Кради моë сердце и не жалуйся

Сегодня самый важный день в жизни актёра Арсения Попова. Восьмое января. Они так сильно старались, так много работали вместе с командой, чтобы в итоге получился действительно хороший фильм, который соберёт множество просмотров в прокате. Чёрт возьми, он просто обязан это сделать! Арсений на съёмках выкладывался на все сто, Саша — на двести, а ещё они даже самостоятельно научились выполнять отдельные элементы фигурного катания. Неужели оно того не стоило? Арсений судорожно пытался завязать галстук, и уже в который раз смачно выражался, поскольку сделать этого у него не получалось. Он стоял перед зеркалом и смотрел на себя. Невыспавшийся из-за нервов, растрёпанный, с развязанным галстуком — это так он встретил своё самое важное утро? Вдруг в отражении по щеке скользнула чужая рука, и вскоре из-за спины вырос силуэт Антона, который быстро заключил Арсения в объятия и уткнулся носом в его шею. — Ты чего съёжился? — хмыкнул он, когда Арсений нервно дёрнулся в его руках. — Всё в порядке? — Не очень, — покачал головой Попов и с нежностью потëрся носом о ворот жилетки Шастуна. Тот нарядился специально для премьеры, и Арсений не мог не признать, что костюм на его парне смотрелся безумно сексуально и элегантно. И без того высокий, он вытянулся ещë больше, став самым настоящим щитом для хрупкого актëра. — Всë в порядке. Просто переживаю. — Давай помогу, — рука Антона скользнула по рубашке и подцепила болтающийся широкий край бордового галстука. Арсений сглотнул образовавшийся в горле ком и позволил Шасту завязать ему галстук. Тот делал это аккуратно, постепенно, совсем не глядя в зеркало, будто поступал так не один раз. Быть может, так оно и было, но думать об этом актëру здесь и сейчас абсолютно не хотелось. Арсений переживал, зашнуровывая ботинки. Он переживал, идя рядом с Антоном и то и дело пытаясь ухватить его за руку. Впрочем, Арсений тут же одëргивал себя, понимая, что они сейчас на публике, а портить премьеру громкими скандалами не хотелось, поэтому он просто виновато улыбался, а Антон кивал ему в ответ. Он всë понимал, и это понимание было гораздо важнее и весомее громких слов и фраз поддержки. Просто был рядом, изредка едва задевая своим плечом чужое, тем самым стараясь подбодрить. — Какие люди, — присвистнул Серëжа, явно оценив практически парные костюмы Антона и Арсения — единственное, что они могли себе позволить в их положении. Дима быстро бросился в объятия Арсения, и тот с улыбкой раскинул руки в стороны, а затем похлопал друга по спине. Как же приятно было осознавать, что они снова проводят время вместе, как в старые далëкие! Правда теперь к их совместному досугу подключились и их парни, но обоих это ни капли не смущало, а лишь наоборот, придавало уверенности в том, что никаких секретов между ними быть не может. Небольшая компания из пяти человек купила билеты на сеанс и прошла в зал. Арсений почувствовал лëгкое прикосновение маленькой изящной ладони к своему левому плечу. Сбоку мелькнули рыжие волосы, а после Саша улыбнулась и весело подмигнула ему, мол, всë будет в порядке, не переживай. Когда Арсений сел на своë место между Сашей и Антоном, он вдруг почувствовал, что его переживания как рукой сняло. В данный момент он чувствовал себя абсолютно спокойно, сидя в обитом бордовой, в тон его галстуку тканью сидении. Антон и Саша были его немыми защитниками, и, несмотря на всю важность сегодняшнего дня, тревога Арсения резко сошла на нет. Он получит удовольствие от этого дня во что бы то ни стало. Он приложил слишком много сил для этого. Правда в том, что сегодня день триумфа был не только для Саши или Арсения. Антон, который непосредственно стал ключевым звеном для попадания Попова на съëмочную площадку в главной роли, заслуживал не менее бурных