Твой шанс

            — БЕНДЖАМИН!       Я, спотыкаясь и падая, подбежал к нему. В руках у меня всё ещё был пистолет, который я сразу же выкинул, а сам стал осматривать Бенджамина. Как только я увидел, куда попал, я сразу понял, что у меня нет шансов.       Каким-то образом я смог выстрелить прямо в голову и этот выстрел был фатальным. Возможно, я задел либо таламус, либо ствол мозга.       Я смотрел, как из головы Бена течёт красная кровь. Она была повсюду, я и сам был весь в ней. Я понимал, что ничего не могу сделать, он уже мёртв, но… дрожа всем телом и еле стоя на ватных ногах, я пытался найти в ванной марлю. Мне хотелось верить, что если наложить повязку на его голову, то всё будет хорошо, мы вызовем скорую, и тогда…       Искать было достаточно сложно. Мои руки просто не слушались. Слегка солоноватый и в то же время сладковатый, неповторимый запах человеческой крови, от которого мне было плохо, мешал, никак не давал сосредоточиться. Я кое-как смог найти то, что хотел и сразу стал пытаться оказать первую помощь. Кровь теперь больше не текла так сильно, но… Бенджи не отвечал на мои прикосновения.       Я бил его по щекам, кричал, а он просто… не отвечал. Он лишь смотрел на меня безжизненным осуждающим взглядом.       — Нет… Нет, нет, нет!       — И какой смысл в твоих криках? Считаешь, что они поднимут его из могилы? Ха-ха, как глупо, — цинично сказал двойник, насмехаясь надо мной.       — Ты… Ты вообще какое право имеешь говорить?!       Я был в ярости. Мне хотелось избить его до полусмерти, но как, это ведь я?       Я резко обернулся на его голос, ожидая увидеть всего лишь тень, но…       Сзади меня стоял человек с красными, будто кровь Бена, глазами. Он был в чёрной одежде, с бледной, наверное даже белой, кожей и серыми волосами. Не седыми, а, казалось, что в них просто нет цвета. Этот человек был похож на меня, я находил с ним сходство, но это точно не я. У меня никогда не было такого выражения лица, таких жестов, я не ношу одежду в весьма официальном стиле… Мы были разными, но в то же время похожими, он будто я из какой-то другой реальности.       — М? — казалось, что его совершенно не смущает новый облик.       Спустя пару секунд у меня всё же получилось отойти от первичного шока.       — Ты… Ты убил Бенджамина! Ты нажал на курок! Всё это из-за тебя! — я ведь чувствовал, что он сжал мои руки. Эти ощущения не могли быть ошибкой… Ведь так?       — Я ни на что не нажимал. Это ты просто пытаешься спихнуть на меня свою вину за то, что произошло.       Эти слова поселили во мне сомнение. Что если двойник прав? Но я гнал эти мысли, мне не хотелось признавать свою вину за случившееся.       Я не хотел быть убийцей.       — НЕТ! Ты уговаривал, давил… Чёрт, если бы я тебя не послушал… Бен… Чёрт! — я почти что заикался от страха. Но страшнее становилось, когда я оборачивался. Зелёные волосы Бенджамина стали тёмными, коричневыми. Они напоминали такие же тёмные кудри моей матери, чем пугали меня.       — Бла-бла-бла, я слышу только это. И вообще, как я мог сделать это? Ты сам его убил. Это лишь твоя вина.       Он говорил так спокойно и так уверенно, что я начинал всё же постепенно верить его словам. Но затем я вспоминал свои ощущения, то, как он крепко сжал мои руки…              — Н-нет… Нет!       Внезапно я почувствовал, как он хватает меня за лицо и тянет к чёртовому зеркалу. Я пытался отпираться, но не смог нормально противостоять ему, ведь всё же находился в таком ужасном состоянии, что еле держался, чтобы не упасть.       Я старался хотя бы не смотреть на своё отражение, отворачивал голову, но двойник ещё сильнее сжал моё лицо и заставил меня увидеть себя.       