Недостающий кусочек / (The Piece) I was Missing All Along

Драко тихо хмыкнул, медленно просыпаясь. Простыни под ним были теплыми, но когда он провел рукой по кровати, то обнаружил прохладную пустоту там, где должно было быть теплое тело. Он открыл глаза и стал ждать, когда утихнет стук в черепе. — Гарри? — Да, я здесь. Он повернулся на бок и оглядел комнату. Гарри сидел на краю кровати, спиной к Драко. Он уже принял душ; Драко проследил за капелькой воды, медленно спустившейся с волос Гарри на талию. — Ты в порядке? Гарри не повернулся к нему лицом, и Драко наблюдал, как его плечи слегка содрогаются в мягком, невеселом смехе. — Я? О, я в порядке. Сегодня день моей свадьбы, и я только что проснулся в постели с человеком, за которого я вообще-то не выхожу замуж. Я в ахуительном порядке, Драко, а ты? — Я… — Драко медленно сел, его голова болела, а нижняя часть тела пульсировала. К шее было больно прикасаться, и он знал, что, скорее всего, у него там кольцо синяков точно по форме рта Гарри. — У меня болит голова, — неубедительно сказал он. Гарри рассмеялся. — Драко, ты и есть головная боль. — Он встал, натягивая джинсы. Его волосы были взъерошены, и он не надел очки. — Мы уже делали это раньше, — сказал Драко, вспомнив свой сон. — Или, не это, но почти, когда мы были в школе. — Он покачал головой, морщась от боли в виске. — Я забыл, или не помнил, или что-то еще, блять, у меня голова болит. — Он посмотрел на Гарри, который был занят тем, что натягивал футболку и искал свои кроссовки под кроватью. — Значит, ты собираешься это сделать? — Он сам не знал, почему спросил, и какого ответа ожидал, но слова сорвались с губ прежде, чем он успел их остановить. Гарри закончил прыгать на одной ноге и встал, полностью одетый. Его очки сверкнули из правого кулака. — Ты, наконец, вспомнил ту ночь в Хогвартсе? — Когда Драко кивнул, он приподнял бровь. — Ты помнишь, что я сказал? О том, почему этого не могло произойти? — Ты не занимаешься сексом без обязательств. — Драко подтянул колени под простыню и уперся в них локтями. — Занимался прошлой ночью, — сказал Гарри и наконец-то надел очки. В груди Драко слегка стало легче; теперь он выглядел как его Гарри, а не тот, который принадлежит Джексону. — Но все те вещи, которые я хотел тогда, я хочу и сейчас. Я хочу дом, хочу детей, хочу домашнего питомца, весь пакет брака. Джексон может дать мне это. — Он поднял брови. — Ты спрашиваешь меня, собираюсь ли я отказаться от этого из-за одной ночи с тобой? — Нет, я… — Потому что это все, что было, верно? Одна ночь случайного секса? Потому что ты не хочешь того, чего хочу я, не так ли, Драко? Ты не хочешь замуж, никогда, верно? Драко открыл рот, чтобы ответить, но не смог; все, что он мог видеть, это картина того, как он сидит в кабинете своего отца, где ему читают лекцию о долге Малфоя по отношению к семейной линии. Брак и дети, Драко; поддержание чести семьи всегда является нашим главным приоритетом. Гарри принял его молчание за ответ и вздохнул. — Послушай, все в порядке, мы годами танцуем вокруг этого, все наши друзья говорят об этом. Гермиона называет это неразрешенным сексуальным напряжением, или как там его. Но теперь оно разрешилось, да? Так что теперь мы оба знаем, каково это, и можем двигаться дальше. Драко не хотел двигаться дальше, он хотел затащить Гарри обратно в постель и пообещать ему все, что он только может пожелать. Но он застыл, застрял в своей голове и был заперт в битве воли со своим отцом. Гарри наклонился и подобрал джинсы Драко с того места, где они валялись с вечера. — Мне нужно идти, у меня есть дела до свадьбы. — Он бросил одежду рядом с Драко на кровать; ключ от его комнаты выпал из кармана на белую простыню. — Чтобы когда я вернулся, тебя здесь не было. Драко смотрел, как за Гарри закрывается дверь, а потом подобрал свой ключ.

