Его история 3: Ловушка | HIStory3: Trapped

- Мэн Шаофэй, проснись! Тан И подошел к поддону и несколько раз попытался разбудить Шаофэя, но так и не смог добиться никакой реакции. Он присел рядом с ним и тревожно вгляделся в его лицо. Еще вчера тот был переполнен энергией, а теперь его лицо выглядело болезненно, на щеках проступил лихорадочный румянец. Он постоянно кутался в куртку и жаловался на то, что ему холодно. Тан И прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу Шаофэя и почувствовал, что у того жар. Немедля он стянул куртку, в которую был укутан больной, и стал осматривать рану на руке. Невооруженным взглядом было видно, что в нее попала инфекция - края ее воспалились, а из самой раны сочился гной. - Мэн Шаофэй, - произнес Тан И, с силой похлопав того по плечу, чтобы разбудить. - Что такое? – еще словно во сне пробормотал тот. - У тебя жар. Тан И понимал, что причиной болезненного состояния Мэн Шаофэя стала воспалившаяся рана, и если ее вовремя не обработать, то это может привести к серьезным проблемам. Его немедленно нужно доставить в больницу. - Пустяки. Просто дай мне еще немного поспать и сразу же станет легче. Не слушая его вялые бормотания, Тан И потянул его на себя и помог подняться на ноги. Его рука крепко обнимала Шаофэя и удерживала того на ногах. - Те люди могут найти нас в любое время. Нам нужно поторопиться и покинуть это место. Ты в порядке? - Пойдет, - слабо ответил Мэн Шаофэй еще не до конца проснувшись. Его нос уткнулся в плечо Тан И. - Правда, все в порядке? Мэн Шаофэй приподнялся и, взглянув в глаза напротив, упрямо заявил: - Лучше о себе побеспокойся. Они покинули заброшенную постройку и вошли в густой лес. Мэн Шаофэй шел пошатываясь из стороны в сторону следом за Тан И. Из-за высокой температуры и боли в плече картинка перед его глазами расплывалась. Он с трудом мог видеть спину Тан И, продолжая упрямо идти вперед вслед за ним. Из-за этого он не смотрел себе под ноги и споткнулся о лежащую на земле ветку. Он бы упал, если бы не Тан И, который, услышав его слабый вскрик, развернулся и обнял его, не давая упасть. - Будь осторожен. Мэн Шаофэй изумленно посмотрел на Тан И, руки которого крепко и надежно держали его. Не успев даже поблагодарить его, он почувствовал как Тан И отпустил его и продолжил идти вперед. Сделав полшага вперед, офицер Мэн почувствовал, что наступил на что-то. Отодвинув ботинок в сторону, он увидел ту самую зажигалку, к которой Тан И не позволял никому прикасаться, валяющуюся в грязи. Он поднял ее и положил к себе в карман, планируя вернуть после того, как они благополучно выберутся из этой передряги. На обочине дороги возле тропы, ведущей вниз с горы, стоял фургон, и рядом с ним окалачивались двое. Оба мужчин, одетых во все черное, с особым вниманием следили за проезжающими мимо машинами. Один из них опирался на дверь фургона, а другой стоял спереди машины. - Блять! Как же не везет. Даже здесь засада. Мэн Шаофэй, прячущийся за стволом дерева и вытянув шею, следил за ситуацией на дороге. Из-за жара он постоянно выдыхал горячий воздух, его сознание плыло. Мимо фургона промчался мотоцикл, который не привлек внимание тех двоих. Тан И внезапно посетила одна идея, он молча поднялся и покинул их укрытие. - Тан... Мэн Шаофэй был застигнут врасплох, видя, что лидер Синтянь Мэн оставляет его. Он хотел спросить, какой у него план, но побоялся разговором обнаружить их укрытие. Как его бесила холодная самоуверенность Тан И! Но сейчас он только и мог, что продолжить следить из-за дерева за двумя мужчинами в черном. Тан И вернулся обратно на вершину склона, чтобы спуститься к дороге другим путем. Как он и предполагал, мотоцикл стоял на обочине дороги, а водитель, стоя рядом, проверял сообщения в телефоне. Он бесшумно подкрался к мотоциклисту сзади, чтобы он его не заметил. Схватив одной рукой за шлем, а другой за шею, он стащил его с мотоцикла и ударил сильно в живот. Человек, на которого внезапно напали, повалился на дорогу и застонал от боли. Он даже не имел возможности увидеть нападавшего, только услышал, как этот человек произнес три слова: «Возьму на время». А после оседлал его детку и, как ни в чем не бывало, уехал