Красавица и чудовище

Вместе с накрывшим мир мраком пришел и страх. Джина, всё еще сжимая в руке лепестки умершей розы, оглянулась на лес. Теперь она точно ни за что не вернулась бы туда, было жутко даже помыслить ночевать на остывшей земле под темными кронами внезапно начавших раскачиваться деревьев. Они кидались из стороны в сторону так сильно, словно их колючие лапы хлестал ураган – но ветра не было… Девушка, словно вспомнив о чем-то, подняла голову и посмотрела на острые шпили находящегося теперь прямо перед ней замка. Сейчас, в сгущающейся темноте, она уже не могла разглядеть человека наверху. А был ли он там? Джина уже не знала, но это и не имело значения. Обитаем замок или нет, она войдет в него. Вот прямо сейчас. Поднимется по широким каменным ступеням, надеясь, что у нее хватит сил отворить тяжелую дубовую дверь с коваными узорами и массивными крепкими петлями. И остановится на ночлег в этом чарующе жутком замке, чего бы ей это ни стоило. Джина вздохнула и шагнула к ступеням. Раз, два, три, четыре, пять…Так много… Девушка, задумавшись и почти механически переставляя ноги, едва не столкнулась носом с огромной дверью. Она осторожно потянула за ручку. Удивительно, но дубовая громада с легкостью позволила это. Джина просочилась в образовавшуюся щель. Итак, она внутри. Первое, на что обратила внимание девушка – приглушенный свет. В канделябрах на стенах и небольшом столике у подножия лестницы как ни в чем не бывало горели свечи. Света было недостаточно, чтобы ярко озарить весь замок, но он был, а значит, у замка есть хозяин и она не ошиблась насчет человека на балконе. Джина не знала, чувствовала она сейчас облегчение или нервозность, и она принялась осматриваться вокруг, чтобы занять свои мысли. Если бы не зажженные свечи, можно было подумать, что здесь давно никто не жил: в углах скопилась раскидистая паутина, она же покрывала бархатные плотные шторы. Девушка провела пальцем по столешнице, оставив четкую полосу среди древней серой пыли. Однако она не могла не заметить, что мебель и шторы хорошо сохранились, время их практически не тронуло. Джина собралась было пройти дальше, как вдруг угольные крылья, пронесшиеся в дюйме от ее лица, принесли большого ворона, который приземлился на лестничные перила и начал издавать оглушительно громкое карканье. Звуки скрипяще резали тишину замка и девушке стало крайне неуютно. Это же тот самый ворон, что вывел ее из леса? И привел сюда… И теперь не прекращая кричит так, будто зовет кого-то. Девушка попятилась. - СИНДЖЕД! Властный мужской окрик заставил разбушевавшуюся птицу мгновенно умолкнуть. Эхо смолкло прежде, чем оторопевшая Джина увидела, как по винтовой лестнице спускается высокий темноволосый мужчина. Ворон привычно взлетел ему на плечо, крепко вцепившись острыми когтями в темную ткань пальто. Мужчина остановился на лестнице, выйдя на свет, и глядя сверху вниз на девушку. - Не пугай нашу гостью, Синджед. Где твои манеры? – низким вибрирующим тоном произнес хозяин. Медленно спустившись с лестницы, он приветливо посмотрел на Джину. Наконец девушка могла полностью разглядеть его: брюнету очевидно было не меньше 30, он был высок – выше ее чуть ли не на полторы головы, насколько она могла прикинуть с разделявшего их расстояния; худощав, но хорошо сложен, скорее изящен, чем костляв. Аристократически утонченные черты лица и фигура подчеркивались старомодным джентльменским костюмом. Сейчас не носили таких, разве что на костюмированных вечеринках, но здесь была явно не она. Мужчина определенно был привлекателен, от него исходило ощутимое даже издалека чувство уверенности, оно сквозило в неторопливых, будто нарочито тягучих движениях, выразительном взгляде и низком хрипловатом голосе. - Я Силко, владелец этого холодного нагромождения камней. А вы…? – мужчина плавно приблизился на допустимое расстояние, остановившись и пристально, но мягко глядя на Джину. - Я Джина. Я заблудилась…ушла в лес и потеряла дорогу в город. – девушка поразилась, насколько тонко и жалко прозвучал ее голос. Словно она не представилась, а просила подаяния. Девушка откашлялась и выпрямилась. Осознав, что всё еще сжимает в кулаке темно-бордовые лепестки, да так, что из их давно потерявшей упругость плоти выступил красный сок, Джина раскрыла ладонь перед Силко, почти виновато продемонстрировав ему мертвый цветок. - Я, очевидно, не должна была срывать цветок в вашем саду. Прошу прощения, возьмите его. Силко удивленно приподнял бровь. Лепестки на миниатюрной ладошке сочились благоуханным соком так, будто были сорваны полными сил, а не упали, умирая, прямо в руки девушке. «Какая вежливая малышка…» - Я и не подумал бы злиться на вас за это. В конце концов, цветок умер счастливым, оказавшись в таких прекрасных руках. – оторвав взгляд от бьющейся венки под прозрачной светлой кожей запястья, произнес Силко. Он неторопливо протянул руку, опасаясь напугать девушку, коснулся ее горячих пальцев и мягко сжал ее кулак, заточив помятые лепестки обратно. Какая же благословенно теплая кожа…Вампир едва нашел в себе волю убрать руку, не погладив напоследок нежное хрупкое запястье. Девушка молча смотрела на его темные длинные пальцы, потянувшиеся к ее собственным, так доверчиво раскрытым сейчас. Когда мужчина мягко коснулся ее кожи, накрыв ее кулак своей прохладной ладонью, Джина отметила, насколько его рука больше, чем у нее. Брюнет так же мягко убрал руку и Джина подняла глаза, встретившись с его бирюзовыми. - Я так невежлив, прошу простить меня. Вы наверняка голодны? – участливо спросил мужчина. -Я, нет!...Да. – слегка подумав, согласилась Джина. Не было смысла препираться – с раннего утра у нее во рту не было ни крошки, не считая одного кислого яблока. Тарелки столь желанных макарон Джина лишилась. Мысль о мачехе заставила девушку нахмуриться. Быть обузой для еще одного человека… - Я не хочу стеснять вас! Я могу не есть, просто прошу вас предоставить мне ночлег, а завтра я сразу уйду! Силко, взглянув на умоляюще приподнятые брови девушки, усмехнулся. - Вы моя гостья. Я не приму возражений. Всё, что есть в моих владениях – ваше. И мы начнем с ужина. – в бархатном голосе появилась властная нотка, и Джина уже шла за мужчиной в столовую.