Недостающий кусочек / (The Piece) I was Missing All Along

Драко, честно говоря, не представлял, как ему удалось продержаться последний месяц. Ему приходилось так часто скрежетать зубами, что он даже удивился, что они у него вообще остались, учитывая количество Уизли и гриффиндорцев, с которыми ему приходилось мириться. Их квартира каким-то образом превратилась в офис организатора свадеб, и Драко часто обнаруживал, что возвращается домой с работы уставший и пропахший новейшими зельями, и попадает прямо на конференцию по тканям или долбанным цветам. — О, ну наконец-то появился тот, у кого здесь есть вкус, — улыбнулась Гермиона, глядя на Драко. — Ты можешь ответить на вопрос: гардении или гвоздики для бутоньерок? — С чего бы мне знать? Потому что я гей? — Драко повесил плащ, нахмурившись. — Мы не все носим боа из перьев и блестящую подводку для глаз, знаешь ли. — Она это знает, Драко, в конце концов, она моя лучшая подруга. — Гарри выглянул из-за вихрастых волос Гермионы, приподняв одну бровь, и с укором посмотрел вниз на свою футболку «Пушек Педдл» и потертые джинсы. — Она имеет в виду, что ты чистокровный элитарный сноб. — Ну, я не хотела выражаться так, но, если честно, именно в этом направлении я и думала. — Что ж, жаль вас разочаровывать, но в браках чистокровных обо всем заботятся матери жениха и невесты. Или жениха и жениха, в данном случае. — Драко уставился на букеты цветов, разбросанные по каждому дюйму его дивана, и нахмурился. — Вам, наверное, стоит попросить миссис Джексон обсудить это с миссис Уизли. Он вышел из гостиной и направился на кухню, чтобы сварить чашку кофе. Вкус все еще был не тот; видимо, он купил не ту бумагу для фильтра. Он вылил напиток и направился в ванную, чтобы принять горячий душ и подумать об еще одной ночи, проведенной в своей комнате вдали от планирования, происходящего в остальной части квартиры. Происходило одно и то же практически каждый вечер с тех пор, как Гарри вернулся домой. Если не Джордж Уизли сидел в кресле, планируя праздничный фейерверк для приема, то Джинни и Гермиона обсуждали подходящие костюмы, или миссис Уизли составляла список любимых блюд для праздничного ужина, или Полумна подбирала слова для приглашений. В те редкие моменты, когда Драко заставал Гарри одного, тот либо был по колено погружен в эмиграционные формы и документы о переводе в американский аврорат, либо лежал, свернувшись калачиком в углу дивана с этим дурацким чертовым магическим телефоном, который купил ему его американский бойфренд, мило улыбаясь и шепча такие вещи, от которых, по мнению Драко, его могло стошнить, если бы он попытался подслушать. Поэтому Драко проводил большую часть времени, запершись в своей комнате, слушая бессмысленную болтовню и смех, раздающиеся в остальной части квартиры, и жалея, что у него нет убежища, куда он мог бы улизнуть, пока все не закончится. Конечно, был клуб, но у Драко не было ни сил, ни желания. А после того ужасного разговора с Панси в тот день, когда Гарри объявил о своей большой новости, он не мог пойти и провести время со своими друзьями, не увидев на их лицах выражение, граничащее с жалостью и беспокойством. Видеть это было едва ли не хуже, чем слушать, как Гарри счастливо планирует свое будущее на другом континенте. Конечно, даже избегание Панси не мешало ему вспоминать их последний разговор, чаще всего в те моменты, когда он был один и чувствовал себя особенно угрюмым. Что, к сожалению, случалось довольно часто. — Ты должен сказать ему, Драко, — тихо сказала Панси, как только Драко удалось оторваться от ее плеча. — Что сказать? — Драко фыркнул, вытирая глаза платком, который Панси приготовила для него. — Сказать ему, что он не может уехать, потому что я буду слишком скучать по нашей с ним квартире? Да, уверен, это будет великолепно. — Нет, ты должен сказать ему, что влюблен в него, — сказала Панси все тем же тихим голосом. — Что я… Панси, что? Я не… Мы не… Все не так! — прошептал Драко. Он попытался отодвинуться и встать, но Панси крепко держалась за его руку. — Слушай, я знаю, что ты все отрицаешь, и до сих пор я позволяла тебе это делать, но это совсем другое. Если ты ничего не скажешь… Нет, дай мне закончить, Драко, — сказала она громче, ее