Чёрный ловец

      — В напарники?! — ошеломленно воскликнул Джеймсон. И тут же протестующе добавил: — Я не буду работать с косящим под Элвиса шаманом!       — Думаешь, мне очень хочется работать с простецом, вдобавок бриташкой? — фыркнул Эндрюс.       — Хочу заметить, ты и сам особо не похож на потомка Покахонтас.       — Зато я…       — Хватит! — хлопнув кулаком по столу, громогласно произнёс Моррис. — Ей богу, вроде два взрослых мужика, а препираются, как мои шестилетние внуки.       — Но!.. — в один голос воскликнули Эван и Уилл.       — Я сказал, хватит! — властный тон шефа полиции урезонил обоих. И они непроизвольно почувствовали себя мальчишками, которых поймали на горячем, и никакие оправдания не спасут их. — Вы оба понимаете, что этот чёртов маньяк наносит вред обоим мирам, и ваша цель, как профессионалов своего дела — поймать этого гаденыша и отдать в руки правосудия. Джеймсон, скажи мне, я ошибаюсь, считая тебя отличным детективом, у которого на первом месте раскрытие преступления?       — Нет, шеф, — глухо отозвался Эван.       — А вы, мистер Эндрюс?       — Ну, вообще-то первым… — начал колдун, но, поймав суровый взгляд Морриса, запнулся и быстро добавил, — Да, безусловно, для меня, как и для всего магического сообщества, важно поймать убийцу матерей…       — Убийца матерей? — озадачено повторил Эван. Нахмурив брови, он произнёс: — Насколько я помню, в отчётах коронера говорилось, что обе девушки ещё не рожали.       — Убитые девушки были особенными: у них, как говорите вы, простецы, был рецессивный ген магии, — профессорским тоном пояснил Эндрюс. — Ребёнок от такой женщины может родиться с активными магическими способностями и влиться в наше сообщество или же передать их другому потомку. В любом случае, смерть будущих матерей — весомый урон по нашему сообществу.       — А об отцах будущих магов вы не заботитесь? — не удержался от ехидного вопроса Эван.       — Наше сообщество приглядывает и за ними. Но разве это сейчас важно?       — Нет, простое любопытство.       Услышав ответ Джеймсона, колдун раздражённо закатил глаза кверху и пробормотал себе под нос не то «болван», не то «кретин». Шеф наградил Эвана суровым взглядом, который как бы говорил: «Бросай эту клоунаду и прекращай позорить нашу команду!»       — Получается, ваша сторона знает, кто эти девушки, так как у нас они числятся Джейн Доу с фермы и Джейн Доу с кладбища.       — Да, мы с рождения присматриваем за ними…       — Ну, я бы сказал, что вы хреново за ними присматриваете.       — Ваша система тоже не идеальна, — огрызнулся Эндрюс.       — Не спорю. Я бы хотел получить копии материалов, которые у вас есть по этим убийствам.       — С этим возникнут проблемы.       — И какие?       — Во-первых, мы храним информацию в ином виде, чем простецы. Во-вторых, у нас существует ряд запретов, которые…       — Короче, я не имею права на доступ к необходимым данным из-за того, что обычный человек? — напрямую спросил Эван.       — Не совсем. Ознакомиться с материалами ты сможешь лишь в моём присутствии, но для этого нужно будет отправиться со мной за барьер. Это весьма неприятная процедура для простецов.       От его слов у Джеймсона неприятно засосало под ложечкой. Переход через упомянутый Эндрюсом барьер не пугал Эвана, ведь он не являлся маглом, но у него появились слишком серьёзные опасения, что могут раскрыть его маскировку. Вдруг за так называемым барьером ему встретится такой же, как и он, колдун, способный улавливать магию. Эван прекрасно знал, что такая способность весьма редкая, но всё же бережёного Бог бережёт. Вдобавок кто знает, что у этих американских магов припасено в рукаве. Что-то подсказывало Эвану, что в отличие от своих английских