Кикаин

В Штаты я вернулся ровно через 4 дня, как и собирался. А до этого увиделся с роднёй — меня затискали, закормили и зацеловали. Заскочил к Рафаэлю и поиграл с группой. Всё, как было тогда — Фелипе на басу, Бруно на ударных, Марсело (моя замена, которую я сам и организовал) Всё, кроме одного — Фабио на вокале. Всё-таки я не воспринимаю его, как часть Ангры. Он хороший парень, профи, внешне похож на помесь совы и львенка, забавный. Но Битенкурт сожжёт его, как в своё время Эду. Ну надо же понимать, что репертуар Андрэ не всем подходит, и не все могут брать такие высокие ноты! Эду так и посадил голос. Надеюсь, Фабио выдержит. Итак, я вернулся и сразу отправился к Дэйву. Было ли мне неуютно и некомфортно ехать к нему после Эду? И да, и нет. Я с удивлением понял, что даже немного скучал по Дэйву, по нашим четко регламентированным отношениям, где я знаю кому и какое место отводится. А Эду… Перед самым отъездом, когда мы уже подъехали к аэропорту, я снял со своей шеи лёгкий шарф и повязал на него. Он так любит все эти аксессуары, шарфики, цепочки, браслеты… Хотелось оставить что-то на память. Он в ответ снял с себя массивную серебряную цепь и отдал мне. — Просто хочется, чтобы что-то от меня было с тобой рядом всегда, — сказал он. Мы договорились, что будем поддерживать связь, но безопасно. О ней ни к чему знать Дэйву, ни Рафаэлю. Эду обнял меня на прощание — и я почувствовал, как ко мне возвратились силы: от дней проведённых с ним, с родными, здесь, на Родине. Я ощутил, что готов принять дальнейший бой и противостоять ударам судьбы. Дэйв встретил меня бодрячком. Рядом была Пэм и Электра, поэтому он просто обнял меня, похлопал по спине. В этой своей дурацкой шапочке. Волосы, кстати, заметно поредели. Как знать, сохранит ли он после такого радикального лечения свою знаменитую шевелюру. На разговоры у нас ушло часа полтора. Семейный обед, за которым дамы Дэйва соревновались в пластмассовых улыбках. Дэйв очень быстро устал и ушел отдыхать, а Электра пошла показывать мне мою комнату. Дни разделились на удовольствие от репетиций и общения с Дэйвом и мучение от преследований его дочери. Электра стала брать меня измором, таская за собой, как ребенок любимого плюшевого мишку. Может быть у нее нехватка общения с ровесниками? Девушка довольно инфантильна и зациклена на общении с семьей. Есть пара подруг, но большую часть времени она проводит дома. Как только заканчивалась репетиция, тут же появлялась ее мордашка в двери. — Кико, пошли на лошадях покатаемся/ я покажу, что научилась делать моя собачка/ приготовим печенье вместе. Да что угодно, лишь бы я был рядом. И всё это выкладывалось в соцсети. Я и сам привык к тому, что соцсети в нашей жизни обосновались прочно. Но, обычно, чётко фильтрую, что именно можно выложить — и всё это обычно для саморекламы или работает на популярность группы. Её целью же служило хвастовство. Даже фанаты что-то поняли и стали оставлять комментарии в стиле «Кико, если тебя держат в заложникх — моргни два раза», «Давно ты заделался в няни?» Дэйв улыбался благодушно — чем бы дитя не тешилось. Я же не сразу понял, что девочка уже девушка, и неспроста отирается рядом. Она постоянно прикасалась, нарушая личное пространство, неумело флиртовала, старалась потереться и подчеркнуть свои прелести. Бесполезно. Она, во-первых, дочь Дэйва (моего шефа между прочим), во-вторых, не в моем вкусе абсолютно, в-третьих, я женат и она слишком молода. Электра постоянно влезала в мой разговор с семьёй. Видеозвонки не обходились без её восторженных возгласов и сюсюканий. Эта нахалка подскакивала, влезала в разговор, маячила и тут и там. — Ой какие миленькие! Привет — машет моей жене. — А кто девочка, кто мальчик из близнецов? А как вы их различаете? Ой хорошенькие, на Кико похожи так! Ну что с ней будешь делать! В конце-концов, супруга