ногти впились ему в руку, когда он попытался прервать ее. — Просто позволь мне сказать это один раз, и тогда ты больше никогда не услышишь от меня ничего на эту тему. Драко сглотнул, а затем кивнул, не отрывая взгляда от ковра у их ног. — Иногда мне кажется, что ты забываешь, что я была там, понимаешь, все это время. Я помню Святочный бал на четвертом курсе… — Мне было четырнадцать! — И ты не мог оторвать от него глаз! Ещё я была там, когда у тебя случился приступ паники, когда казалось, что он утонул во время того испытания в озере. Если бы там был кто-то еще, кроме Винса и Грега, я уверена, тебе бы задали немало неудобных вопросов. А потом был наш последний год в школе, и ты наблюдал за ним еще до того, как вы подружились. — Панси скользнула рукой по его руке и прижалась к его шее. — Это всегда был Поттер для тебя, Драко. И я знаю, что ты обещал себе, как только закончится война, что ты больше никогда не будешь делать то, что сделает тебя несчастным или не будет тем, чего ты хочешь, и я понимаю это. Но что, если неделание чего-то делает тебя таким же несчастным и отдаляет тебя от того, чего ты действительно хочешь? Драко молчал долгое время, прежде чем наконец поднял на нее глаза. — Я не могу, Панси. Ты знаешь, что не могу. Я не могу быть тем, кого он… Он мой друг, и я не могу его потерять. Панси посмотрела на него тем самым взглядом, а затем вздохнула в знак поражения. — Ладно. Я больше не буду об этом говорить. — Скажи мне, что делать? — Если честно, я не самый лучший советчик. Тебе для этого уж точно не слизеринка нужна. Но я бы предложила просто быть рядом с ним, думаю, это звучит достаточно по-гриффиндорски. Пока ты не отталкиваешь его, все будет хорошо. В конце концов, мы волшебники, так что Америка не так уж и далеко. — Она убрала его чёлку с глаз и постаралась утешительно улыбнуться. Она была права; ему действительно нужен гриффиндорец. — Ты не потеряешь его полностью. От мысли о том, что Гарри так далеко, у Драко заболел живот и сжалось в груди. Он не знал, как быть тем, кем он был сейчас, без Гарри под боком; он стал такой же частью Драко, как его вновь обретенная нераскаянная любовь к магловскому телевидению и еде на вынос. Какая-то его часть, очень маленькая часть, к которой он никогда не переставал прислушиваться, беспокоилась о том, что без Гарри он может снова стать тем, кем был раньше: маленьким мальчиком, который старался делать все, что хотел его отец, надеясь лишь на крупицу признания. Поэтому он старался быть рядом с Гарри, притворялся, что улыбается, когда Гарри был взволнован приготовлениями к свадьбе, и старался не терять самообладания, когда его просили присоединиться к ним. Он сидел, слушал, а потом сбегал как можно быстрее, чтобы не нагрубить и не наговорить всего того, что ему очень хотелось сказать. Например, ты знаешь этого негодяя всего месяц, и что за человек просит тебя переехать на континент подальше от семьи и друзей, и как ты мог так поступить со мной? Разве ты не знаешь, как сильно ты мне нужен? А потом месяц закончился, и свадебная компания отправилась в Америку, чтобы подготовить все к церемонии. Свадебная вечеринка, частью которой Драко каким-то образом стал, хотя никогда не принимал участия в планировании. Драко стоял прислонённым к стене комнаты ожидания портключей и наблюдал, как Уизли и взлохмаченные люди со списками вбегают и выбегают, проверяя и перепроверяя сумки и людей, и думал, как он собирается это сделать. Полагал, что так же, как он справился с прошлым месяцем. С фальшивой улыбкой и бутылкой огневиски, замаскированной под бутылку с водой. — Хочешь что-то сказать? Драко повернулся и увидел Рона Уизли, стоявшего рядом и скрестившего руки на груди, с предупреждающим взглядом. — Что? Рон пожал плечами. — Просто с тех пор, как Гарри всем рассказал, у тебя на лице такое выражение, будто ты жуешь драконий навоз, так что я спрошу еще раз: есть что-то, что ты хочешь сказать? Драко долго смотрел на него, а затем медленно покачал головой. — Нет. — Хорошо. Будь добр, убедись, что так и будет. — Рон кивнул, казалось, самому себе, а затем сделал шаг ближе. — Этот Джексон — хороший парень, и он делает Гарри счастливым. Я сделаю все, чтобы никто и ничто не отняло у него