Белая хризантема

      – Приехали. - Достоевский припарковал свою машину у тротуара и вышел из неё. Дазай вздохнул и последовал его примеру. Ему не понравилась идея ехать в клуб на машине доктора, оставляя свою около его дома, но Федор уж слишком настаивал.       – Это здесь? - Осаму осмотрел почти пустую и плохо освещенную улицу, находящуюся в каких-то двадцати минутах от центра.       – Да. Но вход слегка замаскирован, идем, - Достоевский включил сигнализацию на машине и посмотрел на Дазая с хитрой улыбкой. - Скажи, а ты раньше бывал в подобных местах?       – Как-то не приходилось, - Дазай поправил на себе пальто и нахмурившись, посмотрел на доктора. - Ну, веди уже. Время и так уже к полночи, да и не развлекаться мы сюда приехали.       – Ладно. - Федор провел детектива вдоль дома, на первом этаже которого располагались кофейня, цветочный и еще какие милые магазинчики, и свернул в переулок, в конце которого ярко горела белая вывеска с надписью “Театр имени Н. Гоголя “Новая комедия”. Подойдя ближе, Осаму рассмотрел висевшую рядом афишу, датированную прошлым годом.       – Театр? - Осаму посмотрел на Федора, подошедшего к двери и нажавшего на кнопку звонка.       – Еще какой, - доктор не переставал улыбаться, когда дверь открылась, и из-за нее показался молодой парень.       – Театр закрыт на реконструкцию, спектакля не будет, - фыркнул тот и уже собрался закрыть дверь.       – Подождите, у меня билет на индивидуальное представление. - Достоевский достал из внутреннего кармана черную пластиковую карту с белой гравировкой.       – Ой, приношу свои извинения. Пожалуйста, проходите. - Парень шире открыл дверь, пропуская посетителей. Внутри была небольшая комната с несколькими мониторами, транслирующими близлежащие улицу и переулок, а также кресло и столик, за который вернулся парень сразу после того, как закрыл дверь за посетителями.       – Нам туда. - Федор положил руку на талию Дазая, подталкивая его пройти вперед на лестницу, ведущую куда-то вниз.       – Какого? - Осаму ударил Достоевского по руке, его напрягала окружающая обстановка и то, что для клуба тут слишком тихо.       – Эй, я ничего такого не хотел, - доктор снова улыбнулся. - Нам нужно спуститься по лестнице, там будет главный вход.       – Да что это за место такое и какого хрена тут такая охрана? - Дазай вышел на лестницу и начал аккуратно спускаться, держась за металлический поручень.       – Сюда часто заглядывают довольно популярные личности. Например, политики или актеры, или еще какие общественные деятели. Если о том, как они предпочитают развлекаться, узнает пресса, их карьере конец, поэтому Николай и сделал этот клуб настолько закрытым.       – Ясно. - Осаму остановился на последней ступеньке, рассматривая огромную бункерную дверь. - Теперь понятно, почему тут так тихо. И как эта дверь открывается?       – Ну, ее приводят в движение пневмомоторы, которые включаются нажатием кнопки на пульте управления. Хотя раньше тут стоял огромный амбал, который делал это вручную.       – Боже, что за бред? Я понимаю, как это работает, я не понимаю к чему все это! - Дазай все больше раздражался и, если бы не работа, то уже свалил отсюда куда подальше. В это мгновение автоматические приводы загудели и дверь начала открываться, впуская на лестницу шум толпы и грохочущей музыки.       – Каждому человеку требуется отдых и каждый выбирает сам, каким образом ему снять напряжение. А это все гарантирует его безопасность и конфиденциальность. А тебе стоит научиться отдыхать и расслабляться. - Федор направился внутрь, схватив Осаму за рукав.       На удивление детектива вместо прокуренного темного бара внутри оказалось довольно просторно. Центр помещения занимал огромный танцпол, который уже был забит танцующими посетителями. У противоположной стены установлена высокая сцена с молодыми танцорами, явно подобранными так, чтобы каждый посетитель пускал на них слюни и подкидывал мятые купюры в некое подобие сценических костюмов, состоящих из мелких лоскутков ткани. Вдоль стен стояли диваны в темно-синей обивке, огороженные друг от друга деревянными ширмами, выкрашенными в темный цвет.       