Чёрный ловец

      Три десять горели ядовито-зелёным на дисплее часов, когда он проснулся в холодном поту. Как же ему хотелось избавиться от снов, которые преследовали его на протяжении десяти лет. А ещё больше ему хотелось, чтобы сны эти были лишь больной игрой воображения, а не повтором реальных событий. Он всегда просыпался от мучительных сновидений именно в три десять. Три десять утра — проклятое время.       Едва осознав, что он не находится на каменном дворе школы, где среди поверженных врагов лежат павшие в бою друзья, а в своей постели, в совершенно другой точке мира, из-под подушки раздался припев Wonderful Life. Чертыхнувшись, мужчина достал мобильник. Телефонные звонки в четвёртом часу утра никогда не доставляют удовольствия, даже если ты уже не спишь.       — Джеймсон. Слушаю, — севшим после сна голосом ответил он на звонок.       — Матерь Божья, Эван, срочно выезжай! Тут такое дерьмо! — из трубки раздался возбуждённый голос Теодора Ли, старшего коллеги Джеймсона.       — А где находится «тут»?       — Ах, точно! Заброшенная ферма старика Уилкса.       — Ясно, скоро буду.       Заброшенная ферма старика Уилкса находилась в двух милях от городка Пейтон-Плейс, в лощине меж двух пологих холмов. Владелец фермы умер четверть века назад, да и от фермы осталось немного: руины дома да покорёженная под натиском погоды овчарня. Старик Уилкс обладал поразительно сварливым характером, а по упрямству не уступал своим баранам. Благодаря своим качествам он остался в памяти жителей города. Его потомки не отличались уступчивостью, и поэтому хороший участок земли оставался под паром, несмотря на попытки городских властей и других желающих выкупить его.       Яркий свет от фар и мигалок полицейских машин послужил Джеймсону прекрасным ориентиром в предрассветном мраке мартовской ночи. Стоило Эвану выбраться из старенькой тойоты, как он почувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Он прекрасно знал, чем было вызвано это ощущение. Здесь была замешана магия. Ему ли, как колдуну, не знать этого. Нервное напряжение вытянуло свои щупальца и запустило их в каждую частицу тела мужчины. Стараясь сохранить невозмутимый вид, Эван направился к патрульному офицеру, который уже держал свой караул у ярко-жёлтой оградительной ленты. У него Джеймсон узнал, где находятся остальные офицеры. Но и без пояснений патрульного Эван знал, где их искать — его тянул к себе незримый след, оставшийся после использования магии. Зайдя на огороженную территорию, Джеймсон направился к дому старика Уилкса. Не без опаски Эван ступил на дряхлое крыльцо.       Входная дверь давно отсутствовала, и дверной проём напоминал беззубую пасть старого монстра. Шагнув внутрь, Джеймсон последовал зову магии и прошёл по скрипучим, но на удивление ещё довольно крепким половицам вглубь дома. Покалывание в пальцах усиливалось настолько, что Эвану захотелось их почесать. До детектива донёсся обрывок разговора.       — …здесь определённо побывали чокнутые сатанисты из какого-нибудь большого города. Выбрали укромное место для своей чёрной оргии или как там у них это называется.       — Дик, я думаю, никакие это не сатанисты, а тот же псих…       — У тебя разыгралось воображение, Тео!       — А ты напряги свою память! Место преступления один в один, что и шесть лет тому назад…       — Так ведь и тот чудик был сатанистом. Нынче кто-то воссоздал тот же ритуал, — гнул свою линию Дик.       Чувствуя, что сейчас между коллегами разыграется серьёзный спор, в результате которого они будут дуться друг на друга в течение недели, если не дольше, Эван стремительно вошёл в комнату и сказал:       — Итак, я здесь. Кто введёт меня в курс дела?       Дик и Тео переключились на него. Дополняя друг друга, рассказали ему ту информацию, которой обладали. Жертвой убийства стала девушка: белая, блондинка, восемнадцать-двадцать пять лет. Несмотря на то, что жертва была обнажена, явных следов сексуального насилия нет. Эван, слушая их, осматривал место преступления согласно всем правилам. Обратив внимание на изуродованное лицо убитой — убийца срезал у неё губы и выжег глаза, — он спросил у коллег:       — Вы уверены, что она неместная?       — Ещё бы, — в один голос ответили Тео и Дик.       Сомневаться в их словах повода не было, так как Теодор и Диксон Ли — братья-близнецы, которые родились и выросли в Пейтон-Плейс и охраняли покой его жителей уже более двадцати лет. Они знали практически всех жителей небольшого города в лицо, а также могли рассказать родословные старых семейств вплоть до отцов-основателей. Эван осмотрел пристальным взглядом окружающие жертву предметы. Чёрные свечи, череп кошки, пара травяных пучков и чаша с кровью — мерзкие атрибуты, но Джеймсон не чувствовал в них силы. Но вот тело убитой… Он уловил присутствие магического воздействия.       — Как скоро прибудут ребята из лаборатории? — вынимая из кармана латексные перчатки, спросил Эван.       — С минуты на минуту, — неопределённо ответил Дик. Его ответ означал, что ожидать их можно в течение часа.       — Ясно, — натянув перчатки, ответил Джеймсон и присел на корточки рядом с телом девушки.       — Не думаю, что Браун будет рад, если застанет тебя за осмотром тела, — недовольно буркнул Тео.       — Я буду осторожен, только нужно в кое-чем убедиться.       Аккуратно убрав в сторону волосы, Эван обнаружил слева на шее, на границе роста волос, татуировку. Это была бабочка с затейливым узором на крыльях. Перед ним был не безобидный рисунок, а метка тёмного колдуна. То, что испытал детектив Эван Джеймсон в этот момент, было сродни удару молнии. То, что долгие годы дремало в Эване, проснулось и напомнило о себе. Он вспомнил, как в другой жизни, когда он носил другое имя и выглядел несколько иначе, он мечтал стать мракоборцем, охотником на тёмных колдунов и ведьм. И вот теперь судьба предоставила шанс изловить одного хитрого ублюдка, который использует тёмную магию. И тем самым исполнить мечту мальчика по имени Гарри Поттер. Ибо этим мальчиком когда-то был Эван Джеймсон.