Чёрный ловец

      Эван откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза на пару минут. Голова адски раскалывалась из-за недосыпа, а глаза от работы с бумагами и компьютером. И если бы не кофеин и азарт в его крови, то он бы отключился. Прошло девять дней после того, как на ферме старика Уилкса нашли первую жертву, и три дня, как обнаружили вторую. На этот раз убийца облюбовал кладбище. Опять были свечи, черепа, пентаграммы и письмена на мёртвых языках и прочая мишура, которую обычные маглы наделяют магической силой. Но Эван знал, что силу имеет лишь метка, которая обнаружилась в этот раз на лодыжке. Снова бабочка. Но она отличалась от первой: у этой были сложены крылья, и узор на них был иным, менее плавным. Если первый состоял из кругов, то этот — из треугольников. Кстати, о жертве: шестнадцать-восемнадцать лет, золотисто-персиковая кожа, тёмно-русые волосы, которые пышной шапкой обрамляли лицо, снова выжженные глаза. Некогда приятное лицо уродовала находящаяся посреди него отвратительная рана: убийца забрал с собой, как трофей, её нос.       После небольшого перерыва Эван вернулся к просмотру отчётов коронера, делая попутно заметки в записной книжке. К сожалению, магические способы розыска ни к чему путному не привели. Теперь все надежды Джеймсона схватить урода за задницу были на глубокий анализ собранной информации и имеющихся улик по делу. Рассматривая сделанные на ферме старика Уилкса фотографии, взгляд детектива зацепился за странную тень. Она обладала весьма размытой формой, но можно было с уверенностью сказать, что она имела крылья. Подобную тень можно увидеть на дне водоёма с прозрачной водой. Изначально Эван принял её за дефект при съёмке, но затем он обратил внимание на то, что этот «дефект» не статичен и мелькает в разных местах на фотографиях. Джеймсона озарила догадка. Порывшись в стопке с документами, он вынул снимки с кладбища и обнаружил совершенно идентичную тень. Эван не успел как следует подумать над тем, чем ему поможет эта находка: зазвонил мобильник, лежащий у него на столе.       — Джеймсон. Слушаю, — не глядя на дисплей, ответил Эван.       — Джеймсон, я знаю, что ты ещё в здании, так что немедленно зайди в мой кабинет, — на другом конце связи раздался голос Генри Морриса, начальника полиции города Пейтон-Плейс. Не дожидаясь ответа, он отключился.       Сделав короткую пометку о тени в записной книжке, Джеймсон отправился в кабинет начальника. Он вышел в коридор и почувствовал что-то неладное. Было слишком тихо. Конечно, здесь было гораздо спокойнее, чем в том участке в Атланте, в котором Эван работал в начале своей карьеры. Но сегодня было совершенно тихо. А ещё к гнетущей тишине примешивалось чувство, знакомое каждому животному, почуявшему на своей территории чужака. Эван ощущал присутствие другого колдуна в здании, и это больно ему не нравилось. И даже верный служебный глок остался висеть в кобуре на спинке кресла. Проклиная себя за оплошность, Эван шёл вперёд. В его мозгу созрела неприятная догадка: чужак сейчас находился в кабинете Морриса. Неужели ловушка? Под ложечкой неприятно засосало, когда Эван оказался перед дверью начальника. Он постучал, прежде чем войти в его кабинет.       — Вызывали?       — Да, Джеймсон, — ответил Моррис, который сидел за рабочим столом и не сводил взгляда со своего посетителя, сидевшего к Эвану спиной. — Закрой дверь поплотнее…       — Меня ожидает серьёзный разговор? — попытался пошутить Эван.       — В точку, — ответил шеф. — Но прежде я бы хотел представить тебе Уилла Эндрюса.       