Кради моë сердце и не жалуйся

Дима проснулся, и в его голове сразу же начался бурный мыслительный процесс, а это не предвещало ничего хорошего. Он зевнул, окинул взглядом комнату и попытался вспомнить, что вчера было. Прикосновения мужских рук к горячему вздрагивающему телу, поцелуи на шее, поцелуи на животе, поцелуи везде-везде-везде… Будто Дима был неведомым блюдом, которое Матвиенко впервые в жизни попробовал, и оно ему очень даже понравилось. Дима уткнулся носом в одеяло, смутив самого себя такими мыслями с раннего утра. Внезапно к нему пришло осознание, что босса… то есть, Серëжи, нет в постели рядом с ним. Что ж, это даже к лучшему. Краснющий Позов выполз из тëплой кровати и прошлëпал босиком прямо на кухню, но никого не обнаружил. Походив так по разным комнатам обширной Серëжиной квартиры, Дима сделал два вывода: А) Серëжа уехал с утра пораньше на работу, а его почему-то будить не стал; Б) У Матвиенко явно нет совести, ведь он сам же потом вычтет эти минуты из Диминой зарплаты! Нет, на самом деле Диму беспокоили куда более низменные мысли, помимо этих. Например, нельзя было исключать варианта, что Серëжа просто решил после этой ночи, что всë это было ошибкой, и уехал, чтобы не смотреть в глаза Диме, а просто отписаться обыкновенной СМС-кой. Если бы Дима подумал получше, он бы понял, что Матвиенко не стал бы так поступать, но человеческие страхи в большинстве своëм такие глупые… Скрежет в замочной скважине, и первая мысль в голове у Димы была спрятаться. Зачем? Непонятно, просто неожиданный резкий звук напугал его. Его, без двух лет тридцатилетнего идиота. Дима спрятался за углом в коридоре и стал выжидать. В квартиру, разумеется, не вломились воры, а всего-навсего зашëл Серëжа. Он ногой захлопнул за собой дверь, так как руки были заняты двумя стаканчиками кофе. Матвиенко временно поставил их на тумбочку и стал разуваться. Тогда Дима вышел из своего импровизированного укрытия, и Серëжа его заметил. — Доброе утро, — улыбнулся он и поднялся на ноги, уже разутый. — Ты чего так рано встал? Я думал, приду и разбужу тебя, дал поваляться полчаса. Дима на мгновение задумался о привилегиях встречаться со своим боссом. Он не ругает тебя за опоздание, потому что он сам — причина твоего опоздания. Он не лишает тебя премии, потому что у вас один бюджет на двоих. На работе ты всегда можешь быть ближе к нему, главное не терять концентрации. И… — Не знаю, — пожал плечами Позов, поëжившись и вспомнив о том, как тепло было в кровати. — Но спасибо. — На работе никаких поблажек, так и знай, — усмехнулся Серëжа, словно прочитав мысли Димы по глазам. Тот в изумлении захлопал ресницами. Он экстрасенс, что ли? Диме пришлось надеть свою вчерашнюю одежду, которая после пребывания на полу приобрела не очень презентабельный вид, потому что в доме Матвиенко у него вещей, разумеется, не было, так как ночëвка была незапланированной. Диме казалось, что всë стремительно быстро развивается, и он не успевает подстраиваться под ситуацию, как делал это раньше, и его это бесит. Серьëзно, он буквально сегодня поздним вечером с огромным трудом признался боссу в своих чувствах, а уже наутро проснулся у него в постели. Это что ещë за «тесные деловые отношения»? Матвиенко только покачал головой, явно не оценив внешний вид Позова, когда тот снова появился в коридоре. — Так, до работы ещë успеем заскочить в ТЦ какой-нибудь. Собирайся, и поехали. Дима уже без особого нервяка забрался в машину к Серëже, которую ночью доставил эвакуатор. По-видимому, утром Матвиенко успел каким-то чудом не то починить машину, не то понять, что с ней всë и так было в порядке — он вообще спал, учитывая то, что происходило первую половину ночи?.. — и теперь он деловито повернул ключ зажигания, и они тронулись. Диме и правда в последние сутки казалось, что он тронулся, но только не с места. Всë это было настолько непривычно и странно, но он не успевал уследить за собственными чувствами, так что на переживания времени и не оставалось. Неожиданно начался дождь. Крапинки заполонили стекло, и Серëжа включил дворники. Дима скучающе уставился в окно. Он не очень любил дождь, потому что было холодно, мокро и одиноко. Впрочем, последнее теперь не имело большого значения. — Включить тебе музыку? — поинтересовался Серëжа. Дима пожал плечами. — Включи что-нибудь своë. Если можно, конечно, — внезапно предложил он. Ему захотелось хотя бы частичкой своей души прикоснуться к Серëжиному миру, который он таил внутри себя. Матвиенко усмехнулся и повернул колëсико плеера вправо, нажал на «play». Зазвучала тихая мелодия, словно наигранная на ксилофоне. Она растворялась в воздухе и переплеталась со звуком барабанящих по стеклу машины капель дождя. Дима неожиданно вздрогнул, когда музыка зазвучала по-другому, более грубо и угрожающе. Почему-то ему показалось, что за этой мелодией скрывается какая-то личная история. Стало немного неуютно. — Холодно? Включить печку? — заметил его ëрзанья Серëжа. — Нет, всë нормально, спасибо, — покачал головой Дима и снова уставился в окно. Дождь забарабанил ещë сильнее, возведя огромную беспросветную стену между маленьким Димой и остальным огромным миром. Позов вывел пальцем на стекле сердечко. Ребëнок, жуткий ребëнок и баловник. Сквозь это сердечко вдруг заглянул лучик света, и солнечный зайчик запрыгал по машине с какой-то беззаботной радостью, как будто всë ему нипочëм. Его настроение мгновенно передалось Диме, и теперь он уже не чувствовал себя одиноким жучком посреди дождевого острова. Скорее, таким же солнечным лучиком, способным поднять настроение любому, даже своему хмурому боссу, который, впрочем, сегодня был достаточно расслабленным. — Кстати, я созванивался с Антоном, — вдруг вспомнил Матвиенко. — Мы сегодня договорились встретиться. Поедем? Если есть желание, конечно, я могу перенести встречу. — О, — Дима даже как-то оживился. Он мало что помнил из ночной поездки, скорее, еë продолжение, но Антона успел запомнить совсем не так, как описывал его Арсений. — Нет, поехали, конечно.

