Белая хризантема

      В небольшом зале с высокими потолками собралось достаточное количество людей, чтобы их негромкие голоса и смех полностью заполнили помещение. Девушки в нежных платьях с изысканными украшениями держали в руках бокалы с шампанским и мило улыбались своим кавалерам. А мужчины галантно подавали им руки, чтобы удержаться на высоких каблуках.       Достоевский стоял в стороне, наблюдая за восторженной атмосферой, исходящей от гостей. Он считал свадьбы довольно забавным мероприятием. Даже если кто-то из гостей был против намечающегося бракосочетания, то сейчас строит из себя само великодушие. Хотя, если говорить именно об этой свадьбе, то недовольных он не заметил, кроме родителей молодоженов, стоявших в стороне с мрачным выражением лиц.       – Ух ты! Феденька, и ты тут! - радостный голос Гоголя отвлек его от размышлений.       – Николай? - удивился Федор, повернувшись к знакомому. - Так значит у вас Сигмой все хорошо?       – Можно и так сказать, - Николай опустил взгляд. - Скажем так, мне пришлось пойти на некоторые уступки.       – Например, отпустил с работы в клубе и перестал следить за каждым его шагом? - ухмыльнулся Федор.       – Да, а еще мы встречаемся только тогда, когда Сигма решит. Мне нельзя поджидать его с работы или около дома.       – Хорошо. Думаю, ты справишься. Сигма хороший парень, - подбодрил знакомого доктор.       – Лучший, - улыбнулся Гоголь с озорным блеском в глазах. - А как у тебя с тем детективом?       – С Осаму? Мы только работаем вместе, между нами ничего нет. - Этот вопрос смутил Достоевского. Он уже давно понимал, что Осаму крепко засел в его мыслях, но не мог себе позволить выразить хоть как-то.       – Да ладно? Мне показалось, что он тебе нравится. - Николай ухмыльнулся и слегка толкнул Федора в плечо.       – Какой ты, однако, наблюдательный, - Федор закатил глаза.       В этот момент в зал вошёл священник и его помощник, заставив гостей смолкнуть и сесть на свои места. Федор и Николай сели в дальнем ряду на укрытые белой тканью стулья. Через пару минут двери зала раскрылись, и в проход между рядами вышел Рюноске в черном костюме, украшенным синим цветком в бутоньерке. Парень казался еще более бледным чем обычно. На секунду задержавшись на входе и окинув взглядом гостей, он сжал руки в кулаки и пошел к алтарю.       За ним в зал вошел Дазай, на чьем лице было примерно такое же выражение. Можно было подумать, что это ему сейчас предстоит принести клятву верности до конца жизни, но, как и коллега, он взял себя в руки и сопроводил его к алтарю. Достоевский улыбнулся, вспомнив, как Осаму позвонил ему накануне с вопросом “а что должен делать шафер на свадьбе?”. После почти часовой беседы, Федор все-таки смог вселить в детектива уверенность, что он не испортит ребятам свадьбу, а в крайнем случае он ему поможет, потому что будет рядом.       Еще через минуту в зал вошел Ацуши. Остановившись у входа, он смотрел только на своего возлюбленного, широко улыбаясь. В отличие от Акутагавы, парень вообще не переживал, даже не допуская мысли о том, что что-то может пойти не так. К алтарю его сопровождал Сигма и, проходя мимо Николая, он кинул ему в руки маленький цветок голубой незабудки.       Когда молодожены встали напротив друг друга у алтаря, священник начал свою речь. Гости наблюдали за происходящим, затаив дыхания, а наиболее чувствительные уже вытирали белыми платками появившееся на глазах слезы.       “Он тебе нравится” - голос Гоголя звучал в голове Федора, пока он неотрывно смотрел на Осаму, стоявшего рядом с Рюноске. Он не мог отрицать этого факта, особенно замечая, как мило тот переживал, протягивая жениху коробочку с обручальным кольцом.       – А теперь первый поцелуй молодоженов, - закончил священник, и все гости поднялись, громко апплодируя. Достоевский поймал на себе взгляд Дазая и коротко кивнул ему, подтверждая, что все прошло хорошо.       – Кажется, все прошло нормально, - перейдя в банкетный зал, гости по очереди подходили к молодоженам, поздравляя и вручая подарки, а Осаму подошел к Федору.       – Ты был прекрасен в роли шафера, - не задумываясь, ответил Достоевский, заставив щеки детектива покрыться румянцем. - Но самое сложное еще впереди.       – Лучше бы я сейчас работал, - тихо проговорил Дазай, заметив, что в их сторону направлялся детектив Эдогава в сопровождении статной девушки с черными волосами, украшенными золотой заколкой в виде бабочки.       – Постарайся получить удовольствие от сегодняшнего дня. Мы же вчера с тобой об этом говорили, - поборов желание прикоснуться к детективу, Федор повернулся к подошедшим. - Детектив Эдогава, рад вас видеть.       – Доброго дня, - Рампо пожал обоим руки и, чуть повернувшись к своей спутнице, продолжил: - Йосано, позволь тебе представить доктора Федора Достоевского. Я тебе про него рассказывал.       – Приятно с вами познакомиться. Я много о вас слышала, - девушка улыбнулась и осмотрела Федора и Дазая. - Осаму, прекрасно выглядишь, рада снова видеть тебя в обществе.       – Я тоже рад с вами встретиться, Акико, - Дазай улыбнулся девушке в ответ. - Йосано лучший патологоанатом в городе, именно благодаря ее отчетам нам удается раскрыть большинство преступлений.       – Благодарю вас, детектив, за такие лестные слова о моей избраннице, - Эдогава взял девушку за руку, показывая, что не намерен ее кому-то уступать, чем вызвал у Осаму улыбку.       – Рад был вас увидеть, но нам нужно переговорить и с другими гостями, - Дазай взял Федора за локоть и потянул в сторону, уводя от этой пары.       – Они тебе видимо не очень нравятся, - заметил Достоевский, когда они отошли к столу, заставленному закусками и бокалами с шампанским, в центре которого стоял букет белых лилий.       – Нет. Просто я не хочу с ними разговаривать. - Осаму взял бокал с шампанским и сделал глоток.       – А с кем хочешь? - Федор так же взял бокал и внимательно посмотрел детектива, осматривающего гостей, думая над ответом.       – С тобой можно.       – Мне это конечно льстит, но мы с тобой и так много времени проводим рядом друг с другом, - Достоевский сделал глоток игристого сладковатого напитка. - Давай так. Тут есть люди, которых я не знаю, но знаешь ты. Давай ты мне о них расскажешь?       – Хм-м… - Дазай еще раз осмотрел гостей, решая, с кого начать. - По большей части тут работники агентства. Вон те ребята у стены скорее всего друзья Ацуши из университета. Девушка, которая сейчас стоит рядом с Рюноске, его младшая сестра. На сколько я знаю, она сейчас учится в консерватории.       – А тот мужчина рядом с сержантом Хигучи? – Федор кивнул в сторону, где стояли сержант и директор Фукудзава.       – Прокурор Анго Сакагучи, - сухо ответил Осаму и отвел от них взгляд, заметив, что тот его увидел.       – Вы с ним не ладите? - уточнил доктор, заметив реакцию Осаму.       – Не то что бы не ладим, мы не общаемся со смерти Оды. Черт, - выругался Дазай, заметив, что Анго направляется к ним.       – Добрый день. Меня зовут Анго Сакагучи, а вы, я так понимаю, доктор Достоевский? - прокурор пожал Федору руку и обратился к детективу: - Осаму, рад тебя видеть. Как ты?       – У меня все хорошо, спасибо за беспокойство. Насколько я знаю, у вас все тоже хорошо, - Дазай бросил взгляд за спину мужчины, где осталась стоять сержант Хигучи.       – Вы про Ичиё? Да, это наш первый совместный выход в общество, - не теряя лица ответил Анго, признавая свои отношения с сержантом, и сразу сменил тему: - Хотел узнать, как продвигается расследование. Директор рассказал, о ваших предположениях о том, что не Гончаров тогда убил детектива Сакуноске.       – Думаю, что директор уже передал вам всю имеющуюся у нас информацию. Мне нечего добавить. - услышав имя погибшего коллеги, лицо детектива сразу стало каменным, перестав отображать какие-либо эмоции.       – Прокурор Сакагучи, не сочтите за грубость, но не думаю, что обсуждать расследование на свадьбе хорошая идея, - Достоевский отвлек внимание прокурора от детектива.       – Да, вы правы, доктор. Прошу меня извинить, - Анго обратил внимание на доктора и снова перевел свой взгляд на Дазая.       – Анго, ты случаем не в курсе, а Ода был знаком с Мори Огаем? - неожиданно спросил Осаму.       – Насколько мне известно, то нет, - Сакагучи с подозрением взглянул на детектива. - А что?       – Да так, не важно, - сухо ответил детектив.       – Что же, надеюсь вы в скором времени поймаете его. Ода и мне был дорог.       Сакагучи чуть склонил голову и, развернувшись, ушел к Хигучи, все еще общавшуюся с директором Фукудзавой. Осаму посмотрел ему вслед и залпом допил шампанское. Если бы не просьба Акутагавы присутствовать на свадьбе, он бы в жизни тут не оказался. Он чувствовал, будто каждый присутствующий сейчас смотрит на него, осуждая за то, что несколько лет назад упустил настоящего убийцу и позволил напарнику погибнуть.       – Дазай, - Федор, словно прочитав его мысли, прикоснулся к его руке, сжатой в кулак. - Оглянись вокруг. Сейчас только ты думаешь о работе.       Осаму поднял голову, осматривая банкетный зал. С потолка свисала огромная люстра, украшенная хрусталем, стены задрапированы синей тканью, на столах сверкали вазы с живыми лилиями, источающими сладкий, дурманящий аромат. Гости разошлись небольшими группами, разговаривая о чем-то неважном, смеясь и делясь впечатлениями. Ацуши и Рюноске стояли в центре зала, улыбаясь гостям и смотря друг на друга блестящими влюбленными глазами. Теплое прикосновение Федора к руке успокаивало, распространяя по телу легкую дрожь.       – Спасибо. - Дазай расслабился и потянулся за еще одним бокалом.       – Ты бы закусывал, что ли. Ты вообще ел сегодня хоть что-то? - подняв с блюдца тарталетку, Достоевский протянул ее Осаму, на что тот ухмыльнулся и откусил половину прямо из его рук. - Эй, полегче, мне еще нужны мои пальцы.       – Скажи, а ты когда-нибудь думал о своей свадьбе? - прожевав откушенный кусок, спросил детектив.       – Однажды это может произойти, - ответил Федор, переводя взгляд на молодоженов, которые вышли в центр зала для своего первого танца.       – Жаль твою избранницу, потеряла такого достойного человека, - Осаму также перевел взгляд на Ацуши и Рюноске.       – Потерял. Я предпочитаю мужчин, - ухмыльнулся Федор и сделал глоток шампанского из бокала. Не отводя взгляда от центра зала, он следил за детективом, опасаясь его реакции на свои слова.       – Вот как, - Дазай бросил на доктора удивленный взгляд. - Что между вами произошло?       – Скажем так, Натаниэль предпочел веру в Бога вместо здоровых отношений. Ко всему прочему был слишком ревнив, и это мешало моей работе, - с самого начала, избрав в общении с детективом предельную честность, Достоевский и сейчас говорил откровенно, рассчитывая на ответную реакцию.       – Он что? Был священником? - улыбнулся Осаму, чувствуя, как по телу растекается легкость от выпитого алкоголя, и потянулся за еще одной тарталеткой, украшенной зеленью.       – Проповедник, если быть точнее, - спокойная реакция детектива на рассказ о предыдущих отношениях успокоила Федора. Заметив появившейся румянец на щеках шатена, свидетельствующий о том, что второй бокал игристого на пустой желудок явно не к добру, он решил вытащить Дазая на свежий воздух, рассчитывая продолжить разговор наедине. - Давай выйдем на балкон?       – Пойдем, - Осаму равнодушно пожал плечами и, запихнув в рот еще одну тарталетку, чем вызвал новую улыбку доктора, взял новый бокал с напитком, направляясь к двери, ведущей скорее не на балкон, а площадку для парковки вертолета.       – А у тебя были с кем-нибудь отношения? - спросил Федор, облокотившись спиной на каменный парапет, держа в руках хрупкий стеклянный бокал с переливающимся на закатном солнце золотым напитком.       – Когда я учился в колледже, была девушка. Мы не то что бы встречались, но были близки. - Дазай уперся локтями в ограждение, подставляя лицо солнечным лучам и прохладному ветру.       – Что между вами произошло?       – У нее был рак. Мы с ней познакомились, когда его только диагностировали. Врачи говорили, что шансы есть, но она не справилась, - Осаму покрутил в руках бокал и сделал небольшой глоток.       – Мне жаль. Прости, что спросил, - Достоевский был готов ударить себя за этот вопрос. На этом мероприятии он рассчитывал заставить детектива развеселиться, перестав думать о всем плохом, чем наполнены его мысли, а вместо этого заставил вспомнить о смерти еще одного близкого человека.       – Да ничего. Я уже привык, что дорогие мне люди рано или поздно, так или иначе, покидают меня, - Дазай грустно улыбнулся, подняв взгляд на Федора.       Достоевский смотрел в глаза детектива, отражавшие одиночество, поселившееся в его сердце, и не знал, что сказать. Все стандартные фразы, что он мог сказать своим клиентам на сеансах, сейчас прозвучали бы глупо и неуместно. Они стояли в молчании, наблюдая, как солнце скрывается за горизонтом, не замечая, как гости собираются позади них в ожидании праздничного фейерверка.       – Господин Дазай! - звонкий голос Накаджимы неожиданно раздался за спиной, заставив детектива вздрогнуть.       – Ацуши, - развернувшись, Осаму увидел перед собой взъерошенных молодоженов. По лицу Акутагавы было видно, что он уже устал от общения с таким количеством гостей, а вот Ацуши все еще был полон сил и явно захмелел.       – Мы хотели сказать вам спасибо. Вы прекрасный наставник и друг, - Накаджима улыбнулся и толкнул Рюноске в бок. - Если бы не вы, то этой свадьбы не было.       – Э-э-э, а при чем тут я? - Дазай недоуменно посмотрел на коллег.       – Вы, наверное, уже не помните, но как-то я помогал вам в расследовании, и вы отправили меня с Ацуши опрашивать свидетелей, - ответил Рюноске, посмотрев на своего супруга.       – Это когда вы подрались? - припоминая случай, когда в момент расследования Дазаю было необходимо оказаться в двух местах одновременно, он решил отправить на опрос свидетелей своего подопечного и новенького, а когда они вернулись, у обоих красовались синяки под глазом.       – Ахах. Да, мы тогда из-за вас поспорили, - рассмеялся Ацуши и взял Акутагаву за руку. - Но стоит отдать должное моему мужу. Он оказался прав, вы не черствый козел.       – Чего? - от таких слов Осаму чуть не выронил из рук новый почти полный бокал шампанского, а Федор вслух рассмеялся.       – Ацу! - Рюноске одернул супруга. - Прошу прощения, он видимо уже перебрал с выпивкой. Мы лучше пойдем.       Акутагава приобнял Ацуши за талию и повел в сторону, продолжая отчитывать его за длинный язык. Дазай все еще ошарашено смотрел им вслед и, понимая абсурдность происходящего, вдруг рассмеялся.       – Так ты у нас сваха. Не ожидал от тебя такого, а ты, оказывается, сводишь сердца, - прокомментировал ситуацию Достоевский, смотря на смеющегося детектива.       – И не говори, сам в шоке.       Неожиданно над головой раздался взрыв, и потемневшее небо наполнилось россыпью разноцветных звезд, освещая лица присутствующих. Гости замерли, подняв голову к небу и восторженно наблюдая за магией, созданной из пороха. Дазай оторвал взгляд от очередного залпа, переведя его на гостей. Акутагава стоял за спиной Ацуши и крепко обнимал его за талию, детектив Эдогава стоял рядом с Акико, нежно держа ее руку в своих, а прокурор Сакагучи что-то шептал на ухо сержанту, из-за чего у девушки на щеках появился румянец, и она в смущении прикрыла лицо ладонью.       Атмосфера романтики, нежности и заботы друг о друге пронизывала окружение, наполняя сердца надеждой и заставляя забыть обо всех неурядицах, проблемах, авралах и прочих ежедневных заботах . Даже вечно строгий детектив Куникида и серьезный директор Фукудзава расслаблено стояли в стороне, наблюдая за фейерверком с легкой полуулыбкой.       