Почему они?

Весь следующий день Чимин с Тэхеном решают посвятить родителям. Им всем нужно отдохнуть от неловкости и эмоциональных потрясений. Благо, начались выходные, поэтому времени достаточно. Вся чета Ким, включая Ентана, отправляется погулять в парк. Подышать свежим воздухом, отдохнуть и развлечь неугомонную и гиперактивную Рюджин. Первое время прогулка выходит неплохой, они болтают об учебе, о событиях, произошедших за период разлуки, играют с Рюджин и Ентаном, много смеются, пока Мама не поднимает тему Чонгука и Юнги. - Чимин, Тэхен, я правда не понимаю. Как так вышло, что вашими избранниками стали … - не находит сил закончить предложение. - Сидевший стриптизер с IQ улитки и местный гопник, - заканчивает за нее генерал. - Чонгук не сидел, он не стриптизер и IQ у него нормальный! Не меньше, чем у твоих солдафонов! - А Юнги не гопник! Да, он много матерится, но это не значит, что … - Почему они? Просто… почему? - мать со смешанными чувствами смотрит на сыновей. В ее взгляде смешалось все: непонимание, разочарование, страх, непринятие. - Ладно, я понимаю, хотя нет, не понимаю, но, допустим, предположим, что вам захотелось поэкспериментировать, попробовать что-то новое. Допустим. И вы решили попробовать встречаться с парнями. И у меня два вопроса. Первый: почему они? Неужели во всей академии, во всем Сеуле, не нашлось никого более достойного? И второй: не затянулся ли ваш эксперимент? Попробовали, как говорится, и хватит. Во время монолога женщина начинает от нахлынувших эмоций активно жестикулировать руками и повышать голос. - Остановитесь. Пожалуйста. Я понимаю, переходный возраст, дух бунтарства, мы все были молодыми, и никто не застрахован от ошибок. Но… Хватит, - на ее глазах выступают слезы. - Я не готова это принять, не готова рассказать подругам за чаем, что оба моих сына встречаются с парнями. - Мам, - мягко начинает Чимин. - А почему отец? Что в нем такого, что ты именно за него замуж вышла? Неужели не было кого-то более достойного? Помнится, за тобой ухаживал ректор твоего университета. Пап, а почему мама? Во всем Пусане не нашлось более достойной женщины для генерала, нежели обычный преподаватель корейского? - Щенок! Ты хочешь сказать, что у тебя недостойные родители? - Нет, отец. Я лишь провожу аналогию и прошу вас задуматься об этом. - И почему вы решили, что Юнги и Чонгук это ошибки? - вступает Тэхен. - И еще, мам, ты не можешь сказать своим подругам, что твои сыновья успешны и счастливы, или, что твои сыновья «не такие»? Просто подумайте об этом. Парни заканчивают неприятный диалог на такой же неприятной ноте и уходят, оставляя задумчивых родителей посреди аллеи. Настроение гулять и веселиться пропало. - Думаешь, наша «пламенная» речь и, правда, заставит родителей задуматься? - подает голос Тэхен, сидящий на полу и без особого энтузиазма играющий с Ентаном. - Отца, естественно, нет. Он дальше устава не видит. Но вот маму может, а, если она поймет, то и до отца сможет достучаться. В конце концов, он слушает лишь ее и Рюджин. - Будем надеяться, - вздыхает Тэхен. Ближе к вечеру братьев навещают их парни. Они наслышаны о неприятном разговоре, поэтому приходят поддержать своих половинок. Все четверо пьют чай с принесенными сладостями и пытаются отвлечься разговором, но выходит плохо. - Ребят, мы тут с Гуком подумали, - начинает с тяжелого вздоха Юнги. - Может, вам будет проще перенести этот месяц с родителями, если мы притворимся, что расстались? - Что? - хором выдают ошарашенные братья. - Ну, так реально будет проще, - продолжает Чонгук. - Мы попытались с ними наладить отношения, но