***

— Мы с друзьями часто зависаем в этом клубе, — объяснил Антон, открывая дверь для Димы и Серëжи и пропуская их вперëд по лестнице. — Перед играми даëм себе выходной, чтобы ничего не отвлекало во время самого матча. Серëжа кивнул, и Дима в этот момент подумал, что, видимо, по телефону они с Шастуном успели обсудить его страсть, потому-то Матвиенко и не удивился. Сам Позов прекрасно знал всë от Арсения, и переспрашивать очевидное ему не было смысла. Шастун провëл их в зал, где было не очень много народу, но по-своему атмосферно. Светодиодные ленты на стенах испускали приглушëнный свет, и глаза быстро привыкли к нему. Антон кивнул головой на свободный столик, и ребята расположились за ним. — Ну, рассказывайте, бизнесмены, — ухмыльнулся Шастун, словно и ждал подходящего момента, чтобы задать этот вопрос. — Чем по жизни занимаетесь, кроме деньгосчитания и мозгокопания? — Да всем потихоньку, — не стал вдаваться в подробности Матвиенко. — В основном работой, но иногда заглядываю в театры. Люблю классические перфомансы. Дима удивлëнно вздëрнул бровь. Он не знал таких подробностей о Серëже. На сердце заскреблись кошки, когда Дима понял, что он вообще о нëм практически ничего не знает. И с этим человеком он сегодня провëл ночь, так легко доверившись ему? Почему такое вообще произошло? Мысли сталкивались друг с дружкой и пришли в полный хаос, поэтому когда Антон что-то спросил, Дима был настолько поглощëн ими, что попросту его не услышал. — …ке. Ау? — Ч-что? — Дима прикусил язык, чтобы вернуться в реальность, а заодно и сплюнуть проклятое заикание. — Я спросил, ты в порядке? Серëжа сказал, что отойдëт на пару минут, а ты вдруг завис… — Шастун обеспокоенно вглядывался в лицо Позова. Наверное, он выглядел жалко. — Д-да, всë хо… хорошо, — Дима раздражëнно дëрнул левым плечом, прогоняя невидимые тиски, не дающие ему и слова сказать нормально. Только сейчас он понял, что остался с Шастуном один на один. А ведь это был шанс, и его нужно было срочно использовать. — …Антон? Дима ещë не придумал, с чего бы начать, но понял, что времени у него не так много, а прояснить ситуацию было просто необходимо. — Да? — Шастун внимательно уставился на собеседника. — Арсений… Мой друг, рассказывал о тебе, — сглотнул Дима; горло к чертям пересохло. Он сразу заметил, как помрачнело лицо Антона. Тот нахмурился, словно усиленно задумался о чëм-то, а потом вдруг расслабился, и морщины на его лице разгладились. — Он тебе плохого обо мне наговорил, да? — как-то устало протянул Антон, и глаза его потускнели. Дима даже немного расстроился, что так поторопился с выходом на больную тему, но затем одëрнул себя: это ради друга. — Да нет, — покачал головой Позов. — Как раз это я бы и хотел выяснить. В глазах Антона промелькнуло что-то похожее на любопытство и заинтересованность. — И что же Арсений Сергеевич про меня успел наболтать? — наигранно улыбнулся Антон, но за его улыбкой Дима разглядел большие грустные глаза. — Сказал, что ты его бывший. А ещë ты следил за нами на катке, и ему стало неуютно. Всë, — невозмутимо продолжил Позов. — О-о, — присвистнул Шастун, будто бы догадываясь о подобном. — Бывший, значит… Интересно. Кстати об этом. Антон махнул рукой официанту, и тот подошëл с планшетом в руках. — Мне как обычно, а моему скромному другу бокальчик индийского. И для ещë одного моего друга небольшой сюрприз, который я просил в прошлый раз, — официант быстро записал заказ, развернулся и ушëл. — Так вот, Дима, — Антон неожиданно посмотрел на Позова совершенно другим взглядом, и Дима тут же почувствовал себя жертвой, попавшейся в когти хищнику. — Что это было тогда у меня в машине? Не потрудишься объяснить? В голове всплыло мгновение с вопросом про их с Серëжей отношения, на что последний ответил чëткое «да», Дима прекрасно это слышал. Лицо тут же залилось краской, а Антон расхохотался. — Да брось, я шучу. Вижу, что у вас всë только начинается. Ну, любви, процветания, что ещë. Не знаю, что обычно в таких случаях желают. Пока Дима пытался вновь