Красавица и чудовище

Когда Силко открыл глаза, за окном едва ли рассвело. Светило лишь готовилось одарить своим благословенным теплом его холодные владения, но развеять их мрачность даже ему было не под силу. А вот она смогла. Нежность немного смягчила резкие черты, когда разноцветные глаза посмотрели на девушку, которая невинно спала рядом, обессиленно откинувшись на большие белые подушки. Острый нос бесшумно приблизился к доверчиво открытой тонкой шее, остановившись всего в паре миллиметров от теплой кожи. Вампир сделал глубокий вдох и, всё так же не касаясь Джины, скользнул ниже, ниже… Впадинка на хрупкой шее. Упругая грудь с едва заметными следами его пальцев, хотя он старался быть осторожнее. Незащищенный мягкий живот, двигающийся в такт ее дыханию. Бедра со следами его спермы. И лоно, впервые познавшее мужчину. Его, Силко. Огненные волосы, окутавшие ее покрывалом спутанных прядей, сохраняли ее тепло и запах. Их запах. Теперь она пахнет им, совершенно явственно, очевидно и доминантно. Так, как должно быть. Идеально. Мужчина плавно встал с кровати, стараясь не разбудить возлюбленную. После бурной ночи жажда и без того голодного вампира стала почти невыносимой, он чувствовал, как при взгляде на лежащее рядом с ним теплое живое тело острые клыки резали десна. Облачившись в брюки и небрежно накинув пальто, Силко еще раз удовлетворенно окинул взглядом свою женщину на их теперь уже совместном ложе, отметив, что его состояние может рассказать полноценную историю их ночи: одеяло скинуто на пол, рядом ее прелестная ночная сорочка, с которой вчера обошлись как бог на душу положит, всего лишь красивая временная обертка для его главной драгоценности; смятые простыни, расцвеченные красными и розовыми пятнышками, так похожими на настоящие розы – доказательство его первенства. Вампир, прикрыв глаза, втянул чувствительным носом воздух спальни, насквозь пропитанный восхитительным ароматом их страсти, и тихо покинул комнату. Охота не ждет. Едва за ним закрылась массивная дверь, Джина медленно проснулась. Сонно потирая глаза, девушка с наслаждением выгнула спину, позволив ноющему телу глубже утонуть в мягкости кровати. - Силко?... – тихо позвала Джина, заметив, что его нет рядом. Странно, она ведь только что ощущала, что он лежал рядом, обняв ее. Что ж, ничего необычного, возможно, он просто пошел в душ. «Мне тоже стоило бы» - девушка не отказала себе в удовольствии еще раз потянуться. Джина осторожно села на кровати, оглядываясь в поисках одежды. Теперь-то статус позволял расхаживать по замку хоть в одеянии Евы, хозяин вряд ли будет против, но добираться до ванны через каменный прохладный коридор обнаженной не хотелось. Некогда красивая сорочка лежала прямо у ее ног, но смысла надевать ее при свете дня нет. Джина вздохнула и протянула руку к скомканному белому одеялу. Достаточно пышное и теплое, чтобы укрыть ее тело, бурно протестовавшее против пробуждения. Девушке казалось, что она провалялась бы в постели весь день, если бы было можно. А впрочем, ей никто и не запрещал… Но после душа и завтрака. Мечтательно улыбнувшись, она завернулась в одеяло, укутавшись им до самого носа. Прохладный бодрый свет стремительно пробуждающегося солнца стремился проникнуть в спальню, но, натыкаясь на непреодолимую преграду из плотных бархатных штор, дробился на тонкие лучики, всё же находящие пути в комнату через едва заметные зазоры в ткани. Джина медленно подошла к окну и приоткрыла рукой тяжелый бархат ровно настолько, чтобы видеть розовый сад, залитый нежно-золотистым сиянием, и… ее глаза округлились в изумлении – этим утром в саду присутствовали не только цветы. Силко