***

Драко безучастно облачился в костюм, который должен был надеть на церемонию через пару часов, рассеянно отметив, что он сидит на нем просто идеально. Если бы он был в хорошем расположении духа, он мог бы провести некоторое время перед зеркалом, восхищаясь стройнящим эффектом темного материала и тем, как он выгодно подчеркивает бледность его черт. Но все, о чем он мог думать, повязывая галстук на шею, это о том, что ему нужно как можно скорее убираться оттуда. Последние два часа он провел в своем номере, расположенном прямо напротив того, где он провел ночь с Гарри, вышагивая взад и вперед по всей длине номера. Он был таким глупцом, думая, что может заняться с Гарри случайным сексом и что это будет просто секс. Он все еще чувствовал его вкус на своём языке, ощущал прикосновения его рук на своей коже, чувствовал его дыхание на своей шее. Но случайный секс — это все, чем он был для Гарри; последняя ночь перед тем, как он уедет, чтобы выйти замуж за Джексона и получить все, чего он когда-либо хотел. Драко нужно было уходить, нужно было смываться отсюда, пока он не наделал глупостей, потому что он знал, что не может смотреть, как Гарри выйдет замуж за другого, пока Драко еще помнит вкус его кожи. Он был благодарен тишине плюшевого ковра, когда пробирался по коридорам и выходил на лестницу, держась как можно ближе к стенам, чтобы его не заметили. Он притаился у арки в вестибюль в надежде увидеть хотя бы одну темную голову. Как только он их заметил, он бросился туда, схватил Панси за локоть, а Блейза — за шиворот и практически швырнул их в пустой конференц-зал. Он бросил быстрый взгляд на дверь, чтобы убедиться, что их не заметили, а затем быстро закрыл ее и со вздохом прислонился к ней. — Как бы мне ни было весело играть в супершпиона, есть ли причина, по которой мы вдруг прячемся здесь? — спросил Блейз. — Я как раз собирался взять довольно хорошее шампанское. — Оставь его в покое, Блейз, разве ты не видишь, что ему плохо? — Панси села в одно из кресел и посмотрела на Драко. — Что происходит? Драко глубоко вздохнул и свернулся калачиком. — Мне нужно уйти, — пробормотал он, уткнувшись в свои руки. — Я не могу этого сделать, и мне нужно, чтобы вы помогли мне выбраться отсюда. Сейчас, желательно пять минут назад. — Что случилось? — спросила Панси, ее взгляд был проницательным. — Ничего, — пробормотал Драко, избегая ее взгляда. — Я просто понял, что не хочу здесь находиться, вот и все. — Как мило с твоей стороны ждать до последней чертовой секунды, — сказал Блейз, но Панси подняла руку, чтобы успокоить его. — Нет, что-то случилось. Ты был в порядке прошлой ночью. Ну, — поправила она, — ты не был в порядке с тех пор, как Поттер уехал в первый раз в отпуск, но ты не был, — она махнула рукой вверх и вниз в направлении Драко, — таким, как сейчас. Драко долго смотрел в пол, прежде чем промолвить: — Я переспал с Гарри. — Ну наконец-то, — буркнул Блейз, в то же время Панси спросила: — Прошлой ночью? Драко жалобно кивнул и сел рядом с Панси. — И это была ошибка, потому что теперь я знаю, что я… но я не могу дать… и он хочет замуж, а я не могу остаться и смотреть на это, окей, так что, пожалуйста, просто помогите мне выбраться отсюда. — Поттер хочет выйти замуж, или Поттер хочет выйти замуж за этого Джексона? — спросил Блейз. — Ни то, ни другое. И то, и другое. Это одно и то же. — На самом деле это совершенно разные вещи, — тихо сказала Панси. — Одна из них означает, что у тебя еще есть шанс. Драко покачал головой. — Нет. Ты была права, ясно, Панси? Это то, что ты хочешь услышать? Ты была права, и я должен был что-то сказать, но я этого не сделал, а теперь уже слишком поздно. — Не поздно. Все трое повернули головы, чтобы посмотреть на Гермиону, которая прислонилась к стене рядом с дверью. Драко сглотнул. — Ты подслушивала? — Конечно, подслушивала, — нетерпеливо махнул рукой Блейз. — Что еще более важно, что ты знаешь? Гермиона проигнорировала его и сфокусировала взгляд на Драко. — Тебе нужно поговорить с ним. — Я пытался сегодня утром, но он уже все решил. — Может быть, ты говорил не то, что нужно. На самом деле он почти ничего не сказал. Драко сел, чтобы подумать, а Панси облокотилась на него и пристально посмотрела на Гермиону. — Ты же была другого мнения, Грейнджер. Не хочешь объяснить, почему ты думаешь, что