Неадекваты

Было ошибкой прийти сюда. Девушка разворачивается и старается как можно быстрее вернуться домой. Неимоверно хочется ринуться с места, и плевать на неудобную обувь, в которой она может упасть и поцарапать колени, она чувствует, что умрёт, если упадёт, но нельзя позволить себе это, нельзя оглядываться, нельзя поддаться слабости, потому что то, что осталось позади, воспримет это, как вызов. Друг Чон У... пугающий. С ним рядом некомфортно. Он красивый, выглядит опрятно и разговаривает вежливо, но ей кажется, что ядом, которым он пропитан, несёт за версту. Джи Ын не удерживается и оглядывается, чтобы увидеть его. Позади никого нет. О-ох, как нехорошо! Существо приняло вызов. Время останавливается, когда Джи Ын снова смотрит вперёд. То, чего она боялась, резко появляется перед ней, и она сжимается от ужаса. Удара не следует. Что-то с криком сбивает тень с ног, стараясь отобрать оружие. Биту? Существо, а вернее, сосед Чон У, отбивается, как может, и вместе с... Чон У?!. они катаются по земле около здания. Джи Ын дрожащими руками набирает номер полиции, но телефон выбивают из рук, и девушка снова чуть не теряет сознание, когда видит позади себя улыбающегося Мун Чжо. Чон У, видимо, отброшенный в сторону, из последних сил поднимается и притягивает соседа за кофту к себе, отворачивая того от Джи Ын. Беззвучно он умоляет девушку уйти, и в этот раз она ему верит. На секундочку задержавшись, Джи Ын смотрит, как её парень ударяет Мун Чжо в район челюсти, по видимости, разбивая тому губу, но уже не успевает разглядеть, как после этого Чон У за чёрный свитер притягивает соседа к себе и целует. Джи Ын не тормоз и успевает убежать раньше, напрочь забыв о своём лежащем где-то на полу телефоне.