Моё же отражение вселяло в меня ужас. Я был весь в чужой крови, с порезами от осколков стекла, страшно спутанными волосами, с ужасными синяками под глазами и со взглядом настоящего безумца. Красные глаза были сфокусированы только на мне самом, на этом кошмарном виде. Я хотел зажмуриться, но просто не мог. Совершенно не получалось оторвать взгляд. Я смотрел на дрожащие губы и свои попытки открыть рот, чтобы сказать что-то. Но ничего не выходило, я просто был бессилен.       Мой же двойник… я не видел его отражение в зеркале, но чувствовал, что он всё ещё рядом, держит моё лицо и не даёт отвернуться. А потом он стал говорить:       — Посмотри на себя. Посмотри на это испуганное лицо. Посмотри на дрожащие руки. Ты сам осознаешь, что убил человека. Причём своими руками. Ты нажал на курок. Ты — убийца, но не хочешь признавать это. Время сказать хотя бы самому себе: «Я — убийца, я сам сделал это».       — Н-нет… П-прошу, п-прекрати…       У меня больше не было сил отрицать. Я был сломлен, я хотел, чтобы он прекратил говорить эти слова.       — Почему нет? — я услышал как он удивлённо, но так уверенно спрашивает это, — Разве тело Бенджамина не доказательство? — он заставил меня посмотреть на лежащего в луже собственной крови Бена, — Разве пистолет не твой? — двойник показал мне пистолет, который я кинул подальше, — Может быть ты вообще всегда хотел убить его, поэтому и купил пистолет?       Я уже совершенно не помнил, когда у меня появилось оружие. Поэтому я не знал, правду ли говорит моя тень. Я боялся признать эту возможную правду, ведь тогда выйдет, что я хотел убить лучшего друга давно.       Но ведь правда в том, что я никогда даже не думал причинить вред своим близким, да и вообще кому-то. Я, скорее, наврежу себе, чем другому человеку. А мой двойник хотел, чтобы я усомнился в своих же чёртовых принципах. Он почти это сделал, но я старался изо всех сил сопротивляться его влиянию.       — Он мой друг!       — Друг? Тот, кто никогда не мог прийти тебе вовремя на помощь? Тот, кто постоянно отдаляется от тебя? Какой же это друг, Кайл? Он просто использует тебя, а ты — его. Взаимовыгодная сделка.       Он давил на мои больные точки. Говорил то, о чём я думал, но что старался отрицать. Этот двойник отражал все мои ужасные мысли, недоверие, ненависть к себе.       — Хватит! Это ложь! Всё неправда!       — Твой голос так дрожит. Ты уверен в своих словах? Может, ты просто уходишь в отрицание, как обычно? Скоро дойдёшь до того, что окажешься в психушке.       — ПРЕКРАТИ!!!       — Только и можешь закрывать мне рот? Посмотри на себя, — он заставил меня вновь смотреть на моё отражение, что стало мне противным. Точнее, я сам был себе противен, — Посмотри, чёрт возьми, на себя. Это лицо жалкого человека, который прикрывается всем, чем только можно, лишь бы не решать проблемы настоящего. Ты — просто ничтожество. На тебя даже противно смотреть. Никто не любит такого жалкого червяка, что может лишь висеть на крючке и проклинать всё из-за своего положения.       У меня больше не было сил бороться. Я действительно просто закрывал ему рот в надежде, что он прекратит. Но как можно заставить себя же молчать? Именно, никак.       — Умоляю… прекрати…       — Мусор.       — Хватит… — я закрыл лицо руками, просто чтобы не видеть себя, но мой двойник сразу же убрал мои руки, не позволяя мне закрыться.       — Бесполезный.       — Прошу…       — Лучше бы ты умер.       — … Да… это так… Но… я не убийца… — факт, что я виноват, я не хотел признавать до последнего. Ведь иначе всё, во что я верил, просто… пустышка.       — … Как же ты достал.       Двойник резко отпустил меня и отошёл дальше. Я просто упал на колени, еле держась, чтобы не свернуться калачиком. Всё это вымотало меня, я просто устал от всего. У меня даже не было сил, чтобы просто заплакать. Я сидел, весь трясясь, словно осиновый лист и не мог даже ничего сделать. Ни пошевелиться, ни взять таблетку. Я просто закрыл лицо и уши руками, повторяя себе:

