Пять раз, когда Мэри уходила, и один – когда осталась

— О нет, я ухожу прямо сейчас, — Мэри разворачивается в противоположную сторону, расталкивая напуганных одноклассниц. У неё не получается далеко уйти – чья-то крепкая хватка на запястье останавливает девушку. И когда глупые "подружки" спешно уходят без неё с нервными улыбками, Мэри уже знает, что сегодня вечером она не попадёт домой. — Ты бежишь от меня, Мэри? — Шёлком расстилается голос президента студ.совета в опустевшем коридоре. — Я бы очень хотела выпить с тобой чаю. Нам привезли новый редкий сорт. Мэри тихо выдыхает, пытаясь успокоить мгновенно напрягшиеся нервы. Кирари тянет её на себя, и девушка, вынужденная развернуться, встречается с лицом из её кошмаров. — Прошу простить, Момобами Кирари-сан, но я вынуждена отклонишь ваше предложение, — Мэри неторопливо выдёргивает свою руку из чужой и вежливо склоняется, надеясь избежать эту девушку и какого-либо взаимодействия с ней. — У меня есть неотложные дела дома. Чёрт, разве Юмеко не должна была встретиться с Момобами? Кирари смотрит на теперь пустующую ладонь и переводит суженный взгляд на Мэри. Отточенная приветливая улыбка тянется вдоль её губ, когда она делает шаг вперёд, вторгаясь в личное пространство Саотоме: — Твои неотложные дела – это подработка в местном кафе? — Тон Кирари насмешлив, и Мэри перестаёт скрывать на своём лице неприязнь. — Неужели твоей семье не хватает денег? — Мэри вздрагивает, выдавая правоту этих слов. — Что-то случилось? Больше не удерживая злость и раздражение, Мэри припирает девушку к стене и ставит обе руки с разных сторон от Кирари, бросая портфель на пол: — Опять твои игры, Момобами? — Девушка кричит, но Кирари лишь невинно улыбается и щурит глаза. — Ты уже выиграла, когда я решила остаться в Хьяккау. Чего ты, чёрт возьми, ещё от меня хочешь? Едва заметный румянец покрывает лицо Кирари, когда она тянет руки и обнимает рассерженную девушку за шею. — Я просто хочу выпить с тобой чаю, — в глазах президента – отражение бескрайней пустоты и далёких звёзд; Мэри уже немного знакомо такое состояние Кирари, и она едва давит свой страх при коротком воспоминании о прошлой встрече. — Что ты скажешь, если я помогу твоим родителям с их маленькой проблемой? — Твою мать, — рычит Мэри, чувствуя как её притягивают ближе; ладони дрожат, когда девушке приходится сильнее опереться на стену. — Если это очередная ловушка, я убью тебя. — Конечно, — шепчет Кирари и незаметно прикусывает губу, сдерживая сильное желание заняться Саотоме прямо здесь и сейчас. — Пройдём в мой кабинет?

***

Пока Кирари заваривает чай, Мэри располагается на одном из диванов и погружается в свои мысли, которые почему-то в основном заняты переживаниями о Юмеко: ведь если президент сейчас здесь, то куда могла пойти Юмеко, в какие безумные игры она собиралась играть? Мэри очень надеялась, что эта невообразимая девушка отправится домой и не попадёт ни в какие неприятности. В любом случае, её это не касается. Они не близкие друзья, а, скорее, союзники или просто знакомые. — Не хмурься, — блюдце с чашкой опускается перед Мэри, и Кирари садится напротив девушки со своим чаем, — тебе это не идёт. Девушка недовольно цокает на это замечание и берёт нагретую чашку, внимательно следя за каждым движением президента. Чай и правда оказывается вкусным, но он слишком горячий, и Мэри с шипением прижигает язык, пока Кирари рассказывает ей про какие-то плантации, которые ни капли не волнуют другую девушку. — Так, получается, ты сблизилась с Джабами Юмеко? — Президент делает глоток и с любопытством тянет руку к Мэри. — Она же была причиной, по которой ты стала питомцем. Разве ты не должна на неё злиться? Мэри нервно откидывает чёлку со лба и сдерживает поток возмущенных слов, всё ещё рассчитывая избавиться от общества Кирари. — Это была моя ошибка, — Мэри вспоминает