ничего не вышло. Не проще ли и не лучше ли для ваших отношений с родителями сделать вид, что вы одумались? - Оба заткнулись, нахрен, - закипает Тэхен. - Еще раз поднимете эту тему… - Но… - А дальше, что? - спрашивает Чимин. - Окей, мы сейчас притворимся, а что будем делать в следующем году, когда они приедут? Снова притворимся? А когда они опять попросят познакомить их с «девушками»? Найдем подставных? А потом? Долго мы так будем притворяться идеальными сыновьями? До фиктивной свадьбы? Или до фиктивных детей? Это не выход. Поэтому мы решим все сейчас. Либо они принимают нас такими, какие мы есть, либо мы становимся изгоями семьи. Все молча опускают головы. Вариантов и, правда, немного Спустя некоторое время Юнги уводит Тэхена с Ентаном погулять и проветрится. Чонгук с Чимином остаются, они лежат на диване и смотрят какой-то фильм. Чон лениво обнимает Пака со спины и щекочет своим дыханием шею парня, пытаясь отвлечь от невеселых мыслей. - Кроха, мне кажется, я знаю, как тебя отвлечь, - шепчет Чон, ведя носом по шее парня и целуя за ушком. - Вот пошляк, - притворно возмущается Чимин и хихикает от манипуляций младшего. - Знаешь, а у меня снова для тебя сюрприз. - Ммм, и какой же? - Поверь, ему ты будешь рад, - парень встает с дивана, чмокает старшего в губы, перелезая через него, и идет в прихожую к своей сумке. Возвращается он с длинной красной веревкой в руке. У Чимина глаза загораются. - Это же… - Ага. Ты же давно хотел попробовать сибари, - поигрывает бровями Чон. - Я тренировался. Чимин сидит на кровати в домашней футболке и боксерах, а вокруг него порхает сосредоточенный Чон, изредка командуя, как тому стоит повернуться или что-то согнуть, или разогнуть. Чон профессионально вяжет красивые узлы на груди парня, параллельно фиксируя за спиной вытянутые руки Пака, и связывая теми же красивыми узлами. Видно, что тренировался, ведь сибари это, в первую очередь, про эстетику, а уже потом про обездвиживание. Чимин ерзает от нетерпения, чем заставляет Чона усмехаться и изредка целовать и поглаживать разные части тела, награждая за терпение. - Кроха, еще ноги, потерпи немного, - говорит Чон, вновь награждая Пака глубоким поцелуем в губы. Пак уже возбужден, у него немеют связанные руки, от малейшей попытки пошевелить ими по телу проносятся электрические разряды, что лишь придает возбуждения, а вид такого сосредоточенного Чонгука вообще сносит крышу. Наконец, Чон добирается до ног. Он просит согнуть правую ногу и фиксирует веревкой в положении, когда голень полностью прижата к бедру. Нежно проводит рукой по оголенной коже, перетянутой веревками с узлами, любуется своим творением. Красная веревка так чертовски круто контрастирует с загорелой песочной кожей Чимина, что у Чона непроизвольно слюна во рту скапливается. Он видит чужое возбуждение, на свое тоже давно уже давит грубая ткань джинс. В голове уже проносится мысль взять Пака прямо так, не закончив до конца его связывать. Чон медленно наклоняется к Чимину, целует сначала в уголок губ, потом в скулы, плавно переходит к чувствительному ушку, кусает за мочку и срывает с губ парня первый стон. Чонгук ухмыляется, возвращается к губам, целует медленно, мокро, глубоко, одной рукой скользя по обтянутому веревками бедру, второй прижимая парня за затылок ближе. Чимин вновь несдержанно стонет в поцелуй, дергается, хочет коснуться своего парня, но веревки не дают это сделать, от этого раздраженно рычит в губы младшего, вызывая лишь ухмылку. Чон наконец отстраняется от парня и только хочет приступить ко второй ноге, как резко падает в темноту. Последнее, что