***

— А телефончик-то оставила, — говорит растрёпанный Мун Чжо, поднимая вещицу с земли. — Хочешь, посмотрим? Уставший Чон У сидит, опёршись на столб, и тяжело вздыхает. У него распухла и покраснела скула, не так давно принявшая на себя удар сначала одного, а теперь и другого объекта его воздыхания, а по разбитой, как, в принципе, и у Мун Чжо, губе стекает струйка крови. Различие состоит в том, что возлюбленный сразу же зализал рану, а Чон У оставил, как есть. Он всё ещё зол, несмотря на то, что только что выпустил пар в драке. А, чёрт побери. С Мун Чжо они разберутся позже, когда на это будут силы. А сейчас он может просто поддаться своему любопытству. — Давай сюда, — Чон У зазывающе машет рукой. Мун Чжо со стоном опускается рядом и вкладывает в раскрытую ладонь телефон. — Пароля нет или ты мастер разблокировки? Мун Чжо внимательно смотрит, стараясь считать эмоции собеседника. Как ему стоит отреагировать? Как вообще поступают в такой ситуации нормальные люди? Тем временем Чон У, которому, кажется, и не нужен никакой ответ, заходит в сообщения и в первой же строке видит сообщения от Джэ Хо. Читает, чувствуя, как на лице расползается презрительная ухмылка, а потом кидает телефон в сторону ближайшего столба. — Так и думал, — говорит он. — Такие нелогичные и хрупкие существа, как девушки... могут пойти на измену, чтобы отомстить изменившему партнёру, — рассуждает Мун Чжо. Он опять говорит правду, которая никому нахер не нужна, хотя Чон У может признаться, что об этом раньше не задумывался. Он был так обижен на Джи Ын из-за её "тотального игнора" его очевидных проблем, что даже не подумал о её чувствах. Она же тоже человек. Столько всего навалилось. И тут он со своей изменой. Имеет ли она теперь значение? Имела ли когда-то? Он на самом деле эгоист, которому было всё равно на свою девушку всё то время, пока он пытался освоиться в Сеуле? Параллельно развлекаясь с общажным убийцей, да-да. И ещё говорил что-то о своих проблемах. Но он же уделял ей внимание... звонил... Чтобы пожаловаться на сожителей. Чёрт. — Что? Не появилось желания убивать? — будничным тоном спрашивает дантист. На это Чон У тяжело вздыхает и поворачивает голову в его сторону. — Мун Чжо. Мун Чжо внимательно смотрит на него, как будто ждёт продолжения фразы. Они оказываются настолько близко, что почти касаются носами. Чон У теряется. Волосы возлюбленного растрепались, но по-прежнему красиво обрамляют лицо, бледная кожа, как будто обладающая магнетической силой, даже после драки не изменилась ни на йоту, и аристократичный нос с горбинкой. Чон У бы зацеловал всё это. Он бы хотел, чтобы ему не нужно было постоянно бежать от дантиста, просто сдаться. Взгляд Мун Чжо опускается на губы Чон У. Парень не знает, как выглядит он сам, но думает, что уж точно не так привлекательно, как сосед, с этим огромным количеством ссадин и синяков на лице. — Ты такой красивый, — вопреки мыслям несостоявшегося писателя зачарованно выдыхает Мун Чжо перед тем, как сократить расстояние между ними, накрыв его губы своими. По телу Чон У бегут разряды тока, когда он наконец получает ту физическую часть, которой так сильно не хватало ему в их "отношениях". Интересно, Мун Чжо тоже? "Думаю, я люблю тебя" Он впервые целует его первым, если не считать лёгких и быстрых прикосновений. Ощущая укол обиды, Чон У думает, что Мун Чжо не слишком-то любит целовать его. В отличие от самого Чон У, который готов продаться за чётко очерченные алые губы дантиста. Чон У запускает пальцы в тёмные волосы, прижимая к себе голову Мун Чжо. Этот поцелуй выходит жадным, ненасытным, таким, словно они ждали тысячу лет, чтобы сделать это, словно у них мало времени, словно скоро придет что-то и отберёт возможность прикасаться к губам друг друга. К губам, потому что они не спускаются ниже, когда углубляют поцелуй. Оба задыхаются, но не прерывают это безумие. Момент волшебный. Чон У чувствует захлестывающие его нежность и грубость, и он хотел бы, правда хотел бы