эту унизительную игру и слова, которые когда-то сказала ей Джурако. — В поражении виноват сам проигравший, слепо ищущий проблему где угодно, но не в себе. — Вижу, ты многому научилась с первого года, — Кирари закидывает ногу на ногу и немного откидывается назад, — поэтому так легко и заполучила наши триста десять миллионов йен. — Чёрт, — Мэри отставляет чашку и неловко складывает руки на коленях, — зачем ты меня на самом деле позвала, Момобами? — Она так устала за всё своё время от фарса и лжи, что теперь у неё одно желание: поскорее закончить это никому не нужное чаепитие. — О, сразу к делу? Мне нравится, — Кирари хмыкает, её глаза блуждают, изучая скованную позу Мэри, и удовлетворение заполняет её существо. — Мэри, ты должна присоединиться к студенческому совету, — медлить больше не имеет смысла, и Кирари искренне наслаждается замешательством на лице Саотоме. — Че-чего, блин? Ты в своём уме? — Непроизвольно повышает голос Мэри и наклоняется вперёд, опираясь на стол. — Хочешь, чтобы я пошла под твоё начальство? Ты точно спятила. Да ни за что! Кирари ожидала отказа, но не думала, что он будет настолько быстр и неумолим. Холод разбегается по её венам, когда она клонит голову в недоумении, ощущая на себе пристальный взгляд Саотоме. — Почему нет? Тон, которым Кирари произносит эти пару слов, заставляет Мэри внутренне трястись. Президент, наверное, и не думала об отказе, тем более, таком грубом, но неужели она всерьёз думает, что Мэри волнует грёбаный совет? Девушка быстро встаёт. — Я не обязана ничего тебе объяснять. Теперь я могу идти? Кирари поднимается вслед за ней и делает несколько шагов, преодолевая всякое расстояние между ними. Президент не хмурится, но выражение её лица заставляет Мэри отступить назад. — Кажется, ты не понимаешь своего положения, — интерес Кирари усиливается, и её сердце поёт от возможности завладеть Мэри, изучить ход её мыслей. — Неужели ты не знаешь, что никто не может мне отказать? Мэри делает ещё один осторожный шаг назад, пытаясь обойти диван и, пусть и позорно, но убежать отсюда. Девушка знала, когда лучше всего было отступить, и, честно говоря, сейчас был один из тех самых моментов. — Неужели ты не знаешь, что я – не как все? — Ядовито произносит Мэри, и злость закипает в ней от того, насколько их президент высокомерна. — Иди ты нахрен, Кирари, и совет свой прихвати. Придумай что-нибудь адекватнее планов жизни и тогда приглашай меня куда хочешь, — Мэри не может сдержать свой язык, но она была обязана поставить на место девушку, для которой является развлечением разрушение чужих жизней, — а до тех пор не приближайся, блять, ко мне. Девушка заканчивает свою фразу самопроизвольным приближением к Кирари, и пусть она немного ниже её, Мэри всё равно чувствует себя возвышающейся над безмолвной девушкой: её палец упирается президенту в грудь, и Кирари с жестоким блеском в глазах встречает агрессию Саотоме. Едва слышный смешок является единственным предупреждением для Мэри перед тем, как Кирари толкает её. Мэри ударяется шеей об мягкую спинку дивана и тут же пытается встать, когда ощущает вес на своих сдвинутых коленях и пару цепких рук, обхватывающих её лицо. — Всё-таки Сатико не доломала тебя, — шепчет Кирари и двигает свои колени дальше, полностью усаживаясь на чужих бёдрах; Мэри скалит зубы, но осязает, как её форма липнет к телу из-за холодного пота. — Это даже печально. — Не произноси имя этой девушки в моём присутствии, — слабый протест, тут же поглощаемый Кирари, когда она опускает большой палец на её губы и принимается гладить их. — Зачем так сопротивляться? — Взгляд Момобами темнеет, и она опускается ниже. — Разве ты не видишь, что это приносит одну лишь боль? — Кирари обводит холодными пальцами контуры чужого лица и замечает, как сбивается дыхание Саотоме от этого движения. — Почему ты продолжаешь