Красоту видят сердцем

– Вот они, - произнес Зверь в своей привычной безэмоциональной манере и показал лапой на комнату, в которую они только что вошли.       Огромные окна во всю стену освещали просторное помещение. С трех сторон стояли столы, покрытые атласными скатертями, сверкающими на солнце голубизной. На них стояли десятки разных музыкальных шкатулок. Белль с восторгом сорвалась с места и побежала рассматривать эти произведения искусства, о которых уже не раз вспоминал хозяин замка и наконец-то показал. – Они прекрасны! - сказала и он самодовольно хмыкнул, подходя к столу, словно при этом сказал «А я тебе что говорил».       Девушка осторожно встряхнула пыль с одной шкатулки с фигуркой балерины, которая точно должна кружиться в танце, если её завести. Чудовище заложилр руки за спину и принялося расхаживать по комнате. Гостья легко повернула голову, чтобы краем глаза взглянуть на него. Он выглядел, как какая-то известная историческая личность, только что сошедшая на землю со своего портрета и теперь ходящая по комнате туда-сюда, думая над смыслом своего существования. Прямая спина и широкие плечи с массивными и крепко сложенными лапами придавали образу мужества, из-под разорвавшейся одежды выпирали хорошо натренированные охотой мышцы. На голове у него были выкручены дугами рога, а клыки, которые раньше могли напугать Белль и вовсе спрятались во рту. Да и без этого Зверь уже не кажется таким страшным. Он может и отстранен от общения удивительный гибрид разных видов животных, но в его образе была хоть капля человеческого. И это глаза цвета океанских вод. Да и в его холодности была тонкая грань, которую легко можно преодолеть. И ей удалось её найти и пересечь.       Удивительно: Зверь очень волновался за своего слугу, что и стало началом и главной темой их коротких разговоров. Но когда тот пошёл на поправку, девушка с удивлением узнала, что хозяину замка интересно наблюдать, как она ремонтирует музыкальные шкатулки отца. С тех пор они часто встречались, чтобы обсудить их и он даже попытался помочь ей заодно и изучив названия инструментов, используемых в такой хлопотной работе. Но, несмотря на это, они так и вместе не находили времени для чего-либо другого. Чудовище не особенно проявляло интерес к прогулкам по замку в поисках интересных мест. А ей не особенно хотелось ходить по заснеженному саду в тоненьком платье и осенней легкой накидке.       Но сегодня произошло чудо, когда он, без всяких подсказок со стороны слуг, решил привести гостю в эту интересную комнату, чтобы показать и свои музыкальные сокровища, которыми всем своим видом показывал, что гордится. Белль едва сдерживала улыбку, когда видела его гордое выражение лица и слышала тихое хмыканье. Кого-то это стало бы сильно раздражать. Но не её. – Самые лучшие. Собраны со всего мира и сделаны лучшими мастерами из чистого золота и украшены настоящими бриллиантами.       Рассматривая кучу прекрасных вещей, тоненькая рука потянулась к одной шкатулке, которая выглядела слишком просто: деревянная коробочка с небольшими золотыми вставками. Она была разрисована вручную и не досконально: в некоторых местах мазки красками нанесены сильно резко, от чего линии выглядели не гладкими, а покоцаными; есть даже несколько деталей, где контур вылез прямо на цвет или наоборот на основание. Сразу видно, что эта работа не профессиональна. Возможно, кто-то покупал её для того, чтобы самому раскрасить. – А давай заведем одну из них? – предложила ему, Зверь повернул голову, оглядывая вещицу, которую та держала в руках и тепло улыбалась. – Нужен ключ. А он у слуг. – Нам не нужен ключ. Мы используем то, что всегда под рукой, – с интригой произнесла, давая ему шкатулку и сразу потянулась к своей прическе, вытаскивая из неё шпильку. – Прошу. – Подходит, – ответил и механизм внутри прокрутился и щелкнул. Заиграла тоненькая мелодия с переливчатыми звуками колокольчиков и молоточков, образующих звуки, похожие на пение птиц, но гораздо более нежное и плавное, как колыбельная. – Вот видишь. Очаровательная музыка. – И в самом деле, – согласился и резко повернулся к двери, услышав хорошо известный ритмичный шум. – Люмьер. – Что Люмьер? – Будет здесь через минуту. – Откуда ты знаешь? – Послушай. – Я ничего не слышу, – быстро ответила, когда ничего не услышала. Она подкрутила шпильку снова, чтобы мелодия играла и дальше. – Точно, ты же человек.       