наказать Мун Чжо за всё то, что тот сделал, он больно оттягивает его волосы, но не может долго продолжать подобные действия. Наверное, слишком влюблён для этого, так что грубость вскоре превращается в нежные поглаживания острых бледных скул. И Мун Чжо возвращает ему эту нежность в двойном размере, ласково водя кончиками пальцев по коротким волосам на затылке Чон У. Они скучали друг по другу, и если бы можно было остаться в этом моменте навсегда, оба согласились бы, не задумываясь. — Для чего тебе Джи Ын? — с неохотой отрывается от теперь ещё и распухших губ возлюбленного Чон У, пытаясь справиться со сбившимся дыханием. Мун Чжо лениво вздыхает. — Хотел сделать тебе подарок. — В виде трупа моей бывшей? — не удерживает смешок Чон У. — Тогда я лучше обойдусь без подарков. — Она уже бывшая? — вопросительно надувает губы Мун Чжо. — Я пришёл с ней это обсудить, так что вина за то, что ещё нет, лежит только на тебе. Мун Чжо радостно? смеётся, и, боже, Чон У забыл, что он умеет так смеяться. Как... обычный человек. Так искренне. — Ты читал Со Кюну мою книгу? — насупившись из-за того, что над ним посмеялись, задаёт вопрос парень. — Да. Ты ушёл, надо же было чем-то заняться. — Обязательно было заниматься воровством? — морщится Чон У, переводя взгляд на свои руки. Дантист усмехается. — Да брось, я забрал её при первой же возможности, а ты и не заметил. Это неуважение к писателю. Твой грабёж — преступление посерьёзнее. Под грабежом он, очевидно, подразумевает то, что Чон У называет "спасением Со Кюна", и Юну становится смешно. Они молчат какое-то время, открывая дверь тяжёлым раздумьям. Чон У знает, что ему нужно уйти, пока не стало слишком поздно. Книгу... пусть книгу оставит себе. Остальное он заберёт потом, когда не будет необходимости прощаться с Мун Чжо. — Ты бы возвращался домой, если бы это был только наш дом? — задаёт вопрос дантист. Неторопливо и расслабленно, в его стиле. Приходит очередь Чон У удивленно вскидывать брови. — Хочешь, все постояльцы съедут? — Нет. Хочу, чтобы съехали мы. Невозможно понять, о чем думает Мун Чжо сейчас, но можно предположить, что он не понимает. Чон У вздыхает и откидывается назад, уперевшись головой в столб. Сил не остаётся ни на что. — Ты думаешь, я мечтаю о том, чтобы жить в той отвратительной общаге? Хочу переехать в свою квартиру, — решает открыться Чон У. — С тобой. Встречать тебя после работы, когда ты придёшь уставшим, но довольным, потому что вернуться в наш дом для тебя — счастье. Чёрт, это так слащаво звучит, но я хотел этого всю жизнь, и это вряд ли изменится только из-за того, что в неё вклинился ты. Хочу вечерами обсуждать с тобой мои романы, сплетничать о твоих клиентах или смотреть сериалы. Хочу смотреть в твои глаза бесконечность. Чон У вздыхает и усилием воли поднимается на ноги. Он понятия не имеет, где будет сегодня ночевать. Хочется лечь в кровать и сразу же заснуть, но кровать для него теперь — недоступное удовольствие. Пока что нужно уйти от Мун Чжо. Иначе Чон У сдастся, заслушается, засмотрится и никуда не уйдёт. Он выполнит все, что только попросит дантист. Чон У ненавидит быть марионеткой. Теперь, когда он рассказал о своём самом сокровенном желании, ему нереально обидно. Он осознаёт, что мечты несбыточны и что Мун Чжо даже не захочет прислушаться к нему. — Если я тебя ещё раз ударю, ты решишь, что проделал хорошую работу? Мун Чжо усмехается. Да. Оба знают это, и Чон У не хочет лишний раз его радовать. — Я больше не хочу крови. Парень думает, что Мун Чжо будет уговаривать его остаться или хотя бы бросит что-то в след. Но он молчит, а писатель даже не оглядывается, чтобы узнать, в чём причина. Это ощущается, как ещё один повод для гордости. Он придумает план действий. Как только сможет, вернётся в Пусан, будет помогать семье. Заодно будет за ними приглядывать. Он готов жить обычной безамбициозной жизнью, как у всех, лишь бы вырваться из этого ада. Если понадобится, он с кровью вырвет Мун Чжо из своего сердца.