прочь. - Куда, черт возьми, пошел этот парень?! Прошло уже очень много времени с момента ухода Тан И. Жар постепенно охватывал всё тело Мэн Шаофэя и картинка перед его глазами все более расплывалась. Он помассировал свои уставшие глаза и продолжил смотреть на двух мужчин, которые по-прежнему оставались на своих местах. Сквозь зубы он тихо выругался. В этот момент рядом с фургоном остановился мотоцикл. Мужчина в шлеме достал телефон и спросил у человека, прислонившегося к двери фургона с пистолетом в руке. - Извините, я заблудился. Не подскажете, как добраться до этого места? - Не зна... Ааа... До того, как мужчина успел договорить, мотоциклист внезапно ударил ногой по его руке с пистолетом. Из-за перелома кости резкая боль пронзила его руку, и мужчина не мог сдержать истошного крика. Даже Мэн Шаофэю, который прятался все это время за деревом, было его жалко примерно секунды три. Мотоциклист пнул упавший на дорогу пистолет в сторону заднего колеса мотоцикла. Несмотря на то, что мужчина, который стоял перед фургоном, отреагировал немедленно, его все равно успел сбить мотоцикл, двигающийся со склона горы. Невероятно, но мотоциклисту удалось расправиться с этими двумя менее чем за минуту. Развернув передние колеса мотоцикла, он вернулся, чтобы подобрать пистолет с дороги и направить на все еще стонавшего от боли мужчину с переломанной рукой. После этого он поднял заслонку шлема, чтобы было видно лицо, и громко крикнул Мэн Шаофэю, который скрывался за деревом. - Забирайся! Мэн Шаофэй, который все видел от начала и до конца, подумал, что ему явно улыбнулась удача. Он никогда бы не подумал, что сможет увидеть сцену, которая обычно встречается только в приключенческом романе. Ведь там всегда есть герой, бросающийся на помощь при виде несправедливости. Но кто бы мог подумать, что этим героем окажется Тан И, лидер Синтянь Мэн. Несмотря на ворох вопросов в его голове, он решил, что побег все же важнее. Поэтому, держась за раненную руку, быстро спустился со склона горы и, миновав дорогу, он сел на заднее сиденье мотоцикла. - Держись покрепче. - Хорошо. Тан И, перед тем как нажать на газ и покинуть эту злополучную гору, взял запястье Мэн Шаофэя одной рукой, заставляя его прочно ухватиться за его талию. Дом Тан И. - Потеряйся! И вы еще смеете показываться мне на глаза? Как вы, ребята, делаете свою работу? Каким образом, а?! Перед бассейном у дома, Ли Чжидэ, одетый в синий костюм и черную рубашку, внезапно поднял ногу и ударил подчиненного, стоявшего рядом с ним. Его лицо исказилось от ярости. - Почему до сих пор нет результата, хотя так много людей отправились на поиски? Твою мать, зачем Синтянь Мэн нужен такой мусор, как вы? - Брат Дэ, прости... Опрокинутый с ног на землю подчиненный сразу же поднялся и встал рядом с остальными, чтобы совместно получить выговор. Их глава продолжал кланяться и извиняться перед помощником Тан И. Ли Чжидэ указал своим указательным пальцем в их сторону, а затем сердито сказал: - Не нужно мне твоих извинений. Я, мать твою, больше всего ненавижу слышать эти слова. Даю вам еще два часа. Если через два часы вы по-прежнему не сможете найти босса, приготовьтесь всю оставшуюся жизнь передвигаться на инвалидной коляске. Убирайтесь! - Есть! Поняли, брат Дэ! Сгорбившись, подчиненные Синтянь Мэн один за другим быстро убрались. - Брат Дэ решил, что сможешь разобраться с проблемой, выместив злость на своих подчиненных? - произнес Джек, который как раз проходил мимо, и на лице его проступила улыбка. - Босс уже двадцать часов как пропал без вести, а ты, я вижу, совсем не переживаешь! Да еще притащил этого полицейского, для того чтобы запереть его тут? - Босс был вместе с Мэн Шаофэем, когда исчез. Я схватил его напарника, чтобы хорошенько расспросить. Разве есть в этом что-то неправильное? - Стоит только спутаться с полицейскими и все станет только хуже! Ли Чжидэ нахмурился. Последние четыре года только услышав где-либо «Мэн Шаофэй», он сразу же чувствовал себя ужасно. Ему было не по себе от пристального внимания этого молодого полицейского к делам банды, да и к самому боссу тоже. - Какая разница, кто из них доставляет тебе неудобства - полицейский