он помнит перед отключением, это крик Чимина и сильная тупая боль. В себя Чон приходит мучительно тяжело и медленно. Голова раскалывается, справа на лице ощущается что-то холодное, а на левой щеке чувствует нежные прикосновения. И голоса, много голосов. Они громкие и, кажется, ругаются, делая головную боль еще более невыносимой. Чонгук болезненно стонет и медленно моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. Удается не сразу. Первое, что он видит - расплывчатый образ Чимина. Он склонился над ним, обхватив руками его лицо и … плачет? Чон хмурится и вновь моргает, пытаясь прояснить картинку, наконец, это ему удается. Когда взгляд фокусируется, он различает обеспокоенное лицо своего парня. Тот плачет, одной рукой держит пакет с чем-то холодным у его лица справа, а левую щеку нежно поглаживает пальчиками. За спиной парня стоит куча народа, генерал, Тэхен, Юнги и люди … в форме? - Господи, наконец-то, любимый, - всхлипывает Чимин. - Ты пришел в себя. Как ты? Голова болит? Кружится? Тошнит? - Я тебя умоляю, я ударил всего раз и рукой, - закатывает глаза Намджун. - С ним все в порядке. - Отец! - Откуда мне было знать, что это ваши извращенные игрища, а не что он связал тебя и пытает?! - Открой глаза в следующий раз! - Со мной, действительно, все в порядке. Просто голова немного болит, - улыбается Чонгук. - А у вас отличный удар, генерал. Я занимаюсь боксом и, поверьте, меня не так легко отправить в нокаут. Чимин моментально сосредоточивает все свое внимание на пытающемся подняться с пола Чонгуке. - Милый, не вставай, полежи еще, пожалуйста. - Кроха, со мной честно все в порядке, - ласково говорит Чон, кладя ладонь на щеку Чимина. - Оу… Это… Полицейские? - парень только сейчас смог разглядеть людей в форме. - Это… Зачем? Со стороны Чимина слышен тяжелый вздох, а со стороны генерала невеселый смешок. - Их отец вызвал… Он вошел в квартиру, увидел, что ты меня связал, и, ни секунды не думая, вырубил тебя и вызвал полицию. - Оу… А ты не пытался ему объяснить, что… - Пытался, - вновь тяжелый вздох. - Только, кто же меня послушает. - Жаль прерывать вашу семейную драму, но вызов, похоже, ложный, если только вы, молодой человек, не хотите подать заявление на этого господина за побои. - Что? Да это же самооборона чистой воды! - вмешивается гневный генерал. - Вам, мистер, ничего не угрожало. - Зато моему сыну… - Нет, господин, не хочу, - Чонгук низко кланяется полицейскому. - Это все большое недоразумение. - Тогда мы должны покинуть вас, - вновь говорит полицейский, улыбаясь Чону и Чимину. - А вам, господин, стоило бы хоть иногда прислушиваться к своим детям, и нелепых ситуаций, вроде этой, удалось бы избежать, - уже не так дружелюбно добавляет полицейский и уходит, забирая своих коллег. Полицейских провожают Тэхен и Юнги, Чимин все не отходит от Чонгука, а генерал лишь сверлит их злобным взглядом. - Н-да, сын, мало того, что ты… - так и не договаривает фразу Намджун. - Так ещё и извращенец? Этот стриптизер на тебя так влияет? - Ну, что? Кто я? Скажи! Не можешь? Стыдно? А хочешь будет еще больше? Что ты скажешь, если узнаешь, что это я на него так влияю? М? - уже почти кричит Чимин. - Может, снова ударишь? Его или меня? Или, может, вырубишь сразу обоих? И Тэхена с Юнги заодно? - на глаза наворачиваются слезы, которые парень зло смахивает тыльной стороной руки. - Ты ведь только так и привык решать все вопросы! Есть мнение твое и мнение ошибочное, иного не дано. А если кто-то все же не согласен, то полигон и физические упражнения до изнеможения это исправят, так? В ответ генерал молчит, лишь поджимает