Он безразлично рассудил, но в его голосе звучал упрек. Белль молча посмотрела на него, понимая, на что Чудовище намекает. Весь замок под проклятием. Ему досталась самая плохая форма. Музыка начала стихать и здесь уже девушка услышала то, что слышал её собеседник раньше. Металлический стук. – Господин, мадемуазель, какая приятная неожиданность! – удивленно посмотрел на них с порога метрдотель, делая вид, что нашёл их совершенно случайно. ~ Ну конечно ты всё уже вынюхал.       Белль помахала ему и сделала легкий реверанс, гораздо лучше, чем в первые дни пребывания в замке. Люмьер поклонился в ответ и быстро поднялся на стол, чтобы подойти к ним. ~ Сейчас будет хвастаться, – пробубнил хозяин на ухо девушке и отошёл немного назад с очень напыщенным видом. – Хозяин, посмотрите – совсем как новый, – лекей тепло улыбнулся и охотно продемонстрировал несколько сложных танцевальных движений. Его ноги мелодично постучали по деревянному столу и Зверь кивнул в согласии. Только гости это не очень понравилось. – Месье, не делайте резких движений, вы только вчера прекратили ходить с палкой. ~ "Я очень осторожен" и споткнется. – Не волнуйтесь мадемуазель, я очень осторожен, – убедил и быстро побежал слезать вниз, нога случайно застряла между столами и канделябр упал. Девушка подошла, чтобы помочь ему. – Все хорошо, я в норме. ~ Сейчас скажет, что нас искал. – Знаете, а я именно вас обоих и искал. ~ Теперь скажет: "У меня есть просто невероятная идея", – дальше бубнил ей на ухо, когда они шли по коридору назад. – У меня есть просто magnifique идея. ~ Или так.       Белль не выдержала и тихонько захихикала. Перегнавший их слуга повернулся к ним лицом не прекращая движение и нервно посмотрел на девушку. – Что-то не так? – Нет, продолжайте. Мы очень заинтересованы. ~ С сарказмом. – Сегодня прекрасная погода и вот я проснулся и... ~ Сейчас будет месить воду в ступе, – прошептал и отошёл от девушки, чтобы медленно идти по коридору дальше, стараясь не обращать внимание на болтуна.       Да и рассказывал метрдотель не столько им обоим, сколько самой гости, что слушала его длинный рассказ максимально внимательно. Со временем Люмьеру надоело постоянно поднимать к ней голову и он стал запрыгивать на стульчик, а затем на стол, чтобы быть почти на одном уровне глаз с собеседницей. Сразу же получил от Белль за столь необдуманный поступок. Пропустил эти слова сквозь уши. Пройдя полностью стол, спрыгнул вниз, идя к следующему и не прекращая болтать. – ...И вот когда я отправился на утренний обход, чтобы помочь Когсворду, увидел вот такую ​​картину... – Люмьер! – гаркнула на него, когда тот снова прыгнул на мебель. Мужчина сразу же остановился. – Ах, точно. Всё. Больше никуда не иду, – взмахнул руками, чтобы потом перекрестить их, положив себе на грудь. Разворачивается спиной к краю стола. Ещё секунда и он медленно наклоняется, чтобы упасть. – ЛЮМЬЕР!! – прокричали вместе и бросились быстро ловить его. И поймали. Слуга открыл глаза, встречаясь с испуганными взглядами Белль и Чудовища, они успели схватить его за руки прямо в нескольких дюймах от земли. Отпустили. – Ах, вас ничто не может заставить перестать нарушать просьбы и приказы, да? – недовольно закатила глаза девушка, надув губы. Хозяин сердито фыркнул в согласии. – Да. Вы меня снова спасли. Вместе. Теперь я должен вас пригласить на особый ужин. В знак моей благодарности за спасение и ремонт. – Нас двоих? – в шоке переспросил хозяин и Белль тоже удивлённо посмотрела на него не в состоянии сказать и слова. Их только что хорошенько разыграли. – Вы придёте? – Эм-м.. – протянула она, но это уже не имело значения. Радостный слуга побежал вперёд. – Хорошо. По рукам. Через три дня в шесть вечера. – Подождите. – Молчание знак согласия не так ли? – спросил и продолжил бежать дальше, оставляя их наедине с шокированными лицами. – Куда?.. Эх. – Теперь поняла, почему он меня иногда бесит? – Да. Поняла.       Собрать всех слуг вместе и рассказать им эту чудесную новость было очень просто. Достаточно лишь в правильное время зайти на кухню, где кроме кухонных приборов были и девушки, бравшие так сказать обеденный перерыв. Еда им была не нужна, но это шанс побывать на кухне и узнать что-нибудь новое или наоборот рассказать остальным сегодняшние сплетни. Счастливый Люмьер широко открыл дверь кухни и поднялся на стол посреди комнаты. Постучал свечами, чтобы привлечь внимание. Пауза. Слуги быстренько умолкают и подходят поближе. Даже Кусинье положил на доску нож, прекращая резать овощи. Канделябр закашлялся и стал говорить. Краткое сообщение едва не встретили всё с аплодисментами. Как долго им пришлось ждать, чтобы это произошло! Горничные радостно вылетели из кухни, чтобы разнести эту новость по замку и заодно попросить остальных присоединиться к приготовлениям.       