собраться с мыслями, принесли коктейли, и вернулся Матвиенко. Момент был упущен — Дима так и не смог выудить из Антона информацию, которая хотя бы натолкнула его версию, не то что бы раскрыла всю правду. В горле неприятно саднило, и Позов решил отхлебнуть из своего бокала. К его удивлению, по горячему горлу мгновенно разлилась обволакивающая прохлада, а на языке переплелись странным узором сладость и горечь. — Что это? — поинтересовался Дима у Антона, который заказал ему этот напиток. — Индийский Рáэ, — охотно пояснил Шастун, видимо, отлично разбираясь в подобных вещах. — Безалкогольный напиток на грейпфрутовом соке. Название исходит от имени женщины Рахиль, но напиток называют мужским вариантом, так сложилось. — А у меня что? — Серëжа тоже попробовал свой напиток и облизал губы. — М, тоже безалкогольный? — Я почему-то подумал, что Дима такое не любит, а ты за рулëм, — рассмеялся Антон, видимо, переполненный положительными эмоциями от впечатлений гостей клуба. — Это «Грациас», фирменный комплимент от бармена. Виноградный сок, немного взрывной карамели, листья мяты и малиновый лëд, он разбавляет вкус коктейля. Вообще у Димы складывалось довольно противоречивое мнение об Антоне. С одной стороны, он привык доверять Арсению, а тот явно был настроен отрицательно по отношению к Шастуну, но с другой стороны сейчас этот человек искренне радовался тому, что может поделиться с кем-то своими знаниями, да и не похож он был на того, кто может причинить боль без причины. Диме почему-то показалось, что в его порой резких движениях и смешках и грубых формулировках скрывается вкрадчивая нежность и осторожность, будто бы он тщательно взвешивает каждое слово перед тем, как сказать его. Интересно, на поле он тоже такой? О чëм он думает, когда ему нужно добыть важное очко для своей команды? — Расскажи о своей команде, пожалуйста, — вдруг выпалил Дима. На него тут же уставились две удивлëнных пары глаз, и Позов понял, что ему стоило бы поучиться осторожности у Шастуна. — Про хоккей? Ну, это легко, — Антон почесал затылок. — Есть у нас капитан. До жути классный чувак, Андрей Киселëв зовут. Когда его нет, я его заменяю в качестве капитана на встречах, но в основном все равняются именно на него. Так, э-э, Лëша Кузнецов, мой друг. Вообще он по профессии радиоведущий, и в клуб заглядывает не так часто, но на играх выручает нас, да и в целом парень жизнерадостный. Дальше… Наверное, Ян Сарин. Такой себе «вышибала». Вышибала мозгов, ага. Ну, мы с ним, можно сказать, в контрах. Не знаю, чего он на меня взъелся, но мы не особо конфликтуем, скорее, у нас взаимная неприязнь друг к другу. А! Есть ещë Тим. Тимофейка. Он у нас самый младший, ещë не освоился до конца. Мне его даже как-то жалко иногда становится… Но он очень перспективный малой, будущее у него точно есть. Не знаю, почему он в профессиональный спорт не пошëл. — Не спрашивал? — поинтересовался Матвиенко. — Не-а. Он какой-то забитый всë время сидит, когда наставления Андрюхи выслушивает, подойдëшь — спугнëшь. Точно пташка на ветке, — развëл руками Шастун. — Завтра игра, кстати, я тебе об этом уже говорил. А тебе ещë нет, — повернулся он к Диме. — Придëте? Или вы к хоккею равнодушны? — Я не очень интересуюсь, но на матч бы сходил, — протянул Серëжа и вопросительно взглянул на Диму. — Ты как, пойдëшь? Дима замялся, потому что ему хотелось позвонить Арсению и уточнить насчëт его планов на завтра — нужно было ещë раз поговорить с ним об Антоне и выяснить, наконец, всю правду. Однако отказывать в данный момент тоже не хотелось, и затягивать с ответом было как-то некрасиво… Ну, в итоге Дима согласился. Антон рассчитался за напитки, и хоть Серëжа пытался с ним поспорить и оплатить половину, Шастун только отмахнулся. Диму, видимо, спрашивать никто даже не собирался. Впрочем, его это устраивало, потому что все его деньги, кроме тех, которых хватит только на проезд на метро, благополучно лежали дома, в котором он не был с позавчерашнего дня. Ребята распрощались и договорились о встрече завтра.