оваций. Арсений вздрогнул, когда неожиданно вспомнил, что позавчера у его парня была игра, о которой он благополучно забыл осведомиться, поскольку слишком сильно нервничал и весь вечер проболтал с Сашей по телефону, вырубившись и проспав вплоть до полудня. Он слегка развернул корпус тела вправо и, обхватив ладонями левое предплечье Шастуна, несильно потряс. — Шаст… — М? — в зале ещë не выключили свет, поэтому зелëные глаза Антона блеснули, когда он повернул свою голову, чтобы внимательно выслушать собеседника. — Прости, я переживал за фильм и совсем забыл… Как прошла игра? Некоторое время Антон молчал, и Арсений мог в режиме реального времени наблюдать, как сменяются эмоции на его лице. Затем он широко улыбнулся, потрепал актëра по волосам и рассмеялся: — Брось, это было уже так давно, что даже и неправда. Выиграли, только очень вялая игра была, Киселëв две шайбы заколотил, и ладно. Но спасибо, что спросил. Арсений стыдливо прильнул к плечу своего парня, сам до конца не осознав, почему смутился. Антон ласково поцеловал его в макушку. Свет в зале начал медленно гаснуть, и вскоре начался фильм. В какие-то моменты Арсению хотелось стать страусом и закопать голову в песок, поскольку происходящее на экране можно было описать разве что новомодным словом «кринж». Хотя, кажется, другие люди в зале так не считали, внимательно наблюдая за историей Игоря и Вики на экране. Антон тоже смотрел; изредка уголки его губ вздрагивали, и он улыбался. Всë остальное время он смотрел на мелькающего в кадре Арсения таким взглядом, от которого уши и щëки реального Попова заливались краской, и он быстро отворачивался, чтобы Шаст не успел заметить его состояние и не стал бы дразнить. Арсений прошëлся взглядом по макушкам людей и перевëл его на сидящих слева Диму и Серëжу. Позов уютно устроился в объятиях своего бойфренда, а Серëжа гладил его по голове. Вот они обменялись комментариями и смешками по поводу происходящего в фильме. Арсений поймал себя на мысли, что им хорошо вдвоëм, и плевать на то, что думают про них окружающие. Какой-то мужчина с ряда повыше возмущëнно отпустил какую-то фразу, глядя прямо на них, но ни Дима, ни Серëжа даже не пошевелились. Наоборот, Позов с неожиданной наглостью потянулся за быстрым поцелуем в щëку. Они игрались с попкорном, передавая его изо рта в рот друг другу. Арсений не мог оторвать взгляда от этого эпицентра счастья. В какой-то момент процент его внутренней зависти и ревности превысил допустимое значение, и он просто-напросто отвернулся и ухватился пальцами за рукав Антона. Сердце быстро-быстро заколотилось, поскольку он прекрасно осознавал, как это было глупо сейчас, но ничего не мог с собой поделать. Шастун словно почувствовал его внутреннее противоречие и легонько погладил ладонь своего парня большим пальцем, не отрывая взгляда от экрана. Такой чуткий. Арсению тоже хотелось быть храбрым, но он понимал, что сейчас не может позволить себе быть таким: просто-напросто истратит все свои ресурсы и больше не сможет радоваться мелочам. Он перевëл взгляд на сидящую по левую руку Сашу, которая внимательно просматривала сцены, как на предпоказе, и что-то бормотала себе под нос. Видимо, ей тоже казалось, что какие-то сцены можно было бы переснять, вставить иной дубль или же сыграть по-другому, но теперь уже ничего не поделать. Однако фильм она смотрела с улыбкой, наверняка гордясь тем, что они сделали вместе. Арсений почувствовал, как тепло разливается в его груди. Саша была идеальной напарницей для съëмок и хорошим другом в жизни. Сколько раз она поддерживала его и подбадривала? Именно она подтолкнула Попова сделать первый шаг навстречу Шастуну, и за это он был готов до конца жизни носить еë на руках, дарить роскошные букеты и боготворить. Антон, вероятнее всего, не будет против.

