Его история 3: Ловушка | HIStory3: Trapped

Возле полицейского участка Тан И пытался припарковаться, когда тяжелый мотоцикл выскочил прямо перед ним, вынудив резко затормозить. - О, какое совпадение. Привет, бывший босс, - байкер снял шлем, являя миру копну рыжих волос, и весело поприветствовал его, одарив безмятежной улыбкой. Выйдя из машины, Тан И холодно посмотрел на Джека. - Ты подал в отставку по какой-то другой причине? - Нет, – Джек положил шлем на бензобак, и пожал плечами. – Я просто нашел жизнь, которой хочу жить. Никаких других причин нет. В этот же момент Мэн Шаофэй спустился вниз и вышел из полицейского участка. С большим подозрением он взглянул на человека, сидящего верхом на мотоцикле. - Что ты здесь делаешь? - О, да ладно. Разве тебя не забирает с работы твоя дорогая половинка? Для меня тоже нормально ждать кое-кого после работы. Пристально глядя на него, Тан И с раздражением спросил: - Чэнь Вэньхао признался, что ты использовал меня, чтобы выведать сверхсекретную информацию о Синтянь Мэн. Так значит вся та история о том, как ты пытался убить меня, но не смог, и, в конце концов, стал членом группировки, была ложью? Лицо Джека посуровело. Через некоторое время он обнаружил, что его попытка притвориться не удалась, и к нему вернулось его обычное расслабленное выражение лица. - Все это была ложь. Я последовал за тобой с целью раздобыть информацию, но разве ты уже не вернул себе ту флешку? - И ты думаешь, что я спущу тебе это с рук? - определенно Тан И не был тем, кто легко прощает людей, использовавших его. На лице Джека расцвела любезнейшая улыбка. - Что прошло, то прошло. Я получил свою долю страданий, так что давай остановимся на этом, хорошо? Работа, которую я проделал для тебя, ведь этого стоила? - А если я скажу, что нет? С холодным выражением лица, Джек бросил на Тан И острый взгляд. - Это принесет тебе много хлопот. Чтобы защитить своё счастье, доставшееся мне c таким трудом, я боюсь, что должен буду кое-что да предпринять. - Что ты хочешь этим сказать? – почувствовав угрозу в голосе Джека, Мэн Шаофэй быстро встал между этими двумя, прикрывая своей спиной Тан И. - Ничего особенного, я всего лишь хочу сообщить своему бывшему боссу, что любой из нас просто использует людей в своих целях. Настоящие чувства здесь не замешаны, так что в процессе получения того, что нам хочется, ложь неизбежна. Поэтому, давай больше не будем копаться в этих незначительных подробностях, ладно? – Джек прищурился, глядя на Тан И, и пожал плечами. В этот момент позади него раздался голос. - Значит между нами тоже нет настоящих чувств, и ты просто используешь меня?! Обернувшись, Джек встретился взглядом с разочарованным Чжао Лианем, и немедленно отрицательно затряс головой. - Нет, это не так, Коротышка! Пожалуйста, выслушай меня! - А-Фэй, я сегодня ночую у тебя, – Чжао Цзы с укором посмотрел на этого предателя, и направился к Шаофэю, увеличивая дистанцию между собой и красноволосым негодяем. - Я протестую! - Протест отклонен. А-Фэй, я останусь у тебя. - Не разрешаю! Мы возвращаемся домой! - Не пойду! Посчитав неудобным обсуждать такие вещи у стен полицейского участка, Джек просто закинул Чжао Цзы на свой байк. - Уууууааа… А-Фэй, пожалуйста, спаси меня! - Чжао… - Если ты ценишь свою жизнь, не лезь в наши дела! – пристально посмотрев на Мэн Шаофэя, планирующего его остановить, Джек одной рукой обхватил Чжао Цзы за талию, а другой расстегнул замок его ветровки. Затем, использовав ветровку как пояс, он привязал к себе Коротышку и тут же втопил до упора педаль газа. Мотоцикл взревел и стремительно умчал их прочь. - А-Фэй! А-Фэй, спаси меня! А-Фэй… Умоляющие крики медленно затихали вдали. Мэн Шаофэй замер у стен участка, наблюдая как похищают его лучшего друга. Наконец, он пришел в себя и повернулся к загадочно улыбающемуся лидеру Синьтян Мэн. Ткнув пальцем в сторону удаляющейся парочки, он спросил: - С каких пор эти двое вместе? - Кто