If we were alive/Если бы мы были живы

Первое сентября.

Что можно сказать об осени? Её уже мириады раз описали, практически не уходя от основного идеала. Златые, красные цвета, сухая трава, сырость, ветра и затянутое густыми тучами небо. Но ведь это всё есть октябрь, всего-навсего середина. Ноябрь же всегда отличается своей суровостью, морозами и серостью, ведь он уже так близко к зиме, что даже может обрадовать всех ранним снегом. В то время как сентябрь не жалеет тепла до самого своего конца, ветер не задувает под одежду, норовясь взбудоражить теплую кожу, листья всё также свисают с веток лишь слегка подсушиваясь на солнце, земля сухая, а трава приятная и зелёная. Дожди совсем не хотят затопить города, не барабанят громкими каплями по окнам, пытаясь их вдребезги разбить. Чем не чудный месяц? Для подавляющего большинства волшебников, он является самым любимым из всех трёх осенних месяцев. Взрослые возвращаются с отпусков на работу, отправляют детей в школу волшебства и ждут наступления зимы, дабы отправиться в следующий отпуск и провести драгоценное время с любимыми. Школьники, в свою очередь, радостно встречаются с однокурсниками и друзьями, по которым сильно скучали во время каникул, достают свои пыльные от долгого лежания палочки, чтобы наконец-то использовать их по назначению. Игроки в Квиддич полируют свои мётла, уже представляя грядущие тренировки и накаленные матчи, а первогодки с восторгом ждут, когда наконец переступят школьный порог. Гарри был таким же как и все студенты перед началом долгого учебного года. Он с озорством в глазах отполировал свою палочку, крепко привязал уже чистую метлу к полной чемоданов тележке, в излюбленный мешочек скинул всё самое нужное, — школьную форму, мантию отца, карту и подарок для подруги, коим был набор из крепких орлиных перьев, и два коричневых блокнота для записей с выведенными золотыми инициалами девушки. Гарри очень надеялся, что этот подарок прийдется ей по душе, а если и нет, то всегда оставался план «Б», в который входило всё то, что он уже успел обсудить с остальными в переписках. От удовольствия, которое ему приносило всё происходящее, он разве что, не улыбался, точно довольный кот. Однако решил поберечь свои щёки, которые он уверен сегодня будут болеть от непомерного количества улыбок, потому только хмыкнул и ещё раз проверил, насколько хорошо привязал свою метлу. В этот раз его багаж ограничивался только одним большим чемоданом, который отец специальнц увеличил изнутри магией, клетка с Буклей и его собственный мешочек. Из остальных странностей этого года только то, что на Кингс-кросс Гарри оправится вместе с матерью, ведь у отца в самую последнюю секунду появились неотложные дела в министерстве. В последнее время там происходило что-то, из-за чего отец срывался даже посреди выходного дня и мчался к министру. А на все вопросы по поводу этого отвечал, чтобы они не волновались и если произойдёт что-то поистине опасное, то в курсе будут все. Гарри поверил ему, но оставлять эту тему в покое не собирался. В крайнем случае он вытрясет всё у, также отсутсвующих, Бродяги и Лунатика, а если и те не признаются, в ход пойдет тяжелая артилерия в виде тётушки Мэри. И видит Мерлин, он этого не хочет, но если кто-то не удовлетворит его любопытство и слишком пытливый ум, то они съедят его заживо. — Ты закончил? — лёгкая рука женщины легла мальчику на голову и слегка растрепала и без того торчащие тёмные волосы. Он согласно кивнул, улыбаясь ей уголками губ. В последнее время мать выглядела немного не так, как раньше, что также вызывало тонну вопросов и относилось к вещам с пометкой «выведать». Её зелёные глаза, что и в обычное время всегда горели тёплом, сейчас буквально стреляли счастливо-обжигающим светом, лёгкая улыбка не сходила с задумчивого лица, которое за всего пару недель стало выглядеть ещё моложе, щеки всегда были здорового красного цвета. Складывалось ощущение, что женщина или скрывает что-то очень хорошее, но не может