Пять раз, когда Мэри уходила, и один – когда осталась

— Я ухожу, Сатико, — Мэри дерзко срывает цепочку с табличкой питомца, швыряет её в ноги Сатико и придавливает каблуком туфли. Несколько дней назад — О, нет-нет-нет, может, я и питомец, но ты не заставишь меня выйти в этом, — Мэри немного оттягивает ошейник и смотрит на Джурако. — Чем тебя не устраивает Садо-сан? Сатико молча тянет цепочку на себя и тут же слышит поток возмущений, которым награждает её острый язык Саотоме, когда девушка притягивается к ней за ошейник. — Микура приручена, а ты – нет, — короткий ответ, но Мэри уже начинает понимать логику Сатико. После вчерашнего дня она потратила весь вечер на изучение психологических статей о садистах и поняла, что сопротивление наоборот возбуждает их. И девушка могла бы подыграть Сатико, но быть в таком унизительном положении на глазах у всей Академии ей абсолютно не хотелось. Джурако быстро окидывает взглядом притихшего питомца и двигается к выходу из своего кабинета, но Мэри упирается ногами и тащит поводок назад: — Я не собираюсь идти туда! Ты не сможешь тащить меня всю дорогу.... — тихое хихиканье прерывает её, и Мэри немного паникует, — нет же?.. Недоумённое выражение на лице Мэри веселит старшую девушку, и она неприкрыто смеётся. Картина живо встаёт перед ней: маленькая микэ, тянущаяся по земле за своей хозяйкой. Этот смех застаёт Мэри врасплох, и она замирает. Сатико снова с силой дёргает за цепочку, и девушка приземляется на колено от неожиданности этого движения. — Хочешь попробовать? — У тебя ничего не получится, — Мэри игнорирует угрожающий тон Сатико и, собирая всю свою храбрость, разбегающуюся под ледяными глазами другой девушки, показательно усаживается на пол и вытягивает перед собой ноги, — дерзай. Джурако приближается к ней, воздух вокруг них становится напряжённей. Мэри не сводит яростный взгляд с Сатико – та замахивается ногой и ударяет непослушного питомца под рёбра. Цепочка натягивается сильнее, и тошнота давит на Мэри. — Вижу, адаптация проходит тяжело, — девушка усаживается на ногах откашливающейся Мэри и подносит ладонь к лицу в фальшивой задумчивости. — Как насчёт небольшой сделки? — Сделка с тобой – это сделка с Дьяволом, — Мэри отворачивается от Сатико, не желая видеть её змеиное лицо. — Просто выслушай, — Джурако запускает пальцы в золото волос своего питомца и ласково перебирает пряди между ними; кончики ушей Мэри краснеют от этого жеста, и Сатико шикоро улыбается. — Я дам неделю. Всё-таки у Микуры был шанс. Будет несправедливо оставлять тебя без какой-либо компенсации. — Тебе ли говорить о справедливости... — злобно шепчет Мэри, одной рукой касаясь места недавнего удара; её тут же разворачивают лицом обратно, и Мэри хмурится, когда видит чересчур радостную Сатико. — Ах, у меня правда нет времени на твои выходки, микэ, — радужка её глаз горит алым. — Грядущая неделя обещает быть такой непростой... что ты скажешь, если ближайшие семь дней ты побудешь хорошим и послушным питомцем? — Чёрта с два, — Мэри скалит зубы, и Сатико до безумия хочется, чтобы они были окрашены кровью. — Сначала дослушай меня, — Сатико в предвкушении проводит кончиком языка по нёбу, не замечая, как крепко стискивает блондинистые волосы, и продолжает. — Если согласишься, то обещаю не выводить тебя на люди, пока ты выполняешь все мои условия. Это умерит твою гордость? Мэри кладёт ладонь поверх чужой и пытается ослабить неприятную хватку Сатико: — Что будет, если я откажусь? — Я позову ответственных за питомцев, и ты либо уйдёшь из этой комнаты в ошейнике, либо с нижайшей рекомендацией из Академии, — вкрадчивый голос Сатико не оставляет Мэри сомнений в правдивости этих слов, и она задумывается. Соглашаться с Джурако опасно: её садистские наклонности могут быть гораздо страшнее чем то, что Мэри довелось испытать. Готова ли она подчиняться девушке, которой проиграла с таким позором? Конечно, нет! Но... готова ли она потерять свою гордость на глазах у побеждённых ею? Перед Тсудзурой и Юкими? Сможет ли она когда-нибудь смириться с тем, что будущие главы их страны запомнят её унижение? Уверенная и непоколебимая Мэри Саотоме пресмыкается перед Сатико Джурако? Решение очевидно для неё. — Хорошо, я согласна, — Мэри с трудом протягивает руку из-за усиливающейся в боку боли, но Сатико игнорирует её, поглощая саму Мэри голодным взглядом. — Я согласна, госпожа, — хриплым от возбуждения голосом произносит Сатико; Мэри чувствует, как девушка сжимает её ноги бёдрами, и недоумевает. — Что? Сатико толкает Мэри раскрытой ладонью в грудь, и та оказывается полностью на спине. Их носы сталкиваются, когда Джурако склоняется над своей микэ, словно коршун: — С этого момента ты обращаешься ко мне только как к госпоже, понимаешь? Мэри нервно сглатывает, и это не ускальзывает от внимания другой девушки. — Сдавайся. Дай мне насладиться твоей покорностью, мой дорогой питомец, — Сатико проводит языком вдоль вены на шее Мэри, задевая кожаный ошейник, и устремляется к бледным губам в ожидании ответа. — Да, госпожа.

