Чёрный ловец

      Эван проснулся от доносившегося с кухни грохота посуды. Кто-то определенно больше, чем тараканы, хозяйничал там. Встав с кресла, он тут же пожалел о том, что по возвращению домой сразу не лёг в постель, а решил перечитать кое-какие материалы по делу. Эван не заметил, как уснул, а уютное кресло за одну ночь превратилось в изощренное орудие пыток. Чувствуя себя столетним дедом, он поплёлся на кухню, чтобы узнать, кто всё-таки вторгся в его владения.       — А я так надеялся на таракана-мутанта, — увидев заваривающего себе чай Уилла, сказал Эван.       — И тебе доброе утро, — беззаботно ответил Эндрюс. Поверх его темно-серой рубашки и черных брюк был накинут белый в узкую красную полоску фартук. — Тосты с джемом или арахисовым маслом будешь?       Небольшой кухонный стол был накрыт к весьма плотному завтраку: яичница с беконом, корзинка с чесночными булочками, пышная стопка оладий, круассаны, кувшины с молоком и с апельсиновым соком.       «Тут, наверное, постарался его домовик», — подумал Эван, но вслух с ехидными нотками в голосе сказал:       — А я и не думал, что ты такая хозяюшка.       Эндрюс не остался в долгу. Указав пальцем на прикреплённую к дверце холодильника фотографию, где Эван был запечатлён на фоне барной стойки в обнимку со светловолосой девушкой, а по диагонали шла надпись красным маркером: «Спасибо за лучшее Рождество! Люблю тебя! Джози❣️».       — Ну что ж, я тоже не думал, что у тебя есть девушка. Я бы сказал, что она весьма миленькая для такого придурка, как ты.       —Да пошёл ты, — фыркнул Эван, сел за стол — ароматы домашней пищи взяли своё — и добавил: — С маслом и малиновым джемом.       — А волшебное слово?       — Я простец и не знаю волшебных слов, — уплетая яичницу, ответил Джеймсон.       — А ещё ты страшный поросёнок.       — Да-да, тётушка Петунья, вы правы…       — Тётушка Петунья? — приподняв левую бровь, с возмущением в голосе произнёс Эндрюс и, приложив руку к груди, добавил: — Согласен только на тётушку Марджери.       — О’кей, — Эван широко улыбнулся. — Кстати, объясни мне одну вещь.       — Какую?       — Ты вчера предупреждал, что проход через барьер вывернет мой желудок наизнанку. А сегодня являешься ко мне и хлопочешь над завтраком, как заботливая молодая жена. Лично мне это кажется весьма подозрительным.       — Всё просто: мне сообщили, что проход через барьер для твоего организма — процесс очень энергозатратный. Так что пусть тебя лучше вырвет, чем ты рухнешь без сознания.       — Оптимистично, — с доброй долей сарказма произнёс Джеймсон.       — Жуй побыстрее, нас ещё ждёт долгая дорога на твоём ведре.       — Теперь ты похож на мамочку.       — Да заткнись ты, пока не превратил в жабу, — пригрозил Эндрюс.       — Я знаю о штрафе в пять тысяч, — ответил Эван. — А та…       Он не закончил фразу, так как Уилл взмахом палочки отправил ему в рот круассан.       — Давно нужно было так поступить, — довольным тоном заключил маг.