полностью совладать с распирающим её счастьем, или по уши влюблена, но в этом Гарри ещё не совсем разбирался, потому просто надеялся, что вскоре всё выяснится и свет, освещающий её изнутри, прольётся и на остальных членов семьи, — Тогда пошли, автобус ждать не будет! — Лили небольно щёлкнула сына по носу и лёгкой походкой отправилась на выход из дома. Точно влюблённый подросток из фильмов. Гарри поспешил за ней, поднимая свой немногочисленный багаж и отмечая, что в этот раз действительно путешествует налегке, хотя и не отказался бы от помощи отца в перевозке. На улице ветер играл с волосами и осторожно подхватывал лежащие на земле одинокие листья, кружа их в незамысловатом танце. Теплый свитер Поттера не давал хоть какому-то холоду проникнуть сквозь него и дарил комфорт, взглянув на мать, он заметил как красиво развевается подол её лёгкого виолового платья, а рыжие волосы игриво треплет неугомонный ветерок. Она натягивает рукава вязанного свитера, который надела поверх платья, дабы не замёрзнуть, на руки и подзывает сына к себе ближе, чтобы вместе дождаться красный двухэтажный автобус. Гарри, несмотря на то, что вырос в обществе, в основном, волшебников, к тому же, чистокровных, просто обожал путешествовать по Лондону в маггловских автобусах и метро. Во-первых, как и любой ребёнок, знающий мировой секрет, он чувствовал себя таинственным, когда вдруг оказывался единственным волшебником в окружении одних только, ничего не подозревающих, магглов. Это будоражило и совсем отличалось от того, что он чувствовал, когда, к примеру, навещал бабушку и дедушку Эванс. Те, хоть и были такими же простыми людьми, незнающие толк в магии, всё равно имели к ней отношение и хотя бы мельком прикоснулись к тайне. Однако в автобусах это ощущалось… Как в комиксах про Человека Паука, которые он читал в гараже у Сириуса, когда гостил у крёстного и помогал ему с мотоциклом. Но было и другое, кое-что заставляющее его задуматься. Школьники, которых он время от времени встречал в общественном транспорте. Всякий раз, стоило ему увидеть компанию шумных детей, становилось интересно, какого бы это было, учись и он сам, как обычный маггл. Сразу за этим появлялись мысли о том, что было бы, будь он сквибом, но тогда размышления сразу же прерывались. Всё-таки променять его мир, полный опасностей, тайн и вопросов, был куда более интересным и привычным, чем тот, в котором жили магглы.

***

—Хух, добрались! — вздохнула Лили и выпорхнула из очередного автобуса, держа в руках клетку с совой, следом за ней почти вывалился Гарри, которого после такая поездка знатно измотала, а голова кружилась не лучше, чем после трансгрессии. Мимолётно вспомнив об этом, он потянулся к левому карману джемпера, дабы выудить из него веточку мяты. Помогло. Не смотря на свою всеобьемлющую любовь к общественному транспорту, долгие поездки, с огромным количеством пересадок, быстрых переходов и движения, которым всегда славился любой большой город и уж тем более столица. Поэтому, наверное, Гарри и предпочитал больше около городскую или даже сельскую местность. Вроде Норы Уизли. Хотя, чего скрывать, если снаружи и около всё разило полным спокойствием и умиротворением, то внутри жизнь кипела и бурлила как в кастрюльках с очередным супом Молли. Вот дома… Дома было тихо и спокойно. Но сейчас был город — буйный, резкий и очень, очень быстрый. Спереди их уже ждал Кингс-кросс, как всегда полный слоняющих людей, шума голосов, гудков поездов, обьявдений и, как ни странно, запаха кофе. Мальчик перевёл взгляд на мать, которая с минуту подозрительно задумчиво похлопывала живот, а после поспешно перевела взгляд на сына. — Вперёд, нас ждёт Экспресс! — внезапно воскликнула она, из-за чего Гарри испугался и слегка подпрыгнул на месте, крепко хватаясь за ручку своего чемодана. Женщина с этого громко рассмеялась, — Прости, Гарри, я не хотела, — она весело приобняла его за плечи и в нос ударил приятный запах миндаля, после этого они уверенно пошли в сторону