Кикаин

Я бы не сказал, что утро следующего дня было лёгким. Лучше чем вчерашний вечер, но оно принесло проблемы. хоть и другого рода. Началось всё с дикой головной боли. Череп раскалывался надвое, и если б не Дирк с таблетками, пришлось бы худо. — Расскажешь, что вчера случилось? , — спросил он, указывая на мои разбитые губы и кровоподтек на груди со следами зубов, после того, как я вышел из душа без футболки. — Пожалуй нет, — морщусь я. — Ну ладно, — он пожимает плечами. — Мы часа через четыре будем в порту. Надо выйти на прощание с фанатами и коллегами. Ты как, оживёшь? — Должен. Я прохожу мимо него и падаю на кровать со стоном держась за голову. — А я к Дэвиду заходил, он тоже в нетоварном виде. Напился вчера и упал где-то. Шишка на голове с яйцо голубиное! Спрашиваю — ничего не помнит. Ты-то хоть помнишь? Ты не с ним пил? — Я то помню. Нет, не с ним. Даже не отвожу глаза. Делать честное выражение лица, когда вру, это очень просто. Ну что же, кажется мне не придется выяснять отношения с Дэвидом, и можно игнорировать его, делая вид, что ничего не было. Хотя, дай Бог мне сил, как это будет трудно! Даже находиться рядом с ним будет не легко! Тянусь за телефоном, вижу кучу сообщений от Эду, и только собираюсь ответить, как раздается вызов от Дэйва. — Кико, какого чёрта! , — бушует он. У него очень недовольное лицо, я б сказал, что с тех пор, как мы с ним знакомы, он ни разу не был так разозлён на меня. В голове проносится, что он узнал про Дэвида, про Эду, и потом вспоминаю Электру. Скорее всего это. — Дэйв, как хорошо, что ты позвонил, мне надо с тобой серьёзно поговорить о твоей дочери! Я делаю ход первым. — А я думаю, это мне надо с тобой поговорит о ней! Она мне позвонила сегодня рано утром, жалуясь, что ты ей нахамил, оскорбил, и чёрт знает что ещё! Я ничего не понял из её рыданий, но судя по её словам, тебя надо утопить за твоё поведение в Атлантическом океане! Меня передёргивает. Слишком много желающих за последнее время погрузить моё тело на дно. — Дэйв, послушай… Я не хотел тебе говорить, но Электра… Хммм… Как бы так помягче выразиться. В общем, я ей видимо понравился, и она вбила себе в голову, что добьётся взаимности. Но ты же знаешь, что я женат, и вообще… Я бросаю взгляд на Дирка собирающего вещи. Он ловит мой взгляд и кивает, показывая, что его тут вообще нет, ухмыляется понимающей улыбкой и слушает в оба уха так, что кажется, будто они заострились, словно у эльфа. — Короче, — продолжаю я, — мне не хочется тебе описывать то, что она пробралась в мою каюту, в каком виде ждала меня и что предлагала. Выпиши ей по отечески что ли. Мне сегодня пришлось ночевать у Дирка, чтобы не устраивать сцен выдворяя её. Лицо Дэйва смущено, на лбу морщины. — Вот же, засранка… Ладно, Кико. Извини, я всё выясню, и если заслужила, то она своё получит. Но не дай Бог ты мне врешь! С этими словами он отключается, а Дирк с интересом поворачивается ко мне, бросив так тщательно сворачиваемую всё время разговора футболку на пол. — Что, всё так и было? , — интересуется он. — Это она тебя так? — Нет, это другая история не стоящая твоего внимания. А Электра… Ну да, так и было. — Правильно сделал, что свалил! Я б её еще и голую на палубу вытолкал! — Тише, тише, боец! За это её папа меня бы макал головой в унитаз на каждой репетиции! Это как минимум. Ну или просто бы уволил. — Да, ты прав. Выходит ты выбрал самый правильный вариант. Да, думаю