Красавица и чудовище

Джине совершенно не хотелось покидать успокаивающее тепло прозрачной воды, однако расслабленное тело требовало сна. Наслаждаясь ванной, девушка не раз возвращалась к мыслям о загадочном замке и его не менее загадочном хозяине. Вся эта ситуация была странной – и одновременно нет. Возможно, в самом деле ее жизнь сложилась так, что она никогда не слышала о древнем замке в окрестностях, который реально существовал. А Силко просто нравится одеваться именно так. Он, кажется, не беден, если может позволить себе жить в огромном замке. Один…не считая компании ворона. Он так приветливо ее встретил… Девушка пыталась прогнать неловкость и стеснение, которые находили на нее всякий раз, когда Силко на нее смотрел. Он ведь не позволяет себе откровенно похотливых взглядов, которые Джина уже без труда могла различить благодаря ухажерам Роуз. Нет, его взгляд изучающий, как будто он видит тебя насквозь. Как будто ему интересна не твоя внешность, а твоя внутренняя суть… Джина поднялась из остывающей ванны. Мокрые отяжелевшие темно-рыжие пряди облепили ее миниатюрную фигуру словно вторая кожа, сверкающая красным золотом. Вода ручьями стекала по обнаженному животу, бедрам и ногам. Девушка потянулась к вешалке – и не обнаружила полотенца. Глаза Джины расширились в недоумении и сонная расслабленность мгновенно улетучилась. Прижав руки к груди, она принялась беспокойно осматривать комнату в поисках любой вещи, в которую можно завернуться. Одежда Джины, которую она так беззаботно скинула на пол, теперь была непригодна к повторному использованию – она вся была залита водой. Да, вероятно, этой ванной давно никто не пользовался, поэтому Силко не счел нужным вешать сюда полотенца, а сейчас просто забыл… Но что ей теперь делать? Звать или искать хозяина в таком виде Джина не стала бы ни за что. Девушка, растерянно шаря глазами по комнате в поисках хотя бы подходящей тряпки, наконец нашла то, что искала – светло-зеленая длинная занавеска на окне вполне сгодится. Но она такая прозрачная… «Что ж, молодец, Джина, ты как всегда попала в типичную для тебя неловкую ситуацию, и снова приходится выкручиваться.» - негодуя от того, что настолько расслабилась, подумала девушка. Отцепив занавеску – Джина, сгорая от стыда, молилась, чтобы во владениях Силко не нашлось садовника или сторожа, которым сейчас, когда она стояла в чем мать родила прямо в подсвеченном открытом окне, открылся бы замечательный вид на все ее прелести, не хуже, чем на улице Красных фонарей – девушка быстро завернулась в тонкую ткань, которая мгновенно намокла и прилипла к телу. Но хоть что-то… По крайней мере, моральная преграда есть, решила Джина. «Расхаживать по чужому замку совсем голой не позволяет статус», мысленно нервно хихикнула девушка. Перекинув вперед длинные волосы, она хотя бы скроет часть своей наготы. Остальное можно прикрыть ладонями, если вдруг она встретит хозяина. Джина вздрогнула – она, без сомнения, встретит хозяина. Ведь он обещал помочь ей с поисками ее спальни. Как неловко… Девушка еще раз обругала себя за забывчивость и излишнюю расслабленность и, стараясь не шуметь, выскользнула из тепла ванной в холодный коридор. «Кажется, Силко сказал, что гостиная где-то справа… Будем придерживаться плана». Джина крадучись, стараясь как можно тише шлепать мокрыми ногами по каменным плитам и придерживая руками злосчастную тряпку, шла по слабо освещенному коридору. Холодная луна заглядывала в высокие окна, сталкиваясь с трепещущим золотым светом нескольких свечей и раздраженно гася их слабое тепло своим мощным серебристым сиянием. Тихие влажные шлепки босых ступней девушки казались ей самой громовыми раскатами в мертвой тишине замка. Наконец ее испуганные глаза заметили справа небольшой арочный проем, из которого вылетали, отплясывая огненный танец на серых стенах, красно-оранжевые блики. Девушка, вспомнив, что там ее может ждать Силко, плотнее прижала руки к груди и свела ноги. Заглянув в гостиную, Джина, к своему облегчению, не обнаружила там никого, кроме ворона, сидящего на спинке, очевидно, хозяйского кресла у горящего камина. Она осторожно ступила в комнату. В этот раз Синджед не спешил звать друга. Птица, наклонив голову, смотрела на девушку, и взгляд этот был не мрачным. В гостиной стоял и диван, но он был так далеко от притягивающего мокрую девушку своим теплом большого камина… - Ты не против, если я погреюсь здесь? – медленно двигаясь в направлении кресла, проговорила Джина. Ворон негромко скрипнул, кажется, утвердительно. Девушка села в большое для нее кресло – его высокая