почуял запах дичи еще у задней двери, которая вела прямиком в сад – молодая лань, в одиночестве забредшая в его владения, определенно чем-то испуганная и желающая, по-видимому, найти здесь покой. Он слышал, как быстро билось ее маленькое сердце, разгоняя горячую кровь по венам. Вампир бесшумно показался из темноты лестницы, заглядывая в подсвеченное солнцем плотное витражное стекло дубовой двери и возбужденно трепеща тонкими ноздрями. Силко резко и настороженно расширил глаза, поймав отблеск своего отражения в разноцветном сиянии витража – шрамы! Глаз! Как он мог забыть поправить лицо, когда его Джина могла проснуться в любой момент, пока он смотрел на нее! Чего доброго, девочка сбежит обратно в лес, испугавшись чудовища рядом. С которым провела ночь… Вампир вздохнул, отведя глаза от искрящихся радужных зайчиков, пляшущих по холодным серым стенам. Когда он собирался рассказать ей? Прямо сейчас он точно не был готов. Но как долго он сможет скрывать?... Одно дело, скрываться от людей, и совсем другое – от того, кто рядом с тобой. Такого опыта у него еще не было – все его женщины знали, кто он, с самого начала. Отношения были недолговечны, так к чему скрывать свою сущность? Пусть знают, с кем имеют дело. Силко совсем не стеснялся своей сути, но пугать эту невинную чистую девочку, которая только-только робко почувствовала себя в безопасности… Ужаснее он сейчас ничего не мог помыслить. Он может потерять ее… Мужчина фыркнул, ругая себя одновременно за опрометчивую расслабленность и дурные мысли, так некстати вертящиеся в его голове, когда необходима пища. И она ускользает. Силко закрыл глаза, глубоко втянул воздух, стараясь не упустить тонкую нить запаха жертвы, и приложил ладони к двери, осторожно, по миллиметру открывая ее как можно более бесшумно. Утренний свет на миг ослепил непривыкшие глаза, но Силко уже заметил добычу – изящная пятнистая лань паслась примерно в ста метрах от него, прямо среди темно-зеленых колючих розовых кустов, то и дело тревожно вскидывая голову и принюхиваясь. Вампир хищно усмехнулся – запах его девочки на нем обманет тонкий нюх зверя, он точно знал это. Жертва не почует хищника. Подстегиваемый охотничьим азартом, он стал подкрадываться к добыче. Джина, вцепившись в одеяло и почти прижавшись носом к стеклу, непонимающе наблюдала, как Силко, босиком, одетый лишь в брюки и небрежно расстегнутое пальто, крадучись приближается к прекрасному созданию, облитому потеплевшим солнечным светом. Вот он плавно, медленно, шаг за шагом, так, будто бы вовсе и не двигается, подкрадывается к ничего не подозревающему животному и таится в темных кустах. Весь в черном, настороженный и натянутый словно струна, так похож на охотящуюся пантеру. Он…тоже охотится? Зачем? И в его руках нет оружия. Джина не понимала, что ей делать. Наблюдать отсюда за его странными действиями или выйти в сад? Окрикнуть его? Спросить, что он делает? А если она спугнет лань и он разозлится… Может быть, он вовсе и не охотится, а просто подходит посмотреть поближе, например. Нет, это точно не охота, у него же нет оружия. Девушка уверяла себя в этом, мысленно утверждая, что Силко совершенно точно безоружен – ни ружья, ни ножа. Но хищное возбуждение и напряжение настолько сильно сквозило в каждом движении мужчины, что она просто не могла поверить в то, в чем сама себя упорно убеждала. Он уже совсем близко, а нежное создание ни о чем даже не подозревает. Всё это было так похоже на сюжеты о жизни хищных кошачьих, которые маленькая Джина смотрела по телевизору, что ей было крайне не по себе. Да черт возьми, обычные люди идут варить кофе и делать тосты после секса, а не