Вот уже на низ спустилась мадам де Гардероб. У неё была одна из важнейших задач – наряды для хозяина и гости. Лакей коротко рассказал, что хочет увидеть на Чудовище. Дальше было сложнее – платье. – Подол платья я вижу в виде бутона розы. Но не полностью распущенного, а более собранного, вот такого, – подал мадам розу из чистого золота, её стебель был изогнут дугой, а листья аккуратно ложились на одну сторону. Бутон настолько детальный, что казалось, что он настоящий просто облитый благородным металом. - Ткани пошива по вашему усмотрению, фиолетовых цветов и желательно, чтобы они были легкие. Корсет не требуется. Его можно заменить более легкой конструкцией, что обычно используют горничные. Рукава должны быть не длинными, максимум по локоть, прямыми. Декольте небольшое, Белль девушка у нас застенчивая. О, что касается декора, то лучше не использовать банты, ей это не нравится. Вместо них можно сделать розочки или кружева, я заметил, что они привлекают её внимание. Но всего должно быть в меру и лучше меньше, чем больше. – Люмьер, – зовет его миссис Поттс и он оборачивается. Рядом с ней ему помахала Мари. – Прошу прощения... – мужчина откланялся и пошёл к ним. – Да? – Люмьер мы с Мари сделали обход по кладовке, – говорила экономка и горничная вручила метрдотелю список. – Там список всего, что у нас есть. И сзади список того, что обязательно нужно купить. Остальные допишешь сам. – Прекрасно госпожа Поттс. Да, нам ещё нужно красноголовую капусту, красную свеклу, чернику, смородину, малину и вишни. Надо сходить посмотреть есть ли у нас вишни и малина. Малина должна быть точно, а вот вишни.. – Почему именно эти продукты, солнце? – Это подойдет для общего декора столовой. У нас все будет в фиолетово-желтых тонах. О, госпожа Поттс. Нам нужно найти одного человека, умеющего хорошо и чётко читать. Я предлагаю эту роль вам, если хотите. – Только, если расскажешь, что это будет, милый. – Пока ни слова. Но это будет очень особенный сюрприз. И скажу я вам его только, когда вы найдете храбрецов, которые захотят принять участие. Единственное условие – возможность прийти и хорошо двигаться. – Я могу предложить девушкам, они точно согласятся, – быстро подключилась к разговору пава и добродушно улыбнулась. Она готова согласиться на все, что он предложит. Девушка уверена, что это будет нечто очень необычное и интересное. – А я поищу кого-нибудь из остальных слуг, думаю нескольких мужчин, я тебе найду. – Буду очень благодарен вам обоим.       Женщины удалились прочь и канделябр вернулся назад, осматривая свой безупречно прописанный план, приготовленный ещё несколько дней назад. Наконец-то ему удастся воплотить идею в жизнь. – Ты сегодня с самого утра затеял здесь генеральную подготовку. А что именно ты готовишь, так и конкретно не сказал. – А я уже думал, что ты и не спросишь, – тепло улыбнулся Когсворду и пошёл навстречу. – Вот мой план. – Ты серьезно? – спросил, быстро просматривая содержимое на бумаге. Эти пункты выглядели чем-то заоблачным и невозможным. – «Ещё бы добавил бы пункт "и стать человеком к восходу солнца" для всеобщей абсурдности, самонадеянный дурак», – подумал себе и отдал тот листок, который считает напрасно переведенным. – Очень. – Этого не будет. Я против. – Это уже запланировано Когсворд. Хочешь того или нет. – А если что-то пойдет не так? – А если всё пойдет так? – продолжает настаивать дальше, не отставая от дворецкого, что ускорил шаг, ясно показывая свое не желание принимать в этом участие. Жаль только он не может всех остановить. Уже слишком поздно. – Ты просто копни поглубже. Наш хозяин и девушка только-только начинают понемногу разговаривать между собой и здесь такая возможность помочь им вместе провести целый вечер при прекрасной музыке и моей программе. – У тебя есть запасной план? – Целых три. На каждую заминку или проблему, которая может возникнуть в ходе вечера. – Это всё равно не сработает, – скептически отвечает, совсем не