Неадекваты

Чон У не появляется на работе два дня. Говорят, он позвонил Джэ Хо и отпросился. Точнее, не отпросился, а поставил директора перед фактом: в ближайшее время на работу он прийти не сможет, и делайте, что угодно — ругайте, сокращайте и без того ничтожную зарплату, увольняйте. Бён Мин, услышав об этом, задыхается от наглости стажёра. Вдвоём с директором Син они обсуждают Юна, перемывая тому каждую косточку. Но смысла от этого нет. Уволив Чон У, Джэ Хо потеряет уникальный шанс потрындеть с его девушкой, так что приходится смириться. Работники офиса спорят по поводу того, где может пропадать стажёр Юн и почему так неожиданно отпросился. Кто-то говорит, что у него могли возникнуть семейные проблемы. Кто-то предполагает, что стажёр просто загулялся. Кто-то, что заболел. Но правда в том, что Юн Чон У без сил и желания что-либо делать, отказываясь хоть как-то анализировать произошедшее, валяется в кровати в общежитии "Эдем". С тех пор, как Мун Чжо перенёс его, сонного, из душа в комнату, Чон У выходил — выбегал, чтобы не дай бог не натолкнуться на соседей — только в туалет. Первое же время он вообще не вставал с кровати. Сначала просто не мог — настолько он устал. Он проснулся уже к вечеру, около шести часов (на часы он и не взглянул), и понял, что пошевелить хотя бы пальцем для него — тяжёлое испытание. Собрав волю в кулак, он дотянулся до телефона и позвонил Джэ Хо. Не стал ничего объяснять, объяснить в его ситуации было просто невозможно. Язык заплетался, а руки дрожали. — Что? — кричал в трубку Джэ Хо. — Чон У-а, ты же понимаешь, что если будешь сидеть у меня на шее, ничего не добьёшься сам? Ты должен ответственнее относиться к работе. Я могу быть добрым наставником и другом, но и моё терпение не вечно. Чон У, что об этом подумает твоя д... Устав слушать нотации, Чон У сбрасывает трубку. Что об этом всём подумает его девушка, даже предполагать не хочется. На самом деле, сейчас, если не брать во внимание тупую боль во всём теле, парню действительно хорошо. Морально. Вчера он вытрахал весь негатив, и даже Джэ Хо теперь не кажется таким раздражающим. По его груди разливается умиротворение, а тело мягко согревает чёрный свитер, от которого исходит обалденный запах Мун Чжо. Чон У чувствует себя пустым и спокойным. В голове ни единой мысли. Он — сосуд, из которого вылили прокисший сок, чтобы позже наполнить чем-то новым и свежим. Сладко потянуться всё же не получается. Слабость в мышцах — одно, вспышки боли в области поясницы при движениях — другое. Расслабленный Чон У решает не вставать с кровати ещё какое-то время и, уткнувшись в подушку, опять проваливается в сон. Он просыпается ночью. В животе урчит, и Чон У сползает с кровати, тяжело опираясь на стоящий рядом стол. Удобная, однако... планировка. Ноги совсем не держат. Голова идёт кругом от переизбытка сна. Ему всё равно нужно пойти поесть хоть немного. Ночью... ночью он никого не должен застать на кухне, ведь верно? Взгляд натыкается на какую-то еду, стоящую на столе. Чон У надеется, что это не сон, и ему не придётся никуда идти. Включив свет, Чон У уверяется в том, что ему не показалось. На столе и правда находится тарелка риса, одноразовые палочки для еды и большая бутылка воды, только увидев которую Чон У понимает, как дико его сушит. Рядом с ними лежит записка. "Спасибо за ночь, лапуля, ты был бесподобен" Почерк у Мун Чжо, конечно, не каллиграфический, но всё равно красивый и разборчивый. Тянущиеся вверх буквы с наклоном вправо. Заглавные буквы такие изящные... И не скажешь, что врач. Рядом с надписью нарисовано сердечко. "Я ему девица или что?" — тихо говорит Чон У, чтобы случайно не признаться себе, что он очень рад. Краска заливает лицо и шею Чон У, когда он видит это. Мун Чжо издевается или... или он на самом деле такой милый? Юн думает, что сосед из 304-й действительно может быть заботливым. Смущает. "Ты мне тоже, лапуля", — вспоминаются слова, сказанные под покровом ночи. Чон У прикрывает улыбающийся рот рукой и снова обращает внимание на то, во что он одет. Чёрный свитер, наверняка один из коллекции Мун Чжо. Чон У он по самые ляжки. Так мило, что дантист одолжил ему это. Вопреки ожиданиям, в нём не намного жарче, чем в обычной футболке (пф, какой предусмотрительный), так что Чон У решает не снимать эту вещь с себя, пока не понадобится выйти из комнаты. Чон У выпивает залпом почти половину бутылки, и, боже, какой же это кайф. Счастливый парень морщится от боли, садясь на кровать, съедает рис, перечитывает записку и опять ложится. Он не прочь ещё немного поспать. Чон У улыбается, ощущая, как волнуется сердце.