Разглядеть кого-то конкретного на танцполе или за столиками на диване было фактически невозможно из-за ярких вспышек стробоскопа. От громкой музыки, бьющей басами по ушам, у Дазая начали болеть виски, отчего желание скорее убраться отсюда возросло в разы. Повернувшись к Федору, чтобы поторопить его, Осаму чуть не снес молодой парень, громко кричавший ругательства в сторону каких-то парней у стойки бара.       – Ой, простите, не хотел вас задеть. - Парень повернулся к детективу и ошеломленно замер. - Господин Дазай?       – Накаджима? - Дазай смотрел сверху вниз на краснеющего парня - А ты что тут делаешь?       – Ацу, тебя на секунду одного оставить можно? - Недовольный голос прорвался сквозь громкую музыку из-за спины и, обернувшись, Осаму увидел замершего Акутагаву.       – И ты тут? - Дазай конечно знал об их отношениях и что живут эти двое вместе, но уж точно не ожидал их сегодня встретить в этом заведении. - Я, конечно, еще могу представить Ацуши посещающим клубы и вечеринки, но тебя, Рюноске?       – Если Ацуши отпустить одного, то это может плохо закончиться. - Рюноске вздохнул и посмотрел на смущенного Ацуши. - В последний раз мне пришлось забирать его из отделения полиции.       – Раз уж мы тут встретили компанию, то почему бы нам не присесть за свободный столик? А то стоим как три тополя на Плющихе. - Достоевский махнул в сторону столиков.       – О, конечно! - вскрикнул Ацуши и провел их в сторону лестницы, ведущей на балкон, который ранее детектив не заметил. - Тут работает мой друг, мы с ним вместе учимся. Вот иногда приходим сюда, чтобы отдохнуть. А вы тоже решили развеяться, завтра же выходной? – Кто? Мы? - Дазай взглянул на Федора и только сейчас понял, как это все выглядит со стороны Ацуши и Рюноске, отчего к щекам хлынула кровь и, радуясь, что при таком освещении сей факт незаметен, спокойно ответил: - Нет, мы тут по работе. Нужно пообщаться с владельцем сего притона.       – Дазай, я конечно не защищаю это место, но все же это довольно приличное заведение, - Достоевский сел за столик, сдвигаясь к стене, чтобы детектив мог сесть рядом. - Думаю, хозяин скоро нам покажется.       – Надеюсь, хотелось бы поскорее уйти, а то голова уже раскалывается. - Осаму осмотрел с балкона людей, танцующих на танцполе и сидящих за барной стойкой. По его мнению, все они пришли сюда, чтобы напиться и найти приключения на свою задницу. У каждого из них на утро будет раскалываться голова и болеть что-то еще. Усмехнувшись своим мыслям, Дазай сел на диван рядом с Федором. - И сколько нам его ждать?       – Сегодня Гоголь презентует новое шоу, начало, если не ошибаюсь, минут через пятнадцать. Можно уточнить, - улыбнулся Ацуши и, приподнявшись, помахал кому-то рукой. - Рю, ты что будешь пить?       – Давай виски, - вздохнул Акутагава, понимая, что его парня уже не остановить, и они тут надолго. Несмотря на свой милый и вполне добродушный характер, Ацуши периодически уходил в отрыв, да так, что потом пару дней его нужно отпаивать куриным бульоном. - Ацу, только прошу, не как в прошлый раз. Я тебя на себе не потащу.       – Хорошо, - глаза Накаджимы блеснули, и он повернулся к подошедшему официанту.       – Привет, Ацу! Рюноске, - молодой парень с длинными двухцветными волосами улыбнулся другу и помахал мрачному Рюноске. - Смотрю, вы сегодня с друзьями. Меня зовут Сигма, и я ваш официант на этот вечер.       – Приятно познакомиться, - Федор вежливо кивнул.       – Раз вы друзья моего друга, то сегодня для вас все напитки за счет заведения, - Сигма снова лучезарно улыбнулся.       – Ого, вот это щедрость. - Дазай рассматривал миловидного официанта с широкой и довольной улыбкой.       – Это моя моральная компенсация, - Сигма усмехнулся и перевел взгляд на Ацуши - Так что будете?       – Мне Лонг-Айленд, а Рю как всегда виски, - Накаджима посмотрел на детектива. - Господин Дазай, а вы что будете?       – Пожалуй, составлю компанию Рюноске, мне тоже виски.       – А вам? - Сигма записывал заказ в маленький блокнотик.       – А мне стакан воды. Я сегодня за рулем, - улыбнулся Федор. - Молодой человек, а вы не подскажите, когда мы сможем увидеть хозяина заведения?       – Лучше бы никогда его не видеть, - обреченно выдохнул Сигма. - Но если вам очень нужно, то через десять минут он представит новое шоу, и я могу попросить его к вам подойти.       – Замечательно. Пригласите его, - с той же мягкой полуулыбкой ответил Федор, не отводя взгляда от лица официанта.       Сигма кивнул и ушел по направлению к бару, чтобы передать их заказ. Дазай откинулся на спинку дивана, по привычке достав зажигалку и начал прокручивать ее в руке, чтобы как-то скоротать время. Осаму никогда не ходил по клубам, даже будучи студентом университета вместо совместных пьянок с одногруппниками он предпочитал проводить время за подготовкой к экзаменам или изучением материала, не входящего в общий курс. Собственно, именно по этой причине у него и не было близких друзей до тех пор, пока он не встретил Оду.       Мотнув головой, чтобы выбросить сейчас неуместные мысли о бывшем напарнике, детектив посмотрел на своих коллег, сидящих напротив. Рюноске сидел, повернувшись полубоком, и что-то говорил Ацуши на ухо, а тот в свою очередь смущенно улыбался. Дазай не слышал о чем они говорили, но, судя по реакции Накаджимы и довольной ухмылке Акутагавы, это было явно что-то личное и предназначенное только для них двоих.       Неожиданно грудь Осаму сдавило от мысли, что и у него мог бы быть человек, которому он смог бы доверять. Человек, который также шептал бы ему на ухо что-то, предназначенное только для него. Кто-то, кому он смог бы доверить самое сокровенное, и тот бы понял и поддержал его. В мыслях снова появился образ бывшего напарника, который любил подшучивать над молодым детективом, но всегда мягко и аккуратно направлял его, давая опору и поддержку.       Достоевский, наблюдавший за компанией детективов и в большей части за реакцией Осаму, довольно улыбался. В его планы не входила встреча с Накаджимой и Акутагавой, но то, как реагировал на них детектив, стараясь скрыть свое раздражение и смущение, давало понять, что хоть он пытается скрыть свой ранимый и чувствительный внутренний мир, у него это плохо получается. Во всяком случае, Федор прекрасно понимал, о чем сейчас думает детектив.       – Ваши напитки. - Сигма подошел к столику с подносом и поставил бокалы перед посетителями. - Гоголь подойдет к вам сразу после начала представления.       – Спасибо! - Ацуши улыбнулся другу и пододвинул к себе высокий стакан с напитком.       – Не за что, если что, зовите, - улыбнувшись, официант снова ушел.       – Ацуши, а ты сделал то, о чем я тебя просил? - Дазай взял в руки бокал с янтарным напитком и парой кубиков льда.       – Конечно! Иначе я бы тут не сидел. - Накаджима сделал несколько глотков коктейля и улыбнулся. - Папку с документами положил вам на стол.       – Хорошо. - Осаму сделал глоток обжигающего напитка. Собственно, он мог и не сомневаться в том, что парень выполнил работу, он всегда был очень ответственным.       На мгновение в зале погас свет и полностью стихла музыка, отчего помещение заполнил гул голосов. Детективы оторвались от своих напитков и повернули голову в сторону сцены, где вспыхнул яркий луч белого света, освещающий высокую фигуру в безупречно белом костюме, подчеркивающем стройную фигуру человека. В эту же секунду помещение взорвалось криками и овациями, больше похожими на шум падающей с огромной высоты воды.       – А вот и сам владелец клуба, - произнес Федор, склонившись к уху Дазая и обжигая дыханием кожу на шее, отчего у того пробежали мурашки по спине.       – Ясно. - Осаму сделал глоток виски и продолжил наблюдать за представлением на сцене.       Внешность владельца клуба было трудно назвать заурядной. Длинная белая коса перекинута через плечо, красивое лицо с мягкими изгибами и острым подбородком, изящные движения и харизматичность приковывали к себе внимание толпы. Произнеся вступительное слово и рассказав какую-то сказку, Гоголь театрально поклонился и ушел со сцены, предоставляя место своим актерам.       – Ну? Что скажешь? - Достоевский не сводил глаз с детектива, снова заставляя того чувствовать себя некомфортно.       – Ничего особенного. На сцене люди играют, в прочем как и в жизни. - Осаму равнодушно взглянул на доктора.       – Он и в жизни такой же, - заметил Акутагава и сделал глоток виски. - Для Гоголя вся жизнь театр, в котором он играет роль.       – Согласен. Наверное, именно поэтому Сигма не принимает его ухаживания, - проложил Ацуши. - Мы как-то пытались выяснить что-то о его прошлом, но почти ничего нет, кроме того что он приехал в Японию несколько лет назад, сменил несколько работ, а потом открыл этот клуб.       – Сигма! Что ж ты мне сразу не сказал, что к нам пришел такой милый моему сердцу друг! - Веселый шутливый голос прервал разговор и вся компания обернулась в сторону лестницы, на которой стоял улыбающийся Гоголь, придерживая за талию недовольного Сигму.       – Еще что я должен был тебе сказать? - Сигма вырвался из объятий мужчины и, ударив его по руке, начал спускаться вниз по лестнице. - И вообще, не мешай мне работать!       – У-у, как грубо, - Гоголь поднес руку к лицу, делая вид, что вытирает слезы, после чего резко повернулся к гостям и, схватив свободный стул, сел перед детективами, одарив их широкой улыбкой. - Добрый вечер, господа! Феденька, как давно же я тебя не видел. Уж подумал, что ты совсем позабыл старого друга.       – Здравствуй, Николай. А ты все такой же неугомонный. - Достоевский улыбнулся старому знакомому. - Позволь представить тебе твоих гостей. Это детективы Акутагава и Накаджима и их старший коллега Осаму Дазай.       – Рад вас всех тут видеть. Друзья Феденьки - мои друзья, так что отдыхайте и расслабляйтесь, все за счет заведения, - добродушно улыбнулся хозяин клуба, вызвав смешок у Ацуши, уже и так пьющего бесплатный напиток. - Федор, а ты мне не говорил, что у тебя такая чудесная компания. И как давно вы встречаетесь?       – Встречаемся? - Достоевский недоуменно посмотрел на Гоголя, который упиравшись локтями в стол и положив голову на ладони, рассматривал Осаму.       – Боюсь, вы ошиблись, - сдерживаясь, ответил Дазай. - Я тут по работе и мне нужно с вами поговорить.       – Ух, какой серьезный. А мне нравится твой выбор, Феденька. - Гоголь поднялся с места, еще раз посмотрев на детектива. - Раз по делу, то давайте поговорим в моем кабинете.       Достоевский и Дазай одновременно поднялись с дивана и последовали за владельцем клуба, оставляя Рюноске и Ацуши весело проводить время. Гоголь провел их на первый этаж, мимо гостей, завороженно смотрящих на сцену, где выступали танцоры в экзотических нарядах. По дороге он здоровался с посетителями, отвешивая сомнительные комплименты или отпуская двусмысленные шутки в их адрес, а проходя мимо бара, Гоголь не удержался и, поймав за руку Сигму, что-то прошептал ему на ухо, заставив покраснеть.       – Ты уверен в его адекватности и в том, что он нам поможет? - спросил Дазай, наблюдавший за поведением хозяина заведения.       – Более чем. - Достоевский сохранял спокойствие и хладнокровие на все слова от Гоголя в его адрес, тогда как Осаму не нравилось хамское поведение этого человека.       – Еще один намек с его стороны, что мы с тобой встречаемся, и я ему врежу.       Обойдя барную стойку и сцену, они прошли через дверь, скрытую гардиной в цвет стен и, пройдя по узкому коридору, вошли в кабинет. Как и предполагал Дазай, он напоминал скорее кабинет какого-нибудь императора. Черные стены украшал золотой орнамент и репродукции картин знаменитых художников в золоченных рамах, массивный рабочий стол из дуба стоял справа от входа, а напротив – два дивана из черной кожи и журнальный столик в тон рабочему столу. Над всем этим великолепием свисала люстра, украшенная хрусталем.       – Прошу, присаживайтесь, - Гоголь указал на диваны и прошел к столу, снимая с рук белые перчатки. - Так какое дело привело детектива в мое заведение?       – Мне нужно узнать, посещал ли этот человек ваш клуб? - Осаму подошел к столу и достал из кармана фотографию последней жертвы, протянув ее владельцу клуба.       – Хм. Видел его, - взяв фотографию в руки, Гоголь нахмурился. - Господин Дазай, думаю, вы понимаете, что в моем заведении нет места людям, которые могут испортить его репутацию.       – Мне нет дела до вас или вашего клуба. - Осаму продолжал стоять напротив стола, тогда как Федор сел на диван, следя за ним оттуда.       – Могу я узнать, что этот человек сделал? - спросил Гоголь, поднимая трубку стационарного телефона и набрав короткий номер.       – Умер, - ответил детектив и, отвернувшись от собеседника, подошел к дивану и сел напротив Федора.       – Умер? Когда? - удивленный Гоголь посмотрел в спину детектива, но быстро опомнился, когда ему ответили на другой стороне провода. - Помнишь толстяка, которого мы вышвырнули несколько дней назад из клуба? Скинь все записи на флэшку и принеси ко мне в кабинет.       – Сегодня утром его тело нашли на одном из складов на окраине города. Николай, ты новости смотришь? - заметив, что Осаму не собирается отвечать на вопрос, Достоевский решил все же ответить своему знакомому.       – У меня нет времени на новости. Сам знаешь, что я этом клубе живу. - Из речи владельца пропал веселый и насмешливый тон, так что теперь его можно было бы действительно назвать серьезным человеком, с которым можно иметь дело. - Я дам вам все видео, что есть на наших камерах со дня его посещения. Но убедительно прошу не использовать в качестве улик. Репутация заведения не должна пострадать.       – Если на видео не будет ничего, что поможет нам в расследовании, то я его просто удалю. Ну или верну, - ответил Дазай, снова крутя в руке зажигалку.       – Федор, я конечно все понимаю, но, может, ты сможешь ему объяснить?       – Николай, он делает свою работу и такой, какой есть. А тебе спасибо за помощь. - Достоевский взглянул на хмурого детектива, надеясь, что на видеозаписи не будет ничего, что потребуется в суде, и что детектива нужно отучить от этой дурной привычки вечно что-то теребить в руках, маскируя тем самым свои нервы.       – Хм, а я ведь правда подумал, что вы встречаетесь, - улыбнулся Гоголь, и, прежде чем они успели ему ответить, дверь открылась. В кабинет вошел Сигма. - Лучик мой, спасибо тебе за работу.       – Ага, не за что, - Сигма положил флэшку на стол и быстрым шагом удалился, хлопнув дверью.       – Федя! Ну что мне с ним делать? - Гоголь взял флешку и, встав из-за стола, подошел к доктору, театрально кидаясь ему в ноги. - Ну почему он меня все время отвергает?       – Хорош дурачиться. Может потому, что ты ведешь себя, как клоун? - Все еще пребывая в плохом настроении и желая скорее покинуть этот театр абсурда, Осаму поднялся с дивана и подошел к стоящему на коленях Гоголю. - Давай флэшку.       – Как грубо. - Гоголь сразу же поднялся и сел на диван рядом с Достоевским. - Я так-то действительно совет спросить хотел. А вам, господин, стоит научиться проще относится к жизни. Вот, лови.       – Не вам меня учить, - Дазай поймал флэшку и спрятал во внутренний карман, взглянув на доктора - Я ухожу.       – Подожди минутку. - Достоевский посмотрел снизу вверх на детектива, а затем повернулся к Гоголю. - Еще раз спасибо за помощь. А по поводу твоего официанта, попробуй поменьше его доставать своим вниманием и уж тем более нарушать его личное пространство. Потерпи, пока сам пустит.       – А…Хорошо. Попробую, - Гоголь благодарно улыбнулся - Хорошего вам вечера, приходите к нам почаще и желательно отдыхать, а не работать.       Дазай вежливо кивнул и направился к выходу, следуя за Федором. В зале стало еще более душно, а людей в клубе – еще больше. Пройти мимо бара, не задев кого-либо, было крайне затруднительно. Осаму пробежался глазами по столикам, расположенным на балконе и, не заметив там Рюноске и Ацуши, решил, что они уже ушли, как вдруг светлая макушка замаячила в центре танцпола, а рядом обнаружился и Акутагава. Детектив на секунду остановился, следя за парочкой, что танцевали, не обращая внимания на окружающих. В отличии от повседневного внешнего вида, Рюноске довольно улыбался, смотря на счастливого Ацуши, что при каждом удобном случае целовал своего партнера то в щеку, то в нос, то в губы.       – Может, выпьем по бокалу? - Федор, заметив, что Осаму остановился, засмотревшись в толпу, проследил за его взглядом и решил предложить чуть задержаться.       – Ты же за рулем, - усмехнулся Дазай, вспомнив, что в прошлый раз тот взял лишь стакан воды.       – От одного бокала ничего не будет. Пойдем, - Достоевский пошел к лестнице, ведущей на балкон, а Дазай, сомневаясь, снова взглянул на танцующих и решил, что Федор прав и от одного стакана ничего не будет.       – Ваш заказ. - Как только они заняли места за тем же столиком, где сидели раньше, к ним подошел Сигма и поставил на стол два бокала виски.       – Когда…       – Пока ты любовался танцующими, - не дав договорить, ответил Достоевский и сделал глоток дорогого напитка. - Что думаешь?       – О чем? - не сообразив, о чем спрашивает собеседник, Дазай нахмурился и посмотрел на Федора.       – О них, - доктор указал на коллег в центре танцпола. - Ты ведь знал об их отношениях, но сейчас выглядишь удивленным, наблюдая за ними.       – Знал, но в личную жизнь не лезу. И вообще это не мое дело.       – Так, а в чем тогда дело? - Заметив, что Осаму успокоился и перестал раздражаться на окружающую обстановку, Федор пытался вытащить из него то, о чем он переживает.       – Просто непривычно видеть их такими. - Дазай сделал еще один глоток виски, чувствуя, как тело расслабляется под действием алкоголя. - Ацуши всегда был довольно эмоциональным, но, когда нужно работать, быстро собирается. А вот обычно угрюмый и мрачный Рюноске… мне кажется, я впервые вижу, как он улыбается.       – Вот оно что. - Федор посмотрел на парочку на танцполе, которая вела себя так же, как и остальные вокруг, но только они привлекли внимание Дазая. - Ты переживаешь за них?       – Ммм… Наверное. Но опять же это не мое дело. - Осаму отвернулся от танцпола и посмотрел на собеседника. - Допрос окончен?       – Допрос? - Федор повторил за детективом и сделал глоток из бокала. - У меня нет цели допросить тебя. А вот узнать получше хотелось бы. Ты довольно интересная личность с большим количеством внутренних переживаний, которые усердно пытаешься скрыть. Я всего лишь хочу помочь.       – Я не просил тебя мне помогать. Мы это уже обсуждали.       – Ты не просил, а господин Фукудзава просил, - Достоевский ухмыльнулся, зная, что упоминание директора подействует.       – Хорошо. Я отвечу на еще один вопрос и на этом мы закончим.       – Договорились, - довольный Федор хитро улыбнулся и, зная характер детектива, что сейчас он ответит ему правду или пошлет на хрен, решил спросить напрямую, - Почему ты лишил себя радостей жизни?       Между собеседниками повисло напряжение, нарушаемое звуками громкой музыки и смехом людей, окружавших их. Дазай ошарашено смотрел в глаза доктора, не ожидая, что тот спросит в лоб тот вопрос, на который он не хотел отвечать самому себе. Ведь произнеся это вслух, все станет правдой и ему придется признаться себе в том, чего не совершал.       – Ладно. Можешь не отвечать, сегодня был тяжелый день и нам стоит отдохнуть, - нарушил молчание Достоевский, заметив, как в глазах Осаму появляется вечная печаль и растерянность. - Давай отвезу тебя домой.       – Хорошо. - Осаму не стал отвечать на вопрос или спорить. Залпом допив остатки виски в бокале, он поднялся и, погрузившись в размышления, прошел за Федором на выход.       Всю дорогу к дому Дазай смотрел в боковое окно, раздумывая над вопросом доктора. Он и раньше не стремился посещать клубы и в целом не любил шумные компании, но, тем не менее, у него были друзья и знакомые, с которым он периодически встречался. После смерти Оды, он стал уделять все свободное время работе, отгородившись от всех, кто был рядом.       – Приехали. - Достоевский остановил машину у тротуара и Дазай тут же вышел из нее, так и не попрощавшись.