***

      Эван подошёл к самому краю смотровой площадки и посмотрел вниз. Волны шумно разбивались о каменистое подножье скалы, на которой стоял маяк. Последний раз он находился на такой высоте, когда летал на метле.       — Фух, ну и высоко же мы забрались, — отрывая взгляд от моря, сказал Эван и повернулся к Эндрюсу. — И где твой проход?       — Нам нужно прыгнуть, чтобы его активировать, — совершенно спокойным тоном ответил Эндрюс.       — Прикалываешься?!       — Совершенно серьёзно, — в подтверждение своих слов Уилл подошёл к парапету и встал на него. — Только прыгнув отсюда, мы пересекаем барьер.       — Я не спорю, что, сиганув с такой высоты, мы окажемся в другом мире. Вопрос: будет ли он магическим?       — Думаешь, я тут шутки шучу?!       — Учитывая твоё чувство юмора, то да, — кивая головой, ответил Эван.       Уилл с обречённым вздохом закатил глаза кверху и сказал:       — Если ты так боишься, то могу взять тебя за ручку, — съехидничал Эндрюс.       — Я должен тебя огорчить: ты не в моём вкусе. Хотя это мило, — Джеймсон встал рядом с колдуном. — Знай, если я разобьюсь насмерть, то…       — Ты меня убьёшь? — предположил Уилл.       — Нет. Я ведь буду мёртвым, и это будет на твоей совести. А ещё тебе придётся объясняться перед начальством и писать доклад о гибели такого замечательного члена общества, как я.       — Спасибо за предупреждение, но всё будет в порядке.       — Ладно, читай уже свои заклинания.       — Нам нужно просто прыгать.       — Кричать при этом заветное слово, типа «Джеронимо» или «Банзай», нужно?       — Если тебе для спокойствия необходимо что-то говорить, то можешь попробовать пропеть «Боже, храни королеву».       — Ха, очень смешно, — угрюмо отозвался Эван.       Джеймсон ещё раз бросил вниз взгляд. На пару секунд от вида разбивающихся о скалы волн в его душе зародилась малодушная мысль: «Может, стоит признаться, что я не магл?». Но вместо слов признания он встал рядом с Уиллом и произнёс:       — И когда нужно прыгнуть?       — Да хоть сейчас, — ответил колдун и неожиданно сильно толкнул его вперёд.       «Мерлин, я точно прибью этого придурка!» — мелькнула гневная мысль в сознании Эвана за то короткое мгновение, что он летел вниз головой.       В тот самый момент, когда его черепная коробка должна была встретиться с камнями, а её содержимое щедро украсить их разными оттенками красного, перед глазами вспыхнула радужная мешанина цветов, и его полёт продолжился. Эван повернул голову и, увидев отстающего на полкорпуса Эндрюса, решил повременить с убийством Уилла. Перекрикивая оглушающее гудение воздушных потоков, он спросил:       — Долго нам лететь?       — Минут десять! — проорал в ответ колдун.       Эван присвистнул:       — А почему в таком длительном полёте не показывают кино и не выдают орешки?       — Напиши жалобу в Министерство магического транспорта и логистики, — с раздражением в голосе отозвался Эндрюс.       Остаток полёта они провели в молчании, так как драть глотку ни одному, ни другому не хотелось. Как и говорил Эндрюс, они прибыли на место через десять минут: в конце пути их скорость снизилась, вместо ожидаемого Эваном приземления вниз головой плиточная дорожка мягко материализовалась под ногами, а разноцветная рябь, которая их сопровождала, рассеялась, и перед глазами предстало здание, сильно напоминающее готический собор из старушки Европы.       Джеймсон почувствовал приятное покалывание в каждой клеточке своего тела. Воздух здесь был пропитан магией. Большая часть его души испытывала тихую радость, словно он вернулся после долгого скитания по далёким краям на родину.       — Как самочувствие? — поинтересовался Уилл.       — Голова кружится и слегка тошнит, — соврал Эван, — но думаю, жить буду. Это и есть здание магической стражи?       — Да, — Эндрюс вынул из внутреннего кармана цепочку с замысловатой подвеской и протянул её Эвану. — Надень это.       — Для чего эта хреновина? — поинтересовался тот.       — Благодаря этой хреновине один придурок-простец сможет войти в здание магической стражи. Без неё ты не пройдёшь.       — У вас там что, на пропускном пункте Гэндальф стоит?       Уилл закатил глаза и раздражённо произнёс:       — Долго ещё дурака валять будешь?       — Не знаю, — взяв цепочку, ответил Эван и накинул её на шею. От кулона исходили чары, которые окутали его, создавая невидимый магический кокон. Удача подкинула ему отличный камуфляж. — Так всё-таки для чего она? — спросил он, зная уже ответ.       — Для создания иллюзии, что ты один из нас, — быстро ответил колдун.       — Вот как. Потом объяснишь подробнее, а сейчас веди меня в ваш архив.