***

Оказалось, Шастун тоже смотрел на Сашу. Он сверлил взглядом еë макушку, погружëнный в какие-то спутанные мысли и воспоминания. Девушка внезапно обернулась, будто почувствовав пристальное внимание к своей персоне, ответила Антону молчаливым взглядом и развернулась обратно к экрану. Немые гляделки напрягли Шаста, но он постарался не подавать виду, чтобы не перепугать и без того сидящего как на иголках Арсения. Фильм наконец-то закончился — нет, Антону он правда понравился, особенно душещипательная сцена в конце, где Игорь целует Вику, впуская еë в свой новый мир, но виновник торжества, сидящий рядышком всë это время, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Арсений тихонько выдохнул, когда дверь в кинозал закрылась за их спинами, а после сразу же убежал в туалет. Антон понимающе кивнул ему и без вопросов отпустил. Дима с Серëжей почему-то решили, что именно сегодня им нужно сходить в магазин на цокольном этаже за неоновой подсветкой для кровати, и быстро ретировались, попрощавшись с друзьями. Антон и Саша остались вдвоëм, и Шастун уже думал пойти в магазин техники, но тут его крепко схватила за рукав актриса. — Ну и как? — О чëм ты? — вздëрнул бровь Антон, искренне не понимая сути вопроса. — Вы счастливы? Нет, он счастлив? Саша пытливо вглядывалась в его лицо, видимо, стараясь найти там ответы. Только вот ему нечего было ей сказать. — Лучше у него спроси. Антон действительно не знает, что будет дальше. Правильно ли они сделали, что снова сошлись? А вдруг кому-то снова станет больно? Нет, конечно, с того самого вечера он твëрдо для себя решил, что впредь все проблемы у них будут решаться словами через рот, а не как раньше, но… Тревога никуда не уходила. Вдруг это снова окажется провальным решением? Им уже далеко не двадцать, за их плечами прожитый отрезок жизни. Могут ли они позволить себе тратить время не на того человека? Нет. Антон действительно так не думал. Его внезапно передëрнуло от собственных же мыслей. Чëрт возьми, он же не на карусели, чтоб так себя накручивать! — Антон… — Саша устало вздохнула, будто поняла, что творилось сейчас в его голове. Впрочем, судя по тому, какую роль она сыграла в их с Арсом истории, Камышина и не на такое была способна. Актриса без оскара, что уж скромничать. — Думаю, да. Мы всё-таки нашли точки соприкосновения, — пожал плечами Антон. Мозг почему-то конкретно отказывался сейчас размышлять о глобальном. Хотелось просто зарыться в одеяло и обнять Арсения, прижавшись к его тëплому боку. Холодно, зима всë-таки. — И в буквальном смысле тоже, да? — хмыкнула Саша, пытаясь подколоть друга. До Антона доходило немного долго — на высоте двух метров роста связь хуже ловит. — А, есть такое, — рассмеялся он, и тут же отвесил лëгкий подзатыльник Саше. Ишь чего выдумала! Его таким не проймëшь. Всë-таки было что-то в такой непринуждëнной дружеской атмосфере. Он действительно скучал по такому. Арсений вернул ему силы продолжать жить, и Антон не мог не радоваться такому раскладу. — Знаешь, иногда мне кажется, что он всё ещё сомневается, — признался он Саше, почесав затылок и хмуро уставившись куда-то вдаль. — Но я докажу ему, что он ошибается. Каждый день буду доказывать, с особым усердием. Залюблю его до смерти. — Звучит страшно, но дерзай, — улыбнулась Саша, и Антон подумал, что ему очень повезло, что в один из беспорядочных дней его жизни ноги привели его на съëмочную площадку фильма «Лëд», где группа искала актëра на главную роль.

***

Камышина чувствовала себя самой лëгкой пушинкой, наматывая круги по ледовой арене в качестве тренировки перед съëмками. Совсем скоро ей придëтся играть роль фигуристки, так что лишняя практика никогда не помешает. Главная проблема съëмочной группы заключалась в том, что актëр на главную роль и напарник Саши почему-то никак не находился. Режиссëру не нравилось ничего из того, что ему предлагали. Чью-то игру он называл посредственной, кого-то и вовсе сразу же выставлял за дверь. Саша иногда задавалась вопросом, а как, собственно, она смогла пройти кастинг. Всë же раньше у неë не было таких серьëзных работ, а взять актрису без опыта… Впрочем, в процессе съëмок она поняла, что, кажется, это было именно тем, что искал для еë роли режиссëр. С напарником всë было сложнее. Нужен был грамотный молодой парень с выразительными эмоциями и — о, какая неожиданность — хоть какой-то базой в фигурном катании. Саша неопределëнно пожимала плечами в ответ на расспросы еë менеджера, кого она хочет в напарники. Вряд ли тут настолько ценится еë мнение. Последнее слово всегда за главным человеком на площадке. Сегодня на площадке варилась каша — именно так можно было назвать то, что происходило в эпицентре событий. Куча людей, снующих туда-сюда. Периодически Саше приходилось уворачиваться от падающей прямо на неë аппаратуры и прочих прелестей. Режиссëр вместе со сценаристами негодовали, поскольку они отсмотрели на роль Игоря уже трëх человек, и никто не смог точно попасть в образ, как