кованая спинка возвышалась над миниатюрной завернутой в зеленое фигуркой словно черная корона. Оно обступило Джину со всех сторон, однако, вопреки ожиданиям, девушка не чувствовала себя в клетке – кресло принялось согревать влажные слегка озябшие плечи. Как руки Силко… Девушка удивилась внезапно возникшему в голове сравнению. Руки Силко были прохладными, но удивительным образом согревали не кожу Джины, а что-то внутри. Душу? Джина, решив, что не ворона же ей здесь стесняться, откинула тяжелые влажные волосы с груди на спину, подставив тело покалывающему жару. Кресло стояло так близко от камина, что было бы слишком жарко, если бы девушка не была промокшей насквозь. Поерзав на горячем кожаном сидении, Джина устроилась поудобнее и, разморенная волнами тепла, погрузилась в сон. Силко, стрелой вылетев из своей ванной, ринулся в столовую с такой скоростью, что маленькие мышиные головки под потолком едва успевали поворачиваться вслед развевающемуся урагану черного пальто. Подлетев к столу, вампир запустил длинные когти в свой уже остывший стейк и жадно проглотил его, не заботясь о своей так тщательно подбираемой рубашке. С голодно горящими глазами ворвавшись на кухню, Силко набросился на куски истекающего кровью свежего мяса, с голодным урчанием впиваясь в каждый острыми клыками. Растерзав и исступленно заглотив по меньшей мере пятнадцать сырых кусков, вампир наконец выдохнул, оскалившись. Суррогат… Но этот перекус, кажется, немного успокоил сидящий внутри голод. А вот голод иного рода под силу усмирить только ледяному душу. Силко, подняв с отполированной деревянной столешницы широкий мясницкий нож, глянул на свое отражение в стальной глади. «И зачем я себя так мучаю?» - тяжело вздохнув, подумал мужчина. Без жалости утерев рукавом капающую с подбородка и губ темно-багровую густую кровь и начисто вылизав окровавленные пальцы, Силко решительной поступью направился обратно. Десятки блестящих мышиных глазок снова наблюдали, как мрачный хозяин широким шагом направляется обратно в ванную. Ничего не понимающие мышки всплескивали кожаными крыльями, удивляясь непонятному поведению Силко. От него пахнет кровью. Но определенно не той женской особи, которую он привел сюда. Хозяин редко питался животными, предпочитая соленую сладость человеческой крови. Высший хищник. А сейчас, что он делает? Почему предпочел разбавленную травянистую кровь коровы, когда рядом человек? Вот же он, прямо здесь, бери не хочу. Либо хозяин сошел с ума, либо они чего-то не понимают… Летучие маленькие вампиры грустно моргнули глазками, сочувствуя своему большому брату. Силко, практически с ноги распахнув дверь в свою драгоценную ванную комнату, с громким стуком захлопнул ее, быстро скидывая с себя одежду. Пальцы путались во множестве пуговиц, что еще больше раздражало мужчину, который, глухо зарычав, выпустил когти и одним отточенным движением срезал с жилета эти непослушные куски металла. Наконец, освободившись от словно царапающей тело одежды, Силко облегченно вздохнул и встал под душ, включив настолько ледяную воду, насколько это вообще было возможно, тут же зашипев. Твердо стоящий горячий член обожгло холодной водой. Крайне неприятно, но действенно. Силко не был уверен, что эрекция пропадет полностью, настолько сильной она была, но хотя бы с ее частью душ точно поможет. Холодная вода, которую теплолюбивый вампир ненавидел, всё же принесла пользу. Силко, успокоившись, покинул душ и, подняв разорванный им в раздражении костюм, печально цокнул языком. Рубашка испачкана кровью, жилет лишился пуговиц. «Я веду себя так, словно мне сто лет» - раздраженно подумал вампир. Застегнув брюки и с неудовольствием натянув окровавленную рубашку обратно – боги, как хорошо, что утром он выбрал именно черный – Силко небрежно накинул на плечи пальто и покинул комнату. «Я обещал Джине встретить ее в гостиной» - думал мужчина. Туда он и направлялся. Он слегка приглушил свои потребности и теперь старался не думать о том, что видел. Уверенно шагнув в гостиную, Силко бросил взгляд на камин и оторопел – в его кресле, откинув прелестную сверкающую головку, мирно спала его гостья, а рядом дремал ворон, почти что опустив клюв ей в ладонь. «Старичок…Кажется, девочка пришлась ему по вкусу» - улыбнувшись, подумал Силко. Бесшумно проследовав к небольшому дивану, который в сравнении с ярко пылающей пастью камина казался покрыт полутьмой, мужчина сел и принялся разглядывать девушку, провалившуюся в глубокий крепкий сон, тут же осознав, что холодный душ был бесполезен. На прекрасном умиротворенном лице горел яркий румянец