Лиственница в огне

- Здравствуй. Ты просила перезвонить. — У меня тут такое… Не знаю, как объяснить даже… — шумно выдохнула в трубку Александра, еле сдерживая голос, срывающийся в крик: — У меня гора дохлых мышей в холодильнике! — В каком смысле? — опешил Виктор. — Каких мышей? - Самых, блять, настоящих! Они все выпотрошены и лежат в форме сердечка! — Она всхлипнула и куснула костяшки пальцев, подавляя вновь накатившую тошноту. — Свежее мясо, чтоб его… Повисло молчание, долгое и тяжелое как рельсы. Было около четырех часов, и зимний вечер уже вовсю накрывал собой мертвенно бледные высотки. Александра смотрела на холодильник, прижимая ухом телефон к плечу. Виктор смотрел в окно: десятью этажами ниже крошечные точки — его жена, дочка и сын — лепили снеговика, мелькая однотонными красными шапочками. Точки сблизились, и перед глазами зарябило от напряжения. Он отвернулся. — И кто их туда положил?.. — Я откуда знаю? Открыла с утра, а там… — А раньше их там не было? — спросил он самое очевидное из невероятного. — Думаешь, у меня есть привычка питаться мышатиной?! — прошипела она в ответ. — Я киса деревенская, что ли? — Не думаю. Мне стоит приехать? — Да. Пожалуйста. Ее голос зазвенел так жалобно и беспомощно, что стал казаться совсем детским. Его собственные дети тем временем тыкали снеговику в место импровизированного носа морковку, заранее припасенную для этих целей. Марго тащила ветки для рук. Красные шапки вновь соединились в одну. — Ладно. Скоро буду. Может, стоит позвонить в полицию? — И что я им скажу? В съемной хате склад несертифицированного мяса? Надо мной шутят арендодатели? Виктор не нашел, что ответить. На подоконник вспрыгнул Бегемот с такой невозмутимой деловитостью, будто хозяина не было в комнате вовсе. Он направил взгляд вниз, сразу же безошибочно определив, где находится Марго с чадами. — Скоро буду. Не бойся. — Я не боюсь, — спешно убеждая себя в этих словах, но мало веря в них, ответила Александра и бросила трубку. Виктор протянул руку к коту, чтобы погладить его, но в последний момент отдернул. Пушистый даже не пошевелился, только навострил треугольники ушей. Он казался огромным черным облаком, сгустком тьмы без четких контуров. «Зачем я выспрашивал у Марго, откуда она взяла эту дурацкую кличку? — промелькнула неожиданная и совершенно ненужная сейчас мысль. — И что у Саши за история с мышами? Странная, конечно, девочка. Может, она все это выдумала?» На привычном месте — на тумбочке в прихожей — ключей от машины не оказалось. Виктору пришлось идти в гостиную, продираясь через разбросанных медведей и кукол, смирившихся с вечным отсутствием одежды. Наступил на резиновую собачку и чуть не подпрыгнул от ее писка. Споткнулся, грохнулся между ног огромного плюшевого коня, больно ударившись головой о журнальный столик. — З-зараза!.. Очки съехали с носа, в области копчика разлилась тупая боль, голова, судя по ощущениям, раскололась на неравные части, каждая из которых начала пульсировать по-своему. Изображение перед глазами стало мутным и хаотичным. Где-то с правой стороны мелькнули зеленые фары Бегемота, лениво вышагивающего среди игрушек. Виктор поправил очки, не без труда встал. К рукаву свитера прицепилась одна из бесчисленных сонькиных кукол — анорексично худая девушка-подросток с копной каштановых волос, спутавшихся с волокнами шерсти. Он дернул пластмассовую фигурку за ноги, тем самым оторвав большую часть игрушки, но ее голова так и осталась висеть на рукаве. Полая внутри, она жутковато зияла своей пустотой через место крепления к шее и демонстрировала всем желающим луковицы волос красотки, выпуклости щек, носа, впадинки непропорционально больших глаз. — Да чтоб тебя! — Виктор дернул за голову, лишив ее части шевелюры. Бегемот, уютно устроившийся на одном из медведей, то ли чихнул в этот момент, то ли попытался выблевать шерсть, издав непонятный отрывистый звук. — Ржешь надо мной, скотина? Бегемот, не моргая, окинул хозяина презрительным взглядом и фыркнул, отвернувшись. Виктор бросил в него голову. Ключи нашлись на полке над телевизором, там же обнаружилась очередная пластиковая красотка с длинными волосами, накрученными на какие-то палочки в качестве бигуди. — Ну и бардак!.. До Александры доехал быстро, словив зеленую волну светофоров. Прыгая через ступеньку, взбежал на пятый и позвонил в дверь. Через пару секунд она открыла, белая как мел, изможденная, будто не спала несколько суток, вздрагивающая от каждого шороха. — Ты как? — Она в ответ неопределенно пожала плечами. — Есть догадки, кто