или же Мэн Шаофэй. У нас с тобой разные взгляды и методы, но только вот у нас одна цель - отыскать босса, тогда почему не... Джек, посмотрев на человека напротив, холодно ухмыльнулся, словно тот смог разгадать его тайну. Ли Чжидэ испугался и по его спине пробежал холодок. - Я не лезу к тебе. Так что и ты не мешай мне. Не произнеся ни слова больше, Джек вошел в главное здание, оставив позади мужчину с побелевшим лицом. Ли Чжидэ прожигал глазами уходящую спину, сжимая при этом кулаки. Как только Джек вошел в комнату, в которой держали Чжао Цзы, он сразу же услышал звуки храпа. Этот маленький полицейский не проснулся, даже когда в комнату открылась дверь, и вошел человек! Он не просто спал, а еще и пускал слюни во сне, закинув ногу на спинку дивана! Джека, человека, который всегда был настороже, это привело в шок. Нервы этого парня сделаны что ли из стали? Если нет, то как он может быть настолько беспечным? - Подъем! Джек поднял ногу и, вложив немало силы в удар, пнул по софе со спящим Чжао Цзы. Молодой полицейский, до этого занятый игрой в маджонг с дедушкой Чжоу-гуном*, в один миг проснулся и перевернулся на другой бок. Он рассмотрел лицо Джека и потер сонные глаза. - Ааа... это ты! - Номер телефона Мэн Шаофэя! - потребовал Джек с мрачными нотками в голосе. Он вынул нож-бабочку и поднес лезвие к шее Чжао Цзы, угрожая ему. Чжао Цзы взглянул на человека, который похитил его, но, тем не менее, за все это время по-настоящему не вредил ему. Он сглотнул и храбро заявил: - Давай обмен. Ты принесешь мне десять вещей, а скажу тебе его номер. Бесплатный сыр только в мышеловке. И речи быть не может о предоставление номера телефона бесплатно. Поскольку сейчас я голоден, а в номере телефона десять цифр, то я обменяю один номер на одну вещь... Всё просто! Во всяком случае, номер телефона можно изменить в любое время, подумал Чжао Цзы. В крайнем случае А-Фэй, после того как найдется, первым же делом сделает это. - Что? Джек с изумлением смотрел на этого мальчишку. Он всегда считал, что в совершенстве овладел искусством считывания эмоций людей. Весьма редко он сталкивался с тем, что было способно превзойти его навыки, но сейчас они совершенно не работали на парне, сидящим перед ним. Тот широко улыбнулся и растопырил пальцы на руках. Перечисляя, он начал поочередно загибать их перед лицом Джека. - Мне нужны лапша быстрого приготовления, овощи, мясо, яйца, тосты, молоко, кусочки сыра, кастрюля, палочки для еды, а еще... Подожди! Мне срочно нужно в туалет! Для начала я хочу обменяться на поход в туалет. - Ты хоть понимаешь, где оказался?! Ты серьезно? Джек в полном изумлении смотрел на этого человека. Он подумал, что Чжао Цзы был либо сумасшедшим, либо инопланетянином. Почему он совершенно его не понимает? Почему не может найти логику в его действиях? - Конечно, я серьезно. Мой мочевой пузырь скоро лопнет. Я не стану лгать тебе! Расслабься, как только схожу в туалет, я сразу же дам тебе номер телефона! Джек, чей мозг полностью завис, смог только молча указать в сторону туалета. Даже после того, как Чжао Цзы вломился туда и запер дверь, ему так и не удалось прийти в себя. Что ж... Джек пришел из кухни с кастрюлей в руках к обеденному столу. Он положил приготовленную лапшу в миску и посмотрел на стол, заваленный едой. Нахмурившись, он спросил Чжао Цзы: - В конце концов, из чего сделан твой желудок? - Это пустяки, я могу есть сколько угодно и не толстеть. - Так много есть и не толстеть... Это просто пустая трата еды. Джек сам не заметил, как произнес это с «человеческой» теплотой, без лишней осторожности, которая обычно присутствовала в его работе. Чжао Цзы держал в зубах тост, в руках лапшу и молоко, а его глаза были прикованы к тарелке с приготовленными на пару яйцами и мясным стейком. Пытаясь как можно быстрее прожевать еду, он неразборчиво произнес: - Пустой тратой можно назвать только недоеденную еду, разве нет? Давай, помоги мне донести это на стол. - ... Джек с широко открытыми глазами смотрел на человека, с которым только недавно познакомился. Нет, так неправильно - изначально его не приняли всерьез! Этот коротышка даже осмелился отдать ему приказ. Немного поколебавшись, он