знает. - Эй! Ты ведь наговорил все это Джеку с целью отомстить, так? - Он одаренный человек. К сожалению, у меня нет цепи, на которую я мог бы посадить его. После того как я преподам ему хороший урок, возможно, он станет полезен мне в будущем. - Только не говори, что все еще хочешь заставить его работать на себя! Тан И молча улыбнулся. Мэн Шаофэй в замешательстве уставился на человека, такого красивого снаружи и такого злокозненного внутри. Дом Чжао Цзы - Отпусти меня! Воспользовавшись своим преимуществом в росте, Джек взвалил Чжао Цзы на плечо. Открыв дверь и войдя внутрь, он поставил его на пол. - Не злись. Позволь мне объяснить тебе… - Я не хочу! Не хочу быть использованным тобой! – Чжао Цзы закрыл уши ладонями и пнул Джека в голень. Владеющий единоборствами человек, не то что не ударил в ответ, но даже не шевельнулся. Продолжая терпеть причиненную ему боль, он схватил Коротышку и прижал к себе. Затем Джек обхватил его за подбородок и грубо поцеловал. - Эй… Ох… Ммм… Убирайся! – Чжао Цзы с силой оттолкнул от себя целующего его парня, глядя на него покрасневшими глазами. - Чжао Лиань! Послушай меня! Это был первый раз, когда Джек видел Чжао Цзы таким злым. А также это был первый раз, когда он был до смерти напуган кем-то столь неопасным. У него не было выбора, кроме как, достигнув кухни, обнимая Чжао Цзы, опереться на мойку. Таким образом, тот оказался зажат в ловушке. Чжао Цзы холодно посмотрел на Джека. Впервые Джек был с ним столь агрессивным. - Я не стану объяснять тебе всё, что случилось в прошлом. Признаю, что в то время, кое-что из того что я говорил тебе, было правдивым, а кое-что ложью. Но я никогда не использовал тебя! Абсолютно никогда! - Откуда мне знать, что ты мне сейчас сказал правду, а что ложь? Даже если капитан и мой старший, те кому я доверял, оказались лжецами, почему я должен доверять тебе? Дело Ши Дапао и Чжоу Гуаньчжи стало сильным ударом для Чжао Цзы. Он даже начал задаваться вопросом, не слишком ли у него были восторженные взгляды на человеческую натуру. Способен ли он вообще быть офицером полиции? Если да, то как же он тогда не заметил обратную сторону капитана и коллеги, если они виделись и вместе обедали каждый день? Джек посмотрел на утратившего контроль над эмоциями Коротышку. И ответил со всей прямотой: - Ты можешь не верить всему остальному. Но есть только две вещи, в которые ты должен поверить. - Какие две вещи? - Во-первых, ты мне нравишься. - Что еще? - Во-вторых, я остаюсь из-за тебя. Выгравируй эти слова прямо на своем сердце! Широко раскрыв глаза, смотря на мужчину перед собой, Чжао Цзы продолжал выслушивать его признание… - В начале то, что я чувствовал к тебе, было любопытством. Мне было любопытно, как ты можешь быть таким наивным и чувственным (пленительным) одновременно. - Я не такой! - Ты такой. Ты ведь лапал меня. - Ты вынудил меня тебя облапать! - Неважно. В конечном итоге, ты привлек меня именно этим. Первый раз в своей жизни я так зациклился на одном человеке. Я волновался о том, что, если меня не будет рядом, ты не сможешь нормально питаться. Боялся, что тебе будет одиноко в доме одному. Переживал, что ты расплачешься в незнакомом месте... Вот почему я решил остаться. Потому что я не хочу покидать тебя! Сидящий на мойке Чжао Цзы моргнул и шмыгнул носом. Он почувствовал, что эти слова необъяснимым образом сумели достучаться до его сердца. - Если ты все еще не веришь мне, и хочешь, чтобы я ушел, то я уйду. Но тогда будь готов. Если я уйду, то ты больше не увидишь меня. - Ты снова обманываешь меня, да? - Нет, на этот раз я серьезен, так что решай быстро. Хочешь, чтобы я ушел? Или хочешь, чтобы я остался? - Я… Джек нервно ожидал ответа. Это был первый раз в его жизни, когда он не был ни в чем уверен. Однако, Чжао Цзы просто опустил взгляд, прикусил нижнюю губу и больше не произнес ни слова. Решив, что молчанием Чжао Цзы заменил отказ, плечи Джека поникли и он разочарованно