они того желали. Внезапно Камышина заметила среди всей этой кутерьмы чью-то кудрявую макушку. Высокий парень с лëгкой щетиной легко дошëл до бортика арены, лавируя между рабочим персоналом, а после облокотился на него и стал выискивать кого-то глазами в толпе. Саша задумчиво прищурилась. Этот парень едва ли походил на описание Игоря в фильме, но чем чëрт не шутит… — Это с тобой я буду играть? Для фигуриста ты как-то крупноват, — дерзко выпалила она, глядя прямо в глаза высоченному незнакомцу. Зелëные глаза насмешливо смерили еë с ног до головы. Саша вмиг почувствовала себя ещë более крошечной. — Не, я хоккеист. Зато знаю отличного напарника для тебя, — в тон ей небрежно бросил парень. — Да неужели? — девушка захлопала ресницами, а после стала ездить вдоль бортика туда-сюда, невзначай показывая, как уверенно она держится на льду. Хоккеист, значит… Знает напарника? О, так мы теперь по блату в шоубиз своих протаскиваем? Хотя кого этим в наше время вообще можно удивить… — Ага. Он лучший в своём деле. Саша заметила, что «великан» держал в руке кепку со слегка погнутым красным козырьком и то и дело теребил выбивающиеся по краям нитки свободными пальцами. Кажется, он сильно нервничал. Вот только почему? — …Твой друг? Почему-то она не нашла ничего лучше, чем спросить это. Саша мысленно ударила себя по лбу. Какой неловкий и неуместный вопрос! Вот только, кажется, она попала им в самую точку, и даже больше. Незнакомец поморщился, помолчал немного, словно обдумывая, стоит ли вообще говорить о таком. Затем тяжело вздохнул и сдался. — Бывший парень. От неожиданности Саша чуть не растянулась прямо на льду. Вот это откровения. С другой стороны, в этом же не было бы ничего странного, если бы сама Саша произнесла подобное, верно? Тогда какое вообще право она имеет заикаться о чëм-то подобном? Камышина тряхнула головой и отмела все неуместные мысли. — А… Почему ты тогда за него просишь? Вы типа как друзья расстались? Парень закусил нижнюю губу, кажется, серьëзно задумавшись. Он уже и так довольно многое сказал ей, незнакомке. Стоит ли рисковать? Но правду ведь говорят, что порой незнакомцу довериться легче, чем самому близкому человеку. Ты понимаешь, что вы больше никогда не увидитесь, да и имени твоего он не знает, а значит, твой секрет останется сохранëнным навсегда. И тогда он решился. — Мы расстались довольно давно. Он не любил меня. Вернее, думал, что любил, но… В общем, хреновая история вышла. Не получилось у нас романтики до гроба. И слава богу, а то кто его знает, когда этот гроб в твоей жизни появится. Лучше не загадывать. Саша мысленно согласилась, что подобная фраза про «любовь до гроба» ей никогда не нравилась. — Блять, ты не представляешь, как мне тяжело… Прости за мат, конечно, и за то, что я щас как дебил всë вываливаю первому встречному, но я правда устал. Всë это время мои чëртовы мысли возвращаются к нему, и я не могу ничего с этим поделать. Я должен бы его ненавидеть за то, что он пользовался мной, но не могу перестать любить. Глупо, да? Саша покачала головой, потому что не думала, что это глупо. Это было очень-очень грустно и больно, она могла это понять. — Он не любил меня так, как я его. Так получилось, что я понял это слишком поздно. Нам не стоило даже начинать. Вот так мы и расстались… В глазах незнакомца промелькнуло облегчение, когда он закончил говорить. Казалось, он высказал всё, что холодным камнем отчаяния лежало у него на душе. Саша взглянула на него по-другому, уже без насмешки, лишь с толикой тоски. Актриса дотронулась до плеча парня и постаралась улыбнуться, чтобы подбодрить его. — Но ты всë равно пришëл сюда… ради него? — Пришëл, — тихо пробормотал парень, на мгновение перестав сжимать кепку в руке. — Потому что он талант. Его место здесь… Он сказал это с остервенелой уверенностью, так, что любому бы расхотелось спорить с данным утверждением. В голове Саши промелькнула мысль, что теперь ей даже интересно познакомиться с этим загадочным талантливым бывшим. — Ты любишь его, — задумчиво протянула Саша, будто размышляя вслух. Парень вздрогнул и непонимающе моргнул. — Если вдруг найдёшь его снова, береги его, — внезапно сказала она, сама удивившись тому, как вообще ей удалось прийти к такому выводу. Впрочем, кажется, это было верным решением. Кудрявый великан впервые за весь их разговор широко и тепло улыбнулся. — Хорошо. Будет сделано, кэп. — Эй! — рассмеялась актриса и легонько шлëпнула того по груди — до головы ей дотянуться не удалось. — Мы ещë посмотрим на этот твой талант! Парень снова улыбнулся, всë так же грустно, но уже куда живее, чем в начале диалога. Саше почему-то показалось, что они ещë обязательно встретятся. Жаль только, что вряд ли она хоть чем-то сможет помочь в этой печальной истории двух влюблëнных. Вмешиваться в чьи-то дела, влезать в чью-то жизнь, нарушая все законы этики — разве это про неë?.. О, да. Это и есть Саша Камышина. И она обязательно добьëтся справедливости в их истории. Любыми способами.

