Часть 8
24 июля 2022 г., 23:27
Вторая ошибка Джексона за день произошла в середине ужина. Мистер Уизли как раз объяснял, как ему удалось зачаровать свою старую машину, чтобы она стала невидимой, к неодобрению миссис Уизли и ностальгическим улыбкам Гарри и Рона, когда Джексон протянул руку, чтобы взять картошку фри с тарелки Гарри.
Рука Гарри дернулась, и вся комната, казалось, погрузилась в тишину, когда Гарри посмотрел вниз и, казалось, внезапно понял, что держит запястье своего жениха в крепком захвате.
— Боже, прости, — пробормотал он и отпустил руку, его лицо пылало. — Я не подумал. Я просто… Мне не нравится, когда люди берут еду из моей тарелки, — неубедительно закончил он.
— Драко постоянно берет еду из твоей тарелки, — сказал Джексон, его тон был немного обвиняющим.
— Нет, не беру, — тихо сказал Драко. — Мы обмениваемся на то, что нам больше нравится. — Он посмотрел через стол на Джексона. — Совершенно очевидно, что Гарри это не нравится. — Так оно и было; чтобы убедиться в этом, достаточно было посмотреть на то, как Гарри обхватил свою тарелку руками.
— Ну, я не удивлена, учитывая то, как с ним обращалась его ужасная семья, — фыркнула миссис Уизли. — Я до сих пор помню, как ты приходил к нам, ты был кожа да кости, дорогуша. Сколько раз я умоляла Дамблдора позволить нам оставить тебя у себя, ты помнишь, Артур?
Гермиона громко прочистила горло и начала говорить о своем списке дел, которые нужно сделать до свадьбы, но Джексон повернулся к Гарри.
— Семья? Я думал, у тебя не было настоящей семьи?
— Он жил со своими магловскими тетей и дядей до школы и во время каникул, — сказал Драко, не сводя глаз с Гарри. Гарри просто смотрел в свою тарелку, его лицо покраснело.
— А мы — его настоящая семья, кровные родственники мы или нет, — сказала Джинни, сидя рядом с ним. Ее тон был приятным, но Драко заметил, как слегка сузились ее карие глаза.
— О, конечно. Извините, я просто удивился, — сказал Джексон, положив руку на плечо Гарри. Драко постарался сдержать усмешку.
Остаток ужина прошел достаточно вежливо, и Драко подождал, пока старшие Уизли объявят о своем намерении вернуться в свою комнату, прежде чем начнется мальчишник. Гарри пошел попрощаться с Джексоном, которому брат и друзья устроили тур по городу в честь мальчишника. Как только он увидел, что Гермиона и Рон вышли из комнаты, он схватил Джинни за руку.
— Чего еще он не знает? — спросил он яростно. — Он знает о чулане? О том, что они делали с ним, когда он там был? А о войне он знает? А о кошмарах? Гарри ему вообще хоть что-нибудь о себе рассказывал?
— Не знаю, Драко, — тихо ответила Джинни. — Разве какие-то из этих тем можно поднимать, когда вы только начинаете узнавать друг друга?
— Да, если ты, черт возьми, выходишь замуж за этого ублюдка!
Джинни уставилась на него.
— Неужели ты совсем не задумывался о том, почему все это тебе так не нравится? Неужели ты настолько глубоко отрицаешь свои чувства?
Драко открыл рот, чтобы начать заикаться, но Джинни прервала его глубоким вздохом.
— Мне не следовало этого говорить, я обещала, что не буду. И я уверена, что Гарри со временем все расскажет Джексону. Кроме того, — добавила она, ровно глядя на Драко, — большинство из того, что ты знаешь о Гарри, ты узнал не от него. Ты просто наблюдал за ним в течение долгого времени. — Затем она похлопала его по руке и встала. — Пойдем, через несколько минут к нам придут гости, а потом мы обязаны выпить Сан-Франциско досуха.
