как ее руки касаются его живота, пока она возится с ремнем. — Конечно, нет, — простонала она. — Я рад. Что ты имела в виду, когда сказала, что у тебя нет выбора, кроме как остаться? — Его пальцы прикоснулись к ней более настойчиво. Ласкать ее джинсы было хорошо и приятно, но ему вдруг захотелось освободить ее от этой надоедливой ткани. Только представьте, что он мог бы сделать, если бы их ничего не разделяло. Представьте себе, что скрывается под ней. — О, — сказала она, пытаясь сосредоточиться. — Ну, я зачаровала себя внутри здания и убедилась, что не смогу выбраться, если только не взорву это место. Драко сделал паузу, внезапно заметив запах гари и следы обугливания на ее одежде. Он моргнул. Он отступил назад, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты же не серьезно. — Конечно, я серьезно, — сказала она, нахмурившись. — Я думаю, ты поймешь, что я обычно серьезна. Неужели ты думаешь, что я смогла бы остаться в стороне, если бы не была магически ограничена? Для меня это не было прогулкой по парку, Драко. Я должна была убедиться, что дала себе достаточно времени на размышления, не облегчая себе возвращение. Его любопытство разгорелось, и он завороженно смотрел на нее. — В какое здание? — спросил он. Ее щеки покраснели, и она выглядела глубоко смущенной. — Гостевой дом Гарри. За главной дверью раздался громкий стук и приглушенные ругательства. Гермиона бросила взгляд в сторону шума и быстро произнесла заклинание в сторону подслушивающих. За этим последовал приглушенный, но отчетливый крик боли, изданный тремя разными голосами. — Невежливо, — укорила она. — Это научит их не подслушивать. Выражение Драко потемнело, улыбка резко исчезла с его лица. — Гостевой дом Гарри? Она кивнула. — Гарри знал, что ты там? — спросил он, стараясь сохранить спокойное дыхание. Все это время? Все это время она была где-то, где он мог ее найти? Магия потрескивала вокруг него, и свет мерцал. Гермиона с тревогой огляделась вокруг. — Драко, хватит, — резко сказала она. — Гарри понятия не имел. Похоже, он почти никогда не пользуется этим местом, поэтому я и выбрала его. У него около сотни акров земли - было легко скрыть мое присутствие несколькими заклинаниями. Главный дом наглухо заперт охраной, но это место довольно легко доступно для меня. — Она нахмурилась. — Ну, это было легкодоступно... Полагаю, теперь его не существует. В любом случае, я планировала остаться там на две недели, чтобы дать себе время все обдумать, но уже через пять минут я начала жалеть об этом заклинании. Все, о чем я могла думать, - это вернуться к тебе, но я чувствовала себя настолько виноватой из-за того, что мне придется уничтожить собственность Гарри, что заставила себя остаться на месте. — Но в итоге ты все равно это сделала. — Не напоминай мне, — стонала она. — Теперь это просто обломки. Удивительно, что я смогла выбраться, получив лишь несколько ожогов. Мои щитовые чары были небрежными. У меня не было аппетита всю неделю, поэтому мой мозг немного замедлил реакцию. По лицу Драко расползлась ленивая ухмылка. — Не могу поверить, что ты взорвала здание, чтобы прийти сюда, — сказал Драко, наклоняясь, чтобы продолжить целовать ее челюсть. — Это так сексуально. — А какой у меня был выход? — надулась она. — Я чувствовала, что тебе не по себе... Что кто-то пытается соблазнить тебя. Я не могла просто позволить этому случиться! — Но я бы никогда не согласился на это, — сказал он, польщенный и развеселенный. — Мысль о том, чтобы быть с кем-то, кроме тебя, вызывает у меня тошноту. Кроме того, я начинаю понимать, что это, скорее всего, была подстава. Блейз сегодня изо всех сил старался выглядеть невинным, а это никогда не бывает хорошим знаком. — Ну, в принципе, так оно и есть, — проворчала она, прежде чем расплыться в застенчивой улыбке. — Ты имеешь в виду это? О том, что не хочешь быть ни с кем другим? — Конечно, я это имею в виду, — сказал он, покусывая ее ухо. — Для меня это все или ничего. Это ты, Гермиона. Она широко улыбнулась, все ее лицо засветилось, но затем ее выражение стало более озабоченным. У Драко свело живот. — В чем дело? — спросил он, обеспокоенный. — Ты ведь не оставишь меня снова? — Нет, нет, — ответила она, качая головой. — Просто... Ну... Я не такая, как твоя мать. — Слава Мерлину, — проворчал он, склонив голову набок. — Честно говоря, это довольно странно. Она закатила глаза. — Я имею в виду... Я все еще хочу, чтобы у нас было время узнать друг друга. Магические особенности или нет, судьба или нет, нам нужно не торопиться. Последние пару недель были совершенно безумными, и я хочу, чтобы это безумие замедлилось. Никакой свадьбы. Никаких разговоров о вступлении в семью. Просто хорошее, нормальное ухаживание, если мы сможем. Настолько нормальное, насколько это вообще возможно, учитывая, что речь идет о нас. — Конечно, конечно, это прекрасно, — сказал он. — Все, что тебе нужно. Просто скажи мне. — Ну, если предложение все еще в силе... Могу я пригласить тебя на свидание? Драко широко улыбнулся. — Безусловно. Она улыбнулась с облегчением и наклонилась для очередного поцелуя. Он отстранил ее и возобновил поцелуи в шею. — Не так быстро, Грейнджер. У меня тоже есть к тебе вопрос. — Какой? — сказала она, запыхавшись. — Что под шарфом? — О, — сказала она, покраснев, и потрогала лавандовый кусок ткани, который скрывал ее волосы. — На самом деле я не понимаю, что с этим происходит, и выгляжу нелепо, поэтому я прикрываюсь, пока не разберусь. — Разберешься с чем? — нахмурился он. Она задумалась на мгновение, а затем потянулась вверх, чтобы стянуть шарф с головы. Глаза Драко расширились. Каштановые локоны были на месте, но по центру головы шла белая полоса, а от висков тянулись две толстые полосы. — Я выгляжу... — Прекрасно, — закончил он. — Как скунс, — сухо закончила она. — Или как леденец, если быть великодушным. — Мне это нравится, — сказал он, ухмыляясь. — Серьезно. — Правда? — сказала она, сморщив нос. — Но это так причудливо. — Да, потому что мы с тобой - воплощение нормальности. Она улыбнулась ему. — Наверное, ты прав. Но, честно говоря, я в замешательстве. Я все ждала, что вся моя голова изменится, но она осталась такой же, — сказала она, поглаживая один из белых кусочков. — Как ты думаешь, что происходит? Драко провел пальцами по одной из светлых прядей, любуясь контрастом цвета. — У моей матери может быть объяснение, хотя она была уверена, что ты станешь полностью платиновой. — Думаю, мы можем спросить у нее, — сказала Гермиона, пожав плечами. — Но не сейчас. На самом деле, я надеялась, что мы сможем пойти на это свидание. — Ты быстрая, — усмехнулся он. — И что бы ты хотела сделать? На ее лице появилась озорная ухмылка. — Как насчет похода в маггловский кинотеатр? — Но я ничего не знаю о маггловских фильмах! — ныл он. — Правда? — невинно ответила она. — А знаешь ли ты, что они идут в темном кинотеатре с удобными сиденьями и задним рядом? Драко уставился. — Как скоро мы сможем туда попасть?