Hideaway

Ебанутый день, от начала до конца. Тойя возвращается назад в свою квартиру только под вечер, вымотанный настолько, что сил хватает лишь на то, чтобы донести своё тело до койки. Он звонил врачу по дороге домой, чтобы коротко описать ситуацию (избегая уточнений о том, кто конкретно стал причиной его срыва) и спросить насчёт таблеток, но она назначила экстренный сеанс на завтра и попросила его не трогать свои седативные до этого момента, чтобы избежать возможных непредвиденных реакций организма на повышение дозы после стресса. Вот так выходит, что Тойя заперт дома с начальными симптомами синдрома отмены, раскалывающейся от усталости (пришлось долго и муторно возиться там, на складе, отвечая на все вопросы прибывших вскоре напарников Шото по этому делу) головой и круговоротом мыслей о том, что его младший брат, скорее всего, теперь будет ненавидеть его до конца жизни. Тойя кутается в одеяло, стараясь прогнать озноб. Успокаивает то, что хотя бы Шото дома в целостности и сохранности. Кейго отписался ещё пару часов назад, но Тойя не нашёл в себе сил на то, чтобы ответить ему чем-то более существенным, чем лаконичное "спасибо". Стоит ли написать что-то Шото? Извиниться? Попытаться оправдаться? Сказать, что это не меняет ничего между ними, что "хей, мы по-прежнему братья, хоть я почти трахнул тебя"? Звучит как очень хреновый способ окончательно разрушить отношения. Наверное, стоит обсудить это лично. И да. Конечно. Шото сам липнул к нему, ни разу не возразив, когда Тойя трогал его, но течка… считается ли это за измену? Думать об этом не хочется. Внутри всё ещё ворочается неприятное неудовлетворение, лишь подстëгиваемое любыми напоминаниями о том, что Шото изначально не принадлежал ему. Но Шото хотел его. Не пытался оттолкнуть. Даже сам просил, и… Тойя бьётся головой о кровать. Не хочется вспоминать об этом: он не помнит, когда трахался последний раз, года три прошло, наверное, и теперь всякий раз, когда перед глазами мелькают картинки того, как Шото сам лез на него, как кутался в плащ, как выгибался и сам насаживался на пальцы, жмурясь так, словно никогда в жизни не чувствовал ничего приятнее, у него снова стоит, будто в отместку за три года целибата. Круговорот пиздеца: болит голова, разрываясь от безрадостных мыслей о грядущем неприятном разговоре; ноет тело, лишённое таблеток, от которых зависело последние пятнадцать лет, и словно вишенка на торте — несмотря на всё это, член по-прежнему и не думает сдаваться и принимать как факт то, что секса сегодня точно не перепадёт. Дрочить или плакать? Не придя к единому решению, Тойя поднимает себя с постели, чтобы дотащить до кухни и запихнуть что-нибудь в рот. На середине пути его прерывает стук в дверь. Он игнорирует неприятный звук, не желая видеть никого, но кто-то на той стороне достаточно настойчивый, чтобы не сдаваться. И достаточно близкий, потому что дополнительный комплект ключей есть только у трёх людей. Один из них сейчас точно не мог прийти сюда. Замок проворачивается, и Тойя мрачным взглядом окидывает стоящую в дверях парочку. — Проваливайте, — он морщится. — Я не могу терпеть ваше присутствие без таблеток. Ни Кейго, ни Томура даже не дёргаются, продолжая разуваться. Тойя цыкает недовольно, но продолжает свой путь на кухню, решив, что если он будет игнорировать их присутствие, то оба просто исчезнут или растворятся в воздухе. Не то чтобы это срабатывало хоть раз. — Как оно, герой? — насмешливо фыркает Кейго. — Нахрена ты рассказал всё ему? — Тойя кивает на Томуру. — Может ещё над всем Токио с транспарантом «Тойя Тодороки трахнул своего младшего брата» пролетишь? — Я не… — Что? — Томура недоверчиво переводит взгляд с одного на другого. — Кого ты трахнул? — Я не рассказывал, — Кейго чешет затылок. — Я привёл Томуру, чтобы ты сам рассказал. — Я не понял, погодите. — Твою мать, — вздыхает Тойя, потирая виски. И пяти минут не прошло с их прихода, а у него снова раскалывается голова. — Я не хочу пересказывать всё это. Мне хреново каждый раз, когда я просто вспоминаю о том, что случилось. — Тебе станет легче, — уверяет Кейго. — Никто из нас не будет осуждать тебя, Тойя, но нужно разобраться в произошедшем. — Ты реально переспал со своим младшим братом? Которым из? — удивлëнный Шигараки — то ещё зрелище; Тойя даже не помнит, видел ли его когда-нибудь