Красавица и чудовище

Высокие свечи в бронзовых канделябрах освещали ломящийся от всевозможной еды стол. Спинки обитых бордовым бархатом уютных стульев так и манили уставшую девушку присесть, а полумрак, обступавший длинный стол несмотря на зажженные свечи, - закрыть глаза и предаться долгожданному сну, но желудок Джины, голодно сжимавшийся от одного вида жареной курицы, яростно протестовал. Силко, предложив гостье стул, сел во главе стола. Его аскетичное обитое черной кожей высокое кресло, больше напоминавшее трон, выделялось на фоне ряда мягких бордовых стульев как монах в празднично разодетой толпе. Джина, взглянув на сидевшего прямо напротив нее господина этого мрачного, но, стоило признаться, завораживающего своей атмосферой замка, подумала, что мужчина действительно смотрится здесь очень гармонично. Силко, расслабленно положив руки на обтянутые мягкой кожей узкие подлокотники, однако сохраняя осанку, сверкнул острой бирюзой глаз на ерзающую девушку. - Не стесняйтесь, ешьте. Я уверен, ваше путешествие было долгим. Дважды упрашивать безумно проголодавшуюся Джину не пришлось. Ее руки сами схватили поджаристую куриную ножку, а зубы впились в сочную мякоть. Усталый, но всё еще пытающийся не терять связь с реальностью мозг время от времени напоминал девушке, что нельзя чересчур расслабляться в обществе малознакомого старомодно одетого галантного мужчины, живущего в подозрительно нежилом готическом древнем замке в компании слишком разумного ворона, однако у Джины хватало ума не задавать хозяину такие щекотливые вопросы. Тем более что ее рот был сейчас крайне занят. Пока девушка утоляла голод, Силко пристально наблюдал за ней, не спеша нарушить молчание. Стейк с кровью, истекающий теплым красным соком, лежал перед ним нетронутый. Сейчас вампира куда больше интересовала его нежданная гостья. Силко думал. Ведя девушку в столовую, он проверил защитные заклинания – они исправно несли свою службу… Знаки, которые видел Силко и не могла видеть его гостья – он намеренно обернулся на девушку, когда они приблизились к первому – ровно светились приглушенно-зеленым светом. Так как же человек увидел его обитель? Возможно, она не обычный человек? Скорее всего, это так. Но малышка совершенно точно не знает об этом, иначе увидела бы знаки, будь ее взгляд более искушенным. Но зеленые глаза девушки были абсолютно невинными. Вампир ходил по этой земле немало столетий и без труда мог отличить сведущего в потустороннем человека от простого обывателя. Эта девочка была кристально чиста, он мог поклясться. Кроме того… Силко не мог отделаться от чувства, что она ему знакома, с того самого момента, как этот рыжий яркий огонек вошел в его сад. Сидя сейчас здесь и наблюдая за тем, как проголодавшаяся Джина терзает мясо, вампир пытался понять свои ощущения. Ощущая скребущий нутро голод, Силко, тем не менее, заглушал его ради этой девочки. Он не хотел наброситься на нее, прижать ее тонкое хрупкое тело к каменному полу и вонзить зубы в ее нежную шейку… Определенно не хотел. Мужчина прогнал красную пелену с глаз, прищурившись, облокотился на стол, положил голову на сплетенные между собой тонкие длинные пальцы и жадно наблюдал, как жемчужные зубки девушки заканчивают обгладывать куриную косточку. В своем хищном порыве она была так прекрасна… Силко почувствовал, что его брюки под столом начинают топорщиться гораздо сильнее, чем утром. Сильнее, чем он планировал. Хорошо, что выпуклость прикрывало пальто, было бы неловко демонстрировать девушке свои желания так откровенно. Заметив, что Джина закончила с ужином, Силко, стараясь обуздать горячую волну возбуждения, покалывающим шаром собравшуюся внизу живота, решил, что пришло время начать разговор. - Вы всегда так мало едите или просто смущаетесь? Я вас совершенно не ограничиваю, напротив, буду рад, если вы поможете мне разобраться с этим пиршеством. Боюсь, я не справлюсь один. – слегка улыбнувшись, сказал вампир, способный после долгого голодания в одиночку выпить стадо крупных быков. Девушка, вытирая салфеткой порозовевшие губы, а следом изящные пальцы, кажется, смутилась еще больше, но глаза не опустила. Взглянув на величественно (насколько ему позволял ободрившийся член) восседавшую во главе стола черную фигуру, Джина ответила: - Я очень благодарна вам за этот ужин. Уверена, что обременяю вас своим присутствием…Вы ведь предпочитаете уединение, насколько я могу судить? Ворон, всё это время сидевший на спинке кресла хозяина, спрыгнул на стол и начал подбираться всё ближе к оставленной на тарелке перед Джиной куриной косточке. Силко весело усмехнулся. Следя зеленеющими в свете свечей глазами за другом, увлеченным охотой за костью, он ответил: - Для столь юного возраста вы удивительно проницательны, моя дорогая. Я действительно предпочитаю уединение, иначе выбрал бы жилье гораздо ближе к поселению людей. – оторвав взгляд от птицы, мужчина посмотрел прямо в глаза девушке. - Но вы глубоко ошибаетесь, допуская мысль, что