произнес: - Забудь... Я ухожу… - Останься! Это единственное слово привело Джека в восторг. - Правда? Ты действительно хочешь, чтобы я остался? Почему? - Потому что… - уши Чжао Цзы покраснели и он прошептал, - ты мне нравишься. Джек расплылся в улыбке, наклонился и крепко поцеловал Коротышку в губы. - Эй… Джек… эй… Шаофэй всё время дразнил его из-за того, что он был одинок с самого рождения. Впервые Чжао Цзы узнал, что целоваться, это не тоже самое, что пить медовую воду. Целоваться – это словно есть шоколадный пирог, от которого у тебя подкашиваются ноги. Его щек касались теплые руки, и он чувствовал жар тела Джека и бьющую того легкую дрожь. Оказывается, что у человека, который был способен практически на всё, у человека, который не знал, как пишется слово «бояться», тоже бывают моменты неуверенности. Не только Коротышка был тем, кто боялся быть отвергнутым. - Что такое? Плечи Чжао Цзы затряслись от смеха, тем самым привлекая к себе внимание Джека. Поняв голову, он уставился на Коротышку, чьи глаза от смеха превратились в щелочки. - Так ты боялся быть отвергнутым мной? – раскрывая тайные мысли Джека, Чжао Цзы словно видел его насквозь. Кросноволосый попытался прикинуться рассерженным. Но глядя на счастье, которое небеса наконец-то вручили ему, он понял, что только перед этим человеком ему нет необходимости лгать или притворяться. - Очень боялся. - Почему? - Потому что я не знаю, как смогу стать прежним. В прошлом Джек испытывал чувство азарта столкнувшись с неопределенностью, поэтому он всегда был полностью уверен в своих силах. Делая все возможное, он, в конце концов, получал всё, что хочет. Однако, перед лицом любви, вы не можете знать насколько сильно вы нравитесь другому человеку. И не можете быть уверенными в том, что даже если сделаете все возможное, тот другой человек полюбит вас. Кроме того, как только вы почувствуете, что больше не надо притворяться перед кем-то и не нужно больше обманывать, как только снимете все свои слои защиты, вам больше не захочется надеть на себя доспехи и снова выйти на поле боя, на котором вы не можете доверять никому. Чжао Цзы кивнул и задрал подбородок, чтобы взглянуть в глаза человека, гораздо выше его самого. - Я понимаю. После того, как ты вторгся в мою жизнь, оставаясь дома один, я ощущаю себя таким одиноким! Несмотря на то, что я жил один очень долго, теперь, когда я ем, еда не кажется мне такой вкусной, как если бы я ел ее вместе с тобой. Даже если… - Даже если это одна и та же еда, – Джек, улыбнувшись, продолжил его фразу. - Ммм... Да, именно так. - Погоди! Коротышка, только не говори мне, что я тебе нравлюсь лишь потому, что без меня еда становится неаппетитной! – если бы это было так, то Джеку пришлось бы ревновать ко всей еде, стоящей на первом месте в сердце Чжао Цзы. - Конечно! А что насчет тебя? Когда ты начал влюбляться с меня? - Не скажу. - Эй! Как ты можешь быть таким? Так нечестно. Я уже рассказал тебе! - Ты действительно хочешь знать? - Да. - Тогда… - Аах! Джек подхватил его, подошел к обеденному столу, усадил Коротышку на столешницу и произнес, расстегивая пуговицы на его рубашке: - Позволь мне поужинать, перед тем как я дам тебе свой ответ. Лицо Чжао Цзы вспыхнуло от смущения, он опустил голову. - Если ты голоден, тогда… Тогда иди поужинай… Ах… Очаровательно улыбнувшись, Джек наклонил голову, перед тем как украсть поцелуй с губ Коротышки. - Мой ужин – это ты… Чжао. Ли. Ань. - Я не вкусный. - Вкусный или нет, позволь мне самому решить, после того как я закончу есть. Итак… Давай для начала я сниму эту раздражающую обертку. - Но… - Эй! – Джек прижал губы к уху Чжао Цзы и нежно прошептал. – Твоя бабушка не учила тебя, что нельзя разговаривать во время еды? - Не учила, – этот невинный юноша, поразмыслив, все же спросил – А почему нельзя разговаривать? - Потому что… Расстегнув последнюю пуговицу, Джек освободил руки Коротышки от рукавов рубашки, оставив его