***
Третья и последняя ошибка Джексона за день была совершена в начале недели, когда он решил, что будет лучше устроить отдельные мальчишники. Возможно, если бы он был на вечеринке, Гарри был бы слишком занят им, чтобы заметить Драко. Может, если бы он не доказал, как мало он на самом деле знает о Гарри, Драко смог бы выбросить все это из головы. Хотя, скорее всего, нет. Отель был в полном распоряжении Гарри, его друзей и семьи, и теперь, когда все гости явились на вечеринку и завтрашнюю свадьбу, гриффиндорцы практически заполонили это место. Финниган и Томас набросились на пунш с новым коктейлем Джорджа и теперь парили под потолком, пуская пузыри изо рта и издавая громкое хихиканье, когда они лопались. Драко глушил огневиски и практически приклеился к дальней стене рядом с Панси и Блейзом, подслушав, как Ханна Эббот спрашивает Лонгботтома, почему Гарри не выходит замуж за Драко. — Но они живут вместе уже много лет, Нев, и, судя по тому, как он на него смотрит, я подумала… — Я знаю, любимая, мы все так думали. Но случается всякое, думаю. Драко смотрел на свой виски, пока его друзья уходили танцевать. Он полагал, что это не было необоснованным предположением со стороны. Они с Гарри почти все время проводили вместе, когда не были на работе или с другими друзьями. В течение последних шести лет почти каждые выходные они вдвоем приходили на матчи по квиддичу или групповые пикники, а затем в одно и то же время уходили, возвращаясь в их общий дом. В течение недели они так привыкли проводить вечера, свернувшись калачиком перед телевизором, что если Драко или Гарри задерживались на работе, они посылали друг другу сообщение, чтобы предупредить об этом. Со стороны это можно было расценить как отношения. Они были достаточно совместимы для отношений почти во всех аспектах. И дело не в том, что Драко не находил Гарри привлекательным — слишком часто ему приходилось игнорировать мысли о том, чтобы схватить Гарри, прижать его к стене и провести языком по греховно-розовым губам, прежде чем затащить его в постель. Это происходило почти каждое утро, каждый раз, когда Гарри, спотыкаясь, выходил из своей спальни. Но они хотели от жизни разных вещей, поэтому между ними ничего не могло получиться. Гарри хотел свадьбы, брака, детей, всего этого. Всякий раз, когда Драко думал о браке, он видел только отца, который усаживал его и объяснял, чего от него ждут, как глупо думать, что Малфой может провести жизнь с мужчиной, когда от него ждут потомства и продолжения чистокровного рода. Первое, что решил Драко, как только его отец был осужден после войны, — это то, что он никогда ни на ком не женится и не выйдет замуж. Ему надоело делать то, чего от него ожидал отец, надоело отбрасывать собственные чувства. Его отец хотел, чтобы он был натуралом и имел респектабельный брак? Значит, Драко собирался сделать все наоборот. Из задумчивости Драко вывел кто-то, стоящий перед ним. Он поднял голову и чуть не застонал от облегчения, увидев, что Гарри снова надел очки. Без них он просто не был похож на Гарри. — Не веселишься? — спросил Гарри, наклонившись поближе, чтобы его было слышно из-за музыки. Драко закрыл глаза и прикусил губу. Гарри пах сладко, как вишневый вкус пунша, с тем самым запахом Гарри, который всегда успокаивал Драко и давал ощущение, что он дома. Чертова Панси была права; он был влюблен в Гарри. И теперь было уже слишком поздно, потому что он наконец-то нашел того, кто мог дать ему то, чего никогда не мог дать Драко. — Ты в порядке? — спросил Гарри, его дыхание скользило по коже шеи Драко. Драко вздрогнул и открыл глаза. — Я в порядке, немного перебрал с выпивкой. Думаю, я поднимусь в свою комнату, извини. — Он прошел мимо Гарри, не обращая внимания на его удивленное Драко, подожди!. Он быстро вышел из бального зала и перешел на бег, когда достиг лестницы. Ему просто нужно было уйти, убежать от вечеринки, от громкой музыки и смеха, от Гарри. Его комната находилась напротив комнаты Гарри, и он прислонился к стене, пытаясь найти ключ от своей двери. В кармане его