Его история 3: Ловушка | HIStory3: Trapped

Некоторое время спустя Здание ShiHai Group Аккуратно одетая секретарь, в юбке-карандаше и на высоких каблуках, вошла в конференц-зал с только что составленным строительным контрактом в руках. Остановившись рядом с Председателем, она наклонилась и тихо произнесла: - Босс, пожалуйста, посмотрите второй вариант контракта. - М-м, положи. Позже я взгляну на него. Да, еще договорись с Чэнь Саном на семь вечера послезавтра. Назначьте встречу в… Элегантный мужчина в деловом костюме решал сразу несколько задач - слушал презентацию начальника отдела и давал поручения своему секретарю. Неожиданно в кармане его пиджака завибрировал телефон. Несколько его подчиненных, из числа сидевших в зале, принялись подавать знаки остальным, призывая их к тишине. Даже проводивший презентацию начальник отдела замолчал и нажал на пульт, ставя проектор на паузу. «Привет, бывший босс! Капитан Мэн ранен. Я уже организовал его отправку к доктору Цзяну в частную клинику». - Хм. Завершив звонок, помрачневший мужчина поднялся со стула, оправил помявшийся от сидения пиджак и затем вышел из конференц-зала в гробовой тишине. И лишь когда Председатель полностью скрылся из видимости, в помещении словно сняли запрет и люди, находящиеся в нем, тревожно задышали. - Фух… Отправьте наших людей к доктору Цзяну. Нельзя допустить, чтобы еще что-нибудь произошло с боссом или капитаном Мэн. После нескольких лет работы по легализации, банды Синтянь Мэн больше не существовало. Несмотря на то, что все еще оставалось некоторое прежнее влияние, но руководители Синтянь Мэн делали всё, чтобы избежать повторного вмешательства в незаконные дела. - Нужно ли связаться с генеральным директором Цзо насчет того, чтобы она вернулась и взяла часть работы на себя? – начальник отдела, которого вынудили прерваться на середине доклада, посмотрел на человека, сидящего рядом с проектором. - Ты, блять… - человек, который по привычке начинал фразу с этих слов, тут же умолк, впившись взглядом в начальника отдела, он закашлялся, - …хочешь умереть? Даже если генеральный директор Цзо согласится, Даойи-ге никогда не позволит этого. Остальные согласно закивали головами. Что верно, то верно. После трех лет их брака, попытки забеременеть наконец-то увенчались успехом. Зная о том, что до предполагаемой даты родов осталось несколько дней, кто бы осмелился пригласить генерального директора Цзо вернуться и взять в свои руки руководство этим проектом? Если им страшно даже разговаривать с разозлённым боссом, то вряд ли они рискнут пройти мимо Даойи-ге. Господи! Всего лишь одна мысль об этом вызвала у присутствующих озноб и онемение. - Забудьте об этом, забудьте. Давайте сначала проработаем те пункты, которые не требуют окончательного утверждения боссом. Что касается остального, мы подождем его возращения. - Хорошо. Все те, кто занимал должности руководителей, немедленно внеся поправки в ход встречи, продолжили регулярное совещания ShiHai Group, ожидая возвращения босса, который неизвестно когда сможет вернуться и снова присоединиться к совещанию. Больница - Черт! Мэн Шаофэй, ты думаешь, что мне нечем заняться каждый день? Разве я не предупреждал тебя не лезть на передовую и не попадать во все эти передряги? Сегодня у меня было две запланированных операции и что в итоге? Я здесь, перевязываю тебя. Господи, моя жизнь и без того слишком несчастная! С этим делом прекрасно может справиться медсестра, но благодаря приказу сам знаешь кого, я вынужден практиковаться в базовых навыках, полученных на первом году обучения в университете. Цзян Цзиньтан обрабатывал рану на руке, нанесенную ножом преступника. Это был порез длиной примерно десять сантиметров, но он вынудил офицеров третьего подразделения доставить своего капитана в больницу. -Хе-хе, спасибо тебе! Сидя на больничной койке и наслаждаясь лечением, обычно доступном только VIP-пациентам больницы, Мэн Шаофэй смеялся над