сидеть на столе обнаженным по пояс, и ответил: - Потому что пока кто-то занят «поеданием» тебя, ты можешь произносить только приятные звуки, не больше. Внезапно Джек наклонился к груди Чжао Цзы и укусил за сосок. - Ах… Пораженный Чжао Цзы широко распахнул глаза. Его сосок, с которым еще никто и никогда не обращался подобным образом, сейчас покусывали зубы Джека. С одной стороны, это было немного болезненно, с другой стороны, это вызывало в нем чувство, у которого не было описания. - Джек… - Ммм? – низкий голос ответил Коротышке, никогда прежде не бывшему так близко к другому человеку. - Это очень… Очень странно… - Чжао ощутил, что не только его щеки, но и оба его уха стали слишком горячими. - Очень вкусный, - Джек издал низкий, развратный стон, покусывая его. А затем принялся дразнить укушенный сосок кончиком языка. - Ох… Это было действительно странно… Но не только терзаемое место ощущало себя странно, даже то, что стыдно называть, подняло голову и стало расти. Это было одновременно и неприятно, и приятно. Заметив реакцию Чжао Цзы, Джек удовлетворенно ухмыльнулся и разжал зубы. Но стоило только Коротышке расслабиться, как его другой сосок был немедленно укушен. Джек продолжил мучить маленький, мягкий комочек зубами и языком. - Ах… ха… Джек! Посмотрев вниз, Чжао Цзы увидел свои соски, покрытые слюной. Обычно мягкие, они покраснели и отвердели, благодаря Джеку. Даже нежные вершинки превратились в маленькие шарики. - Очень вкусный, – подняв голову, Джек с удовлетворением оглядел результаты своих трудов. - Видишь! Ты закусал их до красноты! – Чжао Цзы снова опустил взгляд на свою грудь. Справа ли, слева ли – оба соска были закусаны, и стали красными и распухшими. К тому же они зудели. Поэтому он не удержался, потер набухшие места, и услышал, как Джек со свистом втянул в себя воздух, сглотнув слюну. - Что такое? - Коротышка, я действительно недооценил тебя. - А? Рука растерянного парня была схвачена и прижата к ширинке Джека. Он обнаружил, что это место уже затвердело, демонстрируя однозначную реакцию. - Ты… - от смущения он лишился дара речи и залился краской по шею. - Это твоя вина. Так что ты должен взять на себя ответственность. - Э? - Впервые у меня встал так быстро. И… - ухмыльнувшись, Джек приблизил свое лицо к алому уху Чжао Цзы и обдавая его теплым дыханием, соблазняюще произнес, - он влажный. Выделяющийся предэякулят намочил насквозь его нижнее белье. - Джек! - Чжао Цзы тоже был мужчиной и знал, что Джек имеет в виду. Это вынудило его позорно громко вскрикнуть. Улыбнувшись, Джек отступил на полшага, прежде чем его руки атаковали пах Коротышки. Сначала он вытащил из петли металлическую пуговицу на поясе, затем расстегнул молнию. И, наконец, разговаривая с Чжао Цзы, так словно успокаивал малыша, он уговорил его подняться и стянул с него брюки. - Коротышка… - Что… Что такое? – от смущения Чжао Цзы обхватил любовника обеими руками, прижимаясь к его груди. Ему было неловко глядеть на Джека, держащего Чжао Цзы за подбородок и восхищающегося им. - Я даже не мог себе представить, что в наши дни и в нашем возрасте, кто-то еще носит белые трусы. - ... У Коротышки появилось желание удариться головой и умереть. - Почему? Почему я не могу? Он выпятил свою уже обсохшую грудь, не желая проигрывать, и уставился на парня, который становился еще страннее, чем он сам. - Нет, просто они… - Джек поднял голову и встретился взглядом с Чжао Цзы, в то время как его палец указывал на белое белье, обрисовывающее определенный контур. – Они слишком отчётливо все демонстрируют! - Эй… - руки, прикрывающие грудь, тут же спустились вниз, чтобы укрыть от посторонних глаз белые трусы. Джек улыбнулся и отодвинул эти руки. Опустившись на колени, он без предупреждения оттянул вниз резинку трусов, и налившийся член оказался перед его лицом. - Ох… Руки, сначала прикрывавшие грудь, потом пах, сейчас закрыли его глаза. Чжао Цзы, прежде считавший, что уже