губы и смотрит с непонятными эмоциями. Там и злость с яростью и агрессией, а еще, кажется, сожаление и вина? Чимин мотает головой, как бы смахивая наваждение. Ему показалось, это же генерал Ким Намджун, какое еще сожаление. - Я не знаю, зачем вы пришли, генерал, но прошу вас покинуть эту квартиру, - на этих словах Чимин отворачивается от собеседника, давая понять, что разговор закончен. - Вот как? Генерал? Даже не отец? - в голосе Намджуна слышны грусть и боль. - Нам обоим друг за друга стыдно, - не поворачиваясь, говорит Чимин. - Если моему отцу не нужен такой сын, то и мне не нужен отец, который отказывается принимать меня, мои решения, мое счастье и всеми силами пытается это исправить. Намджун опускает голову и поворачивается к выходу из комнаты. В гостиной он проходит мимо Юнги и Тэхена, останавливается и поднимает глаза на второго сына. - Ты тоже откажешься от родителей? - Прости… Но я не хочу повторения всего этого с Юнги. Мне обидно, что вы с мамой не принимаете нас, но еще мне очень больно от того, что чужое мнение и стереотипы для вас важнее собственных детей и их счастья, - грустно заключает Тэхен. - Я вас понял… - генерал покидает квартиру. Едва за мужчиной закрылась дверь, женщина сразу же бросает свои дела и направляется к нему. - Ну что? Как? Ты поговорил с ними? - Поговорил, - удрученно отзывается генерал. - Мне не нравится твой тон. Ты снова поругался с мальчиками? Что ты им наговорил? - Соен… Ты не понимаешь. Когда я к ним пришел… Этот татуированный… Он связал Чимина! - О господи… Зачем? - женщина в шоке открывает рот и округляет глаза. - Представь мои чувства в этот момент! Я вхожу в квартиру, а там мой сын связанный по рукам и ногам! И над ним стоит этот стриптизер! Конечно, я действовал на эмоциях и инстинктах. - Что ты сделал? - Я вырубил стриптизера и вызвал полицию, - виновато говорит генерал, опуская голову, как провинившийся мальчишка. - Что же они тебе такого сказали, что ты сразу позвонил в полицию? - Ничего… - В смысле? - Я не успел спросить, что происходит. - Лааааадно, а как они это объяснили потом? Хотя бы полиция должна была задать этот вопрос? - по голосу женщины понятно, что она недовольна. - Потом выяснилось, что это их извращенные игры в постели. Сибари или как-то так. - Ясно. А сам, без полиции и без отправления в нокаут парня нашего сына ты это выяснить не мог? Господи, какой позор… - Соен устало прикрывает глаза и тяжело вздыхает. - Милая… - Намджун… Мне… Надо подумать, как на все это реагировать. Наблюдавшая за разговором родителей Рюджин заинтересованно склоняет голову набок: - Мам, пап, получается Юнги и Чонгук плохие? - Дочка, это сложно объяснить, - отец берет на руки любимую принцессу и начинает мило с ней ворковать. - Уж хорошими их точно не назовёшь. Папе не нравятся эти мальчики, и папе не нравится, что с ними дружат Тэхен и Чимин. - Намджун, ей не 2 года, - закатывает глаза Соен. - А если мальчики плохие, значит и братики, раз дружат с ними, тоже плохие? - девочка строит грустную моську. - Значит, мне нельзя с ними больше играть? - Принцесса, ну что ты? Чимин и Тэхен хорошие, они же твои братья, как они могут быть плохими? - Папуль, но ты же говорил, что, если общаться с плохими людьми, то и самому можно стать плохим человеком. - Малышка, - тяжело вздыхает генерал, гладя девочку по спине. - Все не так просто. - Но ты же говорил, что человек либо хороший, либо плохой, - продолжает упрямиться девочка. Генерал понимает, что попал в свою же ловушку. Действительно, при воспитании дочери он делил мир исключительно на черное и белое, никаких