этого. Понял? Драко не понял, или, по крайней мере, не понял, почему именно ему досталась эта маленькая речь, но все равно кивнул. Рон кивнул в ответ и отошел, выхватив список из рук Гермионы и складывая его, пока она в ужасе смотрела на него. Драко не думал, что его негативное отношение к предстоящему бракосочетанию было настолько явным, и обычно чтобы Рон что-то заметил, его буквально нужно было ткнуть этим в лицо. Но и Рон, и Гермиона за те годы, что они с Гарри жили вместе, относились к нему более прохладно, чем в последний год обучения в школе. Если бы это был только Рон, то он мог бы подумать, что рыжий просто злится на него за то, что он украл его лучшего друга, но Гермиона была умнее. Возможно, они считали, что Драко своим постоянным присутствием развращает Избранного, или что-то столь же гриффиндорское. Что бы это ни было, сейчас это было спорным вопросом; как только Гарри официально переедет в Америку, у Драко больше не будет причин общаться с кем-либо из них. — Не могла бы группа Поттера переместиться в комнату Парнаса для подготовки к посадке? Драко фыркнул. — Как вам аллитерация? Маленькая светловолосая ведьма подмигнула ему, ведя всех в комнату для отлета. Трансатлантические перелеты и так были нелегкими, если учесть разницу во времени, но когда в одной группе было много людей, все выходило на совершенно новый уровень сложности. А людей было много. Джордж Уизли был там, чтобы организовать вечеринку после праздника, и он привел с собой Анджелину, свою партнершу по работе и девушку. Мистер и миссис Уизли тоже собирались приехать, чтобы поближе познакомиться с будущими родственниками Гарри. Рон и Джинни тоже собирались поехать, как и Гермиона, чтобы она могла организовать всех до последнего дюйма их жизни. А еще был Драко, который понятия не имел, почему его включили в число приглашенных, но все равно был благодарен за это. Чем больше времени он сможет провести рядом с Гарри до того, как это случится, тем лучше, как он считал. Все девять человек и их уменьшившийся багаж собрались вокруг сдувшейся шлюпки, Драко оказался между Гарри и мистером Уизли. Пока смотритель портключей отсчитывал секунды, Драко слегка коснулся плечом плеча Гарри. Гарри посмотрел на него и усмехнулся. Драко попытался улыбнуться в ответ, но его дыхание сбилось, и он замер, как раз в тот момент, когда активировался портключ и он почувствовал, что перемещается во времени и пространстве. — Добро пожаловать в МинМаг, отдел СФ, — объявил грузный волшебник с румяными щеками, когда они приземлились в комнате, почти идентичной той, которую они только что покинули, за исключением большого американского флага на одной из стен. — Им нравятся их аббревиатуры и инициалы, — сказал Рон, пока его родители в замешательстве смотрели на мужчину. — Это американское Министерство магии, подразделение в Сан-Франциско. Думаю, их штаб-квартира находится в Вашингтоне. — Ну, это было бы логичнее всего, чтобы им было легче поддерживать связь с магловским президентом, как Кингсли с магловским премьер-министром, — объяснила Гермиона, когда их вывели из комнаты в коридор. После короткой процедуры оформления юридических документов, подтверждающих, кто они такие, их направили в другую, меньшую комнату, где они должны были получить портключ в отель. Еще один быстрый рывок, и все они стояли в одном из самых роскошных вестибюлей волшебных отелей, которые Драко когда-либо видел, а между ними болталась черная сумка. Драко и остальные оглядывали окружающую обстановку, пока носильщик спешил забрать их использованный портключ и багаж. Здесь было очень красиво: высокий сводчатый потолок, украшенный золотыми филигранными ангелами, порхающими с облака на облако, плюшевый красный ковер под ногами и темная деревянная мебель, отполированная до блеска, трепещущие кусты, безмятежно покачивающиеся на несуществующем ветерке, стоящие по обе стороны от каждого дверного проема. Драко еще неделю назад вслух задавался вопросом, как жених Гарри сможет разместить их всех в своем доме, а Гарри только сказал ему, что они будут жить в гостинице. Драко предположил, что этот идиот, вероятно, слишком стыдится своей лачуги, чтобы пригласить туда семью Гарри, но, оглядевшись вокруг, Драко