Грёзы не всегда сладки

Кадзуха обеспокоенно придерживал Люмин, которую качало во все стороны и смотрел на то, что так её взволновало. Это… Дворец? Откуда взяться дворцу в царстве грёз Люмин? — Дорогой мой вассал, всё ли с вами в порядке? — Миледи говорит, что очень обеспокоена вашим состоянием. Люмин взяла себя в руки и мягко отстранилась Кадзуху, кивком головы благодаря его. — Всё хорошо. Мона стояла у стороне и гадала. Её лицо изменялось, искажалось жалостью, грустью… Точно сказать невозможно. Главное то, что Мегистус время от времени кидала сочувствующие взгляды на Люмин, и последней это не нравилось от слова совсем. Она жестом попросила команду остановиться чуть поотдаль. Люмин слегка наклонилась к песку, на нём блестела диадема. Её диадема, которая впоследствии должна была смениться на корону. Дрожащими руками Люмин подняла её. — Я нашла вход. Все сюда. Её тон не терпел отлагательств. Синь Янь подбежала первой. Она взглядом чуть ли не пожирала диадему. К ней присоединилась и Фишль, и Мона. — Вассал, откуда же у вас сиё прекрасное украшение? Во взгляде Люмин сквозило приглушённое отчаянье. Но подметил его лишь Кадзуха, который скорее наблюдал за реакцией Люмин, а не разглядывал диадему. — Подойдите. Пора войти в мир грёз и решить это раз и навсегда. Мир перед глазами замелькал и задрожал.

***

Колонны, подпирающие потолок были разрушены, перетёрты в пыль — лишь обломки валялись по углам королевской залы. В воздухе витали куски штукатурки, столовые приборы, большие, но уже не круглые блюдца, треснувшие чаши. Сам стол был проломлен ровно посередине и груда досок, подозрительно его напоминавших, неспешно парила под самым потолком. К удивлению группы, Люмин рядом с ними не было. Они уже начинали беспокоиться, как вдруг поднялся вихрь обломков и закружился в самом центре некогда торжественного зала. Синь Янь прикрыла всех своим щитом. Вдруг окружение резко поменялось. Этот же зал предстал глазам зрителей совсем в другом свете: сияющие очарованием богатые украшения, стол, ломившийся от редких явств, никогда прежде не виденных никем из присутствующих, толпы людей сновали из угла в угол, кто-то уже танцевал под торжественные звуки оркестра. Посреди залы имелось возвышение, широкие ступеньки которого вели к трону, блиставшему драгоценностями и обитому мягкой красной материей. На нём восседал император — статный широкоплечий мужчина, с увесистой короной на голове и тем же красным сукном на плечах, по краям расшитым жемчугом. К ступеням подошли двое. Все перехватили дыхание — не только толпа, но и наша группа. По ступеням степенно шли рука об руку Люмин и Эфир. На Люмин было то белое платье, в котором она всегда появлялась в Тейвате, выглядела она так же как и всегда, за одним лишь исключением — её волосы доставали талии, и были заплетены в великолепную косу, что так сочеталась с косой шедшего рядом Эфира. Цветка в волосах не было. Они вместе подошли к трону и слегка склонили головы. Император начал говорить. — Наконец наступил день коронации, который мы столь долго ждали. Эфир, отныне ты можешь официально называть себя кронпринцем, а ты, Люмин, отныне зовёшься кронпринцессой. Зал рукоплескал, казалось, что от его аваций задрожали стены. Мгновение спустя стены действительно задрожали. В зал влетели белые ленты, что одним только своим появлением подрезали колонны. В нескольких местах потолок рухнул. Послышались крики. Два фиолетовых куба проломили стены, расширились, чуть разъехались друг от друга, и с невероятной силой схлопнулись. Схлопнулись так, как сжимается капкан вокруг ноги животного. Всю аристократию за эти короткие мгновенья прибили, словно назойливых мух. Люмин и Эфир кивнули друг другу, и с выражением глубинного отчаянья кинулись на эти кубы. Материализовав прямо из руки меч света, а из лопаток — механические крылья, Люмин стремительно вонзила меч по самую рукоять в куб, запачканный кровью. Её удар, в который было вложено неимоверное количество силы — группа определила это сразу, такой мощи они не видели ещё никогда — образовал лишь небольшую вмятину. Ленты-кинжалы носились и нанизывали людей на себя, словно на шампур мясо. Эфир выводил людей из здания, Люмин пыталась задержать ленты. Взрыв сотряс землю. Люмин и Эфир выбежали на улицу и рухнули на колени, глядя перед собой пустыми от отчаянья глазами. Земля рушилась на их глазах, и люди, их подданные падали в эту чёрную бездну. Хонкай во всех своих проявлениях свирепствовал, разрушая планету, не оставляя после себя ничего. Обломки вновь закружили, меняя место действия. До группы лишь донеслось тихое «Мы отомстим».