***

Приходя в себя ближе к обеду на следующий день, Чон У удивляется тому, как легко чувствует себя его разум. Возвращается способность беспристрастно анализировать. Он удивляется тому, что проспал целый день. Чон У рассматривает пространство вокруг. Итак, он в своей комнате. Ключи от которой только у него и хозяйки. Вчера этот факт его не удивил. Сегодня этот факт его пугает. Объяснений может найтись достаточно. Мун Чжо вытащил ключ Чон У или попросил Бок Сун открыть дверь, но шестое чувство подсказывает, что это не правда. Правда в том, что у Мун Чжо есть ключи от всех комнат. Как бы ему ни хотелось ещё отдохнуть, Чон У понимает: здесь оставаться нельзя. Если Мун Чжо придёт с работы до того, как он уйдёт... он не уйдёт. Нельзя допустить этого. До дурки ему осталось немного. Сейчас, когда его разум очистился от хлещущих, как кровь из глубокой раны, эмоций, Чон У отчётливо понимает это. Его комната кем-то постоянно проверяется. И сейчас он не может утверждать, что этим кем-то не является Мун Чжо. Который, в свою очередь, зачем-то всё время следит за ним. Это нифига не романтично. Невозможно мириться с этим. Что уж и говорить о других. Если ещё раз он встретится с извращенцем или одним из близнецов (чёрт знает, почему в последнее время не видно старшего, но оно ему на руку) — точно зарежет кого-нибудь. Он купил нож, прости боже, что это, как не безумие? Нет-нет. Их отношения с Мун Чжо совершенно запутались, так что ориентироваться на свои чувства сейчас писатель не намерен. Ему нравится дантист, так нравится, что это пугает, и порой Чон У кажется, что он сделает всё, что господин Со только ни пожелает. Мун Чжо наверняка это и нужно. Голос разума давно кричит о том, что надо спасаться. И в этот раз Чон У готов к нему прислушаться. "Ты мне нравишься". От сильного смущения Чон У закрывает лицо руками и стонет. Зачем же он признался тогда? Понимал же, с кем имеет дело. Теперь Мун Чжо точно знает, что Юн попался в расставленные сети. Чон У боится, что дантист может не испытывать к нему то же самое, что он притворяется, целенаправленно промывая Чон У мозги. Доводы разума, сопротивляясь желанию парня, предлагают разные подтверждения тому. Чего ждать от Мун Чжо, выразившего свою симпатию к парню ещё при первой встрече? Он не воспринимает это, как что-то особенное. Лапуля. Даже это слово для него ничего не значит, раз он обращался к нему так с самого начала. И, чёрт, как же болит от этой мысли сердце. Во что он влип? Раньше он воспринимал Мун Чжо, как некое бесполое существо, божество или, наоборот, сочетание демонических черт. Сейчас же, когда его тело от непривычки разламывается пополам, Чон У понимает, что его