от сильного жара, который лизал ее щеки. Длинные золотые ресницы подрагивали – казалось, они каймой расплавленного золота очерчивали смежившиеся веки. Еще слегка влажные и оттого вьющиеся волосы горящей темно-медной короной обрамляли лицо и спускались на спину, соперничая своим огненным свечением с пламенем рядом, и Силко казалось, что пламя проигрывало. Зеленая прозрачная ткань совсем не скрывала прекрасного гибкого тела девушки – Силко снова ощутил свое участившееся дыхание, скользнув взглядом от тонкой порозовевшей шеи вниз, к мягким округлостям. Мужчина возблагодарил ткань, оказавшуюся настолько прозрачной, что она совсем не скрывала набухшие от тепла ярко-розовые крупные ареолы и небольшие отчетливо проступающие бугорки сосков на них. Грудь и мягкий животик мерно ходили вверх-вниз от неглубокого дыхания спящей. Ворон, от жары совсем распустивший черные крылья и накрыв ими колени Джины, тоже почивал как младенец. Силко, который пристально глядел на всю эту картину, впитывая и запоминая каждую деталь, пришла в голову мысль, что полуобнаженная девушка, такая расслабленная, такая теплая и мирная сейчас, выглядит здесь, в его кресле, с его вороном на коленях, как хозяйка его одинокого жилища. А может быть, обратить ее? Она будет с ним вечно…Теперь Силко был точно уверен, что не хочет ее крови как жертвы. Он жаждет обладать ею совсем в ином ключе – абсолютно, безраздельно, полностью. Вампир за столетия своей долгой жизни удостоил чести его обращения только двух девушек. О, они замечательно ласкали его вдвоем в их мрачной обители, опутывая своими длинными черными как смоль и белыми как снег волосами. Это были темные времена Силко, когда он никого не жалел, охотясь со своими возлюбленными на людей как на скот. Эти кровавые ночи и по сей день припоминают в том селении… Силко не любил этих девушек, но был опечален, когда они погибли. Потерять своих обращенных всё равно что потерять детей. Какой же шрам в его черной душе оставит утрата Джины, если он посмеет сделать ее такой же, как он? А хочет ли она этого? Силко так глубоко задумался, что заметил как слишком сильный жар камина обжигает девушку, только когда она начала тихо хныкать и вертеться во сне. Камин, казалось, не только не думал потухать, но, напротив, разгорался с неописуемой силой, как будто собирался пожрать гостиную, а следом и весь замок. Добрый знак. Замку тоже по нраву его огненный цветок? Переложив разморенного ворона с колен девушки, Силко бережно поднял Джину на руки ровно в тот момент, когда любопытный язык пламени потянулся попробовать огненную прядь волос, очевидно, сочтя ее родственницей. Нет, его цветочек еще слишком нежный для такого, малышка не выдержит жара его очага. Силко прижал к себе хрупкое тело, не удержавшись и прижав чувствительный нос к золотой макушке. Великолепный аромат… Мужчина нежно направил голову девушки к своему плечу, на которое та с готовностью улеглась, слегка потеревшись щекой, и понес в направлении спальни. Пока что не общей, с горьким смешком подумал Силко. Он старался не раскачивать Джину, чтобы не разбудить, но, кажется, вампир зря опасался – девушка спала крепко. Пережитый день стресса сказывался на усталых нервах. Но теперь ты дома, детка. Ты дома… По мере приближения к крошечной уютной спаленке, девушка начала всё более интенсивно тереться щекой о плечо Силко, глубоко вздыхая. Она протянула руки и обхватила шею мужчины, слегка подтянувшись и уткнувшись носом, так, что Силко пришлось обхватить ее еще крепче. «Она что…обнюхивает меня?» - с удивлением и восхищением осознал мужчина. О, это точно его девочка, он не ошибся. «Папа…папочка…» - шепнула девушка на грани слышимости, напоследок еще раз ткнувшись аккуратным носиком прямо в адамово яблоко Силко. Вампир удивленно усмехнулся. Тебе так не хватает папочки, моя девочка? Что ж, он может помочь с этим. Мужчина отворил плечом дверь и, занеся свое сокровище в темную спальню, аккуратно положил на кровать. Темно-рыжие волосы разметались по шелковым подушкам, голова спящей девушки повернулась набок, а белоснежно сияющие даже в темноте комнаты тонкие руки легли по обеим сторонам от мерно посапывающего личика. Высохшая прямо на теле зеленая прозрачная ткань сползла, когда Силко укладывал гостью на темные простыни, обнажив гладкую кожу груди. Мужчина с минуту полюбовался открывшимся зрелищем и поправил ткань. Он не смог справиться с собой и всё-таки дотронулся до маленького розового бугорка самым кончиком пальца. Восхитительно… Дверь бесшумно закрылась за мужчиной, уносящим с собой образ будущей хозяйки замка.