достаточно стыдно просто обнажить то, что ниже пояса перед другим мужчиной, не предполагал, что бывают еще более непристойные ситуации. - Ах! Внезапно его обволокло ощущение чего-то горячего и тесно обхватывающего. Шокированный Чжао Цзы отодвинул руки от лица и увидел Джека, стоящего на коленях и сомкнувшего губы вокруг его члена. То, что он раньше видел в порнофильмах, сейчас происходило с ним. И… - Эй… Джек… Джек… Чжао Цзы потряс головой, которая кружилась все больше и больше по мере оттока крови к нижней части тела. Обхвативший его рот был настолько горяч, что казалось, может обжечь. Гибкий язык оглаживал его, самым кончиком надавливая на чувствительную дырочку, и слизывая выступившую капельку смазки. Это было так волнующе, так приятно… - Ах… Ахх… Весь этот процесс сопровождали влажные и причмокивающие звуки. Спрятав свое лицо в паху Чжао Цзы, Джек продолжал сосать, все больше разжигая его желание. Но как только Коротышка приблизился к вершине наслаждения, Джек расслабил свой рот на уже полностью возбужденном маленьком Чжао Цзы, выпуская его. - На вкус неплохо. Джек вытер слюну тыльной стороной ладони и с вожделением уставился на покрасневшего Коротышку. Затем он осторожно уложил того на стол, взял за лодыжки и мягко развел его ноги в стороны, обнажая дырочку, которую еще никто никогда не видел. - Коротышка, потерпи немного. Доверься мне, я не сделаю тебе больно. - Ммм… Даже если это будет больно, неважно… Я хочу… Я тоже хочу тебя… Несмотря на то, что Чжао Цзы всегда был одиноким, он все же имел представление о сексе между мужчинами. Так что он просто кивнул и полностью доверился Джеку. Джек улыбаясь смочил пальцы слюной. Затем прижал кончик пальца к тугому входу Коротышки и медленно протолкнул его внутрь. - Ах... Вторжение чего-то инородного было действительно неприятным. Чжао Цзы застонал и постарался вытерпеть такие прелюдии. Под руководством Джека ему удалось расслабить свое напряженное тело, и выдохнуть. Вскоре он был растянут настолько, чтобы позволить трем пальцам входить в него одновременно. - Коротышка, я собираюсь войти в тебя. - Ладно… - парень, страстно желающий перевести их отношения на следующий уровень, застенчиво кивнул. Таким образом, он поставил печать согласия на пересечение границы отделяющей друзей от любовников. - Ахх… Джек ухватился за свой давно уже твердый член и приставил его ко входу. А затем медленно проник, погружаясь на всю глубину в тело Чжао Цзы, издав при этом звук удовлетворения, смешанного со счастьем. Их плотно прижатые тела начали ритм своего чувственного движения, ощущая тепло друг друга и их взаимное желание. - Аххаа... Джек... Ах... Рыжий продолжал раз за разом «пробовать на вкус» лежащего на гладкой поверхности стола Чжао Цзы. Никогда прежде тот не испытывал подобных ощущений. Его напряженный ствол был обхвачен рукой чуткого любовника, скользящей по нему вверх и вниз и вызывающей восхитительные ощущения. - Коротышка… Ах… Хах… - Джек… Ах… Я… Я думаю… Я думаю, что собираюсь… Собираюсь… Ахх… Двое мужчин яростно раскачивали обеденный стол. Джек собственнически вонзался все глубже и глубже в самое сокровенное место, доступ к которому возможен только ради удовольствия возлюбленного. Звуки горячего дыхания плыли по воздуху комнаты. У того, кто раньше думал, что именно он будет доминировать в сексе до самого конца, постепенно рождалось искушение потерять контроль. - Я… Ахх… Я больше… Не могу… Ах… Тело Чжао Цзы задрожало, исторгаясь в руку Джека. Теплая вязкая жидкость из ладони медленно потекла по запястью. - Ах... Устал… Я очень устал… Джек поднес руку к лицу и слизал с нее сперму, удовлетворенно глядя на своего задыхающегося любовника и его красное от смущения лицо. Затем, крепко обхватив Коротышку за талию, Джек резко насадил его на себя до самых яиц. Бедному, уставшему Чжао Цзы показалось, что его пронзили насквозь. Под этим напором стол угрожающе заскрипел, словно протестуя