полутонов. Выхода из этой ситуации было два: признать, что он был не прав, в мире не все так просто, или же… - Малышка, Чонгук с Юнги не плохие. Просто они часто дурятся и плохо себя ведут, из-за чего я злюсь и ругаюсь. - А если они пообещают вести себя хорошо, ты разрешишь Чимину и Тэхену с ними дружить? - хитро сощуривает глазки девочка. - Наверное… - нехотя и с тяжелым вздохом отвечает генерал. Соен, молча наблюдавшая за диалогом мужа и дочери, подозрительно прищуривается, смотря на дочь, та ловит ее взгляд и лишь незаметно пожимает плечами и невинно хлопает глазами. Женщина лишь усмехается, она понятия не имеет откуда у ее дочери в столь раннем возрасте такие потрясающе способности к манипулированию, в особенности отцом. Хорошо, что Намджун этого не замечает. Спустя некоторое время Рюджин убегает из номера для игры с другими детьми на территории отеля, а Соен садится рядом с мужем и кладет руку ему на плечо. - Дорогой, нам нужно обсудить мальчиков и их возлюбленных. - Соен… Я почти смирился с тем, что они геи. Будем честны, до конца я не смирился бы никогда, но почти готов был закрыть на это глаза. И тут они шокируют меня своими извращениями! - Намджун, это их дело, не стоит лезть к ним в постель, - женщина кладет голову на плечо мужа и поглаживает рукой его предплечье. - Я понимаю тебя. Я тоже не приняла этот факт до конца, но все мы были молодыми. Мы с тобой тоже, знаешь ли, не только миссионерскую позу пробовали, - лукаво улыбается женщина. - Ох, милая… Я понимаю, но не до такой же степени! Он же его связал! А если они начнут практиковать БДСМ? - Пока это не выходит за рамки разумного, и Чимин не против - пусть будет так. Это их жизнь, милый. Мы многого не понимаем и не принимаем, но это наши дети. Мы же хотим, чтобы они были счастливы? - Конечно. - А если счастье им приносит именно это? Со стороны мужчины слышен тяжелый вздох. - Ты мудрая женщина, Соен. Я постараюсь это принять. Но не так сразу. - Вот и молодец, - Соен целует мужа в щеку. - Нужно еще раз сходить к ним в гости и нормально поговорить. Только в этот раз предупреди их, пожалуйста. Это в твоих же интересах, - игриво подмигивает и хихикает женщина. Год спустя. День рождения Чимина. Паникующий и полуголый Чимин бегает по квартире, матеря всех и вся, а в особенности своего парня. - Кроха, ты знаешь, хоть это и твой день рождения, но опаздывать все равно как-то не прилично. - Заткнись! Это вообще ты во всем виноват! Если бы не твои домогательства и обещания, что мы все успеем, то мы бы уже давно были в квартире Тэхена! Уже даже родители, наверняка, приехали! - Чимин кидает последний злобный взгляд в сторону парня и бежит собираться дальше. - Ты сам виноват. Нечего было так одеваться и провоцировать меня. И вообще, зачем нужно было праздновать именно у Юнги с Тэ? Мы могли всех собрать у себя, - Чонгук лениво опирается на дверной косяк, наблюдая за метаниями парня. - Это по привычке, ты же знаешь. Да и квартира Тэ больше, чем эта, - старший выбегает из ванной и начинает крутиться перед зеркалом в спальне. Вдруг сильные, горячие, татуированные руки ложатся на его талию, к спине вплотную прижимается крепкая, накаченная грудь, и мягкий баритон раздается у самого уха: - Обещаю, я стану самым известным режиссером или фотографом и куплю тебе самую большую квартиру в Сеуле, - руки начинают оглаживать живот, то поднимаются почти до самой груди, то опускаются непозволительно низко. Резкий шлепок портит все волшебство момента. - Мы опаздываем! - Чимин разворачивается в сильных руках и тянется за поцелуем. - Но насчет квартиры я запомнил. Вечер