***

За последние десять минут Мэри успела проклясть всё, начиная со своих способностей, благодаря которым она поступила в Академию, и заканчивая Сатико Джурако, которая какого-то черта проявила к ней интерес. — Котёнок, я почти слышу твои мысли, — раздаётся приглушённый голос Сатико, — не отвлекайся. Мэри закусывает нижнюю губу, чтобы не дать своему возмущению прорваться, и усиливает давление на чужие лопатки. В комнате темно, пахнет лавандой и горят свечи. Кто мог знать, что всемогущий председатель комитета по общественной морали любит массаж? Мэри никогда раньше не занималась подобным, и позиция, в которой она сейчас находится, безумно нервирует её – сидение на голых бёдрах председателя-садиста ни капли не помогает её сосредоточению, но таким образом она хотя бы может повластвовать над старшей девушкой. Невольная усмешка вырывается из Мэри, и она со злобой принимается разминать чужие плечи. От усилий прошлые ушибы на её теле отзываются резкой болью, но Мэри игнорирует их и проводит ногтями вдоль спины Джурако, с радостью замечая, как от этого действия на бледной коже остаются красные полосы. Сатико шипит и поворачивает голову, чтобы отчитать Мэри, когда видит на её лице следы безысходности. Это возбуждает её неутихающее любопытство, и она, стараясь сохранить невозмутимость, выползает из-под девушки, садится напротив неё и ловит вопросительный взгляд. — Массаж закончен, ... — Мэри настороженно следит за поведением Сатико и, на всякий случай, добавляет, — госпожа? — Да, — задумчиво отвечает Сатико, сдерживая безумную улыбку, — но неужели ты действительно думала, что то положение делало тебя хоть чуточку выше меня? — Мэри вздрагивает, словно от удара: она должна была ожидать, что её легко прочитают. — Ты в моей власти, и я могу сделать с тобой всё, что захочу, — в голосе Сатико звучит азарт, и Мэри, не медля, встаёт с кровати, создавая безопасное расстояние между ними. Старшая девушка с блеском в глазах следит за её передвижением и тоже поднимается. Мэри старательно смотрит куда угодно, но не на обнажённое тело Сатико, подчёркиваемое оранжевым светом горящих огоньков. Мэри знает, что не сможет покинуть личную комнату председателя, поэтому стоит на месте, пока Сатико неизбежно приближается. — Кажется, тебе надо напомнить, в каком ты положении. Раздевайся, — приказ нарушает тишину, и девушка чувствует, как земля уходит у неё из-под ног. — Полностью. — Ч-что..? — Биение сердца застревает где-то в горле, и только обрывки фраз долетают до ушей Сатико через тяжёлое дыхание. — Ты не... о чём ...? ... не могу же ... — Ты меня слышала. Я жду, — Джурако присаживается на кровать и складывает руки на груди. Мэри смаргивает позорные слёзы и снимает школьную форму, открывая больше и больше подаренных Сатико синяков, пока не остаётся в нижнем белье. Озноб сотрясает её тело, и девушка обнимает себя руками, когда избавляется от последних элементов одежды. Она ощущает пожирающий взгляд Сатико на себе и ссутуливается в желании спрятаться. — Иди сюда, — предвкушено шепчет Джурако, — и опусти руки. Мэри останавливается перед девушкой и опускает дрожащие руки. Сатико оглядывает девушку, продумывая дальнейший шаг: — На колени. Для Мэри это было нетрудно, учитывая её положение. Она прячет глаза и опускается на колени, игнорируя то, как гордость взывает к ней. Ей необходимо перетерпеть унижение перед одним человеком, чтобы избежать издевательских взглядов сотни. Краем глаза Мэри замечает, как Сатико раздвигает колени, и страх девушки усиливается. — Такие кошечки, как ты, не пользуются лапками для того, чтобы пить, — Сатико приподнимает лицо Мэри за подбородок, и алеющие зрачки впиваются ей прямо в душу. — Лижи. Мэри сглатывает ком в горле, не в силах опустить взгляд от чужих глаз, зная, что её встретит. — Я не могу, — едва слышно произносит