обращая внимание на друга, который выгнул брови и закатал губу в просьбе. – Маленькая ошибка и романтическая атмосфера упадет на нет. – Поэтому я прошу помощи у профессионала. – Нет. – Позволишь ли ты такому безответственному болвану, как я, устроить очень важный вечер, а вас, месье дворецкий, отправить на отдых на целые сутки? – хитро спросил его и часы дрогнули и повернулись. Это был удар ниже пояса, такой же болезненный для Когсворда и наглый для слуги, стоявшего перед ним с победоносной насмешливой улыбкой. – Хорошо я согласен. В конце концов, тебя и твои проделки надо контролировать. *** – О, месье Люмьер. Я вас искала, – с радостью сказала Белль и побежала ему навстречу. – Меня? – метрдотель повернулся к ней, впуская от удивления несколько листков с текстом. Девушка помогает ему собрать их. – Что-то произошло мадемуазель? – У вас есть свободная минутка? Осмотрев столовую, он повернулся к ней и кивнул. Всё работают и отлично справятся и без него. А тем более, если возникнут какие-то вопросы, то можно обратиться к миссис Поттс или к Когсворду. Гостья с удовольствием взяла его в руку и они направились в восточное крыло. В своей комнате она поставила друга на туалетный столик с зеркалом, а сама пошла к тумбе, чтобы найти там одну очень полезную вещь, которую выпросила у мадам де Гардероб. Вернулась назад с лентой с мерками. – А теперь стойте, – приказала ему и взяла за руку, чтобы померить расстояние от плеча до запястья. – Для чего это мадемуазель? - спросил он обеспокоенно, когда она опустилась ниже, чтобы измерить талию. – Пока не скажу. Стойте спокойно. Несмотря на легкий дискомфорт и постоянное дергание, он вздохнул, позволяя девушке продолжить. Она при этом записывала эти данные в блокнот, чтобы точно ничего не спутать и не забыть. Люмьер молча рассматривал небольшую бардак в комнате: на пол упал фартук, а рядом с ним стояли маленькие удобные туфли, которые она так ни разу до сих пор не одела. А жаль. – Знаете, а вы бы могли попробовать обуть туфли. – Туфли? Я их не ношу. Они не удобны для домашних дел. – Но здесь замок. Может, стоит попробовать? – улыбнулся с надеждой и Белль вздохнула в согласии. – Я подумаю над вашим предложением... – А я найду вам самую лучшую пару. Невысокий подбор, гибкая подошва, округлый носок, минимум декора, одобряете? – Все, что скажете, – сказала, её взгляд снова погрустнел и стал серьезным даже слегка обеспокоенным. В голове снова прокручивался один и тот же вопрос. Ей хотелось знать на него ответ. С тех пор как лакей начал готовить этот "особый вечер". – Слушайте, а ваш хозяин не передумал? Он придет на ужин? – Он пообещал. Значит, не нарушит обещание.       Ей хотелось бы услышать "нет". Не потому, что не хочет видеть Зверя, а потому, что это событие заставляет её нервничать. Вечер в компании Чудовища. Под музыку. Им придется сидеть за одним столом и разговаривать. Это будет очень похоже на свидание. И именно этого ей не хочется больше всего. – А вы? – Честно я хочу прийти, но... – Это будет лучший вечер из всех вечеров, которые были до этого, я обещаю. Для меня будет огромное счастье видеть свою милую гостью там. Прошу не откажите мне в этой чести.       Канделябр взволнованно схватил её за руку, обнял свечами два пальца и прижал их к себе, не сводя с неё глаз. Девушка метнулась взглядом вниз и немного смутилась. Этот жест, который он, похоже, сделал автоматически выглядел очень интимно. – Нет, ну всё же какой вы джентльмен месье, – сладко сказала, легонько забирая руку назад и игриво улыбаясь. – Вы случайно не аристократ? – Что? – удивленно спрашивает и только через мгновение понимает, что это была шутка. – Если я аристократ, то Когсворд король.       Белль засмеялась. Записав последние мерки, она с удовольствием послушала ещё несколько его интересных историй и направилась на кухню завтракать в приятной компании. Это длилось недолго. Кому-то стала нужна помощь лакея и он быстро с извинениями откланялся. Но девушка не скучала. Теперь у неё есть чем заняться. ***       Наконец-то наступил этот долгожданный вечер. На кухне уже допекались последние блюда, запах закусок был слышен и в коридоре. Ещё раз всё хорошо проверив, Люмьер взволнованно направился к хозяину, чтобы посмотреть, как у него обстоят дела. Постучал. – Я знал, что ты придешь, – проурчал тихо Зверь, открывая ему дверь и позволяя зайти. Сам хозяин уже стоял в