Белая хризантема

      К вечеру воздух в городе остыл, а легкий ветер задувал под полы легкого пальто и ерошил волосы. Дазай шел по улицам, погрузившись в размышления и спрятав руки в карманы. Спустя четыре года он так и не смог принять смерть лучшего друга, и, каждый раз вспоминая о нём, сердце сжималось острой болью.       Маленькая квартира детектива находилась в переулке, закрытом от шума города и взоров прохожих. Осаму переехал сюда сразу после окончания колледжа, но так и не обставил её мебелью, кроме самой необходимой: шкаф, кухня, матрас, кресло и торшер.       Зайдя в квартиру и заперев за собой дверь, он неряшливо закинул пальто на крючок. Найдя в холодильнике початую бутылку коньяка, он налил янтарную жидкость в бокал и залпом её выпил, надеясь, что это поможет ему уснуть, не прибегая к снотворному. Но, улегшись на матрас, расстеленный посреди небольшой комнаты, он продолжал прокручивать в голове события дня и информацию по делу.       Ему было неприятно, что директор приставил к нему этого доктора, словно ему требовался присмотр, как за маленьким ребёнком. Или, что ещё хуже, директор начал сомневаться в его способностях и возможностях. Хотя Дазай никогда не ошибался, кроме как в деле с цветочником. Сглотнув образовавшийся ком в горле, он посмотрел на часы, оповещающие, что до будильника осталось всего пару часов.       Плюнув на попытку уснуть, он отправился в душ. Выкручивая кран с холодной водой, Дазай дрожал под ледяными каплями, отрезвляющими сонное и уставшее тело. А потом, меняя воду горячую, согревался под обжигающим потоком. Подобные процедуры помогали скрывать недосып и взбодриться перед тем, как отправиться на работу.       Приведя себя в порядок, Осаму заварил крепкий кофе, усевшись на подоконник. В приоткрытое окно влетал прохладный утренний воздух, наполненный солёным запахом моря. В звенящей пустоте квартиры, освещаемой тусклым рассветным светом, одиночество, сковавшее душу и сердце Дазая, сдавливало грудь, будто говоря "ты никогда не найдешь своего счастья, ты всегда будешь один".       Тяжело вздохнув и смирясь с уготованной участью, укутываясь в мрачные мысли словно в одеяло, детектив сделал глоток горького кофе и вздрогнул от неожиданно зазвонившего телефона.       – Детектив Осаму Дазай, слушаю. - Поднял он трубку, не обратив внимания на номер звонившего.       – Доброе утро, детектив. Прошу прощения, что беспокою в такое время. - С той стороны трубки зазвучал бодрый женский голос, явно принадлежавшей молодой особе. - Меня зовут Ичие Хигучи, я комиссар полиции Йокогамы.       – Приятно познакомиться, конечно, но сомневаюсь, что вы мне звоните, чтобы пригласить на свидание или похвастаться званием в столь юном возрасте. - Дазай сделал глоток кофе и отставил кружку в сторону.       – Я всего лишь пытаюсь быть с вами вежливой. Хотя я достаточно о вас наслышана. - Чуть стушевавшись, ответила девушка.       – Тогда может перейдем к сути?       – Дело о Хризантеме передали в агентство, а ваш номер телефона мне сообщил директор Фукудзава. Полчаса назад было найдено ещё одно тело. Достаточно кратко? - В голосе комиссара послышались язвительные нотки.       – Адрес?       – Сейчас пришлю в сообщении.       Уже через пять минут Дазай сидел за рулём своего автомобиля, направляясь по адресу, указанному в сообщении. Мысли оглушающе проносились в голове, а пальцы постукивали по рулю, пока машина стояла на светофоре. В такое время дня улицы и дороги были почти пусты и желание проскочить на светофоре не покидало до тех пор, пока перед самым носом не промчался огромный грузовик. Резко нажав на тормоз, Осаму ещё минуту смотрел перед собой, унимая взбесившийся ритм сердца, вызванный всплеском адреналина.       – Блядь. - Раздраженно буркнул тот и продолжил путь в сторону складов на окраине города, теперь внимательнее следя за дорогой.       