Мистер Эндрюс встал из кресла и, развернувшись к Эвану, протянул руку для рукопожатия. Увидев причёску колдуна — а это, бесспорно, был тот чужак, которого почувствовал детектив, — Джеймсон с трудом сдержался от улыбки, потому что его укладке в стиле рокабилли позавидовал бы любой бы модник 50-тых годов. Причёска чужака не вязалась с дорогим темно-серым костюмом современного покроя. Внешне он был весьма привлекательным: светло-каштановые волосы, темно-синие, почти чёрные глаза, правильные, без единого изъяна черты лица, атлетическая фигура, высокий рост — и прекрасно об этом знал.       «Вот интересно, зачем ему такая глупая причёска?» — закралась Эвану в голову мысль.       — Так это тот простец, который ведёт расследование? — с лёгким пренебрежением в голосе спросил Эндрюс у Морриса.       — Простец?! — с фальшивым недоумением повторил Эван, прекрасно зная, что американцы так называют маглов. Но другие не должны были знать, что он слишком просвещён.       — Понимаешь, Эван, — раз шеф перешёл к обращению по имени, то предстоящий разговор был явно не из простых и, возможно, смущал начальника полиции, человека здравого ума и логики. — Эван, не прими меня за сумасшедшего, но я должен сообщить тебе, что помимо обычного мира существует ещё магический…       — Супер! Значит, я могу как следует потолковать с Санта Клаусом о подарке на следующее Рождество, — с доброй долей сарказма сказал Джеймсон.       — Неверно вы ведёте с ним разговор, капитан Моррис, — фыркнул Эндрюс. — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — он щёлкнул пальцами, и у него на ладони вспыхнуло зеленоватое пламя.       — Очаровательно, Элвис-фокусник, — желчно отозвался Эван. Внутри он уже начал наслаждаться происходящим. — Вы, мистер Эндрюс, к нам с гастролями или просто проездом?       — Фокусник?! — белея от злости, прошипел колдун.       — Ну а как ещё можно назвать человека, который по щелчку пальцев зажигает пламя? — насмешливо приподняв брови, произнёс Эван.       — Я волшебник! — с уязвлённой гордостью ответил Эндрюс.       «Ну просто мальчишка, хотя и выглядит как мой ровесник, — подумал Эван. — Вот интересно, он случайно с Малфоем не в родстве?»       — Если вы, мистер Эндрюс, действительно волшебник, то покажите мне хрустальный шар или магический кристалл, — поддразнивая его, сказал Джеймсон.       — Шары и кристаллы — это шарлатанские штучки для обмана простецов, — высокомерно ответил колдун.       — Ну, тогда, возможно, у вас есть волшебная палочка, как у крестной-феи?! — с невиннейшим видом предположил Эван.       — Конечно, есть.       — Что ж, сотворите нам убедительное чудо, мистер волшебник, — с самоуверенной улыбкой произнёс детектив.       — Хотите доказательств?       — Безусловно. Ведь именно вы совсем недавно сказали о том, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — затем нравоучительным тоном добавил: — Только, пожалуйста, ничего не поджигайте и не взрывайте. Относитесь с уважением к чужой собственности.       Эндрюс окинул взглядом кабинет и, выбрав цель, сделал взмах и произнёс заклинание. С кончика палочки сорвалась ярко-голубая вспышка, которая ударила в картину с выполненной супругой шефа вышивкой. Секунда — и с неё выпорхнули малиновки в той же цветовой гамме, в какой их выполнила миссис Моррис более пятнадцати лет тому назад. Пташки сделали круг по кабинету и вернулись на своё прежнее место.       — Думаю, Эван, ты получил достаточно доказательств, — сказал шеф. — И готов выслушать очень важную информацию.       — Я весь внимание.       — Последние два убийства затронули оба мира. О подробностях с магической стороны тебе объяснит мистер Эндрюс.       «Если уж играть роль упрямого скептика, то до конца», — мысленно решил Эван.       — Стоп-стоп, шеф! Вы хотите сказать, что гребаный псих, убивающий девушек — волшебник из страны Оз?       — Он ещё и книги толком не читает, — закатив глаза вверх, раздражено проворчал Эндрюс. — Персонаж Баума был шарлатаном, а не волшебником! Послала ведь судьба в напарники такого болвана.       — В напарники?! — ошеломленно воскликнул Джеймсон. Вот теперь уже ему было не до шуток.