Я не убийца, я не убийца, я не убийца…

      Это были тщетные попытки сохранить себя в адекватном состоянии, хоть как-то остаться в своём уме.       Но был ли это вообще мой ум? Моя тёмная сторона уже почти полностью контролировала меня, а я даже не замечал.       Я был просто жалким, загнанным в угол зверьком, который пытается не сдаться окончательно.       Но тогда же я задумался над тем — а что, если полностью дать контроль над собой своей этой тени? Может, тогда всё станет лучше? Если не могу справиться я, то справится ли она?       И хоть это звучало, возможно, даже хорошо, я не хотел этого. Ведь что тогда будет со мной? Я ведь всё же… хотел жить. Жить сам, идеальной жизнью. Чтобы все были довольны и я сам тоже. Я же, если ещё что-то исправлю, то точно смогу всё это сделать!       Наивный…       Мой страх всё же смог немного отступить. Я, хотя бы, мог вновь двигаться, а не просто продолжать сидеть, закрываясь от всего. И вдруг мой взгляд случайно упал на Бенджамина. Точнее, на его тело.       Оно было ещё тёплым, я немного чувствовал это. Зато кровь почти полностью засохла.       В тот момент мне показалось, что Бен смотрит на меня. Он смотрел и говорил: «Почему ты допустил всё это?». Он осуждал, злился, ненавидел меня… А я извинялся, просил прощения.       Вдруг я решил попытаться узнать почему он хотел попасть ко мне домой. Я осторожно приблизился к нему и достал телефон. Хорошо, что он был без пароля. Разблокировав его, я смог увидеть то, отчего я чуть не расплакался.       Куча звонков, сообщений мне.       — «Кайл, ты в порядке? Ты дома, да? Ответь мне, пожалуйста.»       — «Кайл, пожалуйста, не игнорируй меня.»       — «Кайл, мне звонила Луиза! Она говорила, что ты не появился на работе! Ей звонил твой начальник!»       — «Кайл, где ты??? Ты дома, с этими наркотиками?»       — «Кайл, я бегу к тебе!»       — «Кайл, прошу тебя, позвони мне!»       — «Кайл!!!»       Я кинул его телефон куда-то далеко. Чёрт, значит, двойник мне лгал, и Бен просто испугался за меня?

Но что, если всё же он хотел их забрать?

      Я больше не хотел видеть его мёртвое тело. Я вновь запил таблетку водой из-под крана.       Бенджи крутился в моих мыслях. Его безжизненный взгляд, голос… Я не мог совершенно это контролировать, просто не мог думать о чём-то или ком-то другом.       Наверняка из-за всех этих мыслей, окно, что появилось передо мной, было связано именно с Бенджамином.       Живым Бенджамином.       Я даже не понял, что это было за воспоминание, просто сразу кинулся туда.       Меня сразу ослепил свет. Потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к нему, ведь ранее я находился в полумраке. Лишь когда я закончил моргать и мои глаза больше не болели, я увидел Бена.       — Бенджамин…       Я был так счастлив увидеть его не лежащим луже в крови. Как он смотрит на меня всё с той же привычной добротой. Как мягко поблёскивают его зелёные волосы из-за света в кафе. Как он осторожно приближается ко мне.       — Кайл? Что с тобой? Ты… плачешь? — я даже не заметил, что плакал. Просто смотрел на него, такого дорогого мне человека.       Внезапно я просто взял и потянулся к нему через весь столик. Мне было плевать, что говорят другие люди, я просто хотел сделать это.       Я крепко обнял Бена и прижался к нему. Слёзы полились градом, я вдыхал его нежный и успокаивающий запах, который несмотря на это внушал мне небольшую тревогу. Я крепко закрыл глаза и не открывал их, боясь, что если я всё же посмотрю на него, то увижу лишь тело в крови и с перевязанной мной же головой.       Сжимая его руку, я кричал, всё также не открывая глаз:       — Бен, прошу тебя, не оставляй меня! Не покидай! Пожалуйста…

Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты умирал! Я просто не смогу жить с этим чувством вины, Бенджи! Я не могу потерять ещё кого-то!

      Я был похож на дитя, что отчаянно не желало отпускать свою мать. В целом, я и был таким ребёнком, потому что был готов на всё, лишь бы от меня не уходили.       — К-Кайл… — Бенджамин звучал немного растерянно и напугано. Он просто не понимал, что ему нужно сделать и почему я вот такой, — К-конечно, только не плачь… Кайл… Всё хорошо… — я почувствовал, как его рука нежно проходит по моим волосам.       Его тихий, успокаивающий голос убаюкивал меня. Он осторожно говорил: «Тише, тише, Кайл… Я рядом, рядом с тобой…», а я слушал его. Мне так хотелось, чтобы он продолжал говорить всё это и, желательно, не останавливался. Но я был слишком уставшим и разбитым, поэтому не сказал ничего.       Я даже не заметил как смог расслабиться. Эти лёгкие, но такие приятные поглаживания по моим волосам и голос сделали своё. Теперь я не крепко зажмуривался, а просто был с закрытыми глазами.       Через пару секунд меня осторожно накрыла темнота.

