Король черных роз

Три дня назад, Лаборатория на окраине города Мустафу.

             Вернувшись с исполненного задания пара высоких, темноволосых парней устало расселась за обеденным столом. Тускло горящая лампочка в выдвинутой вытяжке освещала небольшой закуток кухни. Во взгляде голубоглазого мужчины читалось блаженное опустошение, после совершенного убийства. Даби не сожалел и не сочувствовал бывшему предводителю, а просто мирился с мыслью начала новой главы в его жизни. Главой, по правую руку с его новым владельцем. Он первый раз в жизни по-настоящему влюбился, и, к сожалению, в этого странного, скрытного мужчину. Такого разностороннего и непонятного, сменяющего маски стального безразличия на горячую страсть и любовь. Как и в лаборатории, у Бенжиро в голове был полный кавардак. Все разбросано, схемы, мысли, но при этом только он сам и мог найти, что необходимо, никто другой не смог бы понять те алгоритмы, по которым работает и живет ученый. Злодей пытался, отдавал всего себя чтобы понять, искренне разобраться в голове Бенжиро, но тот лишь отдалялся. И как бы Даби не пытался доказать свою преданность, его объект любви просто игнорировал подчиненного и вознаграждал за хорошо выполненные задания сексом. Высокие отношения двух злодеев, с какой стороны не подступись.        — О чем задумался? — мягко отозвался Бенжиро, пожирая глазами сидящего слева собеседника.       — Думаю о том, что ты сегодня приготовишь на поздний ужин, — мило улыбнулся Даби в ответ.        — Скорее слишком ранний завтрак. Но есть я не планировал, — резко вставая Бенжиро направился в гостиную. Собеседник лишь удивленно заморгал, а в душе все сжалось, порождая пелену обиды.          — Я не предполагал, что разлучение Шигараки с Все за одного, понесет настолько душевную травму для парня, — отстраненно начал ученый переставляя пробирки. — Одно разочарование. Ни единой нотки сопротивления или желания жить. Никакого удовольствия от его смерти! Я думал он будет мне мешать! А по факту мы убили беззащитного, сломленного тоской, уже сломанного мальчишку! Всего пару шагов, и я буду у своей цели, а это дрянное чувство портит все возбуждение от победы над этим чертовом миром супергероев, — имитируя позывы рвоты Бенжиро застыл в театральной позе. Из глаз медленно, ровными полосками по щекам потекли наигранные слезы. Грустно опущенные вниз уголки губ резко сменились на хищную, жуткую улыбку. Кривой оскал сопровождался горловым надрывным смехом, заливаясь в котором Бенжиро сотрясался всем телом.        — Скоро они все изменяться. Кто-то потеряет силу, кто-то получит новую и не сможет с ней совладать! Начнется полнейший хаос, в тени которого я буду восседать на троне со своим дорогим, любимым мальчиком! Когда я соберу все причуды для катастрофы, ни одна супергеройская тварь не сможет скрыться от вируса! Ни одна, – тихо закончил ученый, подходя вплотную к Даби. Ледяными пальцами придвигая подбородок любовника, Бенжиро заглянул в предательски блестящие грустно-голубые глаза.        — Даже ты, не сможешь сбежать от этого, — проводя пальцем по сухим губам Даби, грубо выплюнул ученый. — Но расценивай это как дар божий, а не наказание. Ты мне помог, и дальше я жду от тебя не меньшего. Мы с тобой повязаны.               Не давая парню времени на раздумья после таких колких слов, Бенжиро прильнул к крепко сжатым губам Даби. Смачивая слюной закусанные покрытые корочкой нити губ, он нагло проталкивался языком внутрь. Наседая и давя всем телом на влипшего в стул любовника. Быстро оттаяв, злодей впустил того, мягко оплетая язык любимого. Бенжиро, придавливая одной рукой за затылок, а второй резко тащя за собой кукольно отрешенное тело направился к кухонному гарнитуру. Пока руки ученого блуждали по холодному податливому телу, Даби находился мыслями совсем в другом месте. Не давало покоя осознание, что он всего лишь временная игрушка для сглаживая углов.       Его дорогой, возлюбленный Камата, пользуется им пока ожидает своего истинного любимого. Ждет, когда тот оттает и придет в нагретые объятия ученого. Даби все бы отдал оказаться тем единственным, кто будет получать искреннюю ласку, любовь от Бенжиро. Может стоит попытаться уговорить любимого отказаться от затеи? Уехать куда-нибудь далеко, начать все заново. Жить как семейная пара и не видеть зла в семейной жизни на тихом уютном уголке. Их уголке. Параллельно мыслям, ученый грубо брал Даби, но все эти движения не выводили парня из неведомого транса. Отрешенно смотря на раковину, злодей лишь глухо всхлипывал, роняя слезы на столешницу гарнитура. Больно. Боже как же было больно. Сердце болело, разрываясь от обиды. Бенжиро перевернул любовника на спину и ловко подкинув, взял Даби на руки, прижимая и поддерживая холодное тело.               — Ты сегодня такой тихий, — шипяще протянул ученый, смотря затуманенными глазами на порозовевшее, мокрое лицо Даби. И не ожидая ответа резко продолжил движение в тугой горячей плоти партнера. Заходя на всю длину, ученый сжимал напрягшиеся ягодицы злодея возвращая того в сознание. Порядком надутый член, внутри подергиваясь ожидал разрядки, и только тогда Даби поднял измученные глаза на лицо любимого. Зеленые, колко-холодные глаза смотрели сквозь него, тело сугубо исполняя долг было готово излиться и покончить с платонической потребностью. Наступивший обоюдный оргазм принес злодею очередное душевное опустошение.       С последней каплей семени, излившегося на рельефный живот, Даби понял только одно. Что он сделает все, чтобы избавиться от соперника, и остаться одним единственным для ученого. И когда тот будет горевать по потере любимого, он будет рядом и разделит с ним внезапное горе. А со временем все стерпится, слюбится. Он даже готов принять дар вируса от любимого раньше, чем чертов мир погрузиться в пучину ужаса. Главное быть рядом. Завладеть Бенжиро, пока тот будет владеть всем миром. Осталось только подгадать время и место, и избавиться от него. От ненавистного всем сердцем возлюбленного Бенжиро. Тодороки Шото.        Закончив любовные дела, ученый умылся и вернулся в гостиную-лабораторию. Завязывая в высокий неряшливый пучок волосы, он уселся за стол копаясь в бумагах, а Даби лениво поплелся в душ смывать грязь, оставшуюся после минут любви. Внимательно разглядывая записи, Бенжиро выставлял в ряд склянки разных цветов. Бормоча под нос несвязные фразы, цифры, он достал с холодильной камеры подставку с пробирками крови. Подготовленное рабочее место на захламленном лабораторном столе выглядело как оазис в пустыне. Аккуратный строй склянок, кожаный пенал в котором были пустые шприцы, пробирки с кровью, микроскоп, амплификатор, все аккуратно расположилось на чистой части стола ожидая начала новой фазы исследований. Два шприца в пенале были тоньше остальных и уже наполнены жидкостью, на одной из них красовалась «A», а на второй, той, что жемчужного цвета «Ω». Бенжиро, постукивая пальцами рассматривал самый замызганный лист с разноцветными записями и бурчал себе под нос несвязные предложения.        — Что это? — подкравшись к любовнику прошептал Даби. Ученый чуть не упал со стула от внезапно нагрянувшего гостя.       — Я готовлю сыворотку для следующего пациента, — поежившись, сухо высказал Бенжиро. Злодей внимательно осмотрел рабочий стол через плечо ученого. Все выглядело слишком непонятно для далекого от науки парня, кровь, склянки и какие-то причудливые аппараты. Любопытство заставило постепенно наклониться над плечом Бенжиро. Прохладные капли медленно подползли к кончикам мокрых волос, готовые вот-вот сорваться и упасть на горячие плечи любимого. Одна из таких назойливых капель все же сорвалась на горячую плоть ученого, от чего тот неприятно дернулся и укорительно посмотрел на парня.        — А это что? — растерявшись от пронзительного взгляда выдал Даби, лишь бы оторваться от зеленых кошачьих глаз. Изящная, рельефная мужская рука указала на тонкие шприцы в пенале. После короткого кивка в знак подтверждения, Бенжиро сверкнул воодушевленными искрами из глаз.       — Символы не похожи на имена пациентов, получается это что-то другое? — с улыбкой добавил Даби свою догадку, подогревая учительские замашки любимого.        — Ох, ты об это-о-ом. Это очень сложные составы. Они никому не предназначены, это чистые инъекции, которые действуют только на уже инфицированных. Я предположил, что могут возникнуть проблемы с первыми испытуемыми и сделал активаторы. Как только будет возможность проверить их действие, не побоясь обстоятельств я проведу эксперимент. А пока я завершаю еще пару именных инъекций, и если обращение пройдет удачно и без каких-либо эксцессов, то я добавлю недостающие мутагены в универсальную сыворотку, и мы будем готовы к всеобщему обращению, — спокойно закончил ученый, усаживая себе на колени Даби будто в люльку.        — А меня ты обратишь? — прикрывая испуганные от неожиданности глаза тихо спросил Даби. В объятиях холодного возлюбленного было так одновременно тепло и одиноко, что сердце затрепетало в ожидании ответа. Приподнятые уголки губ Бенжиро заставили улыбнуться ему в ответ.        — Ты доставишь слишком много проблем, когда твой ген перестроится. Лучше подождать конца миссии. Ты все равно не убежишь от обращения, просто произойдет это со всеми. Не стоит спешить с этим, — улыбаясь, прямо отрезал ученый, поглаживая рукой по холодному лицу. Даби блеснул глазами под опущенными ресницами. Опять больно. Лицо обжег ледяной металл кольца на указательном пальце ученого, и злодей поднял раздраженные глазки на любимого.        — Как скажешь, — через силу выдавил он и ловко вырвался из объятий. Топая босыми пятками по полу Даби, удалился к «спальне». Скинув намокшее полотенце с плеч, парень натянул домашние широкие штаны и разложился на кровати.        — Даби, – громко позвал ученый. — Я думаю, что сегодня стоит наведаться к нашим друзьям. Наверное вечером, даже ближе к ночи. Хочу сам проконтролировать все происходящие, и может использовать завалявшиеся с давна инъекции. До часов 8-9 ты свободен, — не поднимая на собеседника глаз намекнул на выход ученый.        — Ну тогда, я, пожалуй, посплю. Спокойной ночи, — оплачивая той же монетой парировал Даби, укутываясь в одеяло он удобно устроился на названной кровати.  Нет, он правда собирался спать. Но съедающая злость внутри не позволяла даже ровно дышать. Каждая клеточка вопила об обиде и душевной боли. Его отвергали, каждый раз чередуя кнут с пряником.  Он всего лишь пешка, исполнитель в умелых руках безумного учёного, который не считает нужным рассказывать о своих силах и конкретных планах на этот мир. А его силы, это кольцо что так жжет кожу от любого прикосновения. Даби думал, что его возлюбленный сам расскажет о своей судьбе, поведает о становлении злодеем, а не будет прикрываться безответной любовью. Да еще бы она была ответной!       Слащавый Шото, о существовании воздыхателя не догадывался ровно до появления первой записки. Невозможно полюбить незнакомого человека, нельзя влюбиться в образ и следить за оболочкой, не делая попыток сблизиться. Бенжиро… Он говорит, но ощущение что он всегда молчит. Ничего личного, искреннего, объясняющего происходящее. Даби зажмурился, прогоняя смешавшиеся мысли. Хотелось просто уснуть и проснуться в момент отправления на миссию.        Прыгая по мягким облакам сна, парень наблюдал за яркими лучами солнца. Вздымаясь к ясному свету впереди, пушистые невесомые облака выстраивали лестницу. Ступеньки игриво заманивали вверх прямо к солнцу, намекая, зовя к светилу и говоря о безопасности. Поднимайся путник, но не обожгись предупреждали они между строк поднимая все выше неестественно холодное тело. В ушах шумно билось сердце, мелодично отбивая такт волнения. Солнца свет и сердца звук погружали парня в транс, и он все наровился оступиться, упасть с райской дороги прямо в белое одеяло небес.       Молодой парень ступал, приближаясь к цели, его ждали за этой белой пеленой, невидимыми воротами. Но по лесенке ступал уже мальчик. Порочное, адское дитя, что за свою короткую жизнь успело обрезать десятки нитей жизни. Облака разверзлись, подпустив маленькое тело так близко к мечте. И легкой птицей полетев вниз, он увидел краешком глаза тот рай, о котором мечтал, но нити судьба вели его вниз.       Как падшие ангелы видят начало новой жизни после смерти. Яркие радужные лучи с падением вниз превращаются в темные грозовые тучи. Проходя сквозь миры, окутанный ветряными потоками небожитель проживает все счастливые моменты и чем ближе он к бренной холодной земле, начинает жалеть о всех проступках что совершил за столь райские годы. Но даже тогда он был порочен, с самого рождения предначертанная судьба не дала шанса на хорошую жизнь. А если бы и дала, он бы все равно испортил все. Ему не дозволено было быть любимым, но любить, страдая никто не запрещал. Больно. Звездный час моей мечты В небесах       Что-то холодное и очень мокрое прикасалось к щекам и давило на грудную клетку, приятный шероховатый язык интенсивно облизывал лицо. В попытку разбудить сонного парня, морщинистый пес, не сбавляя темпа заливал его лицо слюнями периодически поглядывая на пустую чашку на кухне. Пронзительный недовольный стон раздался нарастающей волной заполняя всю квартиру. Даби, недовольно разлепляя мокрые заспавшиеся глаза приподнялся на локтях. Морщинистая морда пса предстала в сантиметре от носа и тяжело кряхтя гипнотизировала соню, пытаясь просить кушать.        — Гафф-ф, гафф, уру-рур, — протявкал пес, скатываясь по хлопковому одеялу на колени парня. Неуклюже приземлившись на спину, животное выгнулось полумесяцем и задрало лапы к верху. Тихо проскулив, мопс ждал ласки и любви от сонного парня и конечно же еды. Оглядев квартиру, Даби отметил ужасающий беспорядок, ученый видимо не терял времени и проводил какие-то эксперименты, пока он наслаждался странными снами в теплой кровати. Терпкая тишина говорила о отсутствии хозяина квартиры и давала повод расслабиться вчерашнему любовнику. Почувствовав окрыляющую свободу, парень прошелся по гостиной и обогнул лабораторный стол. Просматривая заинтересованными, блестящими глазами все оставленные ученым листы с записями и не аккуратно разбросанные склянки с остатками жидкостей. Внушительная стопка с распечатками строений животных и людей, какие-то схемы и таблицы, сваленные в кучу по центру стола больше всего, подогревали любопытство мальчишки.         Генетические цепочки, вокруг которых были пометки неразборчивым курсивным почерком хаотично гуляли по схемам. Непонятные слова, «провалено», «не соответствует», «агрессирует» крупными каракулями сливались в алые круги заставляя темнеть в глазах. Даби пошатнулся и тяжело плюхнулся в кресло, газа жутко рябили и пульсировали. Но справляясь с нахлынувшим неудобством парень продолжил исследование. Откинув все схемы, он добрался до оставленных распечаток, по их виду можно сделать выводы. Старые, испачканные листы, замятые уголки уже пожелтевших откуда-то вырванных страниц. Странно было увидеть такие древние листы в кипе белой, слегка грязной бумаги. Их явно вырвали из книги или ежедневника, о чем сулили неровно оборванные стороны страниц и еле видные разлинованные строки, по которым плыли загадочно неровные предложения. Можно было подумать, что написан текст был непонятным чужеземным языком, но стоило приглядеться, и с трудом, но стали различимы знакомые буквы. Неряшливые буквы сливались в слова, корявые наклоненные слова в предложения. Даты были стерты временем, но потому как менялся почерк, взрослел и писатель, написание становилось более безумным и правильным, осознанно непонятным. Даби сел поудобней и решил расшифровать, предположительно первый лист ежедневника.  «Дата: неразборчиво Сегодня сосед по парте получил свою причуду… Я думал меня это тоже ждет, но сегодня врач мамы подтвердил, что я бракованный. Он сам меня так назвал, а мама горько заплакала. Но Я не считаю себя бракованным, Я особенный! Мама так же тупа, как и все в моем классе. Как и учительница Мария, она обещала, что все мы к третьему классу будем с причудами спасать этот мир, наивная старая дура.» «Дата: неразборчиво Сегодня мама подала документы на перевод в другую школу. Она посчитала неуместным мне учиться с детьми, получившими свои причуды. Мисс Мария с директором отказали ей. Я умный, умней всех в этой чертовой школе, вот они и отказали ей. Но теперь все дети знают, что Я бракованный.  Лучше бы эта алкашка сидела дома и плакала что Я не буду спасать этот гребанный мир до самой смерти, собственно, не пойду по пути своего почившего папаши. Не умру от рук какого-то грабителя, что передознулся химией и подорвал себя в толпе людей.» «Дата: неразборчиво  Сегодня был выпускной из третьего класса. Пока тупоголовые дети играли на площадке, я нашел что-то новое. В том парке, где я часто гуляю с няней есть небольшой пруд. Там грязно и тихо, в пруду живут разноцветные лягушки и маленькие ящерицы. Я долго наблюдал за ними, и они мне напомнили одноклассников и мать, они лежали и передвигались без дела, некоторые красовались животами и своими добычами, дрались по непонятным причинам. Совсем как люди, бездельные бесполезные существа. Я поймал одну лягушку с черным пятном на спине, она очень похожа на мою мать. Нужно сравнить их.» «Дата: неразборчиво  Я ошибся. Переливание крови прошло быстро и болезненно для лягушки. Сначала я думал заменить кровь матери, но прогадал с количеством. Потребовалось бы много лягушек. Поэтому я провел переливание лягушке, поведение пациента было ожидаемо, она умерла быстро и тихо. Человеческая кровь не подошла ей, но вот то, что я выкачал из лягушки я перелил ей. Такая капля, но может так и надо для смешения рас.» «Дата: неразборчиво  Я провел переливание еще десять раз. Каждый вторник и четверг, когда я гулял с няней, я забирал с собой лягушку. Переливать ей порционно кровь не составляло труда, она все еще пьет и перекинула все обязанности на заместителя, ее бизнес погибает. И она сама видимо тоже.» «Дата: неразборчиво  У нее исчезла причуда. Врачи не понимаю причину и отправили ее в больницу. Я как прилежный сын и будущий медик узнавал все результаты анализов, а наивные врачи добродушно пытались мне все объяснить и показать как можно больше бумажек и сборников по составу крови. У нее заражение крови. И непонятная мне минимальная мутация главного Гена. Надо будет это изучить.» «Дата: неразборчиво  Я ошибался. Господи, как же я ошибался. Мои эксперименты были посредственны как у дилетанта. После ее выписки я начал изучать геном человек. Много книг по строению ДНК подсказали мне правильное направление в моей деятельности. Мне нужно сделать мутаген человека. Внедриться в структуру гена и заменить пары, такая цель звучит немного не реально, но я уже погрузился в работу.»       