возлюбленный — человек. Более того. Он мужчина. Чон У... спал... с мужчиной. Пиздец! Он реально сошёл с ума. Чон У отрывает своё неживое тело от кровати, заставляя себя одеться, и начинает собирать чемодан. Сегодня он покинет это место. И ему всё равно, что будет дальше. — Куда это ты собрался, красавчик? — выглядывает из своей конуры Ом Бок Сун. — Неужели съезжаешь? Съезжаешь. Чон У бросает в холодный пот, и он очень надеется, что в нём ещё не умер актёр. — На чемодане сломалось колесо, хочу отдать его в ремонт. — Так давай я отдам потом, зачем тебе самому-то бегать! — Всё в порядке, я хочу прогуляться. Бок Сун кивает, не то чтобы покупаясь на подобное оправдание, чемодан всё-таки наполнен, и это видно, но она доверяет эту одну сплошную проблему, зовущую себя Юн Чон У, Мун Чжо. В какой-то степени ей интересно, как господин Со будет её решать. Она не поможет ему, даже если от этого будет зависеть судьба целого мира, не после того бесчинства, что он устроил! Хозяйка вспоминает, как вчера утром, с иголочки одетый, довольный Мун Чжо, выглядящий совершенно бодрым, в отличие от всех остальных членов общежития, ласково обращаясь к ней, попросил не будить Чон У. Не трогать. Не стучаться в дверь и ничего ему не предлагать. Милая просьба, сопровождаюжаяся мягким похлопыванием по спине и угрожающе колючим взглядом, вызывающим дрожь во всём теле, не оставила Бок Сун равнодушной. Хочешь, чтобы "зайчонка" не трогали? Отлично, занимайся им сам. Чон У уже спускается по лестнице, когда слышит голос Со Кюна. — Чон У! Тут же вспоминает, что происходящее в комнате 304 той ночью слышали не только больные ублюдки, но и рэпер. Бли-и-ин. Как же неловко. Все члены общежития слышали, как его отымели! Это вообще нормально? Хотя кто сейчас говорит хотя бы о подобии адекватности. Чёртов Мун Чжо. Невыносимо хочется сейчас побежать так быстро, чтобы Со Кюн его не догнал, но с чемоданом в руках он просто не успеет, да и разве будет такое поведение разумным? Поэтому парень делает пару вдохов и выдохов, успокаивая бешенное сердцебиение, и оборачивается. — Да? — Чон У, подожди! Я тебя так давно не видел! С того самого разговора на кры... — Ага, и я тебя, — перебивает Чон У, как будто надеется, что если друг не вспомнит тот разговор, то и ночь после него тоже. — Ты съезжаешь? — Не-ет, что ты, — говорит писатель, боясь, что Бок Сун их слышит. Она всегда следит за ним рядом со стенами общежития, он помнит. — Я тебе позже расскажу. — Ты сейчас не занят? Сходим выпить? — Лучше поесть. С утра сегодня голодный. Уже второй день не ел ничего, кроме оставленной Мун Чжо тарелки риса. Уже отдалившись от "Эдема" на приличное расстояние, Чон У наконец выдыхает.