написала мне, чтобы я искал для разговоров более приватные места и никто из посторонних нам не мешал. Пришлось каждый раз закрываться в гостевой ванной и уж там нам никто не мог помешать. Ну, ничего, я тешу себя надеждой, что все эти ухищрения ненадолго. В один из дней, Дэйв, после очень долгого разговора с менеджментом, объявил большой сбор. — Что-то случилось? — спросил я, заходя к нему. — Менеджмент подкинул интересную идею и хочу её обсудить с вами всеми. Расскажу, как только все будут в сборе. — Может поделишься? — Какой ты любопытный! — отвечает Дэйв, игриво прихватывая меня за волосы, завязанные в хвост. — Имей терпение! Я вижу прежний блеск в его глазах. Дэйв снова становится азартным и жадным до жизни. По всем показателям он уже близок к тому, чтобы выиграть эту битву с болезнью, но о полном исцелении ещё рано говорить. Ему надо окрепнуть, набраться сил. Первым приехал менеджер, а потом подтянулись и остальные члены группы. Я сердечно пожал руку Дирку, сдержанно обменялся рукопожатием с Эллефсоном и сел на своё место. Дэвид с самого моего возвращения из Бразилии делает вид, что того разговора в баре не было. Чему я только рад. Мы все расположились в кабинете Дэйва. Туда же проскользнула вездесущая Электра, за ней Джастис, после зашла и Пэм, сев в кресло в углу комнаты. Менеджер и Дэйв рассказали свою идею: в течении недели на огромном круизном лайнере несколько металльных команд дадут выступления в поддержку Мастейна и под лозунгом «Fuck cancer». Дэйв, само собой, остаётся дома лечиться, а мы будем представлять группу. Фанаты, заплатившие за стандартные билеты могут посещать концерты, фанаты, заплатившие за вип-пакет, могут встречаться с группами, потусоваться. Идея была новая, свежая и вызвала ажиотаж и много уточняющих вопросов. Например, кто будет на вокале. Мы вчетвером переглянулись. Дэйв предложил нам это решить самим или взять в круиз кавер группу. Старшим он все-же назначил Дэвида, отчего тот раздулся в своем довольстве, словно жаба. Электра влезла в обсуждение, с просьбой взять ее с собой. — Но папочка, тебя не будет, и я буду как твой личный представитель! Я и за тебя что-то спеть могу! — Если хочешь, поезжай. Только петь не надо, это не твой репертуар абсолютно. Разве что A Tout le monde. Джас, — обратился он к сыну, — ты поедешь? — Нет, у меня тут много дел. Идея классная, но я пас, — отозвался Джастис. Дэйв кивнул и продолжил обсуждение. Речь шла о мастер классах, которые дадут все гитаристы, о том, какие группы и в каком порядке будут выступать. Разговор длился уже часа два, а Дэйв был таким же как прежде — полным сил, чувствовалось, что ему необходим этот драйв, работа, планирование. Когда перешли к техническим подробностям — оборудование, свет, техники, семейство Мастейн заскучало. Первым удалился Джастис, за ним выплыла Пэм, и только Электра ещё какое-то время слушала и пыталась вникать, но и она вскоре устав покинула нашу компанию. Спланировав всё и договорившись держать связь, мы проводили гостей. Я вернулся с Дэйвом в его кабинет. — Как бы я хотел быть с тобой, на корабле. Плеск волн, шум ветра, крики чаек, — произнёс Дэйв, приобнимая меня. — Я тоже. Ужасно соскучился по тебе, — я запускаю руки под его футболку, всё ещё мысленно морщась от того, насколько он похудел — можно пересчитать все рёбра. Всё это время, пока я жил у него, Дэйв ни разу не прикасался ко мне: во-первых, он был слишком слаб, а во-вторых, неусыпный надзор со стороны семьи, не позволял нам остаться наедине надолго. Сегодня же он явно воодушевлён, нет привычной печати усталости на его лице, глаза блестят. Он целует меня и я оглаживаю его по щеке с мягкой порослью. — Тебе так идёт борода, — шепчу я, потираясь губами и прикусывая за волоски. Чувствую, как он улыбается. — Не думаю, что что-нибудь смогу, но доставь