Белая хризантема

      Кабинет наполняла именно та умиротворяющая тишина, которая прерывается редким шумом с улицы или коридоров агентсва. Достоевский сидел за рабочим местом детектива, заново перечитывая информацию о жертвах, периодически переводя взгляд на доску с фотографиями. Ощущение, что связь между жертвами на самом деле крайне проста и очевидна, заполнило разум, и доктор раз за разом перечитывал документы. Но ответ постоянно ускользал от него.       Отбросив ручку на стол и откинувшись на спинку, Федор развернул кресло на сто восемьдесят градусов, закрывая глаза и пытаясь очистить мозг от сложившихся предположений, чтобы попробовать найти другие варианты. Спина и шея затекли от долгого нахождения в одном положении, но он не стал подниматься и выходить, боясь потревожить беспокойный сон детектива. Достоевский открыл глаза и, вздохнув, обратил внимание на спящего детектива.       Дазай спал на диване, поджав ноги и положив одну руку под подушку. Его ресницы часто подрагивали, а брови периодически хмурились. Во сне детектив часто вздрагивал, а иногда и бормотал, но разобрать слова Федор не смог. Предположив, что проблемы со сном у детектива вызваны кошмарами, доктор потянулся к ручке и своему блокноту и, открыв нужную страницу, добавил запись о проблемах со сном у Осаму.       – Как же тебя заставить довериться и начать избавляться от проблем? - шепотом сам себе задал вопрос Достоевский, радуясь возможности поработать с таким интересным пациентом. В своей практике он встречался как и с действительно сошедшими с ума пациентами, верящим в существование инопланетян, всемирного заговора или говорящими с ангелами, так и с вполне нормальными людьми, потерявшими опору в жизни и пытающимися выбраться из ямы боли и отчаяния. И если с первыми было ясно, что им грозит вечное лечение лекарствами и присмотр санитарок, то вторые стремились к счастливой и здоровой жизни и сами просили помощи. Но почему Осаму не хочет? За что он себя наказывает? И почему этого не увидел его предыдущий врач? Тихий стук в дверь отвлек Федора от размышлений, и он повернулся ко входу.       – Можно? - С легким щелчком открыв дверь, в кабинет вошел Ацуши, держа в руках папку с документами.       – Да, только тихо. - Достоевский кивнул в сторону дивана, на котором спал Дазай.       – Ой, простите. - Парень чуть замялся, увидев спящего детектива. - Это отчет о вскрытии того мужчины, что нашли утром. Его только что привезли.       – Ничего себе, так быстро? - Федор забрал папку и положил ее на стол, решив изучить отчет, когда проснется Осаму.       – У них иногда случается, - улыбнулся Ацуши. - А тут просто повезло, что сегодня смена Акико Йосано, она всегда быстро проводит вскрытие и делает отчеты.       – Вот оно что. А ты давно работаешь в агентстве? - тихо спросил Федор. – Уже полтора года, но, видимо, стать детективом мне не светит, - Ацуши грустно улыбнулся.       – Почему? Ты вроде смышлёный парень.       – Говорят, что я слишком часто попадаю в неприятности, и никто не хочет брать меня в напарники. - Парень почесал голову на затылке и отвел взгляд от доктора.       – Это не та причина. Тебя не берут в напарники потому, что если с тобой что-то случится, то этому человеку Акутагава голову оторвет, - ответил Дазай, поднимаясь с дивана и потягиваясь.       – Тогда может вы меня возьмете в помощники? Рюноске вас уважает и если что-то случится, то точно ничего не сделает, - смеясь, предложил Накаджима, зная, что тот все равно откажет.       – Тогда я себе этого не прощу. - Дазай подошел к парню и, взяв за плечи, развернул к выходу, подталкивая в спину, выгнал парня за дверь. - Сколько я проспал?       – Около пяти часов, - ответил Федор, взглянув на часы.       – Ого, довольно много, то-то чувствую себя бодро. - Детектив еще раз потянулся, разминая мышцы. - Что у нас тут?       – Отчет о вскрытии, я еще не смотрел. - Достоевскому не понравилось то, как Осаму довольно говорил о своем якобы хорошем отдыхе, но пока как-то комментировать это опять же не стал, а лишь сжал губы, протягивая ему папку с результатами вскрытия.       – В крови есть следы алкоголя и морфия. Морфий понятно, интересно, где он пил? - Дазай просматривал отчет, проводя пальцем по тексту. - И с кем?       – Может в том клубе? - Федор делал пометки в своем блокноте. - Его одежду ведь не нашли, так что он мог быть там.       – Ну раз ты решил меня туда проводить, то сегодня и узнаем, - ответил Осаму, не отрываясь от документов. - А вот, нашел. У него удален желудок.       Дазай отложил папку на стол и подошел к доске, беря маркер и дописывая информацию об удаленном органе под фото к жертве. Стукнув маркером о стол, чтобы закрыть его, детектив подошел к Федору и встал за его спиной, рассматривая доску так же, как это делал Федор, пока тот спал.       – Тебе не кажется, что ответ очевиден? - спросил Достоевский, поднимаясь с кресла и делая несколько шагов по кабинету.       – И ты его уже знаешь? - вскинув бровь, Осаму посмотрел на доктора.       – Нет. Я не об этом. - Федор на мгновение заглянул в глаза Дазая и перевел взгляд на доску. - У меня такое ощущение, что все очень просто, но не улавливаю, что именно. Словно пытаюсь поймать воздух.       – Хм. На самом деле так всегда. - Детектив подошел к кофеварке и налил из кувшина кофе в свою кружку. - Какое дело бы ни расследовалось, причины и связи до смешного просты, а порой и наивны. Чаще всего причиной убийства являются деньги и любовь.       – Любовь?       – Человек одурманен влечением к другому человеку, отчего действует нелогично, впадая в истерику, в попытке всегда быть с ним. Или же эти пресловутые измены. Никогда не понимал, зачем люди так поступают. Но то, с какой жестокостью мужья убивают своих неверных жен или жены травят ядами и толкают с лестниц неверных мужей, порой поражают воображение. - Осаму сел на диван и сделал глоток кофе. - Смысл в том, что мотивы всегда просты.       – Дазай, ты когда-нибудь с кем-нибудь встречался? - Достоевский стоял напротив детектива и не отводил от него взгляда.       – А это тут при чем? - поперхнулся Осаму, делая глоток кофе, от неожиданного вопроса.       – Твои рассуждения о любви и взаимоотношениях однобоки. В жизни все не только так, как в твоей работе. Люди не убивают друг друга из-за отсутствия взаимной симпатии.       – Уверен? Тогда расскажи это девушке, чье тело было найдено связанным в багажнике машины на дне озера. Она отказала одногруппнику в свидании, потому что встречалась с другим, а он не стерпел отказа. Или отцу пятерых детей, которому жена каждый день подсыпала в кофе стрихнин, потому что нашла себе молодого любовника, - парировал Дазай, понимая, что такие слова не понравятся доктору, но плевал на это. Он лишь надменно посмотрел на него и перевел взгляд на злополучную доску. - Ну а в нашем деле любовью и прочей подобной чепухой даже и не пахнет. Так что предлагаю закрыть эту тему.       – Хорошо. - Достоевского позабавила столь бурная реакция, а это значит, что он нашел еще одну ниточку его сознания, за которую его можно вытащить к нормальному существованию. - Но мы вернемся к этому разговору.       – Тц. Ага, когда-нибудь, в другой жизни. - Дазай встал с кресла и поставил кружку на стол. - Пойду перекурю.       