***

      Когда я открыл глаза, меня ждало уже привычное место, стенка рядом с кафе «Твой шанс!». Похоже, за время пользования таблетками, я эту стену видел больше, чем за все несколько лет до этого.       Но больше я обратил внимание не на неё, а на то, что сейчас был полностью один. От этого я смог просто спокойно вздохнуть с облегчением. Хотя скоро… стал винить себя за то, что сделал совершенно незначительное изменение.       Я кое-как вспомнил тот день, в который попал. Мы тогда с Бенджи просто пошли в кафе, как раз в «Твой шанс», где вместе попили кофе, да поели десерты. Тогда наша дружба только зарождалась, мы просто были приятелями.

Похоже, я совершенно зря потратил таблетку. Хотя нет, всё ещё хуже, я прямо во время исправления ужасно опозорился, чёрт…

      Кроме как «позором» сцену плача двадцатисемилетнего мужчины и то, как его успокаивал простой восемнадцатилетний парень не назвать.       Я даже стал думать, что наверняка после такого мы с Беном вообще не подружились. Но…       Вдруг, я увидел как Бенджи идёт мне навстречу. Он помахал мне рукой, а я пошёл к нему, не веря в то, что мы всё же остались друзьями.       — Бенджамин! Привет! Рад тебя видеть! — я протянул ему руку, чтобы он пожал её.       — Привет! — Бен улыбнулся мне и радостно пожал мою руку, а после притянул меня для обнимашек. Я был, честно говоря, немного удивлён, но решил тоже обнять его в ответ, — Я тоже рад. Извини, что немного задержался… — Бенджи отстранился от меня после этих слов, неловко отводя взгляд.       — Э? А, ну, ничего страшного! — я старался говорить как ни в чём не бывало, хлопая его по плечу, — Как дела? Ты в порядке? С Лу всё хорошо? — мне хотелось узнать о отношениях Лу и Бена, хотя, сейчас понимаю, что вопрос был глуповат и можно было придумать что-то лучше.       — О, Лу чувствует себя просто замечательно. Если не ошибаюсь, она на работе сейчас, — Бенджамин стал говорить гораздо более спокойно и расслаблено. Наверное, это из-за того, что я не злился на него из-за опоздания, — Надеюсь, она контролирует свой график…       Этот ответ Бена не дал мне ничего толком понять. Разве что то, что они явно общаются, причём неплохо. Но их отношения — неизвестны.       — Я тоже на это надеюсь, хах… — хотелось перевести тему с графика Луизы. Тут-то я не знал, какой он у неё, так что не мог нормально поддерживать беседу на этот счёт, — А ты сам-то?       — Да тоже хорошо… — Бенджамин, как мне показалось, чуть смутился, что было весьма странно. Но в этот момент я не обратил на это внимание.       — Отлично! Нам втроём надо будет как-нибудь собраться!       — О, было бы здорово…       Теперь я уже точно понял, что что-то с Беном произошло. Я тогда решил, что наверняка это как-то связано с Луизой и их отношениями, ведь он стал таким как раз тогда, когда разговор зашёл про неё.       — Бен, ты чего притих? Думал, что я не замечу? Чёт с Лу? Колись!       Бенджи, внезапно, немного покраснел. Я подумал, что он смутился, потому что его раскусили, поэтому не ожидал, что он, так сильно краснея, пробормотал:       — Э… не с Лу… Я хотел… с тобой… поговорить… вот…       — А, ну давай! Чё там, проблемы какие-то? С учёбой помочь может? Если надо конспекты, то у меня вроде где-то парочка старых валяется, почерк правда такая ссанина, извини…       Внезапно, чересчур громко, Бенджамин перебил меня:       — Всё хорошо! Не извиняйся! Ой, прости, я, наверное, слишком громко это сказал, да? — он очень смешно затих, это было мило.       — Да не, нормально. Ты так забавно громко говоришь, ха-ха! Прям дитятко!       Я смеялся не с целью как-то обидеть Бена. Просто, с моей стороны, это выглядело так комично, что я не мог себя сдержать. Бенджи просто редко бывает таким милым и забавным одновременно, чаще всего он именно милый.       А сам Бенджамин очаровательно отвёл взгляд, я прямо видел, как краснеют его уши и щёки.       — Ты… ох, не важно… — эти его слова невольно напомнили мне моё прошлое исправление и как Бенджи не смог меня даже оскорбить.       