***

Антон лежал в больнице всего три недели, но его жизнь после выписки претерпела радикальные изменения. Слишком радикальные. Для маленького хоккеиста, ещë вчера грезившего о первом серьëзном матче в основном составе, это стало огромным ударом. «Ты никогда не сможешь заиграть в профессиональном спорте». Первые дни Антон просто лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и плакал. Отказывался есть и что-либо делать вообще. Мама очень переживала за него, но ничего не могла поделать; лишь кормила с ложечки, как совсем малыша, чтобы хоть какая-то пища попадала в его желудок. Антон не мог смириться с такой несправедливостью. Он просто спешил на тренировку… Он должен был играть в основном составе!.. Ещë одним разочарованием стало то, что, кажется, с его уходом команда почти ничего не потеряла. Был Мишка, по параметрам подходящий куда больше, чем Шаст; был бугай Самир, который пришëл незадолго до травмы Шаста, а теперь уже вовсю играл в основном составе. Антон смотрел на домашние матчи стиснув зубы. Зачем он вообще продолжал на них ходить, позволяя растаптывать свою гордость до самого конца? Наверное, в груди всë ещë теплилась надежда, что однажды его позовут с трибун, и он, радостный, сорвëтсвя в раздевалку, быстро зашнурует свои серебряные коньки и помчится с места в атаку, сопровождаемый свистом ветра в ушах и громкими аплодисментами… Этого не произошло. Антон понимал, что вряд ли когда-нибудь произойдëт. Он смотрел на то, как росли его товарищи, как они становились сильнее, ловчее, успешнее него. Злость уступила место разочарованию, однако огонëк азарта никуда не пропал из груди маленького хоккеиста: вероятно, он на время стал тусклее, чтобы разгореться с новой силой спустя несколько лет. Антон вновь встал на коньки через два года, зимой, на деревенском пруду. Тогда рядом был дедушка, который затеял с ним «шутошный хоккейный матч». Было очень весело, а ещë этот день стал важным событием для Шаста: отправной точкой в его будущую хоккейную жизнь. Он понял, что всë ещë помнит, как нужно играть. А вдруг у него получится? Вдруг врачи ошиблись, и ещë не всë потеряно? Он просто не может позволить себе упустить этот шанс! Его робкие и нелепые попытки почти всегда заканчивались провалом. Слава богу, не в буквальном смысле: сразу после первого треска Антон бросился прочь с озера и переместился на криво-косо залитый каток, где летом обычно находится баскетбольная площадка. Периодически мимо пробегавшие пацаны — постарше и помладше — тыкали пальцами в неуклюже барахтающегося на льду Антона, но он лишь крепче сжимал кулаки и отворачивался, замахиваясь клюшкой по шайбе. Тренировки во многом помогли ему по жизни. Хоккей заложил в нëм неплохую базу для пространственного мышления, и родители Антона быстро смекнули, что их сын достаточно хорош в подобных расчëтах, поэтому мягко толкнули его на тропу архитектора. Антон не был против; он понятия не имел, что ему делать в этой жизни, если не играть в хоккей, а потому любой вариант был хорош для начала. Он продолжал тренироваться, из года в год совершенствуя свои навыки, и в конечном итоге нашëл свой путь. Ну, так ему показалось. Сначала он занимался в юношеском любительском клубе при одной из школ, но вскоре понял, что это немного не то. Его навыки были на порядок выше, чем у ребят его возраста. Тогда, окончив школу в семнадцать лет и сдав основные экзамены, Антон поступил в ВУЗ на архитектора, переехал в другой город и решил попытать счастья в местной любительской команде городского совета. Капитан «Горсовета» Андрей Киселëв с первой же игры «влюбился» в стиль Шастуна и предложил ему позаниматься с ним дополнительно. Так Киселëв стал незаменимым наставником для Антона, и вскоре они уже на равных состязались в независимом и гордом, хоть и не