не было; должно быть, он выпал внизу. Он достал свою палочку и попытался понять, насколько эффективна будет Алохомора против этих замков, когда услышал шаги позади себя. — Драко, ради всего святого, почему ты только что убежал? Драко наклонился и спрятал лицо в ладонях. Гарри подошел ближе и положил руку на шею Драко, слегка сжав ее. — Ты расскажешь мне, что случилось? Я все еще твой друг, ты же знаешь, — тихо сказал он. Драко выпрямился, и рука Гарри скользнула с его шеи на плечо. Драко смотрел на него, на то, как свет ловил кончики его вечно беспорядочных волос, на то, как его зеленые глаза всегда сверкали, даже когда он был зол или расстроен, на то, как его простая черная рубашка и старые джинсы обтягивали каждую линию его тела. Драко любил его, и было несправедливо, что на следующий день Гарри выходит замуж, и Драко никогда не узнает вкус его губ. — Драко? — произнёс Гарри. — Поговори со мной, пожалуйста. Скажи мне, что случилось. — Его пальцы вырисовывали круги на обнаженной коже между шеей Драко и воротником его рубашки. Может, он выпил слишком много виски, или ему надоело притворяться, что он не хочет Гарри, или он просто был в ярости от несправедливости всей этой ситуации. Что бы там ни было, что-то в Драко просто щелкнуло, и он захотел. Он поднес руку к груди Гарри и толкнул, проходя вперед, пока Гарри не уперся в стену рядом со своей дверью. Гарри позволил ему сделать это, спотыкаясь о свои ноги, его дыхание вырвалось с удивленным хрипом, когда он ударился спиной о стену. Его глаза не отрывались от лица Драко. Он мог бы объяснить, мог бы сказать все, что он чувствовал в течение последнего месяца, гораздо дольше, если бы позволил себе это осознать, даже годами, с тех пор, как они учились на последнем курсе в школе. Он открыл рот, но все слова застряли у него в горле, поэтому все, что Драко смог сделать, это наклониться и прижаться губами к губам Гарри. Гарри издал удивленный звук, и его пальцы на мгновение вцепились в рубашку Драко, прежде чем оттолкнуть его. Драко неохотно открыл глаза, Гарри стоял и смотрел на него, одной рукой он прикоснулся к своим губам, а другая все еще свободно лежала на плече Драко. Драко вздохнул. — Прости, я… — Заткнись, — прошипел Гарри. — Просто заткнись. Рукой он вцепился в рубашку Драко и притянул его обратно, а затем Гарри поцеловал Драко, его язык прошелся по губам и проник ему в рот, и Драко удивленно вскрикнул. Другой рукой он обхватил бедро Драко и притянул его ближе, прижимаясь к нему всем телом от коленей до груди, и начал практически трахать рот Драко своим языком. Он был горячим, совершенным, со вкусом вишни, и что-то в этом было знакомым — они уже делали это раньше. Но прежде чем Драко успел прогнать эту мысль, Гарри толкнул его, развернув их обоих боком, пока Драко не уперся спиной в дверь в комнату Гарри. Он почувствовал, что Гарри возится с чем-то у его бедра, и в следующую секунду дверь за ним поддалась, и он, спотыкаясь, ввалился в комнату, а Гарри последовал за ним. — Гарри, нам следует?..— Драко задыхался, когда Гарри пинком закрыл дверь и притянул его к себе для очередного поцелуя. Он даже не знал, что хотел сказать, потому что не хотел, чтобы это когда-нибудь прекратилось. Он не хотел, чтобы Гарри перестал его целовать. — Нет, не следует, — все равно ответил Гарри, и Драко не знал, имел ли он в виду нет, мы не должны этого делать или нет, мы не должны останавливаться, но ему было все равно, потому что Гарри уже возился с пуговицами на его рубашке, целовал и покусывал ключицу, и у Драко подкосились колени. — Просто позволь мне, — пробормотал Гарри, стягивая рубашку с его плеч. — Просто позволь мне это. Слова были сказаны так тихо, что Драко не был уверен, должен ли был он их слышать, но он был слишком занят тем, что пытался расстегнуть джинсы Гарри, чтобы обращать на них внимание. Поэтому он позволил своим действиям говорить за него: снял туфли и носки, когда они пробирались в спальню, руки тянули Гарри за джинсы, и все это говорило Гарри, что все, что он хочет, что он может