таким. — Шото? — Да, — Тойя кивает. — С Шото. — А как это вообще… Чëрт, Таками, это не «экстренная ситуация», это пиздец. Расскажите всё с самого начала! — Мы принесли выпить, — Кейго пододвигает пакет, — ну знаешь, если тебе так будет легче. — Нет. Мне и так хреново, не буду рисковать. — Я не хочу слушать это полностью трезвым, — Томура цепляет одну банку из пакета. — Давай, рассказывай, что случилось. Тойя морщится. Откровенно говоря, он не собирался разговаривать об этом ни с кем, кроме своего психотерапевта — вот уж кто точно за десять лет их совместной работы научился разбираться с дерьмом в его голове и раскладывать всё это по полочкам. Но раз уж все здесь хотят стать слушателями охренительной истории, то что остаётся? — Поставь чайник, — просит Тойя Кейго. — И найди что-нибудь в холодильнике. Я так-то есть шёл, пока вы не пришли сюда. Пока что он цепляет только пачку сигарет и зажигалку со стола. Пользоваться причудой в таком состоянии тоже опасно — не хочется спалить квартиру и себя заодно. — Короче. Всё было так: Шото написал мне, пока у меня был патруль, попросил помочь с одним делом. Я примчал туда, мы накрыли вместе склад, но там уже никого не было — я не знаю, не лез в подробности, но я уже сказал мелкому, что, скорее всего, крысит кто-то из полиции. Мы осматривали там всё, Шото нашёл оставленный бочонок с товаром. Там была какая-то мерзко пахнущая розовая жижа. Мелкий же не шляется по клубам и не знает, что если какая-то дрянь пахнет так хорошо, что в неё хочется с головой окунуться, то это верный признак того, что не нужно пихать туда свой грëбаный нос. — Он нанюхался стимуляторов? — фыркает Шигараки. — Почему это дело вообще всучили про? Это наша специализация. — Я похож на того, кто отвечает за это? — раздражëнно бросает Тойя. — Меня попросили — я приехал, всё. Я понятия не имел, что он занимается таким, и сразу сказал, что нельзя лезть к идиотам, которые барыжат гормональными стимуляторами, в одиночку. Хорошо, что хоть на этот раз хватило ума написать мне. — Разве Шото не должен понимать, чем это может быть чревато? — Кейго на заднем фоне гремит чашкам. — Ему не пятнадцать уже. — Он… — Тойя цыкает. — Он нихрена не понимает. Иногда эго перекрывает ему соображалку. Отец полжизни сидел у него на ушах, вбивая мысль о том, что он никогда не раскроет весь свой потенциал из-за вторичного пола, и теперь Шото искренне уверен, что весь мир думает так же, и ему нужно доказывать что-то окружающим. Кейго хватает ума не открывать рот и не пытаться убедить Тойю в том, что всё это в прошлом и теперь его отец изменился. Как будто это сотрëт всё то, что он уже успел натворить. — Я пытался объяснить, что дело не в том, что он слабее из-за того, что омега, а в том, что это простая безопасность — нельзя просто закрыть глаза на биологию, когда ты имеешь дело с теми, кто специализируется на том, чтобы в этой биологии находить слабости. — На такие миссии обычно отправляют бет, — влезает Шигараки. — Это надëжнее. — В любом случае, — продолжает Тойя, — херня уже случилась, и мы ничего не могли с этим поделать. Шото сорвало башку, и он полез ко мне. Я не мог просто бросить его и уйти, понимаете? Он мой младший брат, и ему было хреново, и я… блять. Я не мог оставить его одного там. Надеялся, что смогу высидеть — я же не чувствую запахи из-за таблеток, и это… чëрт. Я проебался. Продержался с ним полчаса, а потом я сам как будто с катушек слетел. Не мог ни о чём другом думать. — Вы переспали? — серьёзно спрашивает Кейго, ставя перед ним чашку. — Стимуляторы или нет, но секс с омегой в течке… Тойя, успевший сделать глоток, давится, чудом не выплëвывая всё на стол. — Ты… блять, Кейго, ты серьёзно? Я похож на поехавшего мудака или что? — Ну, а в чëм он не прав? — Шигараки ухмыляется и пожимает плечами. — Резонный вопрос. Трахаешься с омегой — получаешь ребёнка, так это работает. А раз вы оба были на миссии, и о контрацепции речи точно не шло, то… — Какие же вы конченые, оба, — стонет Тойя, закрывая лицо ладонями. — Не было проникновения. — Но ты сам сказал, что… — он не даёт Кейго закончить фразу. — Сколько вам обоим лет? Я должен объяснять, что секс — это не только когда ты суёшь член в дырку? — Тойя переводит прищуренный взгляд на Кейго. — Я на двести процентов уверен, что ты точно не пихаешь ничего и никуда моему отцу, но от этого