рассерженным врачом. Прежний капитан третьего подразделения Ши Дапао попал под следствие и был арестован за продажу наркотиков и соучастие в убийстве. Он был исключен из рядов полиции. В ночь, когда Шаофэй принес ему свадебные пирожные от ее дочери, последними словами бывшего капитана были: «А-Фэй, поручаю третье подразделение тебе». Сначала Шаофэй не понял, что означают эти слова. И только после того как они получили приказ сверху касательно кадровых перестановок в команде, он обнаружил, что капитан рекомендовал начальству на свое место его, Шаофэя, в день, когда сделал признание. «Если вы ищете человека на должность капитана третьего подразделения, я рекомендую вам Мэн Шаофэя». Таким образом, после длительных тренировок и испытаний Шаофэй сумел занять должность капитана. В прошлом офис третьего подразделения нередко оглашался громкими криками Ши Дапао. Но теперь обязанность тренировать и ругать новичков лежала на Шаофэе. Дверь палаты распахнулась, и ледяной голос произнес: - Мэн! Шао! Фэй! – каждое слово, словно осколок льда, вонзалось ему прямо в уши. - … Тот, чье имя было только что названо, замер, широко распахнув глаза, и не осмеливался повернуть голову. Меньше всего ему сейчас хотелось встретиться взглядом с направляющимся прямо к нему председателем ShiHai Group. - Наконец-то ты здесь, – прищурившийся Цзян Цзиньтан просто источал сарказм. - О, древнее чудовище, восставшее из-под земли! Рана вашего драгоценного дитя обработана и перевязана. Пожалуйста, быстрее заберите его домой, и займитесь его воспитанием. И прекратите занимать мое время, мои перевязочные материалы и мою VIP-палату! Закончив произносить свою речь, Цзян Цзиньтан собрал свою аптечку первой помощи и вышел из палаты. Подойдя к краю кровати, Тан И осторожно приподнял только что перевязанную левую руку Шаофэя. Он нахмурил свои брови и спросил: - Что случилось на этот раз? - Откуда я мог знать, что у преступника окажется второй нож… Я не обратил внимание… Вот и все… - Шаофэй сглотнул слюну, решив в никоем случае не сообщать, что ему едва не полоснули по горлу этим самым ножом. Иначе его воспитанием займутся очень жестко. Внезапно Тан И достал из нагрудного кармана авторучку. Прижав острый кончик пера к своей руке, он с силой процарапал себе рану той же длины и в том же месте, что и у его возлюбленного. - Что ты творишь?! – закричал Шаофэй, выхватывая у него ручку. - Твоему сердцу больно, да? - Черт, разумеется! Сжав зубы, Шаофэй попытался нажать на кнопку экстренного вызова, чтобы вернуть в палату доктора Цзяна, но был остановлен, схватившим его за запястье, Тан И. - И насколько сильно тебе больно? - Чертовски больно! Придурок, отпусти меня! Дай мне вызвать Цзяна… Другой рукой Тан И схватил его за лицо и крепко поцеловал этот не прекращающий сыпать ругательствами рот. Отреагировав на близость, привычная страсть вспыхнула в Шаофэе, и он с энтузиазмом ответил на поцелуй. Лишь спустя время, спохватившись, он оттолкнул того, кого только что так горячо целовал, мысленно обругав себя, что в такой момент ведет себя как озабоченный идиот. - Успокоился? - А это возможно? – взяв с тумбочки несколько салфеток, Шаофэй прижал их к раненой руке Тан И, оказывая намеренно грубую первую помощь. - Мэн Шаофэй, поскольку ты не в состоянии защитить себя должным образом и продолжаешь заставлять меня волноваться за тебя, теперь, как только ты будешь ранен, я стану наносить себе точно такую же рану. И если ты не хочешь видеть, как я делаю это, то, пожалуйста, научись сдерживать свою импульсивную натуру и заботиться о себе. Потому что твое тело больше не принадлежит лишь тебе одному. Так же, как и мое тело, принадлежит теперь и тебе тоже. - Прости… Тан И, мне так жаль… - шмыгнув носом, Шаофэй высвободил удерживаемое запястье, и крепко обнял Тан И. Прижавшись к его груди, он продолжил винить себя и извиняться. - Нам потребовалось много времени, чтобы мы смогли быть вместе. Я действительно