дать, Драко ему даст. Когда Драко упал спиной на кровать, на нем были только джинсы, ширинка была расстегнута, а ремень спускался по бедрам, демонстрируя отсутствие нижнего белья. Гарри был в одних трусах и очках, и как только Драко упал спиной на кровать, Гарри заполз на него, оставляя засосы от пупка до груди, пока не достиг рта Драко. Гарри прижался к нему бедрами, глубоко целуя Драко, и Драко удивился, как вообще возможно, чтобы кто-то мог осознанно избегать этого, не сойдя с ума. Гарри был самой силой природы; Драко чувствовал, как его магия потрескивает и искрится, когда он проводил руками по спине Гарри, он заставлял Драко дрожать от кончиков пальцев до самых пят. Его уносило течением, и Драко было все равно, утонет он или нет, лишь бы чувствовать это. Гарри прошептал смазывающее заклинание и схватил Драко, развернув их так, что Драко оказался сверху. Драко подпрыгнул, а затем застонал, почувствовав, как рука Гарри скользнула под пояс его джинсов, и пальцы, скользкие от смазки, слегка коснулись отверстия Драко. Он оперся на предплечья, а затем наклонился, чтобы снова поцеловать Гарри, и с энтузиазмом прижался бёдрами к бёдрам Гарри. Он издал смущенное хныканье, когда один из пальцев Гарри проник сквозь кольцо мышц, проскользнув внутрь до первой костяшки. Палец отстранился, и Драко заскулил, звук перешел в стон, когда палец Гарри скользнул вверх по его расселине к основанию позвоночника, а затем снова вниз и внутрь, на этот раз по вторую костяшку. К тому моменту, когда Гарри погрузил в него два пальца, Драко думал, что он просто разлетится на части от ощущения того, как Гарри двигается внутри него, скользит вниз к промежности и обратно, обходит его отверстие, прежде чем снова погрузиться внутрь. Он издал поистине жалкий звук, который Гарри проглотил, когда он полностью убрал руку. Гарри тихо хихикнул. — Джинсы. Снимай, — пробормотал он, спихивая Драко с себя и потянув за материал. Драко перевернулся на живот посреди кровати, сбрасывая джинсы с ног с помощью Гарри. Его кожа покрылась мурашками от потери тепла кожи Гарри, и он застонал от облегчения, когда почувствовал, что Гарри прижимается к нему. Гарри провел языком по капелькам пота между лопатками Драко, а его рука скользнула вниз по позвоночнику и вернулась обратно между ягодицами. Драко не мог сдержать желания поерзать на матрасе, когда два пальца Гарри снова проникли в него. — Мы дойдём до конца, — пробормотал Гарри, выкручивая пальцы и ударяя ими по простате Драко, отчего тот увидел звезды. — Но сперва я хочу, чтобы ты рассыпался от этого на части. — Блять, а ты, оказывается, любишь подразнить. — Драко издал смешок, и Гарри прижался к этому месту сильнее. — Кто бы мог подумать? — Ты бы знал, если бы попытался выяснить это за последние семь лет. Драко едва расслышал слова; перед его глазами летали искры, а все тело словно горело. Он хныкал и стонал и снова насаживался бедрами на руку Гарри, а Гарри продолжал раскрывать его, медленно переходя от двух пальцев к трем, постоянно чередуя неглубокие толчки с глубокими, медленными движениями, только для того, чтобы вытащить и провести по расселине задницы Драко, пока тот не задрожит, а затем снова ввести пальцы. — Если ты не трахнешь меня в ближайшее время, я умру, — сумел выдохнуть Драко, когда Гарри в третий раз приблизил его к грани оргазма. — Я должен был догадаться, что в постели ты будешь напористым, — сказал Гарри, но вытащил пальцы и прошептал защитное заклинание. Он почувствовал, как колени Гарри раздвигают его бедра, и чуть толкнулся задницей назад. Его кожа запылала от боли и удовольствия, когда Гарри одним толчком вошел в него. Они застонали вместе, и Гарри уперся лбом в лопатки Драко, позволяя Драко привыкнуть к ощущениям его внутри себя. Драко подергивал бедрами, и его член заскользил по простыням; он отчаянно пытался заставить Гарри двигаться. — Двигайся, Гарри, двигайся, ради всего святого, давай же, — задыхаясь, выдохнул Драко. Он вдавился в матрас под собой, но ему не хватало рычага, чтобы оттолкнуться от Гарри и заставить