незастегнутых на коленях кюлотах и ​​белой рубашке с пышными рукавами, которую на нем расправлял Шапо. – Проверять своего хозяина перед важным вечером мой долг. Вижу, вы уже собираетесь. Прекрасно. – Это уже слишком, – высказался, возвращаясь назад на стул. Вешалка накинула на него легкое покрывало и завязала на шее. А потом взяла ножницы и принялась стричь и расчесывать помытый густой мех. – Что? – Этот костюм, – указал лапой на прекрасный костюм из фиолетовых тканей и желтыми вставками. Метрдотель взглянул на одежду, не понимая его. Пришлось объяснить. – Я - Зверь. В нем я буду выглядеть как дурак. – Или как человек, – утвердил за ним с серьезным взглядом и так же добавил. – Кем вы и есть. Господин это прекрасный случай показать Белль свое настоящее "я". – Оно перед тобой, если ты не видишь. – Но ведь вам интересно разговаривать с ней не так ли? Иначе бы чего вы повели её посмотреть музыкальные шкатулки и ещё разрешить завести мамину. ~ Это тебя не касается.. – проворчал несмотря на улыбающегося слугу, который был опять прав. – Не касалось бы, если мы всё были б людьми, – вырвался из уст недовольный упрек, удививший и хозяина и Шапо. Обычно лакей умалчивает о таком и наоборот с улыбкой выкручивается из сложной ситуации, но не сейчас. Говорит всё как есть. Это началось сразу после того, как мужчина встал на ноги. Его вроде бы подменили. Люмьер опустил свечи и грустно посмотрел на свое отражение в зеркале. – А так… Вам стоит попробовать. Если вы волнуетесь за то, что вам придется самому подбирать интересную тему разговора, то не беспокойтесь. Мы её уже вам нашли. – О еде долго не поговоришь. – Не только о ней. Ладно, одевайтесь дальше, а мне ещё нужно кое-что проверить. Я обещаю господин, вы ни сколько не пожалеете, что пришли, всё пройдет, как по нотам, как в старые добрые времена и даже лучше. Клянусь.       Он оставил своего хозяина собираться дальше, а сам пошёл навестить Белль. Она не должна была узнать о платье. Канделябр надеется, что мадам хорошо спрятала его в одном из своих шкафчиков так, что любопытная девушка ничего не нашла и не заподозрила. Когда Люмьер вошёл в комнату, она красовалась у зеркала в платье, которое ей отдала Мари. Оно было тоже фиолетовое, но гораздо проще и подошло бы больше для прогулок в саду и пикника под вишнями, чем для королевского ужина. – Ну как мадемуазель вы готовы? – девушка повернулась к нему несколько удивленная таким визитом. Она не ожидала увидеть его до ужина. – О, вы прямо сияете золотом, – похвалила друга в чистом восторге от его вида.       И в самом деле метрдотель выглядел, как новый: хорошо отполированный жюстокор сверкал при малейшем свете; шейный платок, который раньше казался тусклым сейчас был самой яркой частью костюма; ноги и вовсе сияли на голенях несколькими разными золотыми оттенками; туфли переливались более оранжевым цветом и только две тоненькие полоски-завитки были, как и его глаза – светло-светло желтые. – У меня для вас сюрприз, – сказала первая, прежде чем он смог похвалить и её. – У нас тоже. – Сюрприз для меня? - Oui, – ответил взглянув на оперную деву, сразу доставшую из одного шкафчика коробку. – Это вам подарок. Откроете? – Вав, она... она невероятная! – Белль сразу же вытащила платье, которое действительно напоминало перевернутый бутон розы, чьи лепестки немного отклонялись от основания вверх. Насыщенный фиолетовый цвет с золотой вышивкой на верхней части платья манил простотой и роскошью. В руках оно казалась будто сшитое из пушистых облачок - мягкое и легкое, в нём так и хочется кружить и кружить до упаду. – Наденете его на ужин? – Я не могу. Оно же, наверное, такое дорогое. – Я вас умоляю, – закатывает глаза канделябр и она едва удерживается, чтобы не засмеяться. – В замке такого добра по горло. Но этот наряд особенный. Примерьте его. – Разве что примеряю.       Белль заскочила за ширму, чтобы снять свое более простое платье и примерить новое. Небольшая пластина, заменявшая корсет была обтянутая бархатом, который сразу окутал её своим нежным теплом, нижние слои платья сшиты из другой, гораздо более легкой ткани. Лепестки розы на ощупь словно маленькая шерсть, они переливались на свете, чем-то похоже на шелк. Сам подол платья несколько продолговат, чтобы выйти к слугам ей пришлось поднять юбку руками. – Ma-mag-gnifique! - произнес восхищенный волшебной красотой Люмьер. Он не ошибся в выборе такого пошива, который безупречно подчеркнул ее тонкую талию и нежно обнял грудь сердцевидным вырезом. Мадам де Гардероб превзошла этим творением саму себя. – Я слишком проста для этого платья, – застенчиво улыбнулась и отвела глаза. – Non, non, вы что? Да вы просто созданы для неё! А как же туфли? Вы их не обули. Давайте помогу.       