***

      Эван посмотрел на свои часы и не поверил своим глазам. Прошло шесть часов с того времени, как он оказался внутри здания магической стражи, а точнее комнаты для просмотра материалов. Изначально Эван ожидал, что ему придётся иметь дело с омутом памяти, но его ждал очередной сюрприз. Эндрюс привёл его в небольшую комнату не больше восьми квадратных метров, в центре которой стоял стол с массивной печатной машинкой. Уилл, наколдовав им два стула, сел за машинку и быстро набрал что-то на её клавиатуре. Едва он закончил печатать, комнату заполнил разноцветный дым. Ещё пара мгновений перед ними предстала комната из разрушенного дома старика Уилкса — первое место преступления. Даже тело Фиби Браун находилось именно там, где его обнаружили.       — Неплохо. А этот магический проектор может показать картинку в движении? — поинтересовался Эван.       — Да, даже с временным сдвигом. Как ваши видеокамеры.       — Получается, мы можем отмотать к моменту самого убийства и посмотреть на преступника.       — Да, это возможно, но…       — Как-то нехорошо звучит твоё «но».       — Всё гораздо хуже. Можешь сам посмотреть.       Эндрюс сделал пасс рукой, и до этого чёткая картина превратилась в мешанину из образов, которую можно увидеть лишь в тот момент, когда нездоровый сон переходит в пробуждение и наоборот. Затем появились вспышки белого. Эвану невольно вспомнились слова Морриса: «…Словно моя память — плёнка, которую специально подтёрли и кое-где засветили…» Но среди этих мутных образов Джеймсон смог разглядеть не то тень, не то призрачный контур. Эван просил у Уилла показать записи к другим жертвам. Там он также нашёл эту тень. Сомнений у него не было, ведь у неё была одна особенность: она двоилась, словно состояла из слоёв. Джеймсон решил не делиться с Эндрюсом своим открытием, пока не будет полностью уверен в том, что это стоящая зацепка. Затем Уилл, у которого внезапно возникли кое-какие неотложные дела — за ним пришла очень симпатичная молодая женщина в официальной форме магической стражи, — объяснив принцип действия машинки, оставил Эвана одного за просмотром допросов близких жертв. Слушая их показания, он проверял свои старые записи и делал новые. Подводя итоги, Эван не мог не признать, что, несмотря на все преимущества, магическая стража топталась на месте так же, как и магловская полиция. А он надеялся, что колдуны вышли хотя бы на след тату-салона, в котором притаился изверг. Но, увы, и тут у них полный ноль.       — Мы в полной заднице!.. — тяжело вздохнув, уныло произнёс вслух Эван.       — Думаю, мы гораздо глубже, Джеймсон, — подхватил только что вернувшийся Уилл. — Скоро истекает срок твоего визита. Перед твоим отбытием я в знак гостеприимства должен покормить тебя и…       — Хватит разглагольствовать, пошли есть, — перебил его Эван.       Едва они вышли на парадное крыльцо, к их ногам вальяжной походкой подошёл огромный с пышной серебристо-белой, словно созданной из лунного света, шерстью кот. Зверь сел перед ними и с царственным выражением на мордочке устремил на них свои огромные голубовато-зелёные глаза.       — Адуляр! — с нотками удивления воскликнул Уилл. Это имя прекрасно подходило животному.       — Твой котяра? — поинтересовался Эван.       — Нет, это фамильяр…       — Моя хозяйка хочет видеть тебя, мастер Уилл, и твоего спутника, — прервав объяснения Эндрюса, произнёс кот, приятно растягивая слова. Он чуть наклонил набок голову и добавил: — Ещё она передала, что её «хочу» равносильно «незамедлительно требую».       Эван заметил, как напарник изменился в лице после слов фамильяра, и с иронией в голосе произнёс:       — Чутьё мне подсказывает, что мы погрузились в задницу ещё глубже.