у Драко еще есть шанс? Гермиона, казалось, некоторое время перекатывала вопрос во рту, прежде чем решилась ответить. Затем она вздохнула. — Потому что Гарри был влюблен в Драко последние шесть лет. Он заставил нас всех пообещать никогда не упоминать об этом. Драко поднял голову, потрясенный, на его губах прозвучал залп отрицания, но когда Гермиона посмотрела на него с выражением почти извинения в глазах, он все понял. — Вот почему вы с Роном перестали быть такими дружелюбными со мной, верно? — Он нахмурился. — Значит, для Гарри нормально дружить с бывшим Пожирателем смерти, но не любить его, так? Гермиона слегка пожала плечами. — И да, и нет. К концу нашего последнего года обучения в Хогвартсе было довольно очевидно, что он чувствует, во всяком случае, для меня. И я, и Рон были не против, когда он наконец рассказал нам об этом. Но потом вы двое решили снять квартиру вместе, и я не была уверена, что это пойдет ему на пользу, потому что он был убеждён, что все это было только с его стороны. А потом ты начал приводить домой парней, с которыми знакомился в клубе, и Рон был уверен, что ты знаешь, что чувствует Гарри, и что ты просто утираешь ему нос, просто потому что можешь. Я не знала наверняка, но каждый раз, когда мы были все вместе, ты одновременно флиртовал с Гарри и со всеми остальными, и я просто не могла определиться. — Я не знал, — тихо сказал Драко. — Наверное, потому что ты чертовски боялся сделать наконец что-нибудь стоящее, — горячо вмешалась Панси. — Что? Не боялся я! Панси недоверчиво фыркнула. — Чушь, и ты это знаешь, Драко. С тех пор как началась война, ты боишься решиться на что-либо, просто потому, что это может оказаться неправильным выбором. Ты устроился на обычную работу, хотя мы все знаем, что ты хочешь быть целителем, — продолжала она, не обращая внимания на протесты Драко, — и хотя старик Скаттернут боготворит землю, по которой ты ходишь, ты никогда не стремишься к чему-то большему. Ты подбираешь этих раздражающих маленьких подхалимов в клубе, потому что знаешь, что из них никогда не выйдет ничего толкового, и ты загнал себя в колею с Поттером, довольствуясь лишь дружбой с ним, потому что боишься, что если будешь стремиться к чему-то большему, то можешь это потерять. — Она встала, вскинула руки вверх и посмотрела на Драко, который сидел и смотрел на нее. — И мне это надоело! Так что ты встанешь, найдешь Поттера и скажешь этому придурку то, что мы все знаем уже много лет: что ты его любишь. — Всё, что она сказала, — вмешалась Гермиона с улыбкой, а затем поморщилась. — Только без части про придурка. Драко моргнул, потом снова моргнул. Затем он с треском закрыл рот и встал. Его руки дрожали. Он подумал, что его может стошнить. — Так мы это делаем? — сказал Блейз, словно с расстояния в тысячу миль. — Мы действительно срываем свадьбу за час до церемонии? — Ну, мы, слизеринцы, уже давно не делали ничего, чтобы подтвердить своё звание, — ответила Панси со злобной ухмылкой. — Я бы сказала, что давно пора. — Хорошо, — громко сказала Гермиона, хлопая в ладоши. — Драко, Гарри должен быть в своей комнате, готовиться, я собиралась подняться и узнать, не нужно ли ему что-нибудь. Вы двое должны пойти и отвлечь Рона, потому что он заметит, если я попытаюсь что-то сделать. Я прослежу, чтобы никто не подошел и не побеспокоил тебя, Драко. Драко слабо кивнул, а Блейз издал звук восторга. — Вау, когда гриффиндорцы что-то задумали, они подходят к делу серьезно, верно? — Да, — беззаботно ответила Гермиона. — В конце концов, именно так мы и выиграли войну. — Туше. — Так, давай, Блейз, пойдем соблазнять рыжего. — Панси схватила Блейза, и он закричал: — Дорогая, я думал, ты никогда не предложишь, — воскликнул он, и они вышли в толпу гостей в холле. Драко сглотнул и посмотрел на Гермиону. Она мягко улыбнулась ему. — Просто скажи ему, что ты чувствуешь. Он послушает, если ты убедишь его. — Он отрывисто кивнул и пошел к двери. Как только он дошел до нее, она протянула руку и схватила его за плечо. — Сделаешь ему больно, Драко, и я обещаю, что ты будешь жалеть об этом всю жизнь. Он посмотрел на нее и впервые по-настоящему понял, как эта девушка стала героем войны, с ее стальным взглядом и абсолютной уверенностью в своих силах. Он кашлянул, а затем снова кивнул. — Справедливо, — сказал он и вошел в дверь.