Подвалам, крышам и дворам

      Артём плакал и совершенно не мог быстро идти. Оставаться с воющим, не хуже циркулярной пилы, ребенком в шумном подъезде панельного дома было нельзя. На крики бы сбежались соседи, вызвали ментов, опеку и всё к этому прилагающееся.       Домовой подхватил ребенка на руки и быстрым шагом пошел по улице.       Серые девятиэтажные дома выстроились, образовывая целые лабиринты.        Свернув поглубже во дворы, парень сел на разбитую лавочку и посадил мальчика рядом.       — Тём, надо поговорить. Да, прямо сейчас. А то потом может быть поздно — Ева взял всхлипывающего мальчика за плечи и заглянул в глаза. Артём кусал губы, испуганно смотря на парня.       — Артём. Моя жизнь не самая хорошая. И сейчас мы находимся не в том месте, где можно быть в безопасности. Нам повезло проскочить сюда без неприятностей. Я надеялся, что просто отведу тебя домой и все, обратно как-нибудь выберусь. Но ты пока со мной. В любой момент… В общем, если что, меня слушаться во всем, бесприкословно. Делать все что я скажу. Если так будет велено, ты побежишь и спрячешься. Понял? — Ева говорил быстро, испуганно.       Нотки страха в голосе, вроде как, взрослого и сильного Домового пугали мальчика.       Тёма кивнул, тихо всхлипнув. Разговор напугал. Неужели спаситель хотел бросить его дома?       — Без нытья, без слёз. Дыши носом. Сейчас простынешь и всё, не ебу как тебя лечить — Ева встал со скамейки, осмотрелся по сторонам и пошел, петляя дворами.       Артём едва успевал за парнем, делая быстрые шаги. Болоневые штаны шуршали противно, громко, нарушая тишину.       Людей не было. Только одинокие откормленные собаки встречались на дороге. Дворы пустовали, будто все жильцы разом решили побросать свои квартиры и уехать куда-то далеко от этих невзрачных панельных домов.       Домовой вышел к обочине, выдохнул, но крепче сжал руку мальчика.       По проезжей части изредка проскакивали автомобили.       Тёма смотрел под ноги, наблюдая за обледеневым тротуаром.       Тишина. Даже птицы не чирикали. Только хрустел под ногами лёд и шуршали болоневые штаны. Ева вдруг вздрогнул и подхватил Артема на руки.       — Помнишь о чем говорил? Слушаться бесприкословно. Если надо бежать, побежишь- тихо проговорил парень, прижимая ребенка к себе.       Домовой свернул во двор и рванул что было силы по зеснеженной тропе. Проваливаясь, парень перепрыгивал сугробы. Бежать с мальчиком на руках было в разы тяжелее.       Маневрировать по ледяной дороге выходило неплохо, это признал даже Артём. Казалось, что вся обувь парня состояла из шипов, которые врезались в лёд и не давали скользить.       Сзади слышался топот множества ног, матерные крики и звуки падения.       Как бы не старался Ева бежать, четверо парней, успели его окружить.       — Ребят, я по делу. Ребенка только не трогайте.       Один из парней медленно стал подходить к Домовому. Ева прижал к себе ребёнка и стал медленно пятится назад.       — Ой какая встреча, Домовой. — обернувшись, хмурый, немного сутулый и патлатый парень пошёл вплотную к Еве — И что же тут забыл? Тебя тут не должно быть…- ухмыльнувшись парень дотронулся до ребёнка. Домовой сразу ударил его по руке.       — Не трогайте ребёнка. — Ева старался спокойно разговаривать, не показывать свой страх и панику. Он понимал, что не сможет один победить четверых, тем более с ребёнком на руках.       — Домовой, а давно ли ты успел обзавестись с ребятенком? В отцы подался? — парень начал смеяться. Остальные, смотря на вожака, тоже начали ржать.       Ева зло на них посмотрел, еле сдерживаясь, чтобы ударить.       Чувствуя, как ребёнок дрожал от страха, а может, даже от холода, но он заставлял себя сдерживать эмоции.       — Горбыль у меня были тут дела, я уже ухожу. Я правда, случайно оказался на этой территории. Тяжело вздохнув, Горбыль посмотрел на Домового, а затем на ребёнка у него на руках. Немного подумав, он попросил парней уйти, а сам остался.       — Я провожу. Чтобы ты точно ушёл, а то мало ли, опять дела появятся.       Домовой недоверчиво посмотрел на парня ожидая какой-то подставы. Не теряя ни секунды, он быстро пошёл вперёд.       — Ну, и чей это ребёнок? Какие у тебя тут дела? Может объяснишь хоть что-то?. — Горбыль схватил Еву за плечо, разворачивая к себе лицом.       Ева понимал, что уйти без объяснений у него не получатся. Но и все рассказывать ему тоже не хотелось.       — Понимаешь, нашёл ребёнка, девать его некуда, поэтому пока будет жить со мной, если не придумается ничего — Домовой решил сильно не вдаваться в подробности, откуда у него ребёнок. — А тут оказался совершенно случайно.       Горбыль посмотрел на Домового, пытаясь понять, врёт ли он или нет. Некоторое время они молча шли вперёд. Но вскоре Горбыль опять прервал тишину.       — А что его в детдом не отдашь? Ты этого ребёнка знать не знаешь, отдай его, и вс...       — Нет. — заявил Домовой не дав договорить парню. — Я там был, и этого ребёнка я туда не отдам.       Все это время Тёма молчал, стараясь не издавать ни звука. Услышав, что речь зашла о детдоме, Артём напрягся и начал всхлипывать. Он не хотел в какой-то детдом, ему, казалось, лучше вернуться домой, чем оказаться в этом ужасном месте. Он никогда не был в детдоме и не представлял, как там. Но мама его всегда пугала, что если он будет плохо себя вести или много плакать она отдаст его туда.       — Дядь Домовой не надо меня в детдом, пожалуйста. — прошептал Тёма на ухо Домовому.       Ева на это никак не ответил, лишь сильнее прижал ребёнка к себе. Пройдя ещё немного Горбыль развернулся и пошёл в обратную сторону.       — Постарайся не заходить на нашу территорию. Уговор помнишь? — крикнул им вслед.       Домовой поставил ребёнка на землю, взял его за руку, быстро пошёл вперёд, надеясь никого не встретить.