не хочу потерять тебя. - Я знаю… - Так что, этой ночью даже не мечтай о том, чтобы уснуть. - Э? - неожиданная смена темы удивила Шаофэя. - Ладно, теперь мне нужно вернуться и разобраться с кое-какими делами в офисе. Убедившись, что рана не смертельна, сбежавший прямо посреди совещания, председатель ShiHai Group похлопал своего возлюбленного по спине. Аккуратно сняв со своей шеи руку Шаофэя, он нежно поцеловал того в лоб и улыбаясь покинул VIP-палату. - Ну, ты даешь… - Цзян Цзиньтан стоял, прислонившись спиной к стене, ожидая, когда Тан И выйдет. Тот прищурился и усмехнулся: - Ты не лучше. Не мне конкурировать с доктором, который изображал невинность и беспомощность, используя симпатию Сяо Шугуна, чтобы заполучить его в свои загребущие руки. - Тан И, нынешний ты - счастлив? - Очень счастлив. - Что же, это хорошо. После этих слов, доктор, которому предстояло провести еще две операции, развернулся спиной к своему старому другу и небрежно махнул ему рукой на прощанье. На обочине дороги - Бывший босс, капитан Мэн ранен. Я уже организовал его отправку к доктору Цзяну в частную клинику. Завершив доклад, Джек нажал на отбой и убрал телефон в карман, чтобы продолжить восхищаться своим страстным маленьким полицейским. - Ты! И ты! Верните его, чтобы взять у него показания. И не забудьте получить в прокуратуре ордер на обыск. - Есть! Стоявший под зданием с аркой, Чжао Лиань с невозмутимым выражением лица отдавал распоряжения членам своей команды. Молодой полицейский, переведенный в третье подразделение всего полмесяца назад, озабоченно спросил: - С капитаном все будет в порядке? - Не волнуйся, этот доктор-шарлатан действительно хорош! Ой… Тот, кто осознал, что только что ляпнул, прикрыл рот рукой. Виновато посмотрев налево и направо, он с облегчением убедился, что некому пойти и сообщить вышеупомянутому доктору о его словах. Затем Чжао Цзы хлопнул новичка по плечу и сказал: - Об А-Фэе есть кому позаботиться. А мы просто должны делать свою работу здесь. - Есть, Чжао-ге! - молодой офицер, уважительно поклонившись Чжао Цзы, побежал к ближайшему магазину, чтобы запросить записи с камер наблюдения. - Хе-хе, он назвал меня «ге»*! Тот, кто только что прокачался от Чжао Цзы до Чжао-ге, счастливо улыбнулся. Но, заслышав урчание, опустил взгляд на свой живот и пробормотал: - А! Уже 6 часов! Эти биологические часы были покруче, чем любые другие, и подавали сигнал ровно в шесть часов вечера, напоминая хозяину о еде. Чжао Цзы принялся осматриваться по сторонам в поисках магазина, продающего еду. Но тут он услышал гудки клаксона и громкий голос окликнул его: - Коротышка! Сюда, сюда! - Джек? Повернув голову налево, Чжао Цзы сразу же увидел грузовик с едой, припаркованный у обочины дороги. На грузовике с едой находилась вывеска с меню: жареная лапша с говядиной, жареная рисовая лапша с говядиной, рис с говядиной, жареный рис, лапша с говядиной и рисовая лапша с говядиной. - Вау! – еда тут же привлекла Чжао Цзы. Он сглотнул слюну и подошел к грузовику. С восхищением глядя на Джека, утверждавшего, что он исправился после ухода из Синтянь Мэн, Чжао Цзы спросил: - Откуда ты знаешь, что мне хочется именно этого? - Я твой личный шеф-повар. Конечно же я знаю, о чем ты думаешь. Джек превратился обратно в Фан Ляндяна и, наконец-то, зажил жизнью обычного человека. Денег, лежавших на его счету в швейцарском банке, хватило бы на три жизни и еще бы осталось. Но ему было слишком скучно ничего не делать, так что он стал мужем-домохозяином для Чжао Цзы. Кроме того, что он отвечал за питание Коротышки дома, он вдобавок к этому купил грузовик с едой, чтобы объехать весь Тайвань, следуя за своим маленьким полицейским, обеспечивая того горячим питанием в любое время. - Уау… Я хочу жареную лапшу с говядиной, жареную рисовую лапшу с говядиной и жареный рис с говядиной. - Без проблем. Неожиданно из окна припарковавшейся рядом полицейской машины высунулся Лу Цзюньвэй и