Даби молча отложил первый лист. Мысли собрались в кучу и не хотели принимать прочитанные строки. Мерзкие темные тайны о раскрытии которых он сам мечтал, застали его врасплох. Тяжело опустив голову на сложенные руки, злодей тяжело выдохнул. Он понимал, что становление Бенжиро было долгим и тяжелым, но было сложно представить, что маленький мальчик способен вытворять подобные эксперименты над собственной матерью. Пес игриво вывел Даби из раздумий покусывая пятку ледяной ноги, животное будто намеренно тянуло его куда то, то и дело прикусывая и дергая ногу в сторону холодильника.        — Да что тебе нужно! — недовольно вскрикнул злодей, резко поднимая потемневшие глаза.        — Гав! Ррррр! — пес улыбнулся и грациозной походкой поплелся к холодильной камере. — Гав-в!       Скептически провожая толстую жопку взглядом, Даби машинально встал, когда пес скрылся за дверью «холодильника». Животные, как и хозяева могут обладать исключительным умом, оправдывал себя злодей, медленно поступая к двери. Посмеявшись над своей нерешительностью и паранойей Даби зашел внутрь помещения бегая глазами в поисках проводника.  Пес сидел в конце одного из стеллажей и презрительно глядя в глаза злодея положил лапу на нижнюю полку секции. Как будто говоря — Тебе нужно поискать здесь, дубина, — Парень скривился от выражения собаки, та явно мешала его с дерьмом и даже не скрывала это.  Немного помедлив Даби подошел к указанному лапой месту и присел на корточки. В том месте стояла небольшая железная коробочка. Переводя взгляд на недовольного медлительностью человека пса, злодей убедился в серьезности намерений и протянул руку к такой коробочке. Та обожгла ледяным металлом руки, что так напомнили железные прикосновения ученого по лицу.        — Ты уверен, что мне стоит ее открывать? — Садясь в позу лотоса на холодном полу и собирая всю серьезность спросил злодей у пса. Собака прищурила глаза и одобрительно опустила голову, словно кивая.        Осмотрев железный ларчик, Даби с легкостью открыл крышку, что только с виду казалась тяжелой. Коробка оказалась на половину пустая, несколько фотографий, необычный кулон и пару конвертов, наверное, с письмами. Пес хрюкнул перелез через сложенные ноги и сел в центре презрительно поглядывая снизу вверх на своего нового друга.        — Вы слишком тщеславны, мистер пес! — с улыбкой выдал Даби и начал рассматривать тайные фотографии. Первое фото было живое и красочное. На заднем плане виднелась крыша с красной черепицей и кусочек стены цвета слоновой кости, все остальное пространство занимали красивые лозы сада, они будто забором ограждали дом и скрывали тайны что там хранятся. Сами лозы были темно изумрудного цвета, а бутоны роз были насыщенно алые, полные, живые. Они все смотрели в камеру сердцевинами, будто позировали для фотографа показывая всю свою красоту в одном кадре. Но главной фигурой были далеко не прекрасные розы, они служили лишь фоном для прелестной маленькой фигурки мальчика. Мальчик на переднем плане мило улыбался, держа в одной из рук садовую небольшую лопату. Короткие черные волосы скрывала соломенная шляпка, а на руках были одеты не по размеру большие садовые перчатки. А рябом слегка неряшливая лунка, в которую это чудо только что посадило розу, такую же юную, как и он сам. Юный садовник, такой искренний и невинный. Живое фото из детства Бенжиро. Даби нежно оглядывал всю фотографию, не понимая, как можно было испортить детство такого живого мальчика. Блестящие зеленые глаза светились на фото, неведомым светом согревая зрителя сквозь изображение.        — Прелесть, — томно произнес злодей, согретый улыбающимися глазами мальчика, и достал следующую фотографию. Его лицо тут же похолодело.        Парк. За редко посаженными деревьями виднеется площадка, на которой бегают дети. У них там много шариков, накрыты деревянные столы, а родители сидят подали и что-то бурно обсуждают, но все это так далеко, что сливается с задним фоном и бликами. В центре фотографии солнечный оазис, скрытый за деревьями от праздника. Маленькое озеро, в камнях и раскрытых папоротниках. На камушке сидит Бенжиро, с таким пустым, отстранено-холодным выражением лица, не свойственным ребенку. В вытянутой маленькой ручке у него послушно сидит лягушка, словно не живая, с стеклянными зрачками. На спинке у пресноводной виднелось характерное черное пятно.        — Та самая лягушка, с которой все началось, — громко подумал Даби и невольно по всему телу пробежалась колкая дрожь.        Следующие три фото были сделаны уже в периоды взросления Бенжиро, на первом он на фоне деревянного домика, больше напоминавшего сарай. Одна из лицевых сторон которого оплетали дикие розы. Выглядело по-романтически жутко. Молодой парень с стрижкой средней длинны в свободных коричневых штанах. В руках он держит небольшой пульт, очевидно, он сам сделал это фото. В нижнем правом углу корявая подпись, «теперь я свободен».        Вторая фотография. Выросший и более мужественный парень, сидит в пол оборота по центру какой-то комнаты. Тяжело назвать это помещение комнатой, скорее лабораторией. Но более неказистой и непродуманной. Изучающий взгляд Даби привлеки заманчиво выделяющиеся точеные черты пресса. Голое мускулистое тело будто светилось, выглядывая из не застёгнутого белого халата. Бенжиро сидел за деревянным столом и что-то собирал. Неразборчивое месиво фиолетово-синего цвета в руках лежало клубком змей. Напоминало провода или скорее кишки инопланетного животного. Зритель не смог даже примерно приблизится к истине увиденного и далее продолжил разглядывать темную картинку. Но странный шум снаружи не дал закончить просмотр. Боясь быть пойманным за шпионскими делами. Даби судорожно начал складывать все обратно в коробку, но на секунду задержался на последнем, третьем фото. Мельком оглядев карточку, злодей застыл. Холод прошелся по рукам не позволяя двигаться. Страшное, мерзкое даже для такого грязного ублюдка как он фото. Вырываясь из ледяного тремора, парень скинул все улики в коробку и громко звякнув железной крышкой оставил все на место. Жутко.        Нервно выбегая в лабораторию, Даби осматривал все уголки в поисках источника шума. Но на горизонте и приблизительно не было причины потревожищей слух парня. Все такая-же статичная комната, приоткрытое окно, темная унылая кухня, захламленный стол и пес, что, медленно передвигая лапы шел к миске на кухню. Ничего необычного. Все спокойно, слишком спокойно.        Сзади медленно отщелкнулся замок. И на пороге словно тенью возник виновник страданий злодея. Бенжиро томно поднимая затуманенные глаза, разразился в стремном уверенном оскале.       — Чем занимается моя домохозяйка? — ехидно поприветствовал ученый своего нежеланного соседа. Не дожидаясь ответа, он обошел дугой своего гостя и подхватывая с полу лейку направился к окну поливать растрепавшуюся розу.        — Налаживал контакт с твоим питомцем. Чрезвычайно самонадеянный и зазнавшиеся существо, — бросил Даби, внимательно следя за ученым.        — Каким именно? — с недоумением бросил тот.  — Как это каким? — взрывно разводя руки прикрикнул злодей. В ответ получая лишь очередную страшную улыбку.        — Псом твоим, каким же еще. Этот поганец меня разбудил и потребовал внимания и ухаживаний за ним на кухне. Весь... — заметив яростный взгляд собеседника, Даби сглотнул ком в горле и моментально затих.        — Не стоит его как-то обзывать, Даби. Он такое же живое существо, как мы все, как растения и обычные люди, — задумчиво проговорил Бенжиро спокойным голосом, заливая Розу странной субстанцией из лейки.        — Моя дорога, как твои дела? Он тебя не обижал? – тихо нашептывал ученый, интимно поглаживая колючие листья черной прелестницы. Роза, будто живая подавалась под ласки хозяина, выпрямляясь во весь свой маленький рост. Бутоны тряхнулись на закатном солнце и на секунду показалось, что раскрылись, напитавшись поливом.        Даби стоял, наблюдая картину любви. Он чувствовал, будто он не должен был видеть подобную сцену взаимной любви садовника и его растения. А перед глазами тяжелым занавесом захлопнулась реальность погружая его в неприятное воспоминание о фотографии. Темная, сырая и тайная фотография. Такая интимная и непонятная.                   Сделанная будто не в нашем мире, цвета странных оттенков и то, что окружают эти цвета выдвигая главного героя фото на передний план. То тело, не похоже на человеческое. Увиденное мельком во время побега, не давало покоя тревожному злодею. Все естество кричало бежать, уходить.        — Даби? — вопросительно выкрикнул Бенжиро.  Злодей покачнулся и припав к креслу у лабораторного стола, уселся растирая глаза, пытаясь смыть странное видение.        — Когда выдвигаемся? — приоткрыв один глаз для информации по обстановке, проговорил почти беззвучно злодей. Дрожь в теле никак не унималась, и побелевшие руки поразил мелкий тремор.        — Ближе к ночи, ничего не меняется. Я сейчас уйду по делам, тебе бы тоже стоило вернутся домой, — Зачем? — резко оборвал Даби ученого.        — Проведать психичку, попить пива, — спокойно выдал Бенжиро, он был серьезно настроен выгнать засидевшегося гостя.        — Я не пью больше пиво. А моя дорогая Тоука и сама справляется…— обида за свои оправдания задавливала Даби изнутри. — Ты меня выгоняешь? — собравшись с мыслями, контролируя каждый звук выдавил из себя злодей.        — Я просто прошу тебя уйти, — продолжая нежничать с цветком, проговорил настойчивым тоном Бенжиро. — Я тебе сообщу, когда выдвигаемся. Пока.        — Надейся, что я тебе отвечу. До свидания, козлиная рожа. — довольно оскорбляя выходил злодей в подъезд.        — Я бы поспорил, кто из нас рожа, — мягко и тихо проговорил ученый, усаживаясь на подоконник. Дверь громко хлопнула, грохот сопровождали волной слетевшие листы с лабораторного стола. На уголке одного из них виднелись неразборчивая дата.        — Какой любопытный ребенок, — зловеще улыбаясь прошипел Бенжиро. — Надо бы его проучить.        Злостно шагая по ступеням, Даби недовольно жмурил высохшие глаза. Как бы не хотелось плакать, слезы иссохли на патологическом уровне. Они отказались показываться в такой жалкий ситуации. На столько жалкой, что слезы попрощались с парнем.       Неприятные озорные дети солнца, наглые лучи шлифанули поверхность глаз добавляя ощущение песка. Закат был прекрасен, даже через красную пелену лопнувших капилляров. Парень спустился на улицу и поднял взгляд на ненавистный этаж. Вся ситуация бесила до глубины души, но возвращаться домой он не хотел. Переживать тяжелый допрос соседки не хотелось, так же, как и услышать игнорируемое молчание.       Парень решил провести время с пользой для себя и спокойно прогуляться по улочкам и насладится свежим вечерним воздухом. Пройдя один квартал, Даби почувствовал, как нервная система успокаивается и дает ему вздохнуть полной грудью. Но что-то все-таки не давало ему покоя. Казалось, что кто-то его стремительно догоняет и преследует. Начав чаще оборачиваться, парень ускорил шаг забывая о только наступившем спокойствии.              Поворот, еще один. Почти бегом он забежал в узкий проулок. Стекая по стене, Даби пытался отдышаться и успокоить громко бьющееся сердце в ушах. Но преследователь не нагнал. По тротуару проплывали незнакомые лица, никого подозрительного в радиусе зрения глаза не улавливали. Подумав о своей невменяемости и активной стадии паранойи, злодей громко захохотал и запрокинул голову. Увидев далекое голубое, начинавшее становится пурпурным небо, пожарную лестницу ведущую наверх, он обратил внимание на что-то торчащее на углу тротуара. Периферийное зрение будто играло с разумом злую шутку, вновь утягивая в панику. Он медленно посмотрел на угол, выходящий с проулка.       Два кожаных кончика уха незатейливо торчали. Вот показалось чуть больше наблюдателя, и выглянула вся морда, выражая усталость, видимо от долгой погони.        — Мистер Пес, чем обязан? — удивленно выдал злодей, поднимаясь с земли и легко отряхивая задницу от пыли и грязи.        — Ффф-аф-фф, — еле выдал пес, пронзительно всматриваясь в глаза цели. И тут же драпанул дальше, правда еле передвигая лапами, из-за чего усилий прилагалось собакой много, но результат был чуть быстрее гонок черепахи.        Машинально последовав за псом, Даби шел и думал, что возвращать питомца будет хоть и весомым поводом первым вернуться к Бенжиро. Но гордость не позволяла даже ступить шагу назад. Потому идя паровозиком два напарника продолжили путь.  Пес часто оглядывался проверить попутчика, а тот в свое время рассматривал морщинистую спину проводника. Гладкие уши, что поднимались, вслушиваясь в посторонние звуки и разворачивались то влево, то вправо, очевидно служили локаторами для животного.       Замедлив шаг на перекрестке, пес сел, дожидаясь зеленого света и быстро преодолел переход. А после робко запрыгнул на скамейку на остановке и сложив лапы сел, внимательно всматриваясь в подъезжающие автобусы. Даби нервно хохотнул, рассматривая всю ситуацию в целом, закатившись в истерическом смехе он последовал примеру напарника и плюхнулся на скамейку. Пес недовольно осек взглядом шумный хохот друга.        — За проезд сам заплатишь? — язвительно улыбаясь, уколол злодей животное.        — Рррр-ррр, — прорычал пес, не отрываясь от высматривания нужного транспорта. И резко воспрянув духом рванул к подъезжающему автобусу. Сев у двери, дожидаясь пока пассажиры выйдут из транспорта, пес чуть лапой тюкнул по ботинку рядом стоящего Даби. Намекая, чтобы тот взял его на ручки. Злодей, закатывая глаза, поднял тушку на руки, машинально поглаживая ворсистые складки спины пса. Тот терпеливо сидел в кольце рук и ждал посадки.       В автобусе было совсем мало свободных мест, собака гавкнула, указывая носом на свободное место в конце автобуса у окна. Даби, вежливо попросив уступить место, пробрался на место и устало плюхнулся. Путешествие продолжалось. За пробегающими уже редкими домами поблескивало солнце, они выезжали за черты города. Местность сменилась, за окном появилось больше одиноких домиков и деревьев. Лесные массивы чередовались с миниатюрными заборами одиноких участков. Путешественники не заметили, как место рядом с ними опустело. Злодей всю дорогу мягко поглаживал пса, наблюдая как тот воодушевленно смотрит в окошко, встав на нижнюю раму окна маленькими пухлыми лапами.        — Куда же мы едем, мой маленький друг? — тихо спросил Даби, у своего попутчика. Пес оторвался от просмотра и проницательно посмотрел в голубые глаза.        — Ты хочешь показать что-то важное? — догадался злодей, теребя пса за уши. Тот, громко хрюкнув спрыгнул с места и аккуратно посеменил к двери. Даби сразу понял, они приехали.        — На остановке, пожалуйста, — тихо попросил парень у водителя. И заметив пару резких поворотов в ближайший километр дороги, ловко схватил тефтельку на ножках, дабы пес не летал по всему салону автобуса. Тот не оценил этот жест и зарычал.        Два силуэта стояли на остановке смотря на закат. Человек и пес, что сблизились за час дороги. Но с руки парня стекала алая капля крови. Пес цапнул Даби, как только те вышли с автобуса. Показывая, что он не намерен продолжать путешествие с высоты наблюдая за дорогой.        — Я думал, мы подружились, Мистер Пес, а вы змеюка подколодная, — отчитывал парень животное. Пес, громко хрюкнув пошел дальше, заводя парня за остановку и весело убегая по тропинке через лес. Шли они недолго, но часто виляя и уходя с тропинки. Пройдя пару-тройку километров, пес встал у развилки, и будто затрудняясь выбрать путь, сел по центру перепутья и часто болтая головой смотрел то в одну, то в другую сторону.        — Да-а-а, так себе из тебя гид. Только не говори, что мы заблудились. Хотя ты и не сможешь сказать. Ты же чертов пес! Хотя путешествие было приятным. Поехали домой? — причитая начал злодей.        Пес прервал монолог громко рыкнув и продолжил путь. Как только впереди начали виднеться разноцветные крыши домов и раздаваться шум жилого поселка, пес спрыгнул с дороги прямо на обочину, скрывая свое маленькое тело в траве. В отдаление от поселка, на небольшой полянке в лесу стояло какое-то строение. Из-за заходящего солнца, деревья погрузили полянку в приятный оранжевый цвет, участки в которые не попадали солнечные лучи начали становится страшными и по ночному-темными.        — Гав! — уведомил попутчика пес,  мы пришли.   Строение, похожее на склад, огибал хлипкий железный забор. Который Даби перепрыгнул сверху, пес протиснулся сквозь прутья снизу. Здание казалось заброшенным, пустым и одиноким. Лозы непослушных роз обвили все стены и входные ворота, целясь захватить и крышу. Местность напоминала ту, что была изображена на фото, найденных утром в «холодильнике». Даби отошел на пару шагов назад и вытянул руки складывая из пальцев прямоугольник-кадр.        — Да это же то самое место, пес! Ты слышал? Ты привел меня к тайному месту Бенжиро! Ты просто сокровище маленькое! — радостно завопил злодей, пытаясь схватить животное, чтобы затискать беднягу. Но тот со скорость молнии рванул куда подальше огибая угол строения. Проскочив второй, он ловко протиснулся в дыру и скрылся внутри склада.        — Так не честно! — возмущаясь топнул Даби. Оглядев стену, он заметил под крышей открытое узкое и неоправданно длинное окно. Без задней мысли, он кинул в то камнем, разбивая его вдребезги. Оттянув рукав и намотав его на кулак, злодей с разбегу подпрыгнул, отталкиваясь от стены.        Слегка поранив живот и ноги, парень мешком упал по ту сторону стены. Внутри было темно и сыро, пахло как в кабинете у хирурга. В центре помещения что-то продолговатое блекло светило голубоватыми бликами.  Пес сидел мордой к этому постаменту и завороженно смотрел на темное пятно внутри.        — Гав! — громко тявкнула собака и темное пятно зашевелилось.

Продолжение следует...