все-таки взял тарелку и последовал за Чжао Цзы в гостиную. Чжао Цзы сел на ковер, скрестив ноги, а затем посмотрел на человека рядом с ним и спросил: - Ты будешь пробовать? Джек сидел на светло-сером диване, и тщательно «следил» за пареньком перед ним. Посчитав, что его спрашивают о вкусе еды, он ответил: - Я абсолютно уверен в своих кулинарных способностях. Если только он хотел что-то уметь, обычно ему хватало одного взгляда, чтобы запомнить, как и что нужно делать. Даже с завязанными глазами для него не составит особого труда такая сложная вещь, как, например, разборка оружия. А такая обычная житейская мудрость, как приготовление еды, для него вообще ничего не значила. - Неа! Я говорю о номере телефона А-Фэя. Разве не ты собирался позвонить ему? - Разве он не выключил его? - Разве не ты беспокоился, что я соврал тебе? Дай мне телефон. Чжао Цзы положил палочки и присел рядом с Джеком. Взяв его телефон, он набрал телефонный номер и включил динамики. После звукового сигнала включилось оставленное Мэн Шаофэем голосовое сообщение: «Это Мэн Шаофэй. Я сейчас занят и не могу ответить, поэтому оставьте свое сообщение». - Смотри! Я не врал тебе! Чжао Цзы отдал обратно телефон, затем поднес к лицу миску с лапшой, тайком показав Джеку язык. В любом случае, он уже решил, что обо всем расскажет А-Фэю, и тот просто поменяет номер. - ... Джек был поражен. Почему он верит этому молодому полицейскому? Ведь раньше он не мог бы так просто признать верность номера телефона. Первому чему он научился, будучи наемником, так это – какой бы не была ситуация нельзя никогда доверять существам, именующимися «людьми». Но то, что он чувствовал к этому коротышке, было для него совершенно новым, уникальным опытом. - Эй, тебе кто-нибудь говорил, что ты странный? Улыбка на лице Джека и вовсе стала настоящей. Так как было забавно наблюдать за Чжао Цзы, поглощающим свою лапшу. - Это ты странный! Ведь именно ты, ничего не объяснив, притащил меня сюда и устроил допрос с пристрастием. Джек не мог сдержаться, и перебил его, задав встречный вопрос: - Когда это я тебя пытал? Он ведь даже не выбил ему зубы, не сломал пальцы рук и не тронул ноги. Ни единого пореза от ножа на его теле и капли крови, и все же он осмелился сказать, что его допрашивали «с пристрастием»?! Не слишком ли это несправедливо? - Ты запер меня на ночь! - Это тоже считается? - Конечно! Согласно статье 296 Уголовного закона... Чжао Цзы даже не смог закончить предложение, потому что вошедший Ли Чжидэ, который видел все здесь происходящее, со злостью выбил миску с лапшой из его рук. - Что ты делаешь?! Джек инстинктивно прижал Чжао Цзы к себе, чтобы кипяток не попал на него и не обжог. После чего он со злостью посмотрел в сторону Ли Чжидэ. - Появилось дело, будь готов выдвигаться! Не желая разглашать подробности дела перед полицейским, А-Дэ развернулся и покинул комнату. Чжао Цзы присел на корточки и стал собирать опрокинутую на пол лапшу, после чего с болью в голосе произнес: - Моя лапша... Какая потеря, я почти ничего не съел... - Хочешь, я приготовлю тебе еще в следующий раз? Джек взял несколько бумажных салфеток из коробки со стола и присел рядом, чтобы помочь очистить ковер. С улыбкой он смотрел на вызывающего у него интерес коротышку. - Хорошо, еда, приготовленная тобой, очень вкусная! Удивительно, достаточно было лишь угостить того едой, чтобы его глаза ярко засияли. - У меня появились неотложное дело, так что сегодня я отпущу тебя. - Я... я действительно могу идти? - Угу. - Тогда я пошел, пока! Беспокоясь, что Джек может резко передумать, Чжао Цзы выскочил из комнаты и быстро пошел в сторону сада. Вдруг из кармана его брюк раздался знакомый рингтон телефона. - Сюаньци, что случилось? Что?! Больница?! После того, как он услышал срочные новости по телефону, с его лица сошли все краски. Он сразу же ринулся к ближайшему перекрестку, чтобы поймать такси. Больница Специальный раствор каплей за каплей поступал по капельнице прямо в вену, а рана на правой руке уже была должным образом обработана. Тан И стоял у больничной койки и смотрел на лежащего на ней без сознания Мэн Шаофэя. Костюм, который был на нем самом, был весь рваный