идти против меня? — Глаза другой девушки не отрываются от неё, и президент ловит в них намёк на отчаянный золотой всплеск. Их разговор тих, поэтому Мэри отчётливо слышит, как неумолимо бьётся её сердце, точно как у в угол загнанной жертвы. Она едва находит силы в себе, чтобы не поддаться влиянию Момобами. Жуткая слабость одолевает девушку, когда синие, как морская глубина, глаза впиваются в её, затапливая неукротимый огонь. — Я стану победителем, — Мэри сжимает кулаки, не поддаваясь манипуляциям Кирари. — Я стану победителем, — повторяет девушка, воспряв духом. — Я стану победителем, ты меня слышишь? — Мэри словно игнорирует присутствие Кирари и уверенно улыбается. Сердце девушки болит, когда она вспоминает человека, вдохновившего её на этот девиз, но Мэри больше не чувствует давления Кирари – ей кажется, что теперь она может выстоять. Президент ухмыляется, наконец признавая одну важную вещь для себя: Мэри не была ещё одной рыбой в её аквариуме; эта девушка – такой же зверь, как и она, решительный, смелый и хитрый. Кирари редко встречает равных себе, но теперь она понимает, почему Джабами и Саотоме так хорошо сошлись в игре по урегулированию долгов. Только вот даже животные обязаны подчиняться своему вожаку. Таковы были законы природы. — Какой ценой тебе обойдётся твоя победа? — Кирари отклоняется от Мэри, опуская руки, и выпрямляется, устремляя свой взгляд на потолок. — Как думаешь, чем сейчас занимается Ханатемари? Может, она счастливо учится в обычной школе, забыв о тебе? Или она едва сводит концы с концами, чтобы прокормить свою резко обнищавшую семью? — Кирари поднимает локти и скрещивает ладони возле своих губ. — Но, скорее всего, она ублажает мужчину, который был предрешён ей планом жизни... — Замолчи! — Гнев мгновенно овладевает Мэри, и она в порыве чувств замахивается на Кирари. Та ловит её руку, и с неожиданной силой прижимает к спинке дивана. Злые слёзы наворачиваются на глазах Мэри, и Кирари с мрачной аурой придвигается вплотную, задирая короткую юбку девушки этим движением. — Чего ты хочешь? — Севшим голосом спрашивает Мэри, проклиная свою уязвимость. — Неужели ты не чувствуешь это? — Кирари кладёт напряжённую ладонь Саотоме себе на грудь. — Моё сердце желает понять тебя, твою логику, принципы, мотивацию, — страх движет Мэри, и она рвёт руку из бледных пальцев. — Моё сердце желает тебя. Девушка задыхается, тянет руки к собственной шее, но Кирари не даёт ей этого сделать. Горло Мэри сдавливают спазмы, и она выдавливает из себя жалкое заткнись, когда Момобами проводит языком по её губам и замирает нос к носу: — А ты заставь меня. Мэри не принимает это приглашение – она растеряно пытается сфокусировать расплывчатый взгляд, одолевая панику. Подобного не случалось с ней с тех пор, как Сатико... Ладонь Кирари взмывает вверх и ловит её за подбородок, возвращая внимание девушки. Чёрные зрачки президента расширены, и Мэри загипнотизирована этими глазами, для которых она – будто открытая книга. Кирари всё ещё неприлично близка, поэтому Мэри даже может слышать учащённое сердцебиение этой девушки. Это одновременно и пугает, и пробуждает любопытство. — Отпусти всё, — вполголоса говорит Кирари, но Мэри закрывает глаза, держась за последние унции своего здравомыслия, — не убегай от самой себя, Саотоме. Руки Момобами опускаются на чужую талию, приподнимая форму, и Мэри шумно выдыхает от приятного прикосновения. — Я хочу сама управлять своей жизнью, — девушка отворачивает голову в сторону и приоткрывает воспалённые веки. — Сама проигрывать или побеждать, не следуя ничьей указке. — Мэ-а-ри, ты уже давно должна была понять, что вся твоя жизнь принадлежит мне с того момента, как ты подала заявление в Хьяккау, — Кирари плавно стягивает красный жакет с неподвижной девушки. — Посмотри на меня. Девушка нехотя подчиняется, ощущая больной