сексом это быть не перестаëт. — Ску-учно, — тянет Томура, — устарело. Шутки про Ястреба и твоего отца больше никому неинтересны. Теперь мы шутим только про то, что ты трахнул Шото. Или не трахнул? Что ты всё-таки сделал со своим младшим братом, Тодороки, грязный ты извращенец? Тойя почти на полпути к тому, чтобы поджечь ублюдку его и так потрëпанное лицо, но Кейго останавливает его, давит на плечи, заставляя сесть обратно на стул. — Тенко просто хотел, — они редко так открыто используют настоящее имя Томуры; тот морщится, но молчит, — дать понять, что мы не осуждаем, лишь хотим разобраться — и помочь разобраться тебе. Я в самом деле задал резонный вопрос — тебе сейчас это кажется диким, но подумай о том, что ты мог испортить мелкому всю жизнь и карьеру. — Я понимал это, окей? — Тойя почти рычит, вырывается, но попыток встать больше не предпринимает. — Я охренеть как сильно его хотел, но, ещё раз, я не конченый мудак и не идиот, чтобы проворачивать такое. Шото меня и так возненавидит после всего произошедшего, я знал, что не нужно ухудшать ситуацию. — Ответь на вопрос, — Шигараки щëлкает зажигалкой, поджигая сигарету. Тойя тянется за второй подряд. — Секса с проникновением не было, хорошо, в этот раз мы обойдёмся без появления на свет ребёнка от инцестуальной связи. Но что было-то? Масштаб трагедии? — Ты… — Привыкай, — Кейго хлопает Тойю по плечу. — Мне очень жаль и всё такое, но чувак, ты переспал с братом — это охренительный повод для шуток. — Ничего не было, — бурчит Тойя. — Мы… я ему… короче, ничего такого, что могло бы привести к последствиям. Я даже не раздевался. — Может быть, тогда всё решится после того, как вы поговорите? Шото не будет держать обиду на тебя, если поймёт, что вы просто оба стали заложниками ситуации, — впервые за вечер Шигараки выдаёт что-то похожее на здравую мысль, но Тойю это не успокаивает. Он всё ещё сильно сомневается, что Шото «поймёт и простит». — И стой, погоди, — Кейго задумчиво хмыкает, — разве запах близких родственников не должен вызывать нейтральные эмоции или отторжение? — Ага, я тоже об этом думал. Должен. Должен, конечно, так работает эта чëртова умная биология. Тойя хмурится и устремляет взгляд вниз, на полупустую чашку. Наверное, самое время рассказать хоть кому-нибудь свой секрет. — Я знаю, что должен, — бормочет он. — Но мне всегда нравился его запах. — Всегда? — уточняет Кейго. — Всегда — это сколько? Тойя глубоко вздыхает, будто перед прыжком. — Восемь лет. На пару секунд повисает тишина: оба, видимо, сопоставляют цифры и считают. — Ты хотел трахнуть своего брата с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать? — Томура недоуменно вскидывает бровь. — Ты шутишь. Тойя качает головой. Он не шутит. — Я ничего с ним не делал. Никак это не показывал. Я бы никогда в жизни не позволил себе сорваться и дотронуться до него со злыми намерениями. — Четыре года, — Кейго присвистывает. — Чел, ты четыре года жил под одной крышей с омегой, запах которой тебя сексуально привлекал, и ни разу не попытался даже дотронуться до него? Это невозможно. Ты должен быть полностью асексуален для такого. — Всё возможно, если не быть тупорылым животным, которым управляют инстинкты, — Тойя фыркает. — Я знал, что это неправильно. Я не ëбаный мудак из порнушки, на которую вы оба, наверное, дрочите, раз предполагаете такое — я не стал бы насиловать своего младшего брата, заставлять что-то делать против его воли и уж тем более пытаться совратить. Кейго наверняка собирается ляпнуть ещё какую-нибудь чушь про биологию — как будто сам не идёт против оной, трахаясь со Старателем, — но он не успевает. Потому что Шигараки смеётся. Тихо так, но противно. Тойя знает этот смех — он предшествует многозначительному "ясно", оповещающему о том, что Томура уже всё для себя понял и разобрался в ситуации. — Ты запал на своего брата, вот и всё, — Шигараки пожимает плечами. — И, судя по тому, что он лез на тебя, этот сбой с запахами взаимный. Трахни его нормально разок, вам обоим станет легче. — Тойя не может переспать с Шото! — возражает Кейго. — Тойя может переспать с кем угодно, пока это законно и добровольно. — Но они братья?.. — Я им не брак регистрировать предлагаю, а потрахаться, — Томура закатывает глаза, туша сигарету в пепельнице. — Я не знаю, что ты там делал со своим братиком, Тойя, но это уже не