мне удовольствие хотя бы потискать тебя, — просит он. Широко улыбаясь, я стягиваю с себя футболку и откидываю её на диван. Дэйв жадно оглядывает меня, проходится пальцами по моему телу, ощупывая, поглаживая. Сухие пальцы касаются моих ключиц и проводят по соскам. — Какой же ты красивый, мой мальчик, — произносит Дэйв и голос его полон желания. Я прогибаюсь, показывая себя перед ним и берусь за пряжку ремня. Дэйв приникает к моим губам в нетерпении. Я впускаю его язык в свой рот, приоткрывая губы. Руки ложатся мне на плечи, вцепляясь в них с силой. Мы прижимаемся друг к другу. Внезапно мы оба слышим один и тот же звук — стук каблуков по коридору. Только Пэм носит туфли дома. Резко отстраняюсь, ища глазами, куда скрыться. Другого выхода из кабинета нет. Дэйв тянет меня за руку, грубо вталкивает в шкаф с оборудованием и закрывает дверь. На меня падают гитарные ремни, я стараюсь не шевелиться, чтобы не выдать своего присутствия. Через секунду дверь шкафа открывается, и мне в лицо летит моя же футболка. И снова закрытая дверь и полная темнота. — Дэйв, ты один? Мне показалось, что я слышу голоса, — Это Пэм. — Нет, просто по телефону говорил, — голос Дэйва ничем не выдаёт волнения после той суеты, что мы тут устроили. — Я хотела бы поговорить с тобой. — Хорошо, пойдем пройдемся и поговорим. — Нет, мне и тут удобно, на улице слишком жарко. Я по поводу Джастиса. Почему ты не настоял, чтобы он поехал в тур? У него нет никаких дел здесь, он просто опять будет околачиваться со своей подружкой по барам. Ты же обещал, что возьмешь его в бизнес и будешь вводить в курс дел! Голос Пэм довольно низкий и глубокий, я слышу напряженные интонации. — Я же говорил тебе, что как только приду в себя, займусь этим вопросом. — Назначил бы его старшим, а не Дэвида! Ты видел, как тот обрадовался возможности побыть руководителем? Мне не нравится, как он себя ведет. Совсем обнаглел в последнее время. И этот твой Кико… — Пэм! , — пытается одернуть её Дэйв, прекрасно понимая, что я слышу каждое слово. — Что Пэм?! Когда он уже уедет? Мне надоело, что какой-то латинос таскается по моему дому. У тебя в конце концов молодая дочка! А что, если он ее соблазнит, ты думал об этом? — Пэм перестань! , — в голосе Дэйва смущение. — Нет, я понимаю, что он талантлив и ваши репетиции, и бла-бла-бла, но я не хочу цветных внуков! — Он женат, Пэм, не выдумывай! — Я своё слово сказала, а ты сам думай. Ты его слишком облизываешь, слишком много позволяешь. Мои щеки пылали с самого начала речи Пэм о «латиносе», но на словах «облизываешь», я чуть не хмыкнул в голос. Знала бы ты дорогая, знала бы, КАК он меня облизывает на самом деле. Они обсудили еще что-то и наконец я услышал, как она застучала каблуками на выход. Высокомерная американская сука. Тишина. Яркий свет. Дэйв открыл двери шкафа. — Вылезай. Он недоволен и явно смущен. Я вылезаю щурясь и надеваю свою футолку. — Извини её. Она просто на нервах из-за моей болезни. — Я понимаю, Дэйв. Провожу успокаиваще по его плечу. — После круиза поеду домой. Уже по жене и детям соскучился, — говорю я, и это правда. — Извини еще раз, мне жаль, что ты всё это услышал. Обнимаю его. Говорю на ухо: — Я люблю тебя. Ты выздоровеешь, мы с тобой зажжем лучше прежнего. Я ни на кого не держу обид. Целую его и иду к себе Проходя мимо открытой веранды, слышу голос Электры, вижу её ножки, сложенные одна на другую на шезлонге. — Да, Лиззи, он такой странный, совсем не понимает моих заигрываний. Я не верю, что молодой еще мужчина может быть настолько деревянным… Ну подумаешь жена… Вобщем, когда в круизе будем, никуда он от меня не денется! Я сжимая зубы прохожу мимо в свою комнату. Четовы куклы, эти бабы Дэйва. А в круизе мне придется побегать! На одном корабле с Электрой и Дэвидом? Да я волчком буду крутиться, чтоб не быть наедине ни с одним из них!