я, если б ещё не хохотал, как безумный. Я смеялся над ситуацией в целом, а не над ней, но разве объяснишь теперь! Отвечаю на сообщения Эду не вдаваясь в подробности того, как добыл пароли. Просто нежусь в его любви, в ласковых словах и смайликах сердечках. Как хорошо, когда тебя любят! Голова почти прошла, и только мешки под глазами напоминают о вчерашнем. Дежурно отписываюсь жене, и кажется, готов встретиться со своим кошмаром. Хотя нет, не готов. Мне хочется как можно дольше откладывать этот момент, но понимаю, что всё равно придется, и иду еле волоча ноги в кают-компанию на завтрак. Там уже сидит сильно помятый Дэвид. На мне футболка под горло, следов от укуса не видно, губы чуть припухшие я смазал бальзамом, но это не особо помогло. При виде моего мучителя меня бросает в жар, всё внутри кричит о желании покинуть это место, чувствую, как начинают гореть щеки, словно это я перед ним в чем-то виноват, а не он. Мысленно уговариваю себя успокоиться и не подавать вида, прощупать обстановку для начала. Дэвид поднимает на меня опухшие несчастные глаза. А у меня в памяти стоит то животное, которое пёрло вчера напролом, его стеклянный взгляд, его напор. Внутри пробирает дрожь. — Кико, привет, у меня к тебе вопрос насчёт вчерашнего. Его голос тихий и совершенно больной. — Я помню, как мы пили. Коктейли, шампанское, разговаривали. А что дальше было? Он смотрит на меня испытующе, на мои губы что-то прикидывая в уме. Не давая ему прийти к логическим заключениям, быстро отвечаю: — А дальше ты стал буен. Я на тебя очень обижен, Дэвид! Его брови вопросительно приподнимаются. — Ты стал высказывать обиды по поводу моего участия в новом альбоме, дошло до того, что ударил меня по лицу — я указываю на губы. — А дальше? Это ты меня приложил? — Ну что ты, я не стал бы тебя бить, — возмущаюсь я, — я просто ушёл. Пил с кем-то из фанатов на нижней палубе. Было весело, кстати. — Да? Чччерт, что ж так голова болит? И состояние какое-то ужасно разбитое, сонное. Шарахнулся еще где-то. Он откидывает волосы и показывает приличную шишку с разлившейся вокруг неё синевой. Любуюсь содеянным с внутренним злорадством. Мало тебе, старый козёл. Сочувствующе цокаю языком, опускаю взгляд накладывая себе в тарелку салат, чтобы он не заметил в них проблеска торжества. Дэвид тяжело встает со стула, подходит ко мне, обнимает за плечи прижимая к себе. Такой отеческий жест, от которого, тем не менее, у меня на затылке волосы становятся дыбом. — Прости, совсем не хотел обидеть тебя. Нельзя мне столько пить. Он отклоняется и смотрит мне пристально в глаза, а я издаю нервный смешок, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его от себя, не скинуть эти руки с плеч. — Круиз подошёл к концу, и мы будем снова вести трезвый образ жизни. Всё нормально. Погуляли и хватит. — Да, это точно. Дэвид наклоняется ко мне и шепчет: — Мне кажется, ты вчера мне что-то обещал, ну ты понимаешь… Он внимательно смотрит на меня, я на него, и отчетливо, но тихо произношу: — Тебе показалось, Дэвид. Я ничего не обещал тебе и не мог обещать. Больше за завтраком ничего примечательного не происходит. Электру я не вижу до самой высадки на берег. А когда сходим, она в шляпе и тёмных очках, демонстративно не обращает на меня внимания. И слава Богу. Посещение Дэйва на следующий день всем нашим составом обошлось без происшествий. Мы отчитались о круизе и поделились общими впечатлениями, Дэйв