Его история 3: Ловушка | HIStory3: Trapped

Коридор больницы – Зубная щетка, шампунь, чашка, термос... Вот, чёрт! Я забыл взять с собой термос... – бормотал Чжао Цзы, неся в руках пакет, набитый вещами. – А-Фэй, ты проснулся? – крикнул он, открывая дверь в палату. И сразу же замер от увиденной картины. В палате, около койки с лежащим без сознания Мэн Шаофэем, стоял Тан И. Он пристально наблюдал за состоянием молодого полицейского, находящегося под капельницей с обезболивающими лекарствами. Едва приоткрыв дверь, Чжао Цзы встретил его холодный взгляд, пробирающий все тело до дрожи. Он тут же поспешно покинул палату, тихо закрыв за собою дверь. Сердце его бешено колотилось. Стоя за дверью, Чжао Цзы похлопал себя по груди: – Боже мой! Почему он здесь? Я... я лучше попозже зайду... – договорился он сам с собой. Он решил сначала сходить покушать куда-нибудь рядом с больницей и погулять по округе, а затем вновь заглянуть в палату к А-Фэю. – Мэн Шаофэй... – тихо позвал он. Его взволнованный и подавленный голос достиг ушей раненого полицейского, в сердце которого Тан И уже давно занимал особое место. Мэн Шаофэй, лежащий на больничной койке, пошевелил пальцами, нежно касаясь его ладони. Затем он медленно открыл глаза, видя перед собой расплывчатую, но хорошо знакомую фигуру. Бессознательно уголки его губ поднялись. – Лицо мертвеца... – прохрипел он, и по его губам скользнула слабая улыбка. После чего он закрыл глаза и вновь спокойно заснул. Воспоминания нахлынули на Тан И: «Смотри! Такое же лицо мертвеца, как и у тебя. Дарю это тебе. Держи!» – Тан И посмеялся, вспомнив состоявшийся ранее разговор между ними. И достал из кармана пиджака брелок для ключей – белый скелет, подаренный Мэн Шаофэем. После того случая ему так сорвало крышу, что он чуть до смерти не избил того стрелка. Его даже пришлось отправить к доктору Цзян Цзиньтэну. А Тан И с того дня везде брал с собой этот брелок вместе с зажигалкой Тан Е. Тан И вновь остановил свой взгляд на лежащем на больничной койке мужчине, и долгое время не мог отвести свой взгляд. Его ладонь по-прежнему лежала на руке Мэн Шаофэя. За пределами больницы Когда Тан И вышел на улицу через главные ворота больницы, перед его лицом резко затормозил мини-фургон, блокируя путь. С того момента, как они покинули палату, Джек вплотную следовал за Тан И и сейчас приготовился к обороне. Выйдя вперед, он был готов дать отпор в любой момент. Из машины вышел мужчина с безразличным выражением лица. Сделав рукой пригласительный жест "пожалуйста" в сторону открытой двери, сказал: – Господин Тан, Чэнь Е Вас приглашает. Джек едва прикоснулся к ножу, который всегда носил с собой, как в тот же миг другой подчиненный Вэньхао прижал к его талии пистолет, спрятанный под костюмом. Джек усмехнулся и подобрался, этот прием был ему хорошо знаком. То же самое движение он выучил в военном подразделении. – Вот и отлично. У меня тоже есть кое-что, о чем я бы хотел спросить Чэнь Е, – спокойно сказал Тан И. Он взглядом дал понять Джеку, чтобы тот не контратаковал, и вслед за ним сел на заднее сиденье. Подчиненные Чэнь Вэньхао отвезли их в китайскую чайную, которая располагалась недалеко в пригороде. В чайном доме – Наконец-то мы встретились. За столом сидел обычный пожилой человек. Мало кто мог бы сказать, что это наркобарон, отвечающий за весь наркотрафик в Камбодже. Он улыбнулся, приветствуя лидера Синтянь Мэн, который был им "приглашен" сюда. – Если Вам есть что сказать, то просто скажите. Мне не нравится ходить вокруг да около, – сказал Тан И, с каменным лицом присаживаясь на татами. – Хорошо! – Чэн Вэньхао хлопнул ладонью по столу. – Платить той же монетой – это правило нашего с тобой мира. Поскольку ты разобрался с моим подчиненным, Ван Куньчэном, я отплатил тебе тем же с Цзо Хунйе. Но видишь ли какое дело – Цзо Хунйе не пострадала, так что в итоге единственный, кто понес убыток – это я. – Чего Вы хотите? – Тан И продолжал наблюдать за ним, сжимая кулаки под столом. – Я слышал, что Тан Годун сам воспитывал тебя и относился к тебе как к родному сыну. Говоря это будничным тоном, Чэнь Вэньхао преследовал цель незаметно проверить слухи о том, что Тан И незаконнорожденный сын Тан Годуна. Вопреки его ожиданиям тот никак не отреагировал на эти слова, поэтому Чэнь Вэньхао сделав глоток чая, продолжил говорить. – Я считал Тан Годуна членом своей семьи. Даже сел за него в тюрьму. Никак не думал, что он обзаведётся