его двигаться. Гарри рассмеялся, его горячее дыхание скользило по коже Драко. — Как я и говорил, напористый. И он выскользнул, а затем снова вошел, направив член так, чтобы коснуться простаты Драко. Драко вскрикнул и одной рукой метнулся назад, схватив Гарри за задницу и крепко прижав его к себе, пока он катался на искрах удовольствия. — Ты уж реши, что мне делать, — пробормотал Гарри, касаясь шеи Драко. Драко рассмеялся. — Заткнись и трахни меня, Гарри. Гарри соскользнул руками с плеч Драко на его бедра, отрывая его живот от кровати. Драко сильнее уперся коленями в матрас, когда Гарри начал входить в него, пальцами впиваясь ему в кожу. Драко чувствовал себя так, словно это произошло слишком поздно и слишком рано одновременно. Ощущение кожи Гарри, скользящей по его, собственническое прикосновение рук к бедрам, щетина на плечах, когда Гарри оставлял на нем засосы, — все это было так правильно, как Драко никогда раньше не чувствовал. Именно здесь он должен был находиться, под Гарри, на нем, вокруг него и внутри него, и он так хотел быть тем человеком, за которого Гарри завтра выходит замуж. Но это было не так, потому что Драко никогда не собирался выходить замуж ни за кого, а Гарри заслуживал быть с тем, кто мог дать ему все, что он хочет. Драко оттолкнулся от кровати, поднялся на колени и сел на колени Гарри. Если у него будет только одна ночь с Гарри, то он хотел получить как можно больше контакта. Он едва не застонал от облегчения, когда руки Гарри соскользнули с его бедер, притянув спину Драко к своей груди, и когда он задвигался внутри него. Он протянул руку назад и запустил пальцы в волосы Гарри. — Черт, Драко, в тебе так чертовски хорошо, — пробормотал Гарри, одна его рука скользнула вверх и свободно обхватила шею Драко. Другая опустилась ниже, пальцы обвились вокруг забытого члена Драко, заставляя его вскрикивать и быстрее двигать бедрами. — Ты кончишь для меня? — прошептал он Драко на ухо, и Драко яростно кивнул. — Да, давай, кончи для меня, Драко, хочу увидеть, хочу посмотреть, как красиво ты выглядишь, когда кончаешь мне на руку, давай, дай мне увидеть, дай мне увидеть тебя. Драко закричал, когда оргазм захлестнул его. Он сильно кончил, белые полосы спермы разлетелись по его груди и руке Гарри, его спина выгнулась дугой, а шея плотно прижалась к плечу Гарри. — Черт, как горячо, — сказал Гарри, когда Драко задрожал в его руках, в глазах его потемнело, а все тело наполнилось крошечными электрическими разрядами. Гарри толкнул его обратно на кровать и, пока он отходил от оргазма, глубоко и сильно вошел в него. Каждый толчок врезался в его сверхчувствительную простату, и глаза Драко закатились от наслаждения. Гарри толкнулся еще полдюжины раз, а затем глубоко вошел в Драко, и его тело превратилось в одну длинную линию, когда он кончил в него. Гарри рухнул на него, и Драко поднял свою отяжелевшую руку и запустил пальцы в потные волосы Гарри. — Останься, — тихо пробормотал он, когда Гарри начал выходить из него. — Не уверен, что это возможно, — ответил Гарри с задыхающимся смехом. Мгновение спустя Драко почувствовал, как легкое очищающее заклинание омывает его, а затем Гарри вытащил из-под него простыню и укрыл их обоих. — Я не это имел в виду, — почти бессвязно пробормотал Драко. Он прижался к Гарри, как только тот лег рядом с ним, положив одну ногу на бедра Гарри и обняв его за талию. Было поздно, он был пьян, и его только что оттрахал до потери сознания человек, в которого он был влюблен дольше, чем мог себе признаться, и его не волновало ничего, кроме как быть в постели с Гарри. Он хотел прижаться к Гарри и никогда не отпускать его. Он хотел узнать каждый изгиб рта Гарри, каждый угол его тела. Он хотел провести языком по каждому шраму, хотел обласкать все раны Гарри, полученные на работе, хотел просыпаться утром и ложиться спать ночью вот так, и ему было все равно, что он говорил себе, что никогда этого не сделает. — Останься, — повторил Драко. — Не переезжай в Америку. Останься со мной. Он уснул прежде, чем услышал ответ Гарри.