это мог быть? — Либо я, либо ты, либо арендодатель, либо кто-то, у кого есть ключи через арендодателя. Они зашли на кухню. Виктор потянул на себя дверцу и присвистнул. Дохлые мыши покоились друг на друге, поставляя свету лампочки синюшные бока. Запах сырого мяса коснулся его ноздрей, навевая мысли о соответствующем разделе магазина — специфический, но отнюдь не тухлый. Мыши явно были убиты совсем недавно. — Богато… Можем выкинуть все это к чертям собачьим. Арендодателю я позвоню. — Да. Было бы неплохо. Учитывая, что кто-то мне говорил, что квартира его бабушки… Виктор виновато улыбнулся. На самом деле ему сделалось несколько жутковато от обнаруженного, но он приложил максимальные усилия, чтобы Александра этого не увидела. Мужик, который сдавал ему квартиру, не походил на психопата, но, как известно, мало какой маньяк действительно производит соответствующее впечатление с первого взгляда. — Есть перчатки?.. На все ушло около часа: переложили мышей в пакеты для мусора, вымыли полки с хлоркой, многократно меняя воду и тряпки, выбросили все содержимое холодильника, начиная ни в чем не повинном кетчупом и заканчивая пельменями в морозилке. — Я не буду есть ничего отсюда, — пояснила Александра, кидая в пакет нераспечатанные вареники и контейнер с малиной. — Я вообще есть больше не буду… Виктор промолчал, не зная, как в принципе реагировать на сложившуюся ситуацию. Он спустил мешки в мусоропровод, надеясь, что ни один бомж не захочет их раскрыть. Вернулся в квартиру, тщательно вымыл руки несколько раз. Кожа растрескалась, стянулась, но ощущение полной чистоты так и не пришло. Арендодатель трубку не взял ни с первой попытки, ни с пятой. Почему-то Виктор был уверен, что он не принимал участие в мышиной бойне, впрочем, списывать его со счетов явно не стоило. Александра сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и теребила волосы, заплетенные в косу. Ее взгляд то фиксировался в одной точке, то блуждал по комнате без остановки. Виктор опустился на коленки подле нее и взял за руки. — Это всего лишь шутка. Невероятно жестокая и глупая, — пытался найти он слова утешения. — Это шутка психопата. Где можно было взять столько мышей? И сколько времени нужно было потратить на их разделку?! — Взять их можно было в зоомагазине. Или где-то в биолаборатории. Я достану этого арендодателя из-под земли и выясню. Ты больше никому не давала ключ от квартиры? А на ночь запиралась? — Она посмотрела на него так затравленно, что Виктору осталось только вздохнуть и прекратить допрос. — Ты совсем замерзла. У тебя ладошки совсем ледяные. Он укутал ее в плед, заварил чай и говорил, говорил без остановки, пытаясь отвлечь. Александра молчала, чай еле пригубила. — Ты останешься сегодня со мной? — наконец, тихо спросила она и опустила голову в ответ на его выражение растерянности на лице. — Ясно. Жена. Дети. Тогда отвези меня в общежитие, пожалуйста. Не могу я здесь… Она сняла остатки кукольных волос с его рукава и зажала в ладони. *** Хозяин квартиры перезвонил ему, но ничего прояснить не смог. С его слов у него не было никакой мстительной любовницы, а ключ — помимо той пары, что он выдал Виктору — был только у его жены, которая мышей боится больше смерти. Никто из его знакомых с животными не работал. Уже к полуночи, когда он отвез Александру в студенческое общежитие и вернулся домой, наврав Марго с три короба про коллегу, в нем резко нуждавшегося, Виктор сидел на своей собственной кухне, пил крепкий кофе без сахара и думал о этой странной девочке, свалившейся на его голову. «Наверняка это был кто-то из ее знакомых. Кто-то абсолютно больной на голову. В общежитии, при всех его минусах, она, по крайней мере, среди людей. А если это были ее придурковатые соседки? Если она переедет на другой адрес, что-то изменится, или проблемы будут сопровождать ее везде?» Поставил чашку на стол, вытянул ноги и ладонями провел по поверхности дивана, находя успокоение в его гладкости. Голова болела после падения, копчик ныл. Виктор задел рукой что-то легкое, свалив это что-то на пол. Кукла, очередная сонькина кукла, притащенная из детской или гостиной. Поднял ее с пола, оправил складки шуршащего платья. А, та самая, что лежала возле ключей — волосы на палочках-бигуди словно два огромных рога. Покрутил ее, потрогал за «рога». Странные фантазии у Соньки. Может, Макс поиздевался? Виктор развернул искусственные прядки и обнаружил, что накручены они были на две маленькие косточки, судя по всему птичьи, полые внутри, зачищенные от волокон мяса. Кукла выпала из рук.