***

— Что тебе нужно? — спрашивает Джи Ын, недоверчиво смотря на экран глазка. — Ты оставила телефон, — отвечает человек за дверью, — К тому же, думаю, нам нужно поговорить. — Уходи, оставь телефон себе! Девушку пробирает дрожь от одного взгляда на Чон У, обилием ран напоминающего бандита. — Джи Ын, это важно! Пожалуйста, впусти. Чон У с экрана смотрит прямо ей в душу. Но Джи Ын страшно. Слишком страшно, чтобы впускать этого человека. Именно ему в данный момент она доверяет меньше всех на свете. — Ох, ты, наверное, боишься. Его здесь нет. Он ушёл. — Кто он, Чон У? Голос предательски дрожит. — Давай я тебе расскажу. Я не буду тебя трогать. Джи Ын молчит, делая глубокие вдохи и выдохи. Это же Чон У, верно? Её парень. Ничего не случится, если они недолго поговорят. Тот псих уже ушёл. Она боится доверять Чон У. Он ведёт себя ненормально, выглядит ужасно, говорит отвратительные вещи. Он бросился на нее, едва они зашли в отель. Он сказал, что ему нравится тот псих тогда же. Что это может значить? Кому могут нравиться такие уроды, кроме таких же, как они сами? Джи Ын часто с содроганием вспоминает разговор с парнем, состоявшийся, пока они добирались до отеля. "Чон У, ты был прав насчёт соседей, этот же реально псих! Как таких только земля носит! Не говори так о нём. Он единственный, кто мне там нравится" Дверь открывается. Чон У входит внутрь. Он протягивает ей телефон. — Вот, держи. Он почти целый, только защитное стекло разбилось. Легко заменить, если есть деньги. На печальном лице Чон У появляется усмешка. Джи Ын понимает: он сам не смог бы даже стекло заменить. — Спасибо. Это всё? — Нет, вообще-то... нам правда нужно поговорить. Пустишь? — Да, конечно, — кивает Джи Ын, начиная теребить край футболки, и отступает, чтобы парень мог пройти в комнату. Чон У со вздохом облегчения опускается на диван. Ноги гудят от долгой ходьбы. — Прости за сегодняшний инцидент. Но, честно говоря, я не уверен, что это не повторится. Не знаю, чего он хотел, так что держись лучше в людных местах, не ходи одна, тем более так поздно, ладно? Джи Ын садится рядом. — Чон У, твои соседи... они правда такие, как ты описывал? — Тебе мало доказательств? — Ты сказал, что этот мужчина тебе... нравится. Но он же... — Ага, — перебивает Чон У. — Он тебя запомнил. Береги себя. Тем более, ты была моей девушкой долгой время. — Была? — Ты сказала, что нам надо взять паузу. Я думаю, стоит расстаться. Произошло нечто плохое, Джи Ын. Или вот-вот произойдёт. Паршивое чувство. Чёрт. Чон У запускает руку в волосы, растрепывая их ещё больше. — Ты, наверное, опять не веришь. Тот человек — он сумасшедший, настоящий психопат, Джи Ын. И он... как тебе сказать... у нас такие отношения, что... как же сложно. Джи Ын ждёт, что он скажет. Её пальцы сжимаются в кулаки, и она больно прикусывает губу. — Какие отношения могут быть у тебя с психами? — Пойми, я... пф... мы с тобой... а, к чёрту, — Чон У решительно смотрит ей в глаза. — Мы любовники, Джи Ын. Понятия не имею, зачем ему ты, но из-за меня ты в опасности, ты и сама видела. И я хочу тебя уберечь. — Зачем? — шепчет Джи Ын. В её глазах скапливаются слезы. — Что? — не понимает Чон У. Не такой реакции он ожидал. — Зачем тебе меня беречь, если я настолько плоха, что ты заменил меня мужиком? Чон У отворачивается, пытаясь сдержать агрессию, подступившую к кончикам пальцев. Сейчас хочется сдавить тонкую шею девушки, так она раздражает. — Бля. Ты опять меня не слушала. — Прости? — Ты снова услышала только то, что тебе нужно, блять. Чон У вскакивает, схватившись за волосы так, что, кажется, ещё чуть-чуть и он их вырвет. Его глаза расширяются, становятся какими-то... злыми. Джи Ын не может описать это чувство, но страх потихоньку возвращается к ней. Она вздрагивает. Чон У дышит часто, его ноздри расширяются и сжимаются. Он хватает с дивана маленькую подушку и швыряет её на пол. Затем он направляется к выходу. — Ты куда? — идёт за ним Джи Ын. — Ухожу. Переночую где-нибудь на улице. — Почему не у своего любимого? — усмехается Джи Ын, хлюпая носом и складывая руки на груди. Ещё одно слово, сучка, и ты лишишься своего языка. Чон У надевает кроссовки, глядя на неё снизу вверх. Поднимается. — Не хочу подохнуть. Учти, в следующий раз и пальцем не пошевелю, чтобы тебя спасти. Джи Ын смотрит, как её, теперь уже бывший, парень уходит, зло хлопая дверью, и пытается понять, зачем же он вообще пришёл. Она чертовски виновата перед ним, если он всего лишь искал безопасное место, где смог бы переночевать.

***

Он стоит в тёмном коридоре и смотрит на Мун Чжо. С мокрых волос возлюбленного падают крупные капли. Движением головы он устало откидывает чёлку. Он усмехается. Свет мерцает, на доли секунды освещая пространство, позволяя разглядеть края зеркальной рамы, обрамляющие облик Мун Чжо. Чон У переводит взгляд с привлёкшей внимание рамы обратно на зеркало. Перед ним стоит он сам.