сыном и не расскажет об этом мне. В любом случае, согласно порядку старшинства в Синтянь Мэне, ты должен называть меня дядей. – Об этом не может быть и речи! – Тан И вскинул на него презрительный взгляд. – Любого, кто был добр к Синтянь Мэн, я бы принял как члена семьи. Но тому, кто предал Синтянь Мэн, кем бы он ни был, я не спущу это с рук. Уголки губ Тан И поднялись. Отвечая на вопрос, он не понимал, почему тот продолжает виться вокруг темы Тан Е. Чэнь Вэньхао пристально изучал молодого человека, который совершенно не менялся в лице, пропуская мимо все его провокационные вопросы. Бросив интересоваться отношениями между Тан И и Тан Годуном, он сменил тему разговора на деловую. – Поскольку нас можно считать семьей... Давай заключим сделку? Я не собираюсь идти против Синтянь Мэн. В конце концов, это не моя территория. Я могу закрыть глаза на смерть Ван Куньчэна, и на то, что случилось между нами ранее. Представим это так, что нельзя познать друга без драки. Поэтому дальше я займусь своим бизнесом, а ты сосредоточишься на отбеливании своей организации. Ни ты, ни я не вмешиваемся в дела друг друга. Как тебе? Чашка с налитым горячим чаем скользнула по столу и остановилась перед лицом Тан И. – Договорились! Тан И, подняв чашку, направил ее в сторону Чэнь Вэньхао. Последний сделал то же самое со своей чашкой, наполненной чаем. В полной тишине они вместе выпили залпом, после чего перевернули чашки, демонстрируя друг другу, что не осталось ни капли. Чэнь Вэньхао сощурил глаза и, посмотрев на Тан И, громко сказал: – Хорошо! На днях познакомлю тебя с одним человеком, который был бы весьма полезен для отбеливания вашего бизнеса. – Спасибо, Чэнь Е. Тан И поставил аккуратно свою чашку обратно на стол. Он кивнул, соглашаясь, и посмотрел на мужчину, напоминавшего ему старую лису. Тан И мысленно усмехнулся – в конечном итоге, он смог выманить его сюда после стольких лет. Крыша больницы – Блять! Мне скучно до смерти! Громко выкрикнул в небо сидящий в инвалидной коляске беспокойный пациент, которого Тан И повез подышать свежим воздухом на крышу. Тан И остановился у перил и смотрел на пейзажи вдалеке. Внезапно он тихо сказал: – Спасибо тебе, что спас Хунйе. – Пожалуйста. Я ведь офицер полиции, и то мой долг! – Мэн Шаофэй ударил себя кулаком в грудь и непроизвольно скривился от пробежавшей по телу боли. – Но... – Тан И обернулся к нему и продолжил, – не делай этого в следующий раз. – А? – глаза Шаофэя распахнулись от удивления. – Я не хочу потерять друга, – Тан И подошел к нему и слегка пожал плечо. – О! Меня повысили? От наполовину друга к другу? Ай, больно... больно... больно... – едва выбравшийся с того света, он радовался всего секунды три, а теперь из-за того, что свежую рану потревожили, стонал от боли. – Все в порядке? Я отвезу тебя к доктору, – Тан И взялся за ручки коляски. Не находя себе места от волнения, он смотрел на Мэн Шаофэя, который держался за свой живот. Тот ссутулился и прикрывал рукой место, где была рана. Не забывая при этом несчастно умолять: – Только выбрались наружу, а ты уже хочешь вернуть меня обратно? Пожалуйста, дай еще подышать свежим воздухом. Пожалуйста, пожалуйста! Тан И, смеясь, покачал головой и со всей серьезностью произнес: – Мэн Шаофэй, я очень рад тому, что ты все еще жив. Хотя последние четыре года ты все время путался под моими ногами. Но тогда, стоя перед дверьми операционной, видя тебя белого от потери крови и в таком тяжелом состоянии, я осознал, что... Я не хочу потерять тебя. – ... – Мэн Шаофэй пораженно молчал от такого признания. Он вспомнил тот вечер, когда лил свои слезы, осознав свои чувства к Тан И. С самого начала он думал, что в глазах Тан И ему не стать даже "другом". А сейчас слышит, как тот говорит: "Я не хочу потерять тебя". – Ты изменил мою жизнь. Дал мне возможность снова почувствовать тепло, – Тан И непроизвольно коснулся рукой своей груди. – Так что я хочу, чтобы ты прожил замечательную жизнь. Даже если это ради меня... ты не должен больше так рисковать. Тан И, продолжая говорить и не заметил, что глаза человека напротив покраснели и наполнились влагой. И вдруг совершенно не ожидая, почувствовал, как Мэн Шаофэй схватил его за шею и накрыл его губы своими. Пальцы Мэн Шаофэя нежно держали затылок Тан И. Их поцелуй длился, пока они не начали задыхаться, только тогда Шаофэй словно нехотя отстранился. Он медленно встал на ноги с инвалидной коляски и подошел к перилам