можете смутить или обременить меня своим присутствием. Я рад человеческой компании. Джина, которую хрипловатый темный голос Силко практически ввел в транс, своими низкими вибрациями проникая ей в голову и отдаваясь в уставшем теле, вдруг напряглась, сбросив блаженное оцепенение. «Человеческой компании?» - Вы действительно так давно не общались с людьми? Могу я спросить, почему? – более настороженно, чем следовало, спросила она. Ворон резко прыгнул к тарелке и схватил давно притягивающую его добычу. Расправив крылья, птица с гордостью продемонстрировала трофей Джине, потом весело сверкающему глазами Силко, и спрыгнула на пол, довольная предстоящим ужином. Глядя в удивленно расширившиеся глаза девушки, заметившей необычную особенность его друга, Силко мягко ответил: - Возможно, потому, что в последний раз, когда я решил приблизиться к людям, они пытались поджечь одну ни в чем не виновную черную птицу. Несколько подростков поймали ворона в силки и жгли ему крылья, хвост, лапы. Он так кричал… Вы слышали когда-нибудь крик горящего заживо? Джина, сглотнув, отрицательно мотнула головой, смотря на мужчину во все глаза. Силко, погрузившись в воспоминания, невидяще смотрел словно бы сквозь ворона на полу, который с жизнерадостным негромким ворчанием ужинал своим трофеем. - Столько боли… Как вы думаете, понимают ли люди, что творят? Девушка, так же переведя всё еще расширенные глаза на птицу, кивнула. - Думаю, да… - Да. Я никогда не сомневался, что да. Они понимают. И продолжают без причины причинять боль друг другу и…другим. Возможно, поэтому я не люблю людей. Ворон, за которым наблюдали хозяин и его гостья, закончил с трапезой и взлетел на плечо друга, принявшись чистить клюв. Силко бережно снял птицу с плеча, посадив на руку и накрыв ладонью иссиня-черную спину, переходящую в опаленные перья хвоста. - Теперь Синджед со мной. Прошло много лет, но он помнит. Он до сих пор боится огня. И людей… Он не доверяет им. В этом мы с ним похожи. Ворон, подставив спину ласкающей ладони, прикрыл глаза и, казалось, мог улыбаться, настолько довольным было выражение птичьей морды. - Вы ведь тоже не доверяете людям, Джина. Раз оказались здесь… - полувопросительно сказал мужчина. Помолчав, девушка ответила: - Вы правы. Я не просто заблудилась – я сбежала. От людей, которые хотели причинить мне боль. И причинили. - От людей… - задумчиво протянул Силко. Прямо глядя в погрустневшие глаза Джины, он сказал – Значит, мы с вами не такие уж и разные, правда? Девушка слегка улыбнулась в ответ на улыбку мужчины. - Верно. А знаете, у меня в детстве тоже был котенок. Совсем маленький, рыженький такой, я нашла его на улице и принесла домой. Это было после смерти отца и мне казалось, что это он нашел меня, вернулся с того света, чтобы быть со мной… Я пыталась его спрятать от мачехи, но бесполезно – она нашла его и выкинула прямо под колеса машины. Как я рыдала тогда… - глаза девушки наполнились слезами. Всё это время Силко пристально наблюдал за ней. Ее зеленые глаза казались похожими на озера… Оказывается, такая несчастная. Хорошая девочка… - Я похоронила его рядом с могилой отца. Я и сейчас считаю, что это был он. Но Роуз обошлась с ним так же, как и с отцом при его жизни. – Джина попыталась незаметно утереть слезы и гордо выпрямилась. Она не будет плакать! Только не сейчас. Большая мужская ладонь легла ей на плечо. Джина и не заметила, как хозяин замка бесшумно встал и подошел к ней сзади, теперь утешающе сжав ее узкое плечо и протягивая белый носовой платок. Девушка запрокинула голову, с благодарностью смотря на Силко. - Простите меня, Джина. Я не подумал, что своей историей смогу вызвать у вас такие горькие воспоминания. Соболезную потере вашего отца. Уверяю, он сейчас в лучшем из миров. И он должен быть горд, что у него есть такая прекрасная дочь. Так как слегка потерянная Джина так и не приняла протянутый ей платок, Силко, заметив, как прозрачная слеза покатилась по щеке девушки, осторожно вытер капельку соленой влаги белой шелковой тканью. Девушка, сдерживая снова накатившие слезы от такого простого нежного жеста, сумела прошептать только «Спасибо…» и всё-таки взяла платок из рук мужчины. Его сильная ладонь чуть крепче сжалась на ее плече. - Мы начали с грустного, еще раз прошу простить меня за это. Я наверняка утомил вас. Не хотите принять ванну перед сном? Почти пришедшая в себя девушка внезапно ощутила сильную усталость, камнем обрушившуюся на нее. Долгое блуждание по незнакомому лесу утомило ее тело, пережитый стресс из-за мачехи и ее извращенца-ухажера хотелось поскорее смыть, да и недавние слезы не добавили ей бодрости. - Да, если можно. Я так благодарна вам за пищу и кров, Силко. Не знаю, что делала бы, если бы не нашла вас. Точнее…кажется, именно Синджед и привел меня сюда. – девушка слабо улыбнулась. Ворон довольно заурчал. - Да, он и не на такое способен, поверьте. – Силко, придерживая Джину за плечи, помог ей встать и повел в другое крыло замка.