собратьев, они предпочитали идти в ногу со временем. Взять хотя бы ген волшебства. У него на родине колдунов и ведьм, рождённых в семье маглов, просто называли маглорожденными или же грязнокровками. Ещё того хуже, что некоторые чистокровки обвиняли магов с подобным происхождением в краже магии. Джеймсон не мог не опасаться за ту жизнь и относительный покой, которые он создал для себя. Но также он не мог позволить долбаному психу убивать девушек. Подавив в себе всякое сомнение и сделав свой выбор, Эван сказал:       — Мне все равно, пусть даже выплюну свои внутренние органы, пройдя через ваш барьер, я должен ознакомиться со всей доступной информацией. И как можно скорее.       — Похвальное рвение, но на получение разрешения для пересечения барьера уйдёт от трёх до шести дней, — ответил Эндрюс и не без иронии добавил: — Бюрократия — проклятье обоих миров.       — Что ж, тогда, пока утрясаются дела, связанные с пропуском, я бы хотел узнать имена девушек, чтобы продолжить расследование с нашей стороны.       — Я могу их назвать, раз с этого дня ты и я в одной связке. А это значит…       — Эндрюс, я прекрасно знаю, что значит иметь напарника, и не надо тут разглагольствовать. О’кей?       — Хорошо, — без особого энтузиазма ответил колдун.       — Имена, — требовательным тоном произнёс Эван.       Эндрюс вместо ответа вынул из внутреннего кармана ручку и записную книжку, быстрым размашистым почерком записал в ней что-то, вырвал листок и протянул его Джеймсону. Едва бумага оказалась в руках Эвана — он лишь мельком разобрал первое имя, — как она вспыхнула пурпурным пламенем.       — Твою ж мать!.. — воскликнул детектив, выронив из рук горящий листок.       — Увидимся завтра и начнём расследование вместе, — сказал Эндрюс и с характерным для трансгрессии хлопком растворился в воздухе.       — И где вы только нашли этого шута, шеф? — с досадой глядя на пепел, спросил Джеймсон.       — Я его не искал, он сам пришёл, — устало ответил Моррис. — С этими волшебниками всегда так. Они те ещё театралы.       — Всегда? — поперхнулся Эван.       — Понимаешь, я, основываясь на своём личном опыте, знаю, что в каждом городе и в каждом отделе полиции есть человек — связной, как его называют волшебники, — который сотрудничает с магической стражей. Но мы, связанные, редко собираемся в баре за кружкой пива, чтобы обсудить своих агентов-волшебников. Знаешь, работа с волшебником может многому научить, да и скучно не будет.       Эван слушал его и не верил своим ушам. Шеф всегда был в его представлении человеком, который твёрдо опирается на неоспоримые научные факты, и в его реальности нет места для веры в обычного садового гнома.       — Стоп, шеф. Вы хотите сказать, что вы являетесь связным? Человеком, который контачит со всякой абракадаброй?       — Я являюсь таким человеком около двадцати пяти лет. Правда, мой напарник-волшебник ушёл на пенсию шесть лет назад, — Моррис вздохнул, — Бог ты мой, прошло целых шесть лет покоя, и вот опять началось…       — Так, а вот это уже интересно! Расскажите, что произошло шесть лет назад? Это как-то связано с нынешними преступлениями?       — Признаюсь честно, у меня о тех временах очень смутные воспоминания, — блеклым голосом ответил он. — Словно моя память — плёнка, которую специально подтерли и кое-где засветили. Думаю, стоит поговорить с Саймоном, моим напарником из магического мира. К сожалению, я не знаю, где он сейчас и как с ним связаться, но думаю, Эндрюс может помочь разыскать его. Да и у тебя, как у нового связного, больше шансов на встречу с Саймоном.       Последняя фраза шефа, словно дубинка, оглушила Эвана. Он новый связной между мирами. Магический мир, подобно болотной трясине, затягивал его обратно.