после борьбы и грязный после ночи в лесу. Это совершенно не походило на привычного лидера Синтянь Мэн, который обычно выглядел опрятно и элегантно. Цзян Цзиньтан, облаченный во врачебный халат, краем глаза посмотрел на взволнованного Тан И, и затем бесцветно произнес: - Не беспокойся! У него всего лишь воспалилась рана, к тому же он физически ослаб. В этом нет ничего опасного. - Я никогда не сомневался в способностях семьи Цзян, особенно в твоих. Это было правдой. Ведь даже его двоюродные братья Цзиньтэн и Цзиньян были лучшими в своем деле. Один из них был лучшим студентом юридического факультета, а другой был одним из лучших игроков волейбольной команды средней школы Чжихун. Не говоря уже о том, что Цзян Цзиньтан был весьма важной и уважаемой персоной в области медицины. - С другой стороны, впервые вижу, как ты лично привозишь кого-то, чтобы я его вылечил. Рассказывай! Кто этот парень? Он настолько тебе важен? - Ничего особенного. Просто парень, с которым я провел один день и одну ночь на горе. Симпатичный главврач с интересом смотрел на Тан И, преднамеренно делая романтический акцент в своих словах, повторил: - «Просто провели один день и ночь в горах»... И где смогли получить себе раны по всему телу? Неужто вы там вместе занялись чем-то «приятным»? - Идиот! Тан И посмотрел на Цзян Цзиньтана, который один из немногих мог считаться его «другом». Ему было слишком лениво обращать внимание на этого сплетника. Он всегда совал нос в чужие грязные секреты*. Сейчас внимание Тан И было приковано к человеку, что лежал перед ним без сознания на больничной кровати. Спустя два дня Прошло два дня с тех пор, как Мэн Шаофэй очнулся. Все это время он находился в больнице, чтобы набраться сил. Наконец он получил разрешение доктора на то, чтобы покинуть больницу и вернуться к себе домой. Как только он приехал домой, то сразу снял джинсы и бросил их в стиральную машину. Послышался стук чего-то металлического о металл барабана стиральной машинки. Он достал обратно свои штаны и порылся в кармане, вытаскивая из него черную зажигалку с золотой оправой. - Тебе известно, как обучиться искусству побега? В его голове всплыла картина, когда они укрывались в заброшенной постройке. Тан И, который вызывался сторожить ночью, уставился на пламя и внезапно задал совершенно посторонний вопрос. - Начиная с юных лет. Сначала ты ломаешь большой палец и ждешь, пока кость заживет. Как только это произойдет, ломаешь снова. Продолжаешь практиковать это, пока однажды не поймешь, как перестать обращать внимание на боль. Позвольте мне спросить, в какой богатой семье молодежь взрослеет таким образом? Думая о чем-то своем, Тан И, который только что ответил на собственный вопрос, горько улыбнулся. Мэн Шаофэй сразу понял, что задавая этот вопрос, он иронизировал над своим положением в лице золотой молодежи. - Кто принудил тебя? - Никто не заставлял меня. Я сам захотел научиться делать это. Будучи преступником, я смотрю в глаза смерти чаще, чем обычный человек. Ради того, чтобы выжить, ты заставишь себя научится многому. - Значит, это не потому, что ты не можешь заснуть ... Ты заставляешь себя не спать? Тан И решил благоразумно промолчать. Это заставило Мэн Шаофэя, ранее гордо произнесшего: «Я единственный человек в этом мире, который понимает тебя!», чувствовать себя глупым и высокомерным. Мэн Шаофэй пораженно застыл. Получается, он никогда по-настоящему не понимал Тан И. Ничего не узнал о нем, за исключением того, что он лидер Синтянь Мэн. Ничего о том, кем в действительности является этот человек. -------------------------------------------- Примечания: Чжоу-гун - покровитель царства снов. Грязные секреты - буквально «отталкивающие интересы». Термин, возникший в Японии, относится к пяти типам сексуальных извращений: (1) интерес к молодым девушкам, (2) гомосексуализм, (3) рабство и садомазохизм, (4) вопросы Фрейда, например, Эдипов комплекс и (5) инцест. Эдипов комплекс (нем. Ödipuskomplex) - понятие, введённое в психоанализ Зигмундом Фрейдом, обозначающее бессознательное или сознательное сексуальное влечение к родителю противоположного пола и амбивалентные (двойственные) чувства к родителю того же пола.