****

      Перебежав дорогу, Ева выдохнул. На территории «Злых Партизан» он мог находиться свободно. Тут его и знают, и не тронут, если своим не насолить.       — Я тебе говорил, что жить со мной опасно? А если бы это был не Горбыль? Понимаешь, будь это враг, мне бы шилом под ребро и всё. А тебя бы за компанию прирезали — Домовой харкнул на снег.       Тёма дрожал от холода и страха. Горбыль ему не понравился. Лохматый парень, с отросшими почти под каре волосами, горбоносый, больше подходящий на наркомана, доверия не вызывал.       — Тьфу ты, дрожишь весь! Эх ты, спина вся холодная! Ну-ка, пошли на базу греться — подгонял мальчика Ева.       Тёма подскальзывался постоянно. Стертая подошва дутиков плохо сцеплялись со льдом. Ноги разъезжались в разные стороны, и мальчик падал на тротуар.       Через триста метров таких падений, Домовой психанул, взял ребенка на руки. На своих «шипованых» парень не скользил, а шагал вполне четко и уверенно, поэтому и не боялся упасть с мальчиком вместе.       — Дядя Домовой, а как ты не падаешь? — тихо спросил Тёма, обнимая парня ручонками за шею.       Ева улыбнулся, продолжая идти.       — У меня ботинки специальные. Из специального.....эээ… Магазина — соврал парень, выходя к лесу.       Сугробы были глубокими. В них с лёгкостью можно было провалиться по колено. Снег с каждым шагом громко потрескивал. Мороз жёг щеки и нос.       Ева шел быстро, но уже не так настороженно.       Тёма смотрел на мелькающие черные стволы деревьев и крепче прижимался к парню, пытаясь согреться.       Домовой опустил мальчика на землю и отодвинул заснеженную фанерную «дверь».       Спрыгнув в люк, парень аккуратно спустил за собой Тёму.       — Эх, эх, Атремка. Не читал книгу старую «Сын полка»? — неожиданно спросил Ева, сажая мальчика на трубу с горячей водой, обмотанной тряпками, чтобы не жглась.       Тёма покачал головой, прикасаясь ручонкой к теплой трубе. Тихо всхлипнув, мальчик обнял колени.       — Вот. Будешь, как сын полка в нашей банде. Нужно будет слушаться меня. Для начала, прекращай реветь. Тут слышимость… Не дай Бог кто услышит       Постепенно Тёма начал успокаиваться и переставать плакать. Ему все ещё было страшно. Но рядом с Домовым он чувствовал себя в безопасности.       — Тём теперь ещё раз повторю то, что я уже говорил. — Ева посмотрел в глаза Тёме. — Ты будешь слушаться меня абсолютно во всём. Если я сказал, сиди здесь, ты не вылезаешь. Сказал молчать, ты замолкаешь, сказал бежать, ты бежишь. Любое непослушание может привести к моей или даже к твоей смерти. Ты понял?       — Д-да…       Некоторые время Ева молча наблюдал за Артёмом, пытаясь понять, действительно ли он его понял.       Домовой продолжал обдумывать, а правильно ли он поступил, что взял сюда ребёнка? Его жизнь была опасной. Оставляя ребёнка себе, он подвергал и его этой опасности. Отогнав ненужные мысли, Ева продолжил.       — Я понимаю, что ты ребёнок, но все же постарайся не так часто плакать. Потому что будут ситуации, когда нужна будет полная тишина, а твой плач будет нас сильно палить. Да и в целом лучше себя тихо вести, лишний шум нам ни к чему.       — Я буду тихий, как мышка. — шёпотом произнёс Артём, что вызвало смех Домового.       — Молодец, так и надо. А ещё забыл сказать: будешь хулиганить, получишь по жопе — Домовой улыбнулся.       Тёма поднял на Домового глаза, в которых ясно виделся страх и паника. Он постарался не заплакать, как и обещал. Но по щекам покатились слезы.       Артём испугался, что его снова начнут бить. Он думал, дядя Домовой добрый и не будет его бить.       — Эй, Тёма, успокойся. Я не буду тебя избивать. — Ева старался говорить тихим, успокаивающим голосом. — Я просто имел ввиду, что не буду с тобой сюсюкаться, если ты накосячил, то будешь наказан. Это никак не означает, что за каждую твою ошибку я буду тебя бить. Но несколько шлепков по заднице ты получить можешь.       — П-просто так не б-будешь б-бить?       — Сказал же не буду, значит, не буду. — Домовой погладил Артёма по голове. — А теперь успокаивайся. Не хватало, чтобы на звук плача, к нам кто-то пришёл.