бесцеремонно обратился к Джеку: - Ты опять здесь? Хорошо, я тоже голоден. Я бы хотел одну тарелку риса с говядиной. Спасибо. - Без проблем. Для начала заплати 1000 долларов**, – Джек с улыбкой поприветствовал человека, прервавшего их с Коротышкой разговор. - Что? 1000 долларов? Ты что, блядь, пытаешься меня обмануть? Джек презрительно покачал головой, глядя на Лу Цзюньвэя. - Что если я скажу вам, что ингредиенты, используемые в этих блюдах, прибыли из японского Кобе и являются говядиной вагю класса А5, вы все равно подумаете, что я пытаюсь обмануть вас? -… - Лу Цзюньвэй был поставлен на место, когда осознал смысл сказанного. Класс А5… Высший класс вагю? Несколько кусков говядины такого класса могут стоить от 2000 до 3000 долларов. И, тем не менее, она была так расточительно использована для приготовления жареной лапши? И жареной рисовой лапши? И даже для приготовления лапши с говядиной? - Да падет на тебя гнев небес, – мрачно сказал Лу Цзюньвэй, вынимая из кошелька две тысячедолларовые купюры. – Но я все же хотел бы лапшу с говядиной и жареную рисовую лапшу с говядиной. Да, его кошелек был полон после получения зарплаты, но расставаться с такой суммой ему было тяжело. При этом ему было жаль не поесть премиальной говядины по такой сниженной цене. - Без проблем, клиент. Я начну готовить ваш заказ прямо сейчас. Но заказ Коротышки всегда будет в приоритете. - Естественно… я все понимаю… - Лу Цзюньвэй и Джек были знакомы уже не первый день. Как можно было не знать, что у Джека на первом месте всегда будет стоять Чжао Цзы. Чжао Цзы, смущенно коснулся заалевшего уха и, извиняясь, сказал: - Цзюньвэй, мне жаль, что я подошел на несколько минут раньше, чем ты. Лу Цзюньвэю было лень объяснять своему вечно не втыкающему младшему, почему Цзюньвэй всегда будет в этой очереди позади него. Приемный покой - Гу! Дао! Йи! – яростно кричала лежавшая на операционном столе и готовая к родам Цзо Хунйе, держа своего мужа за руку. - Не злись, не злись. Помни, тебе нужно дышать… Вдох… Правильно… Выдох… И снова вдох… Очень хорошо! Госпожа, вы очень хорошо справляетесь. - Я говорила тебе больше не называть меня госпожой! Черт! Где этот доктор-шарлатан шляется?! - Прости. Женушка, не волнуйся. Доктор Цзян уже попросил своего младшего из отделения гинекологии заняться твоими родами. Кроме того, доктор Цзян не гинеколог. - Младшего? А этот младший доктор-шарлатан умеет хоть что-нибудь? Ай… как больно… - Женушка, не беспокойся. Доктор Ву довольно хорошо известен в этой специализации. Просто расслабься и позволь ему провести роды, чтобы наш ребеночек благополучно родился! - Гу Даойи, для начала позволь тебе сообщить, что у меня точно не будет второго ребенка! Черт побери, если бы она так сильно не любила этого мужчину, ни за что бы не стала портить свою фигуру, и не пошла бы на риск беременности и родов, чтобы родить собственного ребенка. - Хорошо, хорошо, хорошо, больше никаких детей. Одной головной боли вполне достаточно. - Ай… Больно… Несколько часов спустя Цзо Хунйе благополучно родила очаровательную девочку. Измученная родами молодая мать была отправлена в палату для отдыха. Неделей позже дядюшки, наконец-то, смогли навестить новорожденную в детском отделении. После пятиминутного ожидания, розовые занавески раздвинулись. Они раздвинулись! Мэн Шаофэй первым бросился к окну, показывая находящейся внутри медсестре номер палаты Цзо Хунйе. Медсестра очень быстро отыскала кроватку с их малышкой среди других младенцев и подтолкнула ее поближе к стеклу. Глядя на малютку, расчувствовавшийся Шаофэй произнёс: - Смотри, Тан И, скоро наша маленькая принцесса будет называть тебя «дядей». - Не волнуйся. Сначала я научу ее называть тебя «тетушкой»! - Эй! В ответ на улыбку Тан И, Шаофэй закатил глаза. Подошедший к Гу Даойи, Джек улыбнулся и кивнул ему: - Даойи-ге, нелегко тебе пришлось. С того момента, как Хунйе забеременела, ее характер стал меняться и она стала до ужаса