Белль вздохнула и села снимать свои ботинки. Лакей нетерпеливо вытащил туфлю из коробки и надел ей на ногу. Туфля точь-в-точь подошла по размеру, хотя мужчина искал обувь на глаз. Она раскраснелась, вспомнив одну историю, которую читала ещё в детстве о простой девушке, потерявшей на балу туфельку и принце, который объехал всё королевство в поисках её владелицы пока под конец таки не встретился с ней. Канделябр не сводил с неё глаз. Девушка выглядела как настоящая принцесса, как нежный бутон цветка, понемногу начавший распускать свои лепестки, чтобы каждый мог любоваться её красотой и пьянящим ароматом. Белль впервые воспользовалась духами, чем ещё больше заворожила его. Только через минуту он смог прийти в себя и поклониться ей, скрывая этим жестом свои оранжевые щеки. Гостья надела другую туфлю сама. – Прекрасный наряд Белль. Вы как настоящая принцесса! – похвалила её мадам, которая просто расцвела гордясь своим творением и вспоминая давние времена. – Ох, спасибо. А эти туфли действительно очень удобны. Похоже, кто-то знает мои вкусы даже лучше меня. – Это моя работа. – Подождите. Если вы заставили меня одеть это платье, то может... – с интригой умолкла, доставая из-под подушки коробку для него. Заинтересованный, он берёт немалый подарок и открывает, чтобы сразу закрыть. – Мадемуазель, но у меня уже есть одежда. – Но это же праздничный вариант. Хотя бы примерьте, я целый день над ним трудилась, мадам де Гардероб подтвердит это. – Но ведь я канделябр, я не могу... – Я прошу вас сделать это, как своего друга. Да и, в конце концов, если для вас это особенный вечер, то и выглядеть вы должны соответственно. – Я простой слуга. Прекрасные наряды мне ни для чего, – твердо отказывает и протягивает подарок назад, девушка выставляет вперёд ладони, а потом и вовсе встает на ноги, чтобы тот оставил костюм себе. – Пожалуйста, пожалу-у-уйста. – Ладно, – все таки соглашается и Белль чуть не запрыгала от радости. В конце концов, она сделала это своими руками и на первый взгляд выглядит совсем неплохо. – Только я переоденусь у себя. – Точно? – Точно. ***       Метрдотель стоял в своей комнате вместе с Плюметт. Она согласилась ему помочь не понимая, в чём. Теперь поняла. И пожалела, что согласилась. – Это Белль тебя уговорила? - спрашивает, доставая из коробки фиолетовый жюстокор из атласной ткани. В комнате было темно, особенно после того, как её любимый погасил свой огонь, чтобы одеть костюм без страха случайно поджечь, что одежду, что и горничную. – Она и сшила этот костюм. Но, наверное, ей немного помогла с выкройками мадам де Гардероб. – А не многовато ли она для тебя делает? – А ты ревнуешь? – дразня спрашивает, когда та застегнула пуговицы на двух рукавах и тем самым хоть немного зафиксировав жюстокор на теле. Удивительно - Белль смогла предсказать эту ужасную проблему со свечами и обойти её таким простым интересным способом: от запястья до плеча тянулся ряд пуговиц. – А кто бы не ревновал? – переспрашивает нахмуренно, возясь с одним из рукавов. Ей осточертело его легкомыслие и полная открытость к гости. – Даришь ей цветы, ищешь ей туфли, просишь маэстро написать для неё песню, развлекаешь её и прислуживаешь ей настолько, будто ты... – Её любишь? Нет. В моем сердце есть место только одной леди. И эта леди стоит передо мной. А эти по-твоему ухаживание – это лишь попытка её задержать у нас. Белль хочет сбежать, она пыталась, но мы ей не даем, отвлекаем её... – мужчина резко останавливается, когда она специально сильно затягивает шейный кружевной платок, который шёл в комплекте к жюстокору вместе с кюлотами. – Ой, извини, – извиняется с такой злобой, что Люмьер прикрыл глаза и радостно закрыл бы и уши, пропустив это едкое слово. – Не сердись Плюметт. Надо немного потерпеть. – Как мне не сердиться? Мы с тобой не видимся. Пока я работаю, ты развлекаешься с этой... – Плюметт. – …Она уже потеряла всё правила приличия! Хватает тебя, когда захочет, крутит, как ей захочется, и ты ей это разрешаешь! Почему?       