жар, распространяющийся по её крови. — Ты прекрасна, — Кирари не врёт, всем своим существом наслаждаясь присутствием Мэри. — Но ты – часть системы, которую создала я, — президент властно тянет девушку на себя за воротник белой рубашки, — поэтому ты подчинишься мне. Мэри хмурится от наглости, которую позволяет себе Момобами. Зверь в ней царапает грудную клетку, моля о высвобождении, желая поставить на место человека, возомнившего себя охотником, укротителем, дрессировщиком. Она бы ударила её, накричала или убежала бы сама, столкнув восседающую на её коленях Кирари, или... Если хочешь кого-то заткнуть, то лучше использовать другой способ Алое сияние отражается в сознании девушки, и она, отдаваясь ему, отшвыривает удерживающие руки Кирари. Жестокость просыпается в ней, и Мэри грубо тянет пуговицы красного жакета президента для того, чтобы швырнуть его наземь. Тяжелый вздох каждый раз покидает горло Кирари, когда Мэри раз за разом снимает с неё всё больше и больше одежды, пока она не остаётся полностью обнажена выше талии. Возбуждение охватывает Кирари с головой, и она никогда ещё не чувствовала себя так хорошо, отдавая часть контроля кому-то. В порыве эмоций девушка кладёт свою бледную ладонь на раскрасневшуюся щёку Мэри, и та поднимает на неё голодный взгляд. Значит, это действует на них обеих. Кирари двигает свои пальцы к приоткрытому рту Мэри, и та с отчаянной готовностью облизывает их так, словно она уже делала это раньше, словно она боялась каких-то последствий за отказ в действии. Кирари ощущает влияние Сатико, терпкое, как чай, давно забытый на столе. — Мэри, — с восхищением протягивает Кирари, когда одна из рук девушки с контрастной нежностью зарывается в её волосы на затылке. — Закрой рот, — рычит Мэри и, отстранившись от чужих пальцев, резко наклоняет девушку к своим губам. Поцелуй выходит исступлённым и яростным, голубая помада Кирари смазывается, и горечь от неё лишь усиливает неутихающее желание Мэри. Кирари была заносчивой, своевольной, наглой, самоуверенной сукой, которая разрушила не одну жизнь бедных студентов её академии. Она лично разобралась с Тсудзурой и Юкими, оставив Мэри одну на тонущем в издевательствах и унижении корабле под именем "Хьяккау". Она дала Сатико волю втаптывать людей в грязь. Она пригласила Юмеко Джабами, которая уничтожила её. Снова и снова Кирари Момобами становится причиной её бед, и Мэри знает лишь один способ удовлетворить ненормальную тягу этой девушки к ней. Мэри опускается к чужой шее и губами нащупывает учащённый пульс. Она задирает голову Кирари и проводит языком от ключицы до линии челюсти, оставляя там крепкий укус. Бледная, как у аристократа, кожа тут же краснеет под натиском, и девушка с удовольствием покрывает шею Кирари поцелуями-укусами. Момобами бормочет её имя, и это отключает какие-либо мыслительные процессы Мэри. Зверь наконец вырывается из неё, и всё, что он видит перед собой, – это безумно красивая подчиняющаяся девушка, которой необходимо преподать урок. Рука Саотоме соскальзывает с затылка на лопатки, и с мягкой жестокостью впивает ногти в бархатистую кожу, оставляя царапины вдоль чужой спины. Кирари жмётся к ней, словно самое беззащитное существо на свете, и зверь бездумно принимает это как победу, не зная, что хитрые действия президента дали свои плоды, и Кирари получила то, что хотела. Президент знает, что после сегодняшнего вечера она сломает Мэри окончательно, и та больше никогда не будет бороться за первенство в её стае. Кирари с жадностью впивается в слегка распухшие губы Мэри и вплетает пальцы в спутанные волосы, желая большего. Мэри откликается на её немую просьбу, и девушка с блаженством ощущает, как немного шершавые руки Саотоме приподнимают её юбку, сжимая бёдра. Она готова зайти так далеко, и мысль об этом возбуждает президента сильнее, чем упрямые губы Мэри. Дверь в