профессиональном, спорте. Шасту пришлось пройти через многое. Очередные мелкие травмы, ссоры, претензии, а дальше слава, гордость, похвалы — всë это накатилось огромным шаром, который, к удивлению самого Антона, не особо-то и на него давил. Всë складывалось так, как он того хотел. Холодный лëд стал его самым близким другом, и они были неразлучны. Всегда на одной стороне, в вечной погоне за приключениями. Точь-в-точь как в детстве. А потом появился Арсений. В жизни любого человека, чьë небо затянуто серыми тучами, обязательно должен появиться подобный солнечный лучик, способный согреть ледяное сердце, лишь случайно дотронувшись. Всë произошло внезапно и слишком быстро; Антон сам не понял, как он оказался в этой ловушке, но чëтко осознал, что выбраться он уже не сможет. Маленький, испуганный зверëк, загнанный в угол — он трепетал, но не от страха, а от восхищения. Не мог перестать любоваться им. — Шастун, ты уснул или что, — Антон вздрогнул, когда его нормально так встряхнули за плечо. Он постарался сфокусировать взгляд на том, кто стоял перед ним. Этим «кем-то» оказался широкоплечий Киселëв. Капитан грозно сдвинул брови: кажется, Шастун пропустил какую-то важную информацию. — Через две недели у нас начинаются первые стыки в лиге, так что нужно выложиться на полную. Поняли? Дружное «да-а!» полетело со всех сторон, и Антон заулыбался. Как же ему этого не хватало… Атмосфера команды, его родной команды, к которой он прикипел за столько лет, была самым лучшим на свете лекарством от тяжëлых воспоминаний. После плодотворной тренировки внезапно произошло ещë одно событие, о котором стоило упомянуть. Антон взахлëб рассказывал об этом Арсению, который лежал, уткнувшись в его плечо носом, и то и дело смеялся на излишнюю эмоциональность Шастуна при монологе. — Нет, ну ты представляешь, так оно и было! — Антон не то возмущался, не то радовался, Арсений так и не понял. Главное, что ему, кажется, было весело. Шастун на пару с Яном, который, к счастью, перестал его сторониться, и ещë некоторыми ребятами из клуба с шумом ввалились в раздевалку, как всегда начали дурачиться, а после такой же толпой договорились сходить в бар, отметить недавнюю победу. Перед выходом из здания они, однако, остановились, поскольку мимо такого зрелища сложно было пройти. У трибун стояла миниатюрная блондинка с длинными волосами и тëмно-карими глазами. Она выискивала кого-то взглядом в толпе. Одета девушка была в огромный серый свитер, который на ней смотрелся очень нелепо, но по-своему мило. Окончательно всë стало ясно, когда к незнакомке из толпы подбежал улыбающийся Тим и нежно поцеловал еë в щëку. Ян громко присвистнул. — Вот это да… — Тимофейка, у тебя что, девушка? — рассмеялся кто-то из игроков. Занятин резко повернулся на смех и нахмурился. — Ну да, а что? Еë, кстати, Света зовут. Света, это мои друзья-дебилы. Не все, конечно, но есть кадры. — Нет, ну прям де-е-евушка? — не унимался тот, смакуя слово «девушка» как что-то инородное, неземное. — То есть ты хочешь сказать, что ты гетеро? — подхватил игру Сарин, глупо улыбнувшись блондинке. Света только пожала плечами. Кажется, такой юмор еë не сильно задел. Антон хмыкнул и отметил про себя, что она довольно сильная. Возможно, именно Света стала причиной изменений в Тиме, — поделился такой мыслью с Арсением Шаст. Сделала его увереннее, сильнее. — Конечно да! — Тим вспыхнул, как спичка, а Антон только шире улыбнулся. Как же он всë-таки скучал по этим балбесам. Наконец-то он дома, под крышей родной арены «Горсовета». Там, где он и должен был быть. И пускай с большим спортом у него не сложилось, зато сложилось с друзьями, на которых он точно может положиться. Так уж получилось, что всех их в его жизнь привëл именно лëд. Как оказалось, этот холодный парень не такой уж и равнодушный.