Мэри. — Не могу. — Можешь, — большой палец Сатико принимается плавно водить круги по чужой щеке, — и будешь. — Я... я не... — от мысли об этом хочется тошнить, и Мэри не может пошевелиться; каждая клеточка её тела словно наполняется свинцом. — Ну что ж, дело твоё, — Сатико отпускает её подбородок и, улыбаясь, говорит, — как думаешь, Ханатемари сможет избежать матча со мной? Мэри хватается за голову и закрывает уши. Паника быстро накрывает её с головой, когда она понимает, что Джурако не оставляет ей выбора. — Я не могу! Я всё равно не могу! — Ох, но ведь ты смогла проиграть мне пять миллионов, — Сатико сердито хватает девушку за ошейник, швыряет её на кровать спиной и забирается сверху, — ты показала свою гордыню, думала опрометчиво, чуть не сделала друзей питомцами, — запястья Мэри оказываются в тисках чужих рук, когда Сатико оставляет безжалостный укус на её шее, — я спасла тебя от участи посмешища, предложив сделку, — Мэри пытается скинуть другую девушку, но та придавливает её своим телом сверху; их груди и бёдра соприкасаются, и Мэри со страхом ощущает, насколько возбуждена Сатико — ты проиграла, Саотоме, — стыд глубоко пробирается в душу девушки, и она чувствует обжигающие слёзы. — О, почему ты плачешь? Разве ты не хочешь уйти отсюда? Ударить меня? Или просто высказаться? — Сатико скалится, её острые черты лица кажутся угрожающими в тусклом свете постепенно затухающих свечей. — Почему я вообще трачу на тебя своё время? Ты такая жалкая. Унижение клокочет в Мэри вместе с яростью, и она почти невольно рвётся из хватки Сатико с гортанным криком, удовлетворяя своим бессилием другую девушку. Мэри надрывается, и боль душевная становится в несколько раз сильнее физической: — Заткнись! Эта игра была ошибкой! Всё это определённо было ошибкой! — Если хочешь кого-то заткнуть, то лучше использовать другой способ. Твердые губы Сатико врезаются в Мэри, но та даже не думает отвечать, встречая зубами жаждущий язык. Одна из рук Сатико оставляет сдавленные запястья девушки и впивается в расцветающие синяки на рёбрах Мэри, но это не помогает ей. — Расслабься, — грозно упрекает Сатико, а Мэри лишь сильнее напрягается, терпя боль и вспоминая вчерашний болезненный укус. — Это приказ, микэ, — Мэри отворачивает голову, слёзы льются по её щекам; она дрожит, когда выдыхает, но послушно расслабляется, вспоминая об уговоре. — Хорошая девочка. Мэри вновь встречает нежеланный поцелуй, проглатывая свою гордость. Сатико не осторожничает, и губы девушки щиплет от непрекращающихся укусов и оттягиваний. Когда Джурако отстраняется, Мэри думает, что всё кончено, но взмах чужой руки, и зубы девушки неприятно сталкиваются, встречая удар. Мэри вскрикивает от неожиданности и пытается прикрыть ладонями измученный рот – Сатико же привычным движением обхватывает её щёки и раздвигает пальцами губы. — Ох, кровь и правда тебе к лицу. Мэри чувствует, как немеют пальцы её рук от силы, которую вкладывает Сатико в их удержание; кровь горечью оседает на её языке, и она рвётся вперёд, когда свободная рука другой девушки опускается на её грудь. — Хва-хватит, — сипит Мэри, оскорблённая и испуганная, — я всё поняла! — Сатико игнорирует мольбы микэ, сдавливая подушечками пальцев чужой сосок и с наслаждением поглощая вскрик. — Пожалуйста. Старшая девушка с интересом изучает плачущее лицо Мэри, отмечая то, как прекрасен её сломленный вид. Сатико опускает руку между своих ног, собирая горячую влагу, и после кладёт пальцы в приоткрытый рот Мэри. — Лижи. Мэри откашливает слёзы и, жмурясь, проводит языком по чужим пальцам и больными губами обхватывает каждый из них, пока Сатико с довольным видом не отстраняет ладонь: — Так уж и быть, мы не будем торопиться, — Мэри обессиленно закрывает глаза, молясь о том, чтобы это оказалось кошмаром. — У нас впереди ещё много времени.