кабинет бесшумно открывается, и Кирари только спустя несколько мгновений замечает свою сестру, не решающуюся нарушить их взаимодействие. Кирари негромко стонет, когда ничего не замечающая Мэри горячим ртом приникает к её груди, оставляя влажные засосы. Ририка вздрагивает, осознавая, чему она стала свидетелем. Вице-президент замечает, как Кирари приподнимает руку с затылка другой девушки в определённом жесте. Безмолновное оставь нас, и Ририка осторожно закрывает дверь как раз перед тем, как Мэри, идя на поводу у своей неумолимой энергии и манящих голубых глаз, бросает Кирари на диван, подминая её под себя. Девушка не знает, сколько времени она проводит в пустом коридоре перед дверью, но множество смешанных чувств одолевают её, ведь она никогда не видела Кирари в таком сильном желании подчинить кого-то своей воле. Саотоме Мэри, да? Почему же все так хотят заполучить эту девушку и сломать её? Конечно, в ней было что-то, притягивающее людей, как магнит, но почему нельзя было просто позволить ей идти своим путём? Чего добьётся своими действиями Кирари? Ририка отгоняет ненужные мысли: желания Кирари – это её желания тоже, и она не смеет даже думать о чём-то ином. Глухой звук шагов привлекает внимание Ририки, и она поворачивается, встречая девушку, имя которой в последнее время у всех на слуху. — Вице-президент, — приветливо здоровается Юмеко и уважительно опускает голову в небольшом поклоне, — мне сказали, что моя подруга сегодня встречалась с президентом. Я нигде не могу найти её, — невинная улыбка, сложенные вместе руки и скрытое волнение – Юмеко не может позволить никому (а тем более члену совета) обнаружить её переживания – Мэри весь вечер не выходила на связь, и ни родители, ни работодатель не видели её сегодня. — Хочу спросить у президента. Ририка расправляет плечи, одолевая стеснительность и стыд, и произносит без запинки: — К сожалению, вы не можете сейчас посетить президента. Она занята. — Как жаль, — интуиция Юмеко кричит, зовёт её и тянет за эти двери. Она знает, что Мэри там, но ей не пройти через вице-президента и маску, которую она носит. — Надеюсь, что завтра я увижусь со своей подругой, — остаётся лишь скрытая полу-угроза. Мэри для неё не совсем чужой человек, и Джабами не хотела бы, чтобы её новый друг попал в беду. Какой-то шум, похожий на звуки ссоры или драки, очень приглушённо раздаётся за дверьми, и обе девушки переглядываются, думая почти об одном и том же. — Завтра Саотоме Мэри придёт. Не переживай, — Ририка растеряна и взволнована; она безумно благодарна своей маске за силу, которая та даёт ей. Девушка улавливает какой-то блеск в радужках Юмеко, когда уголки губ опускаются и скрывают улыбку с её лица. — Хорошо, — голос Джабами сочится мощью и вызовом. Юмеко, не торопясь, разворачивается и уходит в темнеющий проход коридора. — И, да... Момобами напрягается и невольно сжимает кулаки. Юмеко лишь слегка поворачивает голову, когда с уверенностью говорит: — Я никогда не говорила, как зовут мою подругу. И раз теперь я точно знаю, что она у президента, то рассчитываю на то, что ничего с ней не случится. Это звучит почти как просьба, и Ририка кивает, признавая заботу девушки и давая безмолвное обещание. А когда относительно успокоенная Юмеко скрывается из её поля зрения, она достаёт ключ-карту, и некоторое время смотрит на неё. Ей надо прекратить безумие Кирари – она зашла слишком далеко. Ох, если она снова пойдёт против сестры, это может плохо кончиться. Ей очень повезло тогда, что Сатико не доложила Кирари об её вмешательстве... Но перед глазами Ририки вспыхивает эта девушка, избитая Джурако, но оставшаяся непоколебимой даже со статусом питомца. Сильная, не прячущаяся ни за какими масками и уверенная в себе. Она бы хотела иметь хоть капельку того, что имеет Мэри Саотоме. Решение уже принято. И дверь перед Ририкой открывается.