высокомерной и своенравной. Даже нечаявший в ней души Тан И был не раз разгневан ее злым языком. Про целыми днями ругавшегося с ней Шаофэя даже не стоит и упоминать. В конце концов, Даойи оказался единственным, кто мог справиться с плохим характером его жены. - Госп… Хунйе было еще труднее, – мягко улыбнулся Даойи. Несмотря на несколько лет брака, он забывался и мог назвать Хунйе «госпожой». Она ненавидела, когда ее так называли, и уходила из дома, сердито хлопнув дверью. Но больше всех за эти девять месяцев вытерпел продавец мороженного. Обычно он готовил много видов мороженного. Но ради того, чтобы утихомирить Хунйе, и предупрежденный Даойи, он восемь месяцев готовил мороженное с двумя вкусами – «мятный шоколад» и «йогурт с маракуйей». Исключительно для леди, ушедшей из дома ради этой покупки. И для того чтобы ее хороший муж точно знал где искать свою драгоценную жену. Уголки губ Джека изогнулись в улыбке. Он подошел к Чжао Цзы, стоящему у окна и строящему рожицы маленькой принцессе. Обняв его за талию, он спросил: - Тебе так сильно нравятся маленькие дети? - Конечно! Малышка такая милая, как она может не нравиться? - Я не очень люблю маленьких детей. Они шумные, раздражающие и не понимают, что им говорят. Хуже всего то, что вы не можете запереть ребенка в клетке, как домашнее животное, иначе вас тут же обвинят в жестоком обращении с детьми. С жалостью посмотрев на него, Чжао Цзы надул губы и произнес: - О, тебе действительно не нравятся малыши? Я думал, что на Новый год мы сможем затеять весеннюю уборку и найдем мои старые детские фотографии. Ты бы мог их посмотреть. Ну что ж, ладно! - Подожди, подожди! Повтори, чьи это детские фото? - Мои! Чьи же еще они могут быть? Как только Джек узнал, что это детские фото его обожаемого Коротышки, он тут же властно заявил: - Я хочу их увидеть. - Разве ты не сказал, что не любишь маленьких детей? Что они шумные, раздражающие и не понимают, что им говорят взрослые? Лучше забудь об этом. Вдруг, увидев меня прошлого, ты разлюбишь меня настоящего? - Это невозможно, – немедленно отверг он сомнения Коротышки. - Почему? - До тех пор, пока это будешь ты, будь ты молодой или взрослый, я все равно буду любить тебя. Щеки Чжао Цзы запылали. Повернувшись, он увидел тихонько смеющегося над ним Джека. - Ты… Тише смейся! Разбудишь маленькую принцессу! - Мне все равно. Отдай все свои фото мне. Потому что все твои вещи теперь и мои тоже. - Ой, ладно! Увидев, что краснеющий Коротышка наконец-то согласно кивает, Джек рассмеялся. Затем он отвернулся, и, согнувшись практически пополам, принялся разглядывать извивающуюся малышку, отделенную от них прозрачным стеклом. - Эй, Коротышка. - Ну, что ещё? - Тебе на самом деле так сильно нравятся маленькие дети? Посмотрев на своего возлюбленного, Чжао Цзы решил его подразнить: - Разве ты только что не спрашивал об этом? - Тогда-а-а… - глядя ему в лицо, Джек намеренно небрежно бросил следующую фразу, - давай тоже одного родим. Что скажешь? Широко распахнувший глаза Чжао Цзы утратил дар речи. - Нет, одного недостаточно. Ты должен родить мне двух. И лучше всего, если это будут девочки, и обе будут похожи на меня. Они вырастут и станут прекрасными леди. Мужчина поскреб свой подбородок, продолжая фантазировать о своих будущих дочерях. Он был очень высоко мнения о своем внешнем виде. - Фан! Лян! Дян! – Чжао Цзы выплевывал через стиснутые зубы слово за словом. - Хм? - Рожай сам, твою мать! Я – мужчина! А ты! Иди! И! Умри! Чжао Цзы от гнева с силой пнул Джека в бедро, но тот от природы гибкий, ловко увернулся. После чего один пинал, а другой уклонялся, и так продолжалось до тех пор, пока рассерженная медсестра не прогнала расшумевшихся мужчин из детского отделения на улицу. --------------------------------- *Ге – означает старший брат. Одна из форм уважительного обращения. (прим. переводчика) ** валюта Тайваня – тайваньский доллар, утвержденный в 1949 г. (прим. редактора).