***

— Теперь я понимаю, почему ты его боишься, — Со Кюн смеётся, игнорируя хмурый взгляд напротив. В кафе сегодня мало посетителей, всё-таки рабочий день, поэтому он позволяет себе распалиться. — Он же просто зверь! Я все руки стёр, пока дрочил, а вы все не унимались. — Со Кюн! Как он может говорить... такое? Иногда он просто невыносим! Обязательно напоминать, как Чон У жёстко проебался перед ним, сначала наговорив всякого о Мун Чжо, а потом... бля. В буквальном смысле жёстко проебался. Почти перед ним. — Правду говорю! Видишь мозоли? — продолжает Со Кюн, размахивая ладонями прямо перед лицом Чон У, вынуждая скривиться и ударить того по рукам. — И часто вы такие забеги устраиваете? Если бы ему предложили провалиться под землю, да так, чтобы навсегда, Чон У бы согласился, не раздумывая. — Первый и последний раз, — прячет он пылающее лицо в банке пива. — А почему последний? Не выдерживаешь такой нагрузки? Хотя логично, ты два дня из комнаты не вылезал, я уж думал, он тебя убил после секса. Ну, знаешь, бывают же такие психи. Сначала они... — Со Кюн, мы можем это не обсуждать? — перебивает Чон У, хмурясь. У него уже давно красный флажок на разговоры о личной жизни. Это на самом деле неприятно, да и... он, к чёрту, сам ещё не разобрался в том клубке чувств, который "заботливо" протянул ему Мун Чжо. — Без проблем, бро. Так ты всё-таки съезжаешь? — Да. Мне некуда, но оставаться я тут не могу. Лучше ночевать на улице. И да. Пока меня не будет, будь осторожен. Это всё не шутки. — Твоего парня тоже стоит опасаться? От этого вопроса Чон У давится пивом и выплёвывает всё, что было у него во рту, на стол. — Моего п... Он мне не парень! И, если тебе на самом деле интересно, стоит! Больше всех них ты должен остерегаться именно его! Я уже сказал, что он самый жуткий! Со Кюн обеспокоенно смотрит на друга и тянет руку похлопать того по плечу. — Тише, Чон У, люди косо смотрят. — Просто... — стыдится своей импульсивности Юн. — Просто забудь то, что было после. Этой ночью Мун Чжо, смотря в "глазок", хмурится и кусает губы, не понимая, куда мог уйти зайчонок и почему так и не вернулся в общежитие.

***

На работе эта заблудшая барашка появляется на третий день с чемоданом. Почти незаметно прихрамывая, доходит до своего рабочего места и аккуратно садится. Не заметить, что у него какие-то проблемы, просто невозможно. — Чон У, где ты был эти два дня? — спрашивает неугомонная Ю Джун. — Мы все так волновались! — Я вот не волновался, — бормочет себе под нос Бён Мин. Ю Джун хмуро глядит на него. — Не будь таким злюкой, тебе лишь бы поворчать. Чон У только недавно приехал, мы должны его поддержать, — она снова оборачивается к Чон У, потеряв какой-либо интерес к Бён Мину. — А зачем тебе чемодан? Тебя выгнали из общежития, и ты искал жильё эти дни? Чон У неопределенно пожимает плечами, желая, чтобы Ю Джун отвалила. Он ненавидит таких навязчивых людей. Всё-то им надо знать. — Юн Чон У, — обращается к нему вошедший начальничек. — Напомнить тебе про дисциплину? Джэ Хо резко переключается, словно и забыв о Чон У. — Вчера я ходил в боулинг, — потягивается он. — Сегодня у меня болит спина. Знал бы он, как у Чон У болит! Любящие работники сразу же начинают давать советы. — Вам стоит принимать витамины, шеф. — Вы должны регулярно заниматься спортом. Джэ Хо наигранно вздыхает, продолжая попытки размяться. — Если бы у меня была девушка, я бы попросил её позаботиться обо мне. Чон У, я уверен, что Джи Ын хорошо заботится о тебе, да? Стажёр уверен, что не Джи Ын. Какая этому ублюдку разница, кто о нём заботится? Может, он прекратит наконец лезть в его личную жизнь? Чон У фыркает, сопротивляясь улыбке, появляющейся на губах. Этот индюк такой забавный в своей напыщенности. И почему раньше Юн не обращал на это внимания? — Что смешного? Что-то ты распоясался, парень. Пропадаешь где-то два дня, потом так себя ведёшь... Чтобы к обеду у меня на столе была твоя объяснительная! Ты должен научиться