был вынужден прийти к выводу, что это очень маловероятно, учитывая чистые деньги, о которых этот отель кричал со всех сторон. Гермиона снова достала свой список, но не успела она начать расставлять всех по местам, как со стороны приемной раздался неожиданно громкий удар. Все обернулись и увидели, как из кабинета вылетает мужчина и переваливается через стойку администратора, его пальцы задевают стопку пергаментов, отчего те падают на пол. Две ведьмы за стойкой вздохнули и покачали головами с небольшими улыбками на лицах, наклонившись, чтобы убрать беспорядок, но мужчина не остановился. Вместо этого он помчался прямо к их группе, больно врезавшись плечом в плечо Драко, когда проносился мимо него, и схватил Гарри за талию. — Наконец-то! Я уж думал, ты никогда не доедешь сюда, — сказал он с густым и тягучим американским акцентом, а затем принялся засовывать свой язык в горло Гарри. Драко смотрел на это с отвращением, его пальцы чесались от желания схватить палочку и проклясть этого парня. Артур Уизли резко прочистил горло, и Драко почувствовал внезапное желание обнять этого человека. Гарри отстранился со смущенной улыбкой и поправил очки. — Это Джексон. Джексон, я хотел бы познакомить тебя со своей семьей, — сказал он, прислонившись к руке мужчины, которая обхватывала его за талию. — Простите, где мои манеры? — Произнес мужчина — Джексон, напомнил себе Драко с тихим рычанием — и протянул руку. — Я немного увлекся, увидев Гарри спустя столько времени. Вы, должно быть, мистер и миссис Уизли, Гарри так много рассказывал мне о вас… С представлениями было покончено, при этом Джексон изрекал какие-то бессмысленные комментарии каждому, кому пожимал руку: Джордж, приятель, жду не дождусь увидеть твои фейерверки, Гарри говорит, что они потрясающие; Анджелина, Боже, ты великолепна, все еще играешь в квиддич?; очень приятно познакомиться с вами, миссис Уизли, моя мама очень хочет поговорить с вами о рецептах, Гарри говорит, что вы лучший повар, которого он когда-либо знал, бла-бла-бла. Казалось, что Рон, Гермиона и Джинни познакомились с ним вместе с Гарри, потому что их приветствия сопровождались улыбками и объятиями, и эй, помнишь ту ночь с коктейлем, от которого у нас посинели волосы? Я бы прикупил нам всем пару бутылочек, чтобы отпраздновать позже. Драко подумал, что его вот-вот стошнит. А потом настала его очередь, и Драко только и держался изо всех сил, чтобы не проклясть ублюдка своей палочкой в рукаве, когда они пожимали друг другу руки. — А ты, должно быть, Драко, — сказал Джексон, его глаза скользили от Драко к Гарри и обратно. — Гарри рассказал мне о тебе всё. — О, не волнуйся, — пробурчал Драко. — Уверен, что он многое упустил. — Краем глаза он заметил, как Гарри слегка нахмурился, и на мгновение задумался о том, что он думает, что тот делает. Джексон легко рассмеялся. — Ну, поскольку он почти не затыкается о тебе, не уверен, что можно так уж много нового узнать. — Я довольно любопытный субъект, — с улыбкой согласился Драко. — Хотя Гарри, к сожалению, не так много рассказывал мне о тебе. — Рассказывал, Драко. Ты просто не слушал, — тихо сказал Гарри, пристально глядя на Драко. — Ну, теперь, когда я здесь, я могу узнать все о человеке, который хочет забрать у нас нашего Гарри, — сказал Драко, сверкнув оскалом в сторону Джексона. Тот улыбнулся ему в ответ, но ему показалось, что он заметил легкую напряженность в его лесных глазах, когда они оценивали друг друга. Ладно, подумал Драко. Он решил, что будет беспокоиться о последствиях позже. Он просто не доверял этому парню. — Джексон, приятель, — сказал Рон, стоя позади Гарри. — Как насчет того, чтобы заселиться в отель, а потом собраться всем вместе, чтобы как следует поболтать? — О, да, конечно! Драко направился к стойке регистрации, затем все получили ключи от своих комнат и начали подниматься по парадной лестнице. Что-то хрустнуло у него под ногой, и он наклонился, поднимая кусок пергамента, который не заметили привет-ведьмы. Взглянув на него, он увидел, что это стопка гостиничной бумаги с названием и адресом, напечатанными сверху. Отель и спа О’Хара. Джексон не просто снимал несколько номеров для свадьбы. Он владел всем этим чертовым отелем. Ну, вот же блять.