Детектив вышел из кабинета хлопнув дверью и радуясь, что доктор не пошел за ним. Сейчас он хотел остаться наедине и подумать, а еще лучше поговорить с кем-то близким, кто мог бы его понять. С одной стороны, вопросы Достоевского раздражали и злили, ведь ему, по факту, абсолютно все равно на Дазая, он всего лишь очередной пациент. С другой стороны, Осаму не заметил в Федоре и его вопросах холодности и отчужденности. На первый взгляд доктор показался ему безэмоциональным и бесчувственным человеком, но в его голосе всегда слышны теплые и даже заботливые ноты. Интересно, он со всеми пациентами так общается?       Выйдя на крышу, Дазай достал последнюю сигарету и прикурил, прикрывая ладонью слабый огонь зажигалки. Горький дым наполнил легкие, и детектив прикрыл глаза, отодвигая мысли о докторе. Чем быстрее он раскроет дело, тем скорее этот доктор исчезнет из его жизни. К облегчению детектива, за те десять минут, что он курил, на крышу больше никто не вышел, позволив в одиночестве проговорить все имеющиеся варианты расследования.       – Есть еще что-то интересное? - Когда Осаму вернулся в кабинет, Достоевский сидел в его кресле, изучая отчет о вскрытии.       – Нет. Все то же самое, что и с остальными жертвами. - Достоевский взглянул на вошедшего детектива, от которого исходил легкий запах табака, и поморщился. - Бросал бы эту вредную привычку.       – Ты точно психотерапевт, а не мой папочка? - Дазай ухмыльнулся - Так что мы имеем? Пять жертв разного возраста, сословия, достатка.       – У всех удалены разные органы. Всем оставлена белая хризантема. - Федор смотрел, как детектив ходит по кабинету, задумавшись и прикрыв лицо рукой.       – Может их как-то связывают удаленные органы? - Дазай перевел взгляд на доску. - У первый жертвы Миво Окадо удалены легкие, Макото Оно удалена печень, Сумико Сугияма удалено сердце, Тэмико Ивата удалены глаза, а у нашего утреннего друга вырезали желудок.       – К чему ты клонишь?       – Ты говорил, что белая хризантема исцеляет душу от боли. Посмотри в отчете о вскрытии, есть ли там что-то о заболевании удаленных органов у жертв?       – Хмм… - Достоевский пролистал отчет о вскрытии последний жертвы, но не нашел ничего об этом и покачал головой. - Нет, тут об этом ничего нет.       – Тогда, нужно расспросить их знакомых и близких. Попрошу Ацуши найти их адреса.       – Могу я высказать свое предположение? - Федор остановил собиравшегося выйти в коридор детектива, и тот, обернувшись кивнул. - А что если тут не только заболевание? Или вообще не оно?       – А что тогда? - Дазай заинтересованно посмотрел на доктора и отпустил ручку двери.       – Смотри, Миво Окада учительница начальных классов, у нее не было вредных привычек, жила в хорошем районе, сомневаюсь, что у нее были проблемы с легкими. А вот у последней жертвы действительно могли быть проблемы с желудком. Во всяком случае, он явно страдал от переедания, судя по лишнему весу.       – Хм, тогда тот парень с вырезанной печенью мог перебарщивать с алкоголем. - Дазай задумался над предположением и недоумевал, почему такая идея не пришла ему в голову.       – Именно, но все равно подтверждений этому нет.       – Но мы же можем проверить. - Детектив вышел из кабинета, приглашая Федора проследовать за ним.       В приемной было тихо, девушки администраторы работали за своими компьютерами, периодически делая глоток остывшего кофе. Накаджима сидел за своим столом, выполняя работу, порученную ему директором, от того безумно скучную.       – Ацуши, нам нужна твоя помощь. Надеюсь, ты не очень занят? - Дазай подошел к его столу, отвлекая парня от монитора.       – Нет. То есть я занят, но это не срочно и не важно. - Ацуши обрадовался возможности заняться чем-то интересным, да еще и помочь в расследовании сложного дела.       – Мне нужно, чтобы ты собрал всю информацию о наших жертвах. Опросил родных, соседей, коллег. Нас интересует, имели ли эти люди какие-то заболевания. Если получится, то было бы неплохо опросить их лечащих врачей.       – Сделаю. - Накаджима сразу же поднялся с кресла, собирая свою сумку. - Но с врачами будет сложно, с юридической точки зрения они не имеют права разглашать информацию о своих пациентах.       – Но ведь для тебя это не проблема? - В глазах детектива блеснул хитрый огонек.       – Что-нибудь придумаю, - Ацуши улыбнулся в ответ и направился к выходу.       – И правду говорят, что в этом агентстве работают одаренные люди, - Федор со стороны наблюдал за их разговором. - А ты вдобавок еще и манипулятор.       – Не говори ерунды. Парень действительно засиделся в секретарях, всего лишь хочу ему помочь.       – Тогда почему не возьмешь его в напарники?       – Накаджима в этом году закончит университет и станет квалифицированным юристом. Ему не нужна работа в кишках и крови, с которыми вожусь я. А потом, я работаю один, сколько еще раз мне нужно это повторять?       – Ладно, ладно. Какой же ты упрямый, Дазай, - Достоевский махнул рукой и закатил глаза. - Думаю, что нам пора собираться в тот клуб.       – А не рано? Во сколько он открывается? - Осаму посмотрел на часы, висящие над входом.       – Открывается он в одиннадцать вечера, хозяин заведения появится там к полуночи.       – Так время только восемь, - изумился детектив - Зачем так рано туда ехать?       – А ты что? В этом поедешь? - Федор окинул взгляд внешний вид детектива, одетого в бежевые брюки и белую рубашку с подвернутыми рукавами.       – В смысле? А что не так? - слова доктора смутили его. Дазай в целом не особо придавал значения внешнему виду и особо не заморачивался. - Я же работать, а не отдыхать собираюсь.       – Напоминаю, что это элитный клуб, и в таком виде нас и ко входу не подпустят. У тебя есть что-то подходящее в гардеробе? - Федор улыбнулся на реакцию стушевавшегося детектива. - Судя по реакции, нет. Тогда поехали ко мне.       – Чего? Зачем это? - Дазая не радовала перспектива ехать к доктору.       – У нас с тобой примерно один рост и размер одежды. Одолжу тебе что-нибудь подходящее. Не начинай спорить, я хочу раскрыть это дело не меньше твоего. А тут еще и прекрасная возможность отдохнуть. - Достоевский направился к выходу, по пути прощаясь с девушками.       – Тц. Этого мне еще не хватало. И почему я вообще делаю то, что ты говоришь? - Осаму проследовал за доктором к своей машине и, сев на водительское сиденье, повернулся к Достоевскому. - Говори адрес.       С учетом вечерних пробок, до дома доктора им пришлось добираться около сорока минут, в течение которых Дазай недовольно ворчал себе под нос, а Достоевский наслаждался своей очередной маленькой победой над упрямым детективом.       Квартира Федора находилась в богатом районе в жилом комплексе, окруженном зеленью с огромной подземной парковкой. Припарковав машину на свободном месте, Осаму вышел и громко хлопнул дверью, недовольно поглядывая на доктора, который вел его к лифту. Поднявшись на семнадцатый этаж, Достоевский первый вышел из лифта и подошел к дальней входной двери, доставая ключи из кармана и открывая ее, приглашая детектива войти первым.       В огромной квартире-студии с большими панорамными окнами, открывающими вид на вечерний город, было очень просторно. Вдоль стены напротив окон с одной стороны была установлена кухня в черно-белых цветах, а с другой стороны стояли книжные полки, которые сразу же привлекли внимание детектива. Скинув обувь, он прошел к полкам, разглядывая корешки книг.       – Любишь читать, детектив? - Дазай напомнил Федору уличного кота, которого впервые принесли в дом, и теперь он медленно и осторожно изучал территорию.       – В доме моих родителей было много книг, - Осаму оторвался от изучения полок и перевел взгляд на доктора. - А у тебя тут просторно.       – Да, есть такое. Чувствуй себя как дома. Ванная на втором этаже, идем. - Достоевский махнул в сторону лестницы и направился к ней. - Полотенце найдешь там в шкафу, а я пока что-нибудь подберу тебе из одежды.       – Угх. Ладно. - Дазаю было некомфортно, и вся ситуация смущала его, но после бессонной ночи и тяжелого дня душ бы ему точно не повредил.       Федор посмотрел вслед детективу, оценивая его физические параметры, замечая, что в плечах тот все же шире, чем он. Задумавшись над тем, что ему предложить, доктор прошел в спальню и открыл нараспашку двери своего гардероба. Достоевский часто появлялся в разном обществе, да и в целом предпочитал хорошие и качественные вещи, поэтому количество всевозможных рубашек, костюмов и аксессуаров позволило бы нарядить полностью всех сотрудников агентства.       – А почему бы и нет? Для этого клуба то, что нужно, - проговорил сам себе Федор, довольный принятым решением, понимая, что детективу его выбор может и не понравиться.       – Так что ты мне там выбрал? - Дазай стоял в дверях, обернув бедра полотенцем и следя за тем, как Федор скидывает на кровать выбранную одежду.       – Сейчас увид… - ответил тот, переводя взгляд в сторону Дазая и застывая на месте. Вид полуобнаженного детектива, сбил с мысли и заставил остановиться на полуслове. Острые ключицы, по которым стекали оставшиеся капельки влаги, сильный накаченный пресс и множество шрамов на теле. - Ты всегда в гостях ходишь в таком виде?       – Сам же меня в душ отправил, - Дазай улыбнулся, заметив смущение доктора. - Так что ты там для меня выбрал?       – Эм… Вот это тебе. - Федор указал на черную рубашку и джинсы, лежавшие с краю кровати. - Думаю, тебе подойдет, как переоденешься, спускайся на кухню, там вроде еще что-то было из еды.       Достоевский поспешил выйти из спальни, чувствуя как неровно бьется сердце, и скорее прошел в ванную, закрывая за собой дверь. Облокотившись руками о раковину, он пытался выровнять дыхание, анализируя, с чего вообще его вдруг так ошарашил вид детектива. Раздевшись и скинув вещи в стирку, Федор залез под горячие струи душа, отвлекая себя от увиденной картины. Откуда у него столько шрамов?       Приведя себя в порядок и одевшись в заранее подготовленные черные джинсы и белую рубашку от известного бренда, Федор спустился на кухню, где вовсю хозяйничал Дазай, что-то разогревая на сковородке. Достоевский остановился у высокого стола, отделяющего кухонную зону от гостиной, и оценил внешний вид детектива.       – Мда, видимо в клубе мне придется тебя защищать от назойливых поклонников, - ухмыльнулся Федор.       – По мне, так ничего особенного. - Дазай поставил на стол тарелки с разогретой лапшой и сел напротив доктора. - Приятного аппетита.       – Не стоит себя недооценивать, тебе идет, - снова смутившись мыслям о том, насколько хороша фигура детектива, Федор опустил голову вниз.       – Приму за комплимент, доктор, - Дазай улыбнулся и тоже принялся за еду. - Может все-таки расскажешь о том, к кому мы едем?       – Хозяина клуба зовут Николай. Он родом с Украины, живет тут уже лет пять. Два года назад открыл свой клуб “Новая комедия”. У него довольно много связей в элитных кругах, и в этот клуб попадают лишь везунчики.       – А как ты с ним познакомился? - поинтересовался детектив.       – О, как-то раз он сбил меня на переходе. Ничего серьезного, мы решили этот вопрос мирным путем. Так и познакомились.       – Интересный способ знакомства, - Дазай вскинул бровь, удивляясь ситуации и тому, с какой легкостью об этом говорит Федор.       – Думаю, что после знакомства с этим человеком, ты перестанешь удивляться чему-либо. - Федор встал из-за стола, забирая с собой грязную посуду и отправляя ее в посудомоечную машину. - Ну что, готов? Поедем на моей машине.