Неожиданно Осаму понял, что не чувствует той привычной для себя боли от одиночества, что каждый раз заполняло его тело при виде счастливых отношений между людьми. То, что раньше ему казалось недоступным и запретным, оказалось рядом и настоящим. Он перевел взгляд на доктора, что продолжал стоять рядом, подняв лицо к небу. Яркие вспышки окрашивали его бледное лицо то в красный, то в зеленый, то в желтый, отражаясь бликами в блестящих глазах, очерченных изгибом черных длинных ресниц.       Дазай думал, что для доктора является очередным подопытным кроликом. Пытаясь разгадать по его взглядам, действиям и словам его истинные намерения, как он обычно поступал со всеми людьми, попавшими в его жизнь, он не понимал и не видел истины. Только сейчас осознав, что Федор помогает ему, потому что он ему не безразличен. Пропустив удар, сердце забилось быстрее, разгоняя по телу горячую кровь, несущую тепло к кончикам пальцев. Не думая о своих действиях, Осаму прикоснулся к руке доктора.       – Осаму? - Достоевский повернулся к детективу, замечая в блестящих глазах растерянность и панику.       – Давай уйдем? - Дазай отвел взгляд в сторону, не отпуская руки доктора.       – Хорошо, - Федор поставил на поднос, проходящего мимо официанта, недопитый бокал шампанского и повел детектива к выходу.       От выпитого шампанского ноги стали ватными, а в голове стоял шум, и спокойно идти Дазай мог только благодаря Достоевскому, крепко державшему его за руку. Как только они сели на заднее сиденье такси, Осаму опустил голову на плечо доктора, больше не в силах ее держать прямо. Не проваливаясь в сон, он смотрел на яркие вывески магазинов, пролетавших перед глазами, и чувствовал, как спокойно приподнимаются плечи Федора при каждом вдохе, действуя лучше любого успокоительного.       – Приехали, - Достоевский нежно прикоснулся к плечу детектива, заставляя его поднять голову и осмотреться. - Пойдем, я тебя доведу.       Дазай кивнул и вышел из машины, держась за руку Федора. Проведя доктора через темный переулок и поднявшись на второй этаж обшарпанного подъезда, детектив открыл дверь своей маленькой квартиры, пропуская гостя вперед.       – У меня тут не так уютно, как у тебя, - Осаму закрыл за собой дверь и направился на кухню. - Будешь кофе?       – Давай, - Достоевский осматривал необжитую, почти пустую квартиру. Его внимание привлекла комната с матрасом в центре и горами книг, составленными в стопки у стены. - Почему ты не купишь мебель?       – Не знаю. Нет нужды в этом, - Дазай пожал плечами, его руки слегка тряслись от ощущения взгляда доктора на своей спине. Он впустил его в квартиру только потому, что не хотел сейчас с ним расставаться, но и не знал, как теперь смотреть ему в глаза. Разлив кофе в кружки, он протянул одну Федору и сел на подоконник.       – Осаму, ты в порядке? - Достоевский поставил на стол только что принятую из рук детектива кружку и подошел к нему.       – Да, да все нормально. - Осаму сделал глоток горячего горького кофе, так и не поднимая своего взгляда.       – А мне кажется, что ты врешь, - Федор подошел вплотную, чувствуя, как его сердце начинает бешено биться о ребра.       – Просто… я понял, что когда ты рядом, мне не страшно, - Дазай вздохнул, отставил свою кружку в сторону и поднял голову, встречаясь взглядом с Достоевским. Ему было сложно говорить честно и откровенно, но он согласился на эту игру и, даже если сейчас над ним посмеются, он не отступит.       – Ясно, - рука доктора дрогнула, когда он поднес ее к лицу детектива и нежно провел костяшками пальцев по скуле. - Хочешь, я всегда буду рядом?       Бушевавший в уставшем теле выпитый алкоголь и нахлынувшие эмоции, полностью парализовали рациональное мышление, затмевая все страхи и переживания детектива. Он в ответ протянул руку к лицу Федора, заставив его склониться к себе и аккуратно прикоснулся к его губам, чувствуя горьковатый привкус кофе.