***

— Вы должны знать, что, по правилам школы, медицинская помощь любого характера не может быть оказана питомцам, — вице-президент тщательно проверяет справку с печатью. — И, тем более, вы не имеете права получать отгул, если того не разрешит ваш хозяин. Мэри считает, что её кто-то проклял, когда она натыкается на вице-президента в медицинском кабинете. С утра пораньше, пока Сатико занималась делами комитета, Мэри удалось выскользнуть из её рук и пойти к медсестре, чтобы получить справку на отгул. Цепочку пришлось снять и спрятать, и с помощью небольшой уловки Мэри получила отгул на три дня от школы. Пока ей не встретился вице-президент, конечно. — К чёрту ваши правила, — Мэри пытается забрать ценную бумагу, но девушка в маске изворачивается и приподнимает маску, прежде чем снова изучить листок. — Я должна сообщить об этом вашему хозяину, — после этих слов Мэри тут же хватает другую девушку за руку и тянет за угол подальше от посторонних глаз. Ничего не говоря, Мэри приподнимает форму, и россыпь кровавых синяков возникает перед Ририкой – она не может сдержать вздох. — Мне нужен этот отгул, чтобы я могла придумать, как избавиться от Джурако. Вице-президент молчит, обдумывая увиденное. Физическое насилие – не редкость после прихода Кирари к власти, но она слышала о том, как Сатико могла перебарщивать со своими питомцами. Ририка качает головой – её это не должно волновать. — Мы идём к Джурако-саме. Это нарушение. — Что вы скажете ей? — В глазах девушки отчаяние и бесконечная боль, а также бессилие и злоба. Ририка задумывается: председатель славилась своей жестокостью, и девушка перед ней была прямым тому подтверждением, но она должна поддерживать порядок, созданный сестрой, и не может позволить его нарушать. — Правду, — механический голос из-под маски не оставляет Мэри надежды, и она безучастно кивает, теперь обдумывая другой план. — Мне жаль, — добавляет Ририка, и другая девушка на мгновение теряется, но быстро берёт себя в руки и хмыкает, вымученно но уверенно улыбаясь: — Тогда идёмте, вице-президент. Я покажу вам работу вашей чёртовой системы.

***

— Ты хотела обмануть меня, Мэри? — чёрные тени ложатся на лицо Сатико, когда она возвышается над беспомощной девушкой. Ририка и Микура стоят неподалёку от них, наблюдая за происходящим. — Я думала, что достучалась до тебя, но нет. Мэри съёживается, вспоминая вчерашний вечер, и животных страх бьёт в ней, но она выпрямляется и решительно смотрит на Джурако. — На колени, — говорит та, но Мэри даже не дёргается. Пусть вице-президент увидит детище своего совета во плоти. — На колени, — повторяет более раздражённо Сатико, и вновь встречает отказ. — У нас была сделка, Саотоме. — Иди нахуй со своей сделкой, — Мэри сжимает ладони в кулаки: прошлые унижение снова и снова проигрываются в её голове, и она больше не намерена терпеть подобное. Джурако тихо смеётся, и Микура обеспокоенно трёт ладони в попытке успокоиться. — Теперь ты меня по-настоящему разозлила, Мэри, — Сатико по-садистки улыбается, и Мэри не успевает даже сделать вдох, когда обезумевшая девушка срывает верх с Мэри, оставляя её в одном топе. Рукава рубашки спутываются возле запястий, и Сатико так сильно тянет их с девушки, что та кричит. Ририка подрывается с места, чтобы остановить это, но Садо осторожно хватает её за рукав, останавливая. Они и правда не имеют права вмешиваться. Мэри царапается, кусается и угрожающе рычит, но Сатико зверски набрасывается на неё, сваливая младшую девушку вниз. Она хватает Мэри за волосы и резким движением прикладывает её затылком об пол. Алое сияние будто окутывает Сатико, и на месте человека остаётся неизведанный монстр, цель которого – подчинить и получить своё. Удар отвлекает Мэри, и она теряется в пространстве, когда ледяные пальцы Сатико беспощадно душат её. Горло сдавливают тиски, и кашель девушки переходит в хрипы, когда Сатико её отпускает. Мэри с трудом дышит, когда чувствует терзающие укусы в области торса и рёбер. Это больно, и Саотоме не может сдержать крик, который ложится, как музыка, на уши Сатико. Старшая девушка встаёт, перед её взглядом только сопротивляющийся питомец по имени Мэри Саотоме, и, о, сегодня вечером она покажет ей, что значит настоящая боль. Мэри тихо всхлипывает, и Сатико замахивается, чтобы услышать ещё больше новых сладких криков. — Хватит, — вице-президент неожиданно встаёт перед избитой девушкой. — Этого достаточно. — Не мешай, Ририка. Ты знаешь правила, — Сатико, как по инстинкту, тянется к Мэри, и та вздрагивает. Ририка тут же отталкивает чужую руку. — Ты не посмеешь идти против меня, Джурако, — девушка помогает Мэри подняться, а Микура протягивает смятую одежду, которой она укрывает Мэри. — Они уходят со мной сейчас же. — Кирари будет недовольна, — Сатико абсолютно расслаблена, хотя монстр внутри неё требует большего; в ней играет азарт и любопытство к действиям вице-президента. — Неужели ты хочешь снова встретить своих родителей? Ририка замирает, и Микура недоумённо смотрит на их взаимодействие. Мэри трясётся, словно осиновый лист, и Садо подхватывает её с другой стороны. — Мы поможем тебе, Саотоме, — шепчет Микура, пока вице-президент решается с ответом. — Я найду способ, чтобы вытащить тебя отсюда. Но, пожалуйста, потерпи. Мэри не отвечает, но озноб покидает её тело. И в это же время она встречает тёмные глазницы белой маски. — Знаешь, — отвечает вице-президент, не отрывая взгляда от них с Микурой, — не твоего ума дело, — она тянет двух девушек к выходу, когда слышит вслед удовлетворённое: — Я всё равно сломала её. Мурашки пробегают по спине Ририки от самодовольного тона Джурако, но она сосредотачивается на том, чтобы вывести питомцев отсюда. Сатико смотрит на свою покрасневшую руку и слизывает капли чужой крови со своей кожи, когда дверь её кабинета закрывается с другой стороны. Неужели она перешла черту? Глупо.