Канделябр упрямо молчит и сам не находя ответа на этот вопрос. Возможно, его старание подружиться с гостьей вышло из-под контроля. Возможно, и нет. Он хорошо помнит, как общался раньше с другими девушками. И это выглядело так же. Они касались его, могли обнять и даже потаскать за нос за его острые словечки, но почему-то тогда Плюметт не была против этого. Она была человеком. А сейчас чувствует, что не сможет удержать его из-за того, что выглядит как птичка, а слуга до сих пор, как человек. Слишком человечно. – Птички правду воркуют, что ты влюбился в неё. Скажи! Скажи!! – Что мне сказать, когда ты веришь в это всем сердцем? – наконец признался ей, разводя руками. Метрдотель прекрасно изучил её упрямый характер. Если она что-то придумала сама себе, то убедить паву становится невозможной задачей. – Оно обманывает тебя, поверь. Я верен только тебе. До конца своих дней. Прости, что мои старания огорчили тебя, я делаю это только для нашего счастья. ~ И не только для нас, – горько пробубнела, стараясь держать себя в руках и не начать плакать. Это не поможет. Люмьер фыркнул. – Да, мне нравится общаться с Белль, она хорошая девушка, которую постигла эта беда и замкнула с нами. Мне её жалко. Она не должна страдать. – А мы должны? – спрашивает любимого изрядно шокирована изменением отношения его к этой простолюдинке.       Он был первым, что был готов плевать на её чувства и просто воспользоваться ею, чтобы стать человеком. Теперь же перед ней не тот Люмьер, которого она знала и любила. Лакей размяк и начал проявлять сочувствие и понимание почти к каждому камешку или ветке на дереве. От того давнего азарта и нахальных фраз не осталось и следа. Только дым. – Люмьер, она сама согласилась остаться здесь. Мы здесь ни при чём! Так пусть теперь выполнит и свою часть повинности хотя бы за то, что живет здесь.. – буркнула, складывая крылышки в локти и пытаясь спрятать в них свою длинную шею, что очень насмешило подошедшего к ней канделябра и легонько обнявшего её хрупкое тельце. – Я понимаю твою злость, но прошу тебя дай ей шанс. Ради меня. В замке должен быть еще кто-нибудь, кто будет дружить с ней.       В его объятиях гнев и раздражение женщины растаяло, как роса. Она развернулась к нему и прижалась к груди. Как ей в последнее время не хватает этих коротких ласок и тепла! Плюметт готова сделать всё, чтобы вернуться назад в те прекрасные времена, где они крутились, как могли, лишь бы побыстрее убежать от работы и провести как можно больше времени вместе. Об их импровизированных сценах с потерей сознания и других проделках можно было написать целую толстенную книгу. Главное, что им было хорошо. Сейчас не так всё сладко. Чувство, что её бросили преследует паву всё чаще. Она чувствует, как с каждым днем ​​всё глубже падает в бездну страшного одиночества, из которой ему едва удалось вытащить любимую. Теперь он становится причиной этой силы, толкающей горничную туда и вытяскивающей обратно. Эти колебания добивают Плюметт. Но она стерпит. Если Люмьер поймет свою вину и исправится. – Ладно. Но ради тебя, – поднимает к нему свою головку её глаза в темноте сверкают золотом и не сводятся с него. Слуга тепло улыбается и крепко прижимается к фарфоровому телу так близко, что женщина чувствует, как бьется его сердце за них двоих. – Merci mon amour, – мурлычет ей на ухо и расцеловывает маленькое личико короткими страстными поцелуями, заставляющими Плюметт засмеяться. – Да ну тебя, иди на кухню, уже всё готово, – легко оттягивает его от себя и поправляет шейный платок. Костюм действительно прекрасно сидел на нем, а пышные рукава и вовсе напомнили ей о любимом золотом костюме мужчины, который, он рассказывал, получил в подарок от дедушки в свой первый десяток. – Ежевичка тебе к личику. – Да, необычный цвет, но вроде неплохо, – согласился с ней, не желая отпускать любимую, боясь, что это прекрасное мгновение может закончиться. – Иди уже ежевичка, – на этот раз ей уже удается оттолкнуть лакея, который сразу поднял руки по привычке, которая преследовала его ещё с первого дня проклятия. – Я не ежевичка. – Ну уже и не златце. – И не ежевичка. – Ежевичка. – Не ежевичка. – Ежевичка, – продолжает дразниться, а он только закатывает глаза, говоря свое. – Ох, называй как хочешь, это всего на один вечер, – таки вздыхает в поражении под её заразное хихиканье.       