старинного вокзала. Уже издали Гарри чувствовал поток лёгкой магии, она обволакивала его с каждым шагом, пока не окружила полностью, а сам мальчик не оказался внутри здания. Во второй раз он не почувствовал в себе такого энтузиазма и волнения, как в первый. Он уже прекрасно знал, чего ожидать, куда идти и что делать, а потому спокойно шёл рядом с матерью и высматривал знакомые лица среди этой непроглядной толпы. Гарри надеялся повстречать Уизли, как сделал это в прошлый раз, или, что ещё лучше, увидеть ужасно пушистую русую макушку и неуклюжего мальчугана с жабой. Однако встретить Драко он и вовсе не надеялся. Вероятно, им просто суждено вот так вот сталкиваться. Судьба, Мандрагора её дери, не иначе. Светлая макушка сперва мельтешила перед глазами, после чего поспешно скрылась в невидимом проходе, — и сначала Поттер подумал не показалось ли ему, ведь Драко должен быть из тех, кто избегает возможности оказаться в подобном месте. Но отчего-то сердце Гарри громко стучало и рвалось поскорее окликнуть друга, поэтому он ускорил шаг, заставляя женщину рядом слегка задыхаться от слишком быстрой ходьбы и постараться не задавать сыну вопросы, чтобы не сбить его воодущевление. Они на мгновение остановились только у кирпичной стены, крепко взялись за руки и с разбегу вошли в неё. Перрон Хогвартс-Экспресс как всегда кишил народом, люди толпились на нём, чуть ли не падая на рельсы, дабы в последний раз прикоснуться к своим детям и счастливо провести их в новый учебный год. Лили неровно вздохнула, а Гарри сглотнул вязкую слюну. Где-то вдалеке виднелись рыжие макушки, а рядом с ними одна русая и темно-коричневая. Платиново светлых и до ужаса прилизанных волос не было видно, но мальчик не отчаивался, с уверенностью ступая в сторону друзей, чувствуя спиной счастливый взгляд матери. Она тенью шла следом, стараясь не отсвечивать и не отрывать ребенка от его собственных дел, но и не показывая своего отсутствия. Сердце мальчика быстро забилось, когда его заметили и в унисон, громко крикнули: — Гарри! Гермиона первой набросилась на друга с объятиями, стискивая его ими словно тисками, следом ринулся Рон, а за ним, с неменьшим энтузиазмом, Невилл. Они все ярко улыбались и были явно рады видеть его, на что Поттер с воодушевлением отвечал тем же. За это лето его друзья слегка изменились, Гермиона подросла и была с ним почти одного роста, вытянулась в лице, а пушистые волосы стали немного короче, от чего ещё смешнее торчали и подпрыгивали, даже когда она просто дышала. Рон слегка втянулся в щеках, но оставался таким же милейшим ребёнком-переростком с ярко-рыжей шевелюрой, что за месяц отросла ещё на пару сантиметров. Только Невилл так и остался Невиллом. Он совсем не поменялся внешне, однако глаза его казались умнее, чем раньше, и любопытнее. И тем не менее, Гарри был рад видеть каждого из них. Лили, стоя позади, ярко улыбалась и мечтательно щурилась, глядя на друзей своего сына. Она была несказанно рада, что тот смог обрести их с самого первого года, к тому же, они все казались ей верными и смелыми. Гриффиндорцы. Невольно вспомнились собственные годы, проведенные в Хогвартсе. Казалось, только вчера, она вошла в этот поезд вместе со своим единственным лучшим другом волшебником. И хотя они уже давно не общаются, а в душе всё ещё, время от времени, поднималась горечь от болезненной ссоры и долгой разлуки, она никогда не забудет всего того, что сделал Северус для неё до. — Мам! — её дёрнул за рукав свитера Гарри, нагло вырывая из тёплых рук теней прошлого. Она трухнула головой и перевела на него любопытный взгляд, — Мне нужно идти, — мальчик крепко обнял её за талию, задерживаясь на несколько долгих секунд и наслаждаясь мгновениями рядом, после чего убежал в сторону открытого прохода в вагон, по дороге ещё несколько раз махнув на прощание рукой. Лили ответила ему тем же, посылая воздушный поцелуй вслед. Лили подняла уголки губ и всё также задумчиво погладила живот, провожая взглядом уходящий вдаль поезд.