***

— Твоих рук дело, Микура? — Сатико окидывает взглядом пачки наличных в чемодане, притащенных Мэри. — С каких пор ты на её стороне? — Эй, отстань от неё, — Мэри заслоняет собой Микуру – на всякий случай. — Не твоё дело, откуда я взяла деньги. И если ты хоть пальцем тронешь Садо-сан, я клянусь, что уничтожу тебя, — после вчерашнего Мэри измученно, но держится, как и всегда, с определенным уровнем гордости. Сатико не стала жаловаться на выходки вице-президента, прекрасно зная, что и Микура, и Мэри вернутся сегодня, но она никак не ожидала, что Саотоме сможет покрыть её долг или что ей в этом поможет её преданная микэ. — Не кипятись, Саотоме, — Сатико облизывается, ведь только что сила её увлечения повысилась в несколько раз, — не думаю, что мне когда-либо попадётся человек, пробуждающий во мне такое желание, как ты. Мэри скрипит зубами, свирепо срывает с себя цепочку с табличкой, швыряет её в ноги Сатико и придавливает каблуком туфли: — Я ухожу. Девушка разворачивается и стремительно идёт прочь. — Свали нахер с дороги, — Мэри отталкивает незнакомку, которая встаёт у неё на пути в дверях, и торопится куда подальше от этой проклятущей комнаты. Микура, бросив испуганный взгляд на Сатико и получив кивок, уходит за Саотоме. — Сатико, кто это был? — мягкой волной разносится голос вошедшей девушки. — Новая жертва? Джурако с прищуром улыбается, точно кот, греющийся на солнце: — Я уже рассказывала тебе о ней. Ты не поверишь, но каким-то образом она смогла избавиться от статуса питомца. Девушка подходит ближе и видит испорченную табличку «микэ» у ног Сатико. Она поднимает её, и любопытство занимает место её скуки. — Как её зовут? — Голубые и бездонные, как сама тьма, глаза впиваются в смятые линии теперь бесполезной железяки. — Мэри Саотоме. Девушка подходит вплотную к Джурако и нежно обхватывает обеими ладонями её мягкие щёки, холодный металл с одной стороны прижимается к такой же холодной коже, и Сатико ещё сильнее чувствует силу отказа своего питомца. — Расскажи мне всё о ней, — просит девушка, и румянец вспыхивает на её лице. Такой интерес не пробуждался в ней уже давно. Теперь она хочет поглотить свою новую добычу. И разве может Сатико отказать такому же, как и у неё, любопытству? — Конечно, Кирари.