Чон У просыпается в коридоре больницы. Удивительно, что его отсюда не выгнали. По лбу и ключицам скатываются крупные капли пота. От длительного нахождения в неудобной позе онемела шея. Первые секунды Чон У собирается с мыслями, прокручивая события вчерашнего дня, сопоставляя кошмар и реальность. Тревога и беспокойство зудят в нём, выжидая момента, когда смогут вылиться в какое-то опрометчивое действие. Боже. Кошмары преследуют его даже здесь. Как жаль, что у него нет денег на психолога. Показатели Со Кюна в норме, состояние стабильное. Он жив. Отлично. Этого достаточно. Парень слегка прикусывает щёку, чувствуя укол совести. Он надеется, что Со Кюн простит его за то, что Юн сделал, пока тот спал. Им надо поговорить, но Чон У совершенно не понимает, как смотреть другу в глаза. Он выдыхает и приоткрывает дверь палаты. Друг лежит, уставившись в потолок. — Думал, ты вообще не придёшь, — тихо говорит Со Кюн, не глядя на него. — Со Кюн! — бросается к кровати рэпера Юн. — Я так рад, что ты жив! Как ты себя чувствуешь? — Знаешь ли, намного лучше, чем в общежитии. Врачи только зуб не заменили, наверное, решили не обращать внимание на такую мелочь. — Чёрт, что ты вообще забыл на четвёртом этаже, дебил? — ругается Чон У, не замечая иронии друга. — Говорил же не заходить туда! Надо было сразу бежать... — Ты только бежать и умеешь. — Что? Со Кюн поворачивается к нему, и выражение его лица такое уязвлённое, что Чон У становится стыдно. — Спасибо за помощь, но я правда не понимаю, на чьей ты стороне. Чон У в шоке от таких высказываний. Всё же хорошо, что не так с Со Кюном? Почему они все просто не могут быть благодарными? — На твоей, конечно же, что за вопросы? — Тогда почему ты сказал им, что я упал с лестницы? — яростно выдыхает Со Кюн. Вот в чём дело. Чон У не ожидал, что друг узнает так быстро, поэтому приходит в замешательство, избегая его взгляда. — Ты и правда упал, Со Кюн... — Нет, — зло сверкает глазами рэпер. — Ты меня столкнул. — Чтобы мы смогли сбежать. — От кого сбежать, Чон У? — раздраженно усмехается Со Кюн. — Я же всего лишь упал с лестницы! — Прости, что так сказал, я должен был дождаться тебя и всё им выложить. Ты... расстроен? — А это не очевидно? Ты всё время говоришь о том, какие психи все постояльцы и что надо спасаться, но ничего не делаешь для того, чтобы изменить это! Только бежишь все время. Как же меня это злит! От кого ты бежишь? От себя? Влюблённый идиот. Ты уж определись, чего ты хочешь. Жить, как нормальный человек, или жить со своим обожаемым стоматологом! Заебал. Чон У ничего не отвечает. В словах друга есть доля истины. Нет, не так: они пропитаны правдой полностью. И он имеет право на него злиться. Чон У просто... испугался за Мун Чжо. Не смог оставить его на произвол судьбы. Поэтому, когда врачи спрашивали, что случилось с Со Кюном, он не рассказал всё. Трус. Ему стыдно, но сейчас, обдумывая это, он понимает, что снова бы предал друга, если бы на кону стоял Мун Чжо. Он ценит Со Кюна, но... Чон У знает, что он монстр и не заслуживает прощения. — Плачешь? — холодно интересуется Со Кюн, смотря на соседа, уставившегося в стену покрасневшими глазами. — Прекрати. Я сегодня же расскажу им правду. Так что забирай своего врача и съебывай подальше отсюда! Отличная, нахуй, идея. Чон У сжимает челюсти и выходит, хлопнув дверью палаты.

***

Забрать чемодан. Забрать чемодан. "Забрать чемодан", — напоминает себе Чон У. Со Кюн прав. Медлить больше нельзя. Невыносимо хочется развернуться и убежать, не жалея ног, из проклятого "Эдема", но без документов и денег он — никто. Чон У практически ненавидит Мун Чжо за то, что тот вернул его чемодан в общежитие. Так бы и сдавил сейчас его длинную шею, чувствуя, как трепещут мышцы и дергается под его прикосновениями кадык. Он бы с наслаждением посмотрел на синяки, которые на ней появятся. Парень трясёт головой, отгоняя наваждение. Хватит с него убийств. Он спас двух человек не для того, чтобы лишить жизни одного. Хотя если и есть в мире человек, заслуживающий смерти, то это не кто иной, как Со Мун Чжо. И всё равно он не смог бы этого сделать. Здесь снова тихо и безлюдно, но Чон У по-прежнему лелеет надежду на то, что они просто спят. Наивный идиот. Он знает, что это самообман. Дверь 303-й со скрипом пропускает его в комнату. Ноутбук открыт. Чон У завороженно идёт к нему, уже представляя, что он там увидит. Холодный, синий свет ослепляет. "Я ждал тебя, лапуля". Чёрт. Он всё же попал в его ловушку.