повернуть вспять. Вы можете сделать вид, что ничего не было, конечно — и окончательно разрушить отношения из-за недосказанности. Или можете поговорить и сойтись на том, что это было непоправимой ошибкой, договориться не вспоминать об этом больше никогда. Я не знаю. Но я думаю, что ты должен с ним переспать. — Ты реально пересмотрел слишком много инцестного порно, Томура, — Кейго качает головой. — В жизни это так не работает. Томура пихает руку в карман брюк и достаёт оттуда неряшливо сложенную наличку. — Здесь пятнадцать тысяч, — Шигараки кидает деньги на стол, пододвигает их к Кейго и протягивает руку. — Даю им две недели. За две недели они точно потрахаются. Кейго фыркает, выуживает бумажник из кармана брошенной на спинку стула куртки и быстро отсчитывает три купюры — десятка и две пятëрки. — Двадцатка, мне не жалко. Они не потрахаются. Кейго и Томура пожимают друг другу руки, после чего вся эта кучка мятой налички переезжает поближе к Тойе. — Ты держишь банк. Только, — Ястреб постукивает пальцем по купюрам, — будь честен с нами, Даби. Мы всë-таки твои друзья. Эти «все-таки друзья» серьёзно только что начали спор на тридцать пять штук о том, переспит он со своим младшим братом или нет?... Тойя, выпавший из разговора ещё несколько минут назад и отошедший к гарнитуру, чтобы залить кипятком лапшу быстрого приготовления, смотрит на деньги убийственным взглядом. От того, чтобы встать и зарядить обоим по лицам, его останавливают только палочки и лапша, которую он уже запихнул в рот. Уроды. Какие же уроды. Тойя фыркает и сгребает деньги в карман домашних брюк. Ладно. После всех тех раз, когда он глумливо называл Кейго «мамочкой», это именно то, что он заслужил. Шигараки всё равно проиграет. Тойя искренне надеется, что он отдал все свои деньги и будет подыхать от голода до следующей зарплаты. А пока что, кажется, у него правда медленно, но проходит головная боль. *** Особого морального облегчения сон не приносит, но физически становится полегче. Тойя всё равно никуда не вылезает, взяв два выходных, и торчит в кровати, нервно прокуривая спальню. В шесть сеанс у психотерапевта — после этого должно стать полегче, может быть, в голову перестанет лезть навязчивое желание запрыгнуть в ближайшую петлю. Тойя размышляет о том, как начать разговор и что вообще сказать. Придëтся выцепить Шото вне дома, отвести куда-нибудь на нейтральную территорию — удобнее было бы поговорить здесь, в квартире, но вряд ли мелкий согласится приехать и остаться наедине с Тойей. Так или иначе, Томура был прав: поговорить нужно обязательно. Это не то, о чём удастся долго умалчивать, делая вид, что ничего не случилось. Главное дать Шото понять, что это не должно никак повлиять на их дальнейшие отношения. Конечно, реши он порвать все связи с Тойей, это тоже будет справедливо, но им всё равно придëтся пересекаться — семейные ужины и всё такое. Остальные быстро заподозрят неладное. Особенно мама и Фуюми, ох уж эти проницательные и эмпатичные женщины. Может, психотерапевт подскажет что-то дельное. Тойя вываливается из квартиры в пять часов, вызывает такси и на улице гипнотизирует взглядом их с Шото диалог в мессенджере. Стоит первым протянуть руку и намекнуть на свои добрые намерения? Спросить, например, как его самочувствие? Тойя набирается решимости, пока залезает в такси, но набрать сообщение не успевает. Шото пишет первым. 17:07 от пользователя мелкий: Тойя. Привет. Ты вернулся с работы? Приезжай домой. Тойя глазеет на сообщения несколько секунд, быстро попросив таксиста подождать и не ехать пока. 17:07 от пользователя Даби: я никуда не ездил сегодня зачем? 17:07 от пользователя мелкий: Давай поговорим. 17:07 от пользователя Даби: блять шото сейчас хреновое время, чтобы обсуждать что-то поговорим послезавтра, хорошо? как тебе станет полегче Две галочки оповещают о том, что сообщения прочитаны. Шото ничего не отвечает, и Тойя уже почти даёт таксисту отмашку, чтобы трогался, но звук пришедшего уведомления снова отвлекает. 17:09 от пользователя мелкий: Тойя, пожалуйста, приезжай домой. Тойя тяжело вздыхает, запрокидывает голову и жмурится. — Поменяйте адрес, — просит он, не оглядываясь на таксиста. — Поедем в другое место. Нужно написать психотерапевту об отмене сеанса. Тойя сомневается, что успеет добраться до неё сегодня. Потому что он возвращается домой.