крадутся за оленями! Девушка резко повернулась и кинулась к выходу, чувствуя, как ее щеки горят огнем. Она либо пропустит то, что он сделает с этим несчастным животным, пока бежит по лестнице, либо увидит всё собственными глазами, и никак иначе. Джина, придерживая сползающее от быстрого бега одеяло, исступленно толкнула тяжелую дверь и вылетела из черного входа ровно в тот момент, когда Силко стрелой прыгнул на вскрикнувшую лань и, впившись ей в горло, утащил в кусты, бархатно зашелестевшие вихрем упавших бордовых лепестков. Джина бежала и бежала к этим кустам по холодной земле, кажется, целую вечность. Нет, ей не показалось – свежие капли возмутительно сияющей под солнцем алой крови еще не успели впитаться в землю. Она бросилась прямо в колючие погнутые кусты, не обращая внимания на глубокие царапины, которые ветви оставляли на ее руках и плечах, будто не пуская к хозяину. Она должна это видеть. Силко, почти ласково обхватив рукой тонкое горло лани, держал вздрагивающее тело на коленях, поглаживая ладонью пятнистый бок… пока его клыки до основания погружались в ее длинную шею. Вампир, увлеченный своей жертвой, хищно вскинул разноцветные сверкающие глаза на нежданную гостью – и внезапно выпустил умирающую лань. Две тонкие струйки быстро побежали по короткой шерстке, набирая силу и пачкая белоснежную грудку, которая дышала всё реже. - Джина! Я… - мужчина протянул руку к девушке. Та была окровавлена. Джина отпрянула, едва видя ужасающую картину из-за дрожащей прозрачной завесы слез. Горло сжало так, что она не могла вымолвить ни слова. Да и что она хотела ему сказать? Девушка, снова продираясь сквозь кусты и раня ладони, побежала обратно к замку. У самого входа Силко без труда нагнал ее, поймав за плечо, заставил остановиться и заслонил собой дверь. - Джина, выслушай! Да, я тот, кем ты меня увидела. Я не стану отрицать, это и невозможно. Я не хотел начинать наши отношения со лжи, но, прошу, пойми меня – я…не хотел тебя потерять. Ты бы испугалась меня…такого. А как сказать правду, я не знал. «Как же банально, о боги…» - Силко всегда думал, что избежит подобных клише при объяснениях, но сейчас другое просто не шло в голову. А значит, это и есть самое правильное? Девушка молча смотрела на него, вцепившись в одеяло так, словно только оно и было преградой между ней и ужасом, что ей пришлось увидеть. Слезы продолжали литься из глаз, но теперь она ясно видела всё, что Силко так старался спрятать: черное пятно шрама и глубокие борозды на лице, ярко-красный светящийся глаз и окровавленные острые клыки. Солнце, которое вампир всегда считал своим другом, сейчас превратилось во врага, высвечивая каждую деталь его настоящей внешности как прожектор. «Что ж, пусть так. Пусть смотрит и видит меня тем, кто я есть» Гнетущее молчание затягивалось, прерываемое лишь тихими всхлипами Джины. Силко же стоял молча, обреченно подставив лицо свету и словно превратившись в каменное изваяние, с горечью ожидая ответа. «Вот сейчас она скажет, что ты монстр. Чудовище. Урод. Тварь. И ты даже не посмеешь тронуть ее, она просто уйдет и больше не вернется. И, может быть, будет права?» - Ты… Тихий дрожащий голосок резанул так больно, словно его жгли раскаленными прутьями. Вот сейчас… - Ты несешь боль и смерть. – голосок стал тверже, а взгляд зеленых прозрачных от слез глаз более колючим. Силко смотрел на нее, ожидая продолжения, но девушка только прошла вперед, заставив его уступить ей дорогу, и скрылась в темноте прохода. Вот как. Несешь боль и смерть, значит. Ну хотя бы она не была банальной. Силко, дав ей время, поднялся следом, сопровождаемый трескотней слышавшего всё ворона.