против такого обращения. - Коротышка… Коротышка… Ах… Хах… Ахх… Хаххх… И после последнего мощного толчка Джек разрядился внутри своего возлюбленного. Тем не менее, он недооценил свое влечение к Чжао Цзы. Впервые в жизни, после секса он не ощутил опустошенности. -Эй… Я так устал… Лежа на столешнице, и с трудом дыша, Чжао Цзы с глупой улыбкой смотрел на навалившегося на него Джека. - Что такое? - Джек… - Хм? - Я… вкусный? - Вкусный. Очень вкусный, – улыбнувшись, дал ему наивысшую оценку тот. Джек поднял своего обессиленного маленького любовника и отнес на второй этаж в ванную, чтобы смыть следы их бурной страсти. А затем уложил в большую кровать, которая отныне принадлежала им обоим. - Эй, но в будущем ты ведь не уйдешь? - Ты так страстно уговаривал меня остаться, что я буду полным придурком, если решу уйти, – и Джек, не удержавшись, принялся оглаживать Чжао Цзы под одеялом. - Не заигрывай… Я очень устал… Коротышка спрятался в крепких объятиях и закрыл глаза. Посмотрев на его расслабленное лицо, Джек начал свое признание: - Я всегда легко мог бросить все, что угодно. До тех пор, пока не встретил тебя. Прежде, я думал, что постоянство – это скучно и неинтересно. Только азарт и обладание возможностями могли меня впечатлить. Но именно ты заставил меня понять, что быть обычным - это настоящее счастье. Так что… Коротышка, прими свою судьбу! Даже не вздумай попытаться сбежать от меня. Чмокнув возлюбленного в лоб, Джек нежно прошептал ему: - Спокойной ночи… Он не догадывался о том, что тот, кого он считал спящим, улыбнулся, и с этой счастливой улыбкой отправился за ним в страну снов. У районного суда Мэн Шаофэй стоял у здания районного суда, держа за руку Тан И. Он не обращал внимания на взгляды окружающих и ласково смотрел на него. - Когда окажешься внутри, вежливо разговаривай с другими. - Если не о чем, почему я должен с ними разговаривать? - Короче, если кто-нибудь спросит тебя, отвечай, а не игнорируй их. Общество внутри тюрьмы очень отличается. Люди там живут по другим законам и правилам. Шаофэю не хотелось, чтобы с Тан И там произошел какой-нибудь несчастный случай. - Ладно, - пообещал Тан И, кивнув головой. - Там в тюрьме ты больше не босс. Я знаю, что тебе будет непривычно, но будь терпеливым, не попадай в неприятности, и ты выйдешь оттуда в ближайшее время. - Ладно. - Я буду навещать тебя каждую неделю. Если тебе что-нибудь понадобится, сообщи мне. - Угу. - И еще одно, последнее… - Что такое? Шаофэй улыбнулся и сказал: - Не скучай по мне слишком сильно. - Прости, вот это я не могу тебе обещать. Крепко держась за возлюбленного, перед расставанием, Тан И внезапно ощутил неловкость. Глава 10 (часть 2), изображение №7 - Не волнуйся. Неважно, сколько ты там пробудешь, я буду ждать тебя снаружи, - Шаофэй запер глубоко в сердце чувство, вынуждающее с тоской смотреть на отправляющегося в тюрьму любимого человека. Он сделал вид, что спокоен, когда посмотрел Тан И в глаза и дал ему обещание. - Я не волнуюсь об этом. - Не блефуй, ты определенно очень переживаешь. - Ты единственный на всем белом свете кто так думает. - Да! Потому что я единственный на всем белом свете, кто тебя понимает, - и Шаофэй с улыбкой произнёс слова, которые уже говорил в заброшенном домике в горах. – Я буду продолжать внимательно следить за тобой. - Продолжать внимательно следить за мной? – Тан И наконец улыбнулся, вспомнив о том, как тогда, после побега, они провели вместе ночь. - Да! Смотреть на тебя до самой смерти! Использовать оба глаза, чтобы смотреть на тебя до самой смерти! - Ладно. Рассмеявшись, Тан И на прощанье коснулся губ своего любимого поцелуем. Затем он развернулся и отправился прямо на заседание суда. Внезапно, он услышал, как кто-то позади него выкрикнул его имя: - Тан И! Он замер, не решаясь оглянуться. - Я буду скучать по тебе! И Тан И снова продолжил идти навстречу своему будущему. Будущему, в котором он больше не был одинок! *** Конец.