рассказывал об успехах в лечении и прогнозах врачей. Всё выглядело в целом неплохо. Всё время переговоров, Дэйв бросал на меня пристальный взгляд, а после того, когда все начали расходиться, попросил задержаться. — Это что? , — он отвёл меня к окну, где взял за подбородок и провёл большим пальцем по губам. — Не обращай внимания, просто Дэвид в последний день перебрал и начал выяснять отношения. Типа того, кто у султана любимая жена, пошутил я. — Ну и как, выяснили? , — Дэйв не поддался моему шутливому тону. — Пока я, а там как пойдет, — я поцеловал его пальцы. Дэйв улыбнулся, отчего в уголках глаз собрались морщинки. — Он больше ничего не вытворял, не обидел тебя? Вроде нормальный, но иногда, словно бес вселяется! — Нет, всё хорошо, я дал ему сдачи, только ты ему не говори, он не помнит. Дэйв посмеялся вместе со мной. — Электра теперь будет держать дистанцию, я поговорил с ней, и хочу сказать спасибо, что не пошёл у нее на поводу, и разрулил ситуацию. Дэйв поправил на моей шее цепочку. — Не помню её, новая побрякушка? — Да, ещё в Бразилии купил, — отмахнулся я. — Ну что, теперь домой? Долго не увидимся. И наедине не побыть. Он с сожалением погладил меня по щеке и я потёрся о неё ласкаясь. Всё же ситуация с Дэвидом помогла мне иначе взглянуть на мои отношения с Дэйвом. От него исходит такое тепло и забота, я чувствую себя рядом с ним защищённым. Это дорогого стоит. Внезапно захотелось оказаться в постели с ним, в его объятиях, обмирать от страстных поцелуев, отдаваться требовательным ласкам. Я приник к нему вдыхая его запах, обнимая и шепча слова любви. Дэйв строго отстранил меня от себя: — Ты с ума сошёл? Не здесь и не сейчас. В шкафу давно не сидел? , — он неловко хохотнул. — Просто ужасно соскучился по тебе, — ответил я в кои то веки не кривя душой, — И хочу тебя до безумия. Дэйв посмотрел на дверь и отведя меня за руку к темному углу, где стоял стеллаж с книгами, обнял. Он просто стоял прижимая меня к себе и поглаживая по спине одной рукой, другой зарываясь мне в волосы. Отстранившись посмотрел на меня голодным взглядом. — В тур поедем — берегись. Я так по тебе соскучился, что ты не сможешь потом скакать по сцене, как прежде. Всё свободное время будешь в постели проводить, понял? По телу пробежали приятные мурашки от предчувствия и желания. В голове мелькнул образ Эду, который я тут же отогнал от себя. Я здесь и сейчас. С Дэйвом. И хочу этого человека до дрожи. Положив ладони ему на лицо, я приблизил свои губы к его, и прошептав: — Я так люблю тебя! , прикоснулся поцелуем осторожно и невесомо, словно пробуя их на вкус. Дэйв простонав тут же вжал меня в стену, и накрыл мои губы своими, целуя страстно, жарко, как изможденный солнцем человек пил бы воду — не имея сил и желания останавливаться. Я почувствовал напряжение его стояка, которым он упирался в меня потираясь бедрами. Вдруг он отпрянул тяжело дыша, упираясь одной рукой мне в грудь и глядя на меня потемневшими от желания глазами. — Мальчик мой, я так хочу тебя, ты не представляешь. Но не здесь и не сейчас. Уезжай, иначе мы наломаем дров. Увидимся уже в туре. Всё моё тело ныло от нереализованного желания, я прикоснулся к руке Дэйва сплетая наши пальцы. — Да, ты прав. Но я буду очень ждать. Дэйв поцеловав мои пальцы развернулся и вышел быстрым шагом из кабинета, а я остался, стараясь отдышаться и ожидая, когда выпуклость в моих джинсах перестанет бросаться в глаза.