Среди десятков собранных из балок и металлических листов коробок размерами с футбольное поле, Дазай быстро нашёл нужную именно ему. Около входа стоял десяток полицейских автомобилей, а по периметру выставлены столбы с натянутой жёлтой лентой. Каждый раз, прибывая на место преступления, он видел одну и ту же картину: проблески маячков, установленные на патрульных машинах, лента, трепещущая на ветру, толпа людей в форме, делающая фото всего, что видят и фиксирующая данные в свои блокноты, словно они важные детективы из американских сериалов.       Фыркнув на эту картину, Осаму захлопнул дверь своей машины и направился в сторону входа, заметив там невысокую девушку блондинку, общавшуюся с его новым знакомым.       – А он что тут забыл? - Детектив показал свое удостоверение молодому полицейскому и пролез под лентой.       – Доброе утро, детектив. - Достоевский первый заметил приближающегося Дазая.       – Кому доброе, кому не очень. А вы я так понимаю, комиссар? - Обратился Осаму к девушке.       – Верно. - Та выпрямила спину и осмотрела его строгим, оценивающим взглядом, пытаясь показать свою значимость.       – Ну тогда рассказывайте, что тут интересного. - Дазай улыбнулся на эту попытку комиссара, но язвить не стал. Не его это дело оценивать кадровый состав местной полиции.       – Жертву зовут Хэчиро Иноэ. Сорок лет, работал тут курьером. - Хигучи махнула рукой в сторону двери, приглашая их следовать за ней. - Тело обнаружил охранник во время обхода примерно час назад.       Достоевский пропустил комиссара и детектива вперёд и, зайдя за ними на склад, осмотрел помещение. В ярко освещенном помещении почти до самого потолка стояли стеллажи, заставленные картонными коробками, на полу отмечены линии движения погрузочного транспорта и на удивление было довольно чисто. Хигучи вела их вдоль стеллажей, продолжая рассказывать о жертве и известных обстоятельствах, а Дазай, как и доктор, осматривал склад.       – Последний раз жертву видели живым вчера вечером после смены. Со слов коллег он сдал отчёт о выполненных доставках и отправился домой к жене.       – Ей уже сообщили? - не переставая осматривать склад, спросил Дазай.       – Да, к ней выехал один из наших специалистов.       – Мне нужно будет её опросить. Предоставьте контактные данные.       – Хорошо, - комиссар недовольно посмотрела на детектива. - Вот здесь, за этим поворотом.       В нос ударил сильный сладковатый цветочный запах, как будто они находятся не на складе, а в оранжереи, заполненной цветами в знойную погоду. На полу лежало обнаженное тело тучного мужчины. В соответствии с предыдущими сценариями, его руки были вытянуты вдоль тела, а на груди лежал белый бутон хризантемы. Дазай судорожно вдохнул приторно сладкий запах и, стараясь скрыть возникшую в руках дрожь, спрятал руки в карманы.       Фёдор остановился в стороне, наблюдая за работой детектива и его реакцией. Он заметил, как тот спрятал руки и прикрыл глаза, делая вдох и скрывая эмоции, а потом сделал шаг лежавшему телу. Обойдя труп с другой стороны, Достоевский заметил на запястьях жертвы отчетливые синяки от тугой верёвки и след от инъекции в вену.       – Видимо желудок или поджелудочная. - Произнес Дазай, привлекая внимание доктора и указывая на зашитый тонкий разрез под рёбрами мужчины.       – Что он им вкалывает? - Теперь Достоевский неотрывно смотрел на детектива, заметив как сильно тот побледнел и прикрыл лицо дрожащей рукой.       – Морфин, - выдавил из себя Дазай и развернулся в сторону выхода. - Мне нужно позвонить.       Впервые вид трупа, да еще и в перемешку с этим запахом, так на него подействовали. К горлу подкатила тошнота, а в глазах поплыл туман. Мысли категорически отказывались структурироваться, а сердце отбивало чечетку о рёбра. Дойдя до машины и облокотившись на капот, Дазай уперся руками в колени и вперил взгляд в асфальт под ногами, пытаясь привести себя в чувство и успокоить шум в собственной голове.       – Вы в порядке? - Спокойный и уравновешенный голос Достоевского вернул Дазая к реальности, отключая гомон мыслей.       – Да. Там просто душно, - детектив выпрямился и посмотрел на своего собеседника, тут же отворачиваясь от его пристального взгляда. - Что скажете?       – Почему морфин? - Фёдор подошёл к машине и облокотился на капот рядом с детективом. - Этот опиат подлежит обязательному учёту и его довольно сложно достать человеку, не связанному с медициной.       – Именно так мы думали изначально. - Дазай достал из кармана пачку сигарет и, вытащив одну, прикурил, вдыхая горячий дым. - Но так и не нашли источник. Морфин то и дело пропадает. Есть заявления от медработников о кражах, но… эти следы ни к чему не привели.       – Ясно. - Достоевский сложил руки на груди и поднял голову, подставляя лицо под лучи утреннего солнца. – Ты сегодня вообще спал?       – Что? - Неожиданный вопрос смутил детектива, отчего тот резко повернулся в сторону собеседника, замечая, как он улыбается уголком губ, а его белая кожа чуть сияет на солнечном свете. - А какое имеет это отношение к делу?       – Как же ты сможешь раскрыть это дело, если, к примеру, заболеешь?       – Тц, тоже мне, какой заботливый. - Дазай бросил окурок под ноги и потушил его подошвой ботинка. - Без папочки обойдусь.       – И всё же. Тебе стоит больше заботиться о своём здоровье. - Фёдор продолжал улыбаться детективу своей фирменной полуулыбкой, надеясь расположить его к себе, но в ответ получил лишь презрительный взгляд.       – Не лезь, если хочешь продолжать со мной работать.       – Детектив! - Крик комиссара заставил их отвести взгляд друг от друга и удостоить её своим вниманием. - Ребята закончили работу, сейчас тело отвезут в морг. Отчёт о вскрытии будет готов вечером.       – Хорошо. Все собранные материалы незамедлительно отправьте к нам в офис. Что-то ещё?       – Да. Вот. - Хигучи протянула запечатанный полиэтиленовый пакет с мужской сумкой внутри. - Она принадлежала жертве.       – Где её нашли? - Дазай нахмурился, удивившись находке.       – В мусорном баке в другом конце складского комплекса.       – Хорошо. Благодарю за работу комиссар, - детектив улыбнулся ей и развернулся к Достоевскому. - Ты на машине или подвезти?       – Если тебя не затруднит. - Достоевский сел в машину и повернул голову к окну, погрузившись в размышления. "Камер видеонаблюдения на складе нет, может, на соседних зданиях есть, наверняка Дазай уже подумал об этом". - Что насчёт камер с соседних складов?       - Комиссар все соберет. - Дазай завел машину и тронулся с места, выезжая с территории складского комплекса.       На просыпающихся улицах города уже ходили люди, торопливо перебегая улицы, стремясь успеть на работу или учёбу. Несколько школьниц, проходя мимо их автомобиля, остановившегося на светофоре, синхронно посмотрели на доктора, а потом засмеялись. Его внешность часто привлекла внимание, вызывая бурные обсуждения, иногда люди думают, что он не понимает их речь и начинали вслух обсуждать его. Зато реакция этих людей, когда Фёдор доставал телефон и начинал спокойно отвечать на японском, была бесценной.       Дазай, сосредоточившись на дороге, не обращал внимания на происходящее вокруг. Его не волновала повседневная жизнь, кипящая в городе. Уже через час во всех новостях появится информация о новом убийстве и куча предупреждений для жителей города быть внимательнее, осторожнее и не выходить одним ночью из дома. Жаль, что этих мер хватит на пару недель, и то далеко не для всех.       – Ты завтракал? - Не отрываясь от дороги, спросил детектив.       – Успел только выпить кофе. - Вопрос привёл Фёдора в некое замешательство. Его удивляло, как Дазай умудрялся одновременно быть столь любезным, но при попытке беспокойства о нём самом, сразу превращался в недотрогу.       – Рядом с офисом агентства есть небольшое кафе. Можно зайти и перекусить.       – Хорошая идея, - Фёдор посмотрел на уставшее, но сосредоточенное лицо детектива. - Так ты сегодня спал?       – Тц, опять начинаешь? Если я проявил вежливость по отношению к тебе, это не значит, что мне это нужно с твоей стороны. Мы просто вместе работаем над делом. И не по моей воле. - Дазай припарковал машину на стоянке и, заглушив мотор, вышел, громко хлопнув дверью.       Достоевскому ничего не оставалось кроме как последовать за ним, но от него не скрылась хоть и раздраженная, но улыбка на лице детектива. Он же явно не всегда был таким замкнутым и скрывающим свои проблемы, а, судя по словам директора, то изменился он после смерти напарника. Следуя за Дазаем и смотря на его идеальную осанку, расправленные плечи и уверенную походку, Фёдор перебирал в голове варианты, как именно расположить его к себе и заставить рассказать о том, что с ним происходит.       Дазай зашел в маленькое уютное кафе, где столики были установлены вдоль окна и ограждены друг от друга, так что посетители друг другу не мешали. Заняв первый свободный столик, детектив позвал девушку официантку.       – Доброе утро, господин Дазай. Вам как обычно? - Черноволосая девушка мило улыбнулась и приготовилась записывать заказ в маленький блокнот.       – Доброе, да, как всегда.       – Хорошо. А вашему другу? - Она перевела взгляд на Достоевского.       – Мне, пожалуйста, черный чай и десерт на ваш вкус.       – Тогда рекомендую бельгийские вафли с клубничным джемом. Наш повар восхитительно их готовит.       – Отлично. Мне подходит.       Официантка удалилась, оставив их наедине. Дазай кинул взгляд на доктора, будто собирался что-то сказать, но отвернулся, переводя взгляд в окно и рассматривая прохожих.       – Что-то не так? - Фёдор чуть склонил голову на бок. Но Дазай так и не отреагировал на вопрос, продолжая смотреть в окно и крутить в руках зажигалку.       – Хорошо. Давай попробуем по другому. - Принимая во внимание, что детектив сам по себе скрытен, но со стороны окружающих он ждет правды и честности, Достоевский решил пойти прямо в лоб. - Директор попросил меня участвовать в расследовании по двум причинам. Первая, это реальная помощь в расследовании. Вторая, он беспокоится за тебя. Я не буду лезть в твою голову, анализировать твои слова и действия, предоставляя ему отчёты. Однажды уже стоял вопрос о занимаемой тобой должности. Позволь мне помочь не доводить до этого второй раз.       Осаму громко стукнул зажигалкой по столу и повернулся к доктору. По недовольному взгляду и крепко стиснутой челюсти читалось желание врезать собеседнику прямо тут, но вовремя появившаяся официантка разрядила обстановку, ставя перед детективом кружку с кофе и тарелку с сэндвичем, а перед доктором кружку с чаем и вафли.       Дазай поблагодарил официантку и взял кружку обеими руками, вдохнув ароматный запах кофе, отчего мышцы на лице расслабились. Они ели в тишине. Достоевский в ожидании ответа на свои слова, зная, что детектив рано или поздно согласится с ним. Осаму обдумывая слова доктора и прикидывая на сколько тот может быть ему полезен. И, хотя, желание отправиться к директору прямо сейчас и высказать всё, что он думает было довольно сильным, он понимал, что этими действиями он может лишиться работы.       – Нет. Я не спал. - Дазай прикрыл лицо кружкой и отвернулся к окну.       – Проблемы со сном? - Фёдор скрыл своё ликование от маленькой победы, запоминая, что на детектива можно воздействовать фактами, хоть и не самыми для него приятными.       – Да. Иногда. Ничего страшного. Я в порядке.       – Тебе уже выписывали снотворное?       – Да, психиатр, к которому меня отправляли.       – Помогает?       – Да. - Соврал Дазай, чтобы тот от него отцепился.       – Хорошо. - Поборов внутри себя желание продолжить допрос, Достоевский допил свой чай. - Что ж, теперь можно и поработать?       Детектив утвердительно кивнул и, оставляя на столе деньги, встал, направляясь к выходу. Вернувшись к машине и забрав сумку, принадлежавшую жертве, они поднялись в агентство, встречая по дороге занятых работой детективов и секретарей, добродушно желавших им доброго утра и хорошего дня.       – Доброе утро! - Уже у входа в кабинет к ним подошёл Ацуши, протягивая папку. - Документы из отдела полиции, их недавно привезли.       – Спасибо, Ацуши. - Дазай забрал папку и вошел в кабинет.       Кинув пакет с сумкой на свой стол, детектив раскрыл папку, доставая из неё фотографию трупа последней жертвы. При взгляде на неё к горлу снова подкатила тошнота, и Дазай протянул фото Достоевскому.       – Добавишь? - Осаму кивнул в сторону доски.       – Конечно. - Фёдор забрал фото и прикрепил его магнитом к доске, дописывая под ним имя, возраст и место, где было обнаружено тело. - Ну что там?       – В основном мусор. - Дазай, надев латексные перчатки, вскрыл пакет и начал вытаскивать из сумки её содержимое. - Кошелек, водительское удостоверение, куча чеков и рекламных листовок.       – А вот это интересно. - Достоевский надел лежавшую на столе пару перчаток и взял в руки листовку. - Вот эта листовка.       – А что с ней? - Дазай с непониманием посмотрел на доктора.       – Смотри, тут в основном реклама клиник, кафе и парикмахерский, а это реклама клуба.       – Ну и что? Он похоже собирал всю макулатуру в городе.       – Дело в том, что эти листовки не раздают на улице. Их можно взять или в самом клубе, или получить от того, кто в нём был. Это довольно дорогое место, и не каждый может туда попасть.       – Ну и? Пока не вижу в этом ничего странного.       – Не скажу, что это странно. Зная человеческие натуры, может быть всё что угодно. Начнём с того, что наша жертва явно зарабатывала не так уж много и была жената. А это элитный и дорогой гей клуб.       – А, вот оно что. - Дазай задумался о том, как этот немолодой, да ещё и не самый привлекательный мужчина, мог там оказаться. - Можно расспросить об этом его жену.       – Предлагаю сначала убедиться, что он там был. Если она не в курсе подобных похождений своего супруга, то это может стать для неё ударом.       – Какой ты сердобольный, - усмехнулся детектив на проявленное переживание о супруге жертвы. - И что предлагаешь? Притвориться геями и пробраться в клуб с вопросом "а вы случайно не видели тут одного жирного сорокалетнего мужика"?       – Интересное предложение, - Достоевский усмехнулся, откладывая листовку. - Но всё гораздо проще. Владелец этого клуба мой старый знакомый.       – Вот как. Интересные у тебя однако знакомые.       – О, он тебе понравится.       – И кто он? - Хитрая улыбка на лице доктора озадачила Дазая, вызвав азарт узнать, кто же такой этот владелец клуба.       – Предлагаю отправиться туда вечером, я вас познакомлю. А пока рекомендую тебе немного вздремнуть, пока мы ждём остальные документы.       – Опять папочку включаешь? - Дазай снял с рук перчатки и выкинул в мусорное ведро.       – Ты свои синяки под глазами видел? Как тебя вообще в приличное общество можно выпускать.       – Да ты…       – Давай ты не будешь спорить? Я не считаю тебя больным или ещё что-то в этом роде. И напоминаю, я тут, чтобы помочь. Поэтому ложись, а я пока уберу это. - Достоевский махнул в сторону сумки и разложенных вещей.       Хоть Дазаю это и не нравилось, но Фёдор был прав. Он мало спал, и снотворное не всегда помогало – как минимум оно не спасало от кошмаров. После бессонной ночи и утреннего трупа вместо завтрака, Осаму действительно чувствовал себя неважно. Поддавшись уговорам Достоевского, он только вздохнул и отправился на диван, устраиваясь поудобнее и моментально засыпая.