Подвалам, крышам и дворам

      Ева не любил налеты, но деваться было некуда. Единственный способ прожить на улице, не имея документов - воровство. По крайней мере, так считал Домовой.       Работать парня не брали. Даже грузить ящики, даже дворником. Везде требовалась маленькая красная книжечка, а ее получение Ева профилонил, убежав жить на улицу ещё до четырнадцатилетия.       Так и жил криминально-беспризорный район: одно воровство и сбыт.       Вламывались бандой, вынося все что плохо лежит. Ни Домовой, ни тем более другие члены группы "Злые Партизаны" не испытывали абсолютно никакого угрызения совести при налете. Ну обнесли кого-то, сами сегодня сыты и ладно.       Обносили склад многопрофильного магазина. Это было выгодно. Можно было унести и еды, и других полезных вещей для себя или на продажу.       План налета готовился долго, обычно по несколько недель. Выявлялись слепые зоны у камер видеонаблюдения, подбирались способы "снятия" охраны. Действительно хороших взломщиков в банде было не много. Обучаться мастерству снятия замков приходилось долго. Отмычки, которые часто мальками на экранах телевизоров, чаще всего были бесполезными палками.       Хороший замок, если не "катайский", не хлипенький, который можно было провернуть даже отвёрткой, взломать было сложно.       Иногда использовали кусачки по металлу, если замок был амбарный, с душкой. С дверными было сложнее. Специалистом по взлому замков был как раз Ева.       В подкладке куртки хранился целый арсенал из металлических отмычек, осверток и кусачек. С виду тихий парень имел такой навык, который не имели многие взрослые. Вот и кликали Евгения Домовым за то что по зданиям шастал, да замки ломал. Уважение навык давал большое. С Домовым старались не ссориться, ведь незаметно поломать замок на деле иногда бывает необходимо.       Ева сидел на крыше гаража вместе с другими парнями из банды, харкая на снег.       Кто-то докуривал сигареты, перебрасываясь тихими смешками, кто-то досыпал, свернувшись клубочком на холодно металлической крыше, кто-то дышал клеем Беспризорников было много, даже больше, чем можно себе представить. Кто-то жил на чердаках, кто-то в подъездах, кто-то числился в детдоме, но все равно прибивался к бандам.       Мало было среди сидящих совершеннолетних. В основном - пацанята лет по четырнадцать, злые, слегка шатающиеся от дозы немецкого клея "кристалл", налитого в пластиковый пакет.       На крышу запрыгнул Горбыть и КОТ.       КОТ, он же Коренной Обитателей Колонии, выглядел солиднее, чем Горбыль. Двадцатипятилетний мужчина, достаточно широкоплечий мог и присобачить семнадцатилетнего Горбыля, но негласный уличный кодекс чести, за несоблюдение которого могли и отпинать, не позволял нападать на "Низы".       Главари банд периодически заключали союзы для общих дел, хотя КОТ крайне скептически относился к молодому главарю по соседству. Налет планировался большой, до склада идти не один километр, за пределы города. Нужно было спланировать все до мелочей. И переход, и сам налет.       — Ну чё, товарищи бандиты, малолетние уголовники и прочий сброд. Как договаривались. Идём группами: сначала по два человека, потом по три и по пять. Каждый свою группу помнит. Идём с интервалом в двадцать минут, чтобы к половине второго быть на точке - КОТ потёр ладонь и ладонь и харкнул с высоты. Ребята нехотя зашевелились, расталкивая друг друга.       — Первыми иду я и Домовой. Затем, на мобилу к Ёжику приходит SMS, если все хорошо, и идут остальные согласно расписанию. Если сообщения не приходят, то никуда не идём - Горбыль прокашлялся, натягивая повыше шарф-трубу, закрывая половину лица. Ева надел болоневые непромокаемык рукавицы, которые не давали рукам замерзать в мороз под двадцать семь градусов. Идти по ночному городу было привычно. Домовой часто гулял один по безлюдным темным улицам, которые почти не освещались фонарями.       Другое дело, когда в ногу шагал Горбыль. Не самая приятная компания, но и не самая плохая, если уж на то пошло.       По силе, что Домовой, что Горбыль были равны, а зла на друг друга не держали, так что погрызться в подворотне не должны были. Да и общее дело сплочало.       