именинник проводит только в кругу самых родных и близких людей. Из гостей только Тэхен с Юнги, родители с Рюджин, и, конечно, Чонгук. Время неспешно течет за ненавязчивыми разговорами, которые периодически прерываются приступами чьего-то смеха. Чета Ким еще учится не так ярко реагировать на физические проявления любви между сыновьями и их парнями. У генерала уже почти не дергается глаз, и он почти не хочет убить этих "похотливых идиотов". Почти. Мама же лишь в смущении отводит глаза, она еще не привыкла, но на пути к этому. Вся дружная компания плавно перемещается с кухни в гостиную, где продолжает беседу в более непринужденной обстановке. - Кстати, Тэхен, - вдруг привлекает к себе внимание мать семейства. - Эта огромная картина - твоих рук дело? В гостиной на несколько секунд повисает звенящая тишина. Тэхен, пользуясь моментом, переводит все стрелки на брата: - Да нет, мам, ты что. Куда мне до таких художеств? - обиженный взгляд в сторону Юнги. - Это Чимин с Чонгуком ее притащили. - О, правда? - оживляется женщина. - Ты, наконец, распробовал живопись? Дело в том, что чета Ким помешана не только на правильном воспитании, но и на искусстве. Родители парней частые гости различных галлерей и выставок. - Ну да, что-то вроде этого, - неловко улыбается Чимин. - Госпожа Ким, - неожиданно подает голос Чонгук. - Это довольно забавная история. Знали бы вы как мы ее … Договорить ему не дает рука Чимина, внезапно зажавшая ему рот. - Выбирали, - у Пака вырывается нервный смешок. - Выбирали. Да. Ее автор молодой и еще не известный художник. - Но он явно подает большие надежды, - вклинивается в разговор Намджун. - Прекрасное сочетание цветов и такая необычная техника. - Ага, - еле сдерживает смех Тэхен. - Техника оооочень необычная. - Ой, да что мы все о картине и о картине, будто поговорить больше не о чем, - нервно переводит тему Чимин. - Как у вас дела? Как на работе? Когда кризис миновал, и картина была благополучно забыта, Пак выдыхает с облегчением. Похоже, никогда им не удастся провести семейные посиделки без казусов. Спустя какое-то время Чимин идет на кухню за новой бутылкой вина, как его окликает мама, выходящая из ванной. - Чимин-а, можно тебя? - Да, мам, что такое? - Я тут хотела у Тэхена крем для рук позаимствовать, но этот уж какой-то очень странный. Парень разглядывает баночку в руках матери и теряет дар речи. Женщина размазывает по рукам… смазку с запахом персика. Хорошо, что именно эту Чимин привез в подарок из Японии и на ней нет ни слова по-корейски. - Это… Ну, да. Это новый японский крем. Очень увлажняющий, поэтому такая странная консистенция, - на ходу придумывает парень. - Не обращай внимания, или хочешь, я тебе другой дам? - Нет-нет, не нужно. Я люблю японскую косметику, ты же знаешь. А этот еще приятно так пахнет. - Ага. Парень оставляет женщину и отчаянно пытается вспомнить, куда же он шел. - Чимин, ну ты долго еще? Бокалы у всех уже пустые. Точно, вино. Не успевает он дойти до кухни и взять бутылку, как к нему подлетает Чонгук. - Чимин, там твоя мама… Она, кажется, мажет руки смазкой… - Я знаю, - шипит на него Пак и нервно оглядывается. - Она думает, что это крем для рук… - Ребят, - на кухню входит Юнги. - Я, конечно, не против, но, кажется твоя мама перепутала крем со смазкой. Ну той, бомбической, что вы нам из Японии привезли. - Я знаю! - снова восклицает шепотом Чимин. - Она считает, что это крем для рук. И пусть так и останется, - серьезно смотрит на обоих парней. - Если хоть кто-то, что-то ей по этому поводу скажет - придушу. - Господи, Мама! Что ты делаешь? Это же … - КИМ ТЭХЕН!!!!!