***

Гарри, Рон, Невилл и Гермиона шумно ввалились в пустое купе. Друзья громко делились друг с другом событиями, произошедшими за лето, о которых не успели сказать в письмах. Гермиона в красках описала поездку в северную Ирландию, о том насколько красива природа и суров климат, а так же о тамошних радушных людях и маленьких барах с весёлыми танцами, народными костюмами и сладким пивом. Невилл с удовольствием поделился печеньем миссис Августы Лонгботтом и поведал о своей весёлой встрече с бродяжкой из деревни, недалеко от его дома, которую он один раз прикормил и теперь та каждый день приходит к ним, полакомиться бабушкиной похлёбкой. А Рон с восторгом рассказывал о своей сестре, которая уже в этом году будет учиться с ними. И когда Уизли в очередной раз с горящими глазами планировал, как она попадает на Гриффиндор и они все устроят ей экскурсию, дверь купе распахнулась и в проёме появились две маленькие девочки. Одна из них, с огненно рыжими волосами и ярко-карими глазами, уверенно вошла внутрь и села рядом с Роном, Гарри сразу узнал в ней Джинни и окинул её взглядом, подмечая, что с последней их встречи, она достаточно подросла и отпустила своё неизменное каре. Вторая же была ему незнакома, с платиново белыми длинными волосами, спадающими мягкими волнами до самых её локтей, и большими ярко-голубыми глазами, смотрящими куда-то в сквозь всех и всё. Мягко пройдя за рыжей вслед, она села рядом. — Знакомьтесь — это Джинни, — со вздохом ответил Рон, на что его сестра ярко заулыбалась, смело кивая всем в знак приветствия. — Я Невилл! — протянул свою руку мальчик и густо раскраснелся, встретившись с уверенными карими глазами. — Это Гермиона, — указал Рон на подругу и та с воодушевлением помахала рукой, — Ну, а его ты знаешь, — махнул рукой Уизли в сторону Гарри, на что тот обиженно показал язык и уже показательно поздоровался с Джиневрой, которая с удовлетворением кивнула ему в ответ. — Это — Луна Лавгуд, — подала наконец свой голос Джинни, он был тонким и таким же, каким Поттер помнил его с последней встречи, но куда более уверенным, от чего Гарри восхищённо улыбнулся ей, внезапно чувствуя какую-то гордость её взрослением, как за родную сестру. Упомянутая девочка непринуждённо подняла уголки губ и осмотрела каждого своим непроницаемыми и даже безумными глазами цвета светлого голубого неба. Отчего-то Поттер подумал, что они имеют свойство менять свой цвет в зависимости от настроения. По крайней мере, по цвету глаз его крёстного всегда можно было понять, в каком он настроении. На Гарри её взгляд задержался немного дольше, после чего эту странную Лавгуд увлекли в разговор. Ему она показалась очень необычной и даже действительно странной, но в тоже время что-то в ней будоражило, какая-то таинственность. Луна совсем не была похожа на кого-то ни в этом поезде, ни в этой школе, ни даже в этом мире. Словно Алиса из страны чудес, возможно, действительно оттуда и пришедшая. Разговоры вокруг стали громче, от чего Поттеру пришлось выйти из своих размышлений и втянуться в беседу, дабы и самому что-то спросить у нового члена их незамысловатой компании. Определённо, ему стоит рассмотреть её, как участника Н.М.С — Нового Мародёрского Состава. Что-то пожсказывало, что Луна ещё ни раз его удивит.