уважать старших. Работники продолжают нести какую-то хуйню о массаже, пока Чон У безрезультатно пытается найти связь между его объяснительной и уважением к старшим. А ещё пытается сдержать смешки, то и дело вырывающиеся наружу. Сегодня Джэ Хо кажется действительно жалким. — Жениться хочу, — с каким-то неясным намёком снова вздыхает Джэ Хо так, как будто хочет, чтобы Чон У взял его и ещё пока свою девушку за ручки и отвёл под венец. Почему нельзя жениться на своей девушке, обязательно уводить чужую? Джи Ын он не винит. Чон У сам в какой-то мере чувствует себя уведённым из их неслучившейся семьи. Нет, его бесит поведение Джэ Хо. Нормальную работу ему опять не дают, поэтому Чон У садится за объяснительную. Он достаёт листок и пишет: "Отсутствовал на работе по причине того, что два дня назад всю ночь трахался со своим соседом из общежития, а потом приходил в себя". Это забавляет его, и Чон У усмехается, но в округе нет никого, кто мог бы заценить шутку, поэтому стажёр сминает бумагу и выбрасывает в урну. Новая объяснительная гласит, что Чон У заболел так сильно, что не мог ни говорить, ни встать с кровати. Отчасти... это правда. В какой-то момент он начинает думать о том, как приятно было валяться эти дни. Он просто спал и набирался сил, не было места ни злости, ни печали, ни страху. Было только всепоглощающее спокойствие. И тихая радость, когда он увидел записку и завтрак, оставленные Мун Чжо. — Ч-чего з-задумался? — врезается надоедливый голос Бён Мина в приятные воспоминания Чон У, толком и не успевшего понять, что они приятные. — Т-ты с-сюда р-работать пр-риходишь, а н-не м-м-мечтать. Утихшее раздражение опять начинает нарастать внутри Чон У. По капле возвращается ещё и старое напряжение, которое, казалось бы, ушло в небытие после той ночи в 304-й комнате. — И ч-ч-чемод-дан с-свой уб-бери с прох-х-хода. Итак, он целый день был пацифистом. Сдержав порыв хорошенько приложить начальника чем-то по голове, Чон У разбивает его клавиатуру вдребезги позже. Немножечко отпускает. Чёрт, если это и есть — следование своим желаниям, то ему, определённо, нравится. Приходится поставить несколько стульев вместе, да простят его коллеги (а впрочем, пошли они к чёртовой матери), чтобы устроить себе спальное место. Так себе кровать, конечно, даже кровати в "Эдеме" лучше, а ведь они такие ветхие и скрипучие... как они с Мун Чжо вообще не сломали эту хлипкую конструкцию? О-о, прекрасно, вспомнили Мун Чжо. Чон У становится немного стыдно за то, что бросил мужчину, но другого выхода не было. Ему и самому не очень хотелось делать это. Да, Со заботливый и нежный. Он никогда не делал Чон У ничего плохого. С Мун Чжо всегда было приятно провести время, Мун Чжо был тем, кто его выслушивал и понимал, да и, признаться, секс с ним был незабываем. Но он убийца. Натуральный. Это не сериал и не комикс, с этим нельзя смириться. К тому же, у Мун Чжо явно были какие-то планы на Чон У ещё до всего этого безумия. Если Чон У останется, кто знает, чем закончится это для него самого... Так что теперь, когда его отдохнувший разум не затмевают эмоции, он может сделать выводы. Вероятно, им всё же не по пути. Подобные отношения — не то, о чём когда-либо задумывался Чон У. Он никогда не представлял, что у него может быть не девушка. И не Джи Ын. Но с Джи Ын они целовались-то раз в полгода из-за того, что редко виделись и часто ссорились. А тут сразу... Чон У нужно время, чтобы все обдумать, потому что такой темп для него — слишком быстрый. Всё развивается слишком быстро. У Чон У голова идёт кругом, когда он пытается разложить всё по полочкам, распутать клубок и определить, что делать дальше. Он, наверное, влюбился. И кто знает, хорошо это или плохо. Парень даже не знает, взаимно это или он для Мун Чжо — подопытный кролик, на котором можно проводить эксперименты. "Прекрати. Надо спать", — мысленно приказывает себе Чон У, пытаясь не обращать внимание на больно упирающуюся в бок пружину стула.