крыши, поднимая взгляд к чистому небу. Затем он обернулся, указал на лидера Синтянь Мэн, стоящего в ступоре, и торжественно заявил: – Тан И! Я не отступлюсь от тебя! Он не колебался ни секунды. Ему не требовалась время на размышление, как героям телесериалов, которые только и тянут «кота за яйца», не предпринимая никаких действий в погоне за своим счастьем. Мэн Шаофэй не нуждался в чьих бы то ни было советах о том, кого он мог или не мог любить. Пусть даже предметом его любви был мужчина, лидер Синтянь Мэн – гангстер, который живет в совершенно другом мире, так сильно разнящимся от мира полицейского. Мэн Шаофэй глубоко вдохнул прохладный воздух, улыбаясь от переполнившего душу чувства. Сейчас он хотел полностью спрятать Тан И ото всех и завладеть его сердцем. Более того... он совершенно не сожалел о том, что сделал! Поместье Тан Тан И, сидя за своим письменным столом с включенной только одной лампой, смотрел на зажигалку и брелок белого скелета, лежавшие на столе, вспоминая слова Тан Е, которые тот сказал ему незадолго до смерти... – Пообещай мне, что если однажды ты встретишь кого-нибудь, и тебе придется выбирать между ним и Синтянь Мэн, ты оставишь Синтянь Мэн. – Я уже принял решение... – Такое решение может быть принято мною, но не тобой. Синтянь Мэн была основана мной и твоими дядями. У нас есть обязательство жить или погибнуть с бандой, но у тебя его нет. – Потому что я не имею подобного статуса? – Нет, потому что у тебя все еще есть будущее. Тан Годун улыбнулся и растрепал волосы на голове Тан И: – Глупый мальчик. В человеческой жизни полным-полно и других замечательных вещей, которыми можно интересоваться. Понимаешь? – Например? – Любовь. Если ты ни разу никого не любил, то считай, что и не жил по-настоящему. Мужчина протянул руку и пальцем слегка постучал по сердцу Тан И. – При рождении у каждого отсутствует одно ребро, но в будущем это ребро вырастает в человеке, который тебе понравится. Может быть, сейчас тебе все равно, но я надеюсь, что однажды ты поймешь, как это прекрасно – любить кого–то. Когда этот день настанет, не забудь дать мне посмотреть, как выглядит твое выросшее ребро. Я надеюсь, что этот человек не будет таким же, как ты, всегда с ледяным выражением лица... Тан И положил руку на грудь, туда, куда Лао Тан тогда постучал пальцем. Он вспомнил все, что произошло между ним и Мэн Шаофэем за последние четыре года. Тан И поднял брелок с поверхности стола и аккуратно положил его в нагрудный карман, приняв окончательное решение. Больница В палате Чжао Цзы и Хуан Сюаньци занимались упаковкой вещей Мэн Шаофэя, который разбирался с формальными процедурами по выписке из больницы. Неожиданно дверь распахнулась, и они увидели вошедшего в палату лидера Синтянь Мэн, а следом и Джека. Хуан Сюаньци ринулась вперед и раскинула руки, преграждая путь Тан И. – Что ты здесь делаешь? Тебя здесь не ждали! – резко выкрикнула она. Она не знала, что было нужно Тан И, но в любом случае не собиралась подпускать его к своему старшему. Потому что каждый раз, когда случалось что-то плохое, это всегда было как-то связано с ним. – Тан И? Что ты здесь делаешь? – удивился Мэн Шаофэй, обернувшись на шум. – Я здесь, чтобы дать тебе ответ, – ответил ему тот, не удостоив остальных даже взглядом. – Какой ответ? – Чжао Цзы почесал затылок и тихо спросил об этом у Джека, который сейчас стоял чуть в стороне, улыбаясь. Джек не ответил, лишь легонько ущипнул того за щеку. – ... – Мэн Шаофэй нервно смотрел на Тан И, который шел напрямую к нему. Он не знал, какой ответ он получит. В следующую секунду Тан И повторил действия Мэн Шаофэя на крыше. Он нежно, но уверенно обхватил руками его лицо и втянул Мэн Шаофэя в свой поцелуй. Наплевав на всех остальных, он с чувством поцеловал Мэн Шаофэя прямо в губы. В палате повисла тишина. Было слышно только тяжелое дыхание Чжао Цзы и Хуан Сюаньци. Они шокировано смотрели на то, что происходило перед ними, в один миг утратив способность говорить. Лишь Джек, скрестив руки на груди, с большим интересом наблюдал за происходящим. Когда Тан И наконец отстранился, то сказал, слегка касаясь своим носом кончика носа упрямого полицейского: – Мэн Шаофэй, я поймал тебя! – Все же еще не решено, кто кого поймал первым! – не желая сдаваться, Шаофэй произнес эти гордые слова, вздернув подбородок и приподняв брови. Он с теплотой смотрел на стоящего перед ним властного мужчину, признавшегося ему в любви.