От этих неприятных воспоминаний стало даже физически дурно. Будто, не знаю, я попробовал что-то безумно невкусное, возможно испорченное. Неприятно засосало под ложечкой, казалось, что меня сейчас вырвет к чёртовой матери. Особенно это чувство усилилось, когда я посмотрел на Бена.       Я вспомнил его лежащее тело, голову с пулей в ней, повязку, с помощью которой хотел спасти его. Как же глупо я тогда повёл себя…       Но мне всё же не хотелось сильно фокусироваться на этих воспоминаниях. Наоборот, я желал отгородиться от них, поэтому спросил Бенджи:       — Так о чём ты хотел поговорить со мной? Ты не стесняйся, я всегда помогу.       — Тут… не помощь нужна… Я даже не знаю, как сказать…       Бен казался страшно смущённым и немного растерянным. От этого мне было немного неловко, потому что я не знал как мог бы поддержать его. Но всё же смог что-то кое-как придумать:       — Хэй, Бенни! Не бойся! Я же не страшный!       Бенджамин тихо посмеялся.       — Это да… Просто… ух… — он помолчал какое-то время, явно стараясь решить, что ему стоит говорить, а потом его внезапно будто осенило, — О, точно!       — М? — я был растерян от такой внезапной смены настроения, но ничего не сказал в упрёк.       — Я просто приготовил записку, на всякий случай. Так что… держи, пожалуйста, Кайл.       — Конечно! — я улыбнулся Бенджи и забрал записку, которую он аккуратно передавал мне, — Ого, это точно записка? Вот это полотно текста! Роман пишешь?       Эта «записка» была реально весьма большой. Она занимала чуть больше тетрадной страницы аккуратным и мелким почерком Бенджамина. Моим бы это письмо заняло точно страницы две-три, а если бы я торопился и писал своим привычным почерком врача, то ещё больше.       — Хах, разве что диплом… — тихо и немного неуверенно пошутил Бен. Он явно не ожидал какой-то хорошей реакции на его шутку.       — Ха-ха! — лично мне она весьма понравилась. У меня самого были те ещё проблемы с написанием этого чёртового диплома. Из-за этого пришлось писать его весьма сильно заранее, чтобы придумать побольше воды, — Ладно, сейчас, почитаю.       Я внимательно стал читать письмо Бенджи, стараясь не упустить ни одной детали. С каждой новой строчкой моё выражение лица менялось чуть ли не кардинально.       «Дорогой Кайл. Если я отдал тебе эту записку, значит я не смог сказать тебе эти слова сам. Прости меня за это, пожалуйста. Я долго хотел рассказать тебе об этом, но всё никак не решался.       Ещё с того самого момента, как мы познакомились, мне казалось, будто в сердце что-то ёкнуло. Ты ещё тогда спас меня, попросив взамен только выпивку. Думаю, если бы мы с тобой встретились не в баре, то ты бы даже этого не попросил. Я был поражён твоей бескорыстностью. Мне хотелось быть таким же добрым, щедрым, открытым, как ты.       С того момента я считал тебя каким-то недосягаемым. Думал, что навсегда останусь просто «тем самым ботаником, который напился в хлам» или просто хорошим другом. Но знаешь… тот день, когда ты так внезапно заплакал и обнял меня, навсегда останется в моей голове. Я не мог поверить в то, что настолько нужен тебе.       Раньше мне казалось, что меня интересует только «уверенный Кайл». Тот, кто всегда весёлый, активный, шумный. Но в тот момент что-то щёлкнуло. Я понял, что интересуюсь и такой твоей, казалось бы, непривлекательной частью.       Твои слёзы были самыми красивыми. Объятия такими нежными, что я хотел в них утонуть. Волосы казались шёлком. Голубые глаза стали океаном, в который я хотел нырнуть. А дрожащие губы…       Тогда до меня и дошло — меня привлекает в тебе всё. Даже твои вредные привычки не отталкивают меня.       Для меня ты — произведение искусства. Я правда хочу быть рядом с тобой всегда. Не покидать тебя, не оставлять. И мне хочется надеяться, что ты позволишь мне это.       Я боялся сказать тебе всё это очень долго. Хотелось точно понять свои чувства. Теперь я не сомневаюсь. Это мои взвешенные, правдивые, а главное искренние слова.

Кайл, я люблю тебя. Пожалуйста, давай встречаться.

Бенджамин.»