Ева больше воровал хлам, который в лёгкую можно было сбыть на барахолке, а ещё еду и всякую приблуду для своего "дома", а Горбыля интересовала не только продуктовая нажива, но и достаточно ценные вещи и химия.       Выйдя с района, освещение пропало полностью. Голое поле, засыпанное снегом, из-под которого торчали полые ветви высоких растений и желтоватая жухлая трава. Хрустела под ногами заледенелая снежная корка. Шли по краю дороги, чтобы скрываться от проезжающих одиночных автомобилей.       Ева мысленно радовался, что не так давно достал на рынке белый, совсем тонкий, но непромокаемый костюм. По заверению продавца, когда-то он в этом ходил на рыбалку, но сейчас, увы, годы не те, пенсия мала, вот и продает.       Домового костюм устраивал. Штанины плотно заправлялись в ботинки так, что снег внутрь даже не попадал, а одежда не промокала от постоянного валяния в снегу. Конечно, в таком костюме ходить можно было только ночью. Днём, паренёк в белом комбенизоне привлек бы к себе лишнего внимания, так что приходилось щеголять простота джинсах и цветастой куртке, терпя сыроватые ноги.       Горбыль ценил вещи сделанные под военные, хотя, пёс знает где он их умудрялся достать.       Вместо шапки он носил черную балаклаву, а сверху - шарф-трубу, который закрывал рот и нос от холодного ветра. В темноте Горбыля со страху можно было спутать с террористом.       Поле тянулось бесконечно долго. Трасса, вдоль которой шли парни была немноголюдна. Всего четыре раза приходилось падать в сугроб, прячась от автомобилей.       Кое-как добравшись до склада, Домовой настороженно осмотрелся. По периметру - камеры. Засекут и дело с концом.       Горбыль, более опытный в этих делах, выбежал в слепую зону, сплюнул, предполагая что мог мелькнуть на записи.        Нельзя было назвать семнадцатилетнего пацана профессионалом, но действовал он неплохо. Закончив не много, не мало, почти семь классов, Горбыль оказался сначала вблизи лампового завода, а уже только потом на "Низах" с уймой свободного времени и горой всякого хлама. Руки работали сами, по схеме, натренированной десятками тысяч попыток. С ловкостью человека-паука, парень долез до камер, почти по одной, обшитой панелями стене.       Покопашившись, Горбыль немного спустился и спрыгнул в сугроб.       — Хуйня. И камеры хуйня, и обзор у них. Тут слепых пятен больше чем видимых. И запись как на кирпич. Один хуй ниче не видно. Я там провод замкнул, там "кино" теперь только в прямом эфире в качестве Н+ - Горбыль шмыгнул носом, кивая в сторону двери, мол: " Домовой, теперь твоя работа"        В этот раз с замком пришлось немного повозиться. Как не старался Ева, заветного щелчка не происходило. Заледеневшая личинка не проворачивалась, громко скережетая. Но не прошло и двадцати минут, как парень с довольной улыбкой потянул за ручку, приоткрывая дверь.       — Бля, и замок у них не самый сложный. Замерз, гад - пояснил Ева.. Горбыль достал из кармана телефон, вставляя аккумулятор. Мобильник у парня был кнопочный, старый, но крепкий. Металлический корпус хорошо защищал от падений. По большому счету, телефон выполнял роль часов и устройства для редкого переброса сообщениями, ведь даже камеры в устройстве не было        Отправив СМС, пару раз ругнувшись из-за стертых букв на кнопках, Горбыль приоткрыл дверь склада, заглядывая внутрь.       - Ты куда собрался? - Домовой схватил парня за плечо, отталкивая от двери. - Не забывай, что надо ждать всех. - Ева старался говорить тихо, не хватало ещё привлечь внимание охранника. - Давай сначала зайдём вдвоём и быстро обратимся туда-обратно. Чем нас меньше, тем больше шанс найти что-то более ценное. Да и не склад это нихера. Так, оптовый магазин. - Горбыль улыбнулся - К тому же магазин не так хорошо защищён, значит, ценностей не так много. Охранник вообще старый дед, и он давно спит. Давай, это отличный шанс.       Домовой задумался, ведь шанс действительно был отличный. Но и рисковано было идти на склад вдвоём. Если они случайно сорвут этот налёт, их точно убьют.       - Ладно, давай надо до прихода остальных успеть выйти. - Ева решил согласиться. - Я уверен, им не понравится, если они узнают, что мы ходили тут без них.       До прихода первый группы у них оставалось около пятнадцать-двадцати минут. Это означало, что им стоило обойти склад, и вернулся уже через 10 минут. За это время можно было найти много нормальных вещей. Иногда приходилось действовать и с меньшем количеством времени.       Зайдя на склад, они решили разделиться. Ходить вместе было не выгодно.       Ева старался брать небольшой хлам, который можно было спрятать в кармане, чтобы остальные не догадались то, что они были уже на складе.       Домовой прятал по карманам все те вещи, которые успел найти. В этот раз он старался искать не для дома, а для продажи.       Теперь ему приходилось зарабатывать деньги, заботится не только о себе, но и о ребёнке. Ленинградка уже была достаточно большой, чтобы сама о себе заботиться. А Тёма был ещё совсем малышом, по мнению Евы.       Домовому удалось найти несколько книжек в мягких переплетах, которые и продать было бы непросто, пару статуэток который мог купить какой-нибудь коллекционер, как же, удалось заприметить одежду, которую можно было продать на рынке. С собой он её, разумеется, не взял, потому что одежду спрятать в карманы было намного труднее, чем какой-то хлам и безделушки.       В одной из коробок, в которую сунулся парень были наложены расфасованные по пакетам ириски. Руки сами цепанули несколько пакетов. Ева не совсем понимал зачем ему конфеты. Просто тело само решило : надо.       Подойдя ко входу, он увидел Горбыля, который сидел на полу, облокотившись на стенку, и ожидал его. За те несколько минут, что парень обшаривал склад, он наткнулся ещё на несколько камер. Радуясь тому, что все камеры были одной модели, примерно подходящей "по внутренностям" на уличные, Горбыль замкнул провода, останавливая и запись, и трансляцию. На компьютере, получавшие информацию с камер, пошла по кругу последняя запись. Проще было бы разбить камеры, но одно дело, а когда вырубает одну камеру, другой дело - три-четыре. Охранник точно пойдет проверять. Домовой протянул руку, помогая подняться. Вместе вылезли со склада и стали ожидать остальных. На морозе это было делать не очень приятно. Ноги кочерели, а мороз кусался похуже цепной собаки. Через некоторое время около склада-магазина собрались все участники налёта.       Склад был не самым большим, а ребят было много, поэтому действовать приходилось быстро. Почти для всех это был не первый и даже не второй налёт, поэтому они опытно избегали камер, не задевая сигнализации, старались делать все очень аккуратно и по возможности быстро.       Домовой уже взял что ему нужно, запихав в серый рюкзак школьного типа со сломанной собачкой и вышел со склада ожидая других ребят. Следом за ним выходили и остальные, довольные, с набитыми сумками.       На улице была мёртвая тишина, не считая поскрипывагия снега под ногами.       Тишину, будто бензопилой прорезал вой сигнализации. Кто-то попался. В такие моменты все становились сами за себя.       Ни о чем не думая, Домовой сразу рванул вперёд, надеясь, что его никто не заметит и не поймает. Рюкзак, который раньше прятался под комбинезоном, теперь висел спереди, на животе, чтобы падать на живот и сливаться с белым снегом.       Бежать по снегу было тяжело, но останавливаться было нельзя. Сзади него бежало ещё несколько ребят, остальные куда-то спрятались или просто побежали в другую сторону, его это особо не волновало.       Через несколько минут ноги стали болеть, а дыхание заканчиваться, и он замедлился, начинает идти быстрым шагом. Опасность уже не угрожала, но медлить не стоило.       Пройдя чуть больше километра, он всё же решил отдохнуть, сев на снег он начал тяжело дышать, вдыхая холодный воздух ртом через ткань шарфа. Ева знал, что если сейчас наглотаться холода, завтра, а точнее уже сегодня, он не встанет от простуды.       Улышав, как хрустит снег, парень обернулся. Это был то ли Горбыль, то ли Еж, но это было не важно да и прошедший не обратил на него внимание и просто прошагал мимо. Решив, что отдых закончился, Ева поднялся и пошёл дальше.