Они в конце концов разошлись. Люмьер пошел на кухню, когда Плюметт осталась в столовой помогать девушкам с последними приготовлениями. Слуга с наслаждением осмотрел слаженную работу и кулинарные шедевры Кусинье и направился к столу посреди комнаты. Миссис Поттс поехала ему навстречу, оглядываясь назад к покатившимся на коляску тарелкам. – Люмьер, я конечно не против чего-то нового, но но… – экономка запнулась, наконец-то посмотрев на него. – Что, неужели это так плохо выглядит?! – выкрикивает, привлекая внимание всей прислуги.       Он не видел, как выглядит в этом костюме, но очень волновался, что плохо. А молчание женщины только обостряло это чувство. В конце концов она с восторгом похвалила его наряд, подчеркивая, что так он выглядит, как настоящий человек. Остальные тоже присоединились к лести. Под их восторг, лакей всё же поднял серебряный поднос, чтобы и самому убедиться, что ему не мылят уши. И действительно, как человек. Фиолетовый жюстокор, который держался на его костюме золотыми щипцами и действительно выглядел прекрасно и подходил оттенком к его основному золотому цвету. Кружевный платок добавил шарма к его обновленному образу и обтянул старый, оставляя на виду только его кончик. Узкие атласные кюлоты подчеркнули тонкие ноги, разбавляя похожие краски своим новым блеском.       Вот, наконец, пришёл их хозяин и Белль. Зверь застыл на месте пораженный её красотой. Девушка с улыбкой опустила взгляд, поправляя выпавшие пряди и заодно и золотую розу, которая заправлялась за ухо и закручивалась в прическу. Она бы и вовсе начала нервничать, если бы Люмьер не пригласил их к столу – первый пункт в списке. Маэстро Каденца наигрывал тихую, спокойную мелодию, поддерживая приятную атмосферу. Гостья сёла с другого края длинного стола. Такое расстояние было наиболее приемлемым для неё. В конце концов Чудовище пока не стало её другом. Но может станет, если хорошо постарается. Краем глаза она разглядела его в костюме. Более холодный фиолетовый цвет очень хорошо ему подходил, даже смог хорошо скрыть звериные черты. Высокий воротник жюстокора прикрыл толстую шею, а рукава рубашки закрывали от посторонних глаз лапы вплоть до пальцев, стоит ему зажать их в кулаке и пушистая рука полностью исчезала из виду.       Поужинали. Только теперь девушка заметила, что постоянно стоявший посреди стола метрдотель исчез. Внезапно вся посуда взлетает обратно на тележки, а стол резко оттягивают в сторону к камину, который уже успели погасить. Стулья на котором сидели двое гостей срываются с места и резко придвигаются друг к другу. Две горничные поднимают зеркало, чтобы отразить свет прямо на ещё одно зеркало и с него свет упал на узкий стол, где и стоял канделябр. Широко улыбнувшись, он подождал, пока слушатели усядутся на стульях и обратят на него внимание. Лишь потом объявил о втором пункте в списке - теневом представлении. Скатерть опустилась и слуги приготовились к выступлению. Миссис Поттс начала неспеша читать вступление. Тогда Шапо зажег фонарь, чтобы зрители могли видеть то, что будет происходить на любительской сцене. Интересный сюжет не позволял им отвести глаз, как и совсем необычное действо. В детстве Зверь видел всякое: от кукольных театров до настоящих оперных выступлений на огромной сцене, но такого… Никогда. Игра слуг под плавный и где требуется более резкий и строгий голос экономки казалась невероятной. У них даже были разные шляпы и вещи. У главного героя был меч и даже лошадь, которую двигали несколько служанок под столом. В роли злодея выступал Когсворд, прекрасно изображавший богатого магната, радостно издевающегося над простаком, которого играет Люмьер. Он каждый раз строит ему палки в колесах, притворяясь хорошим человеком и его другом. А тот верит. Но со временем всё больше убеждается, что что-то тут не так. Любимую героя и дочь злодея играет Плюметт и играет практически вслепую: маска человеческого лица почти полностью закричала её глаза. Но это не мешает ей показывать свою неопределенную героиню, которая не может разобраться в своих чувствах к главному персонажу и в том, на какой стороне ей оставаться: на стороне отца или своего милого.       Около середины спектакля Белль легонько наклоняет голову в сторону Зверя, чтобы признаться ему, что никогда не слышала и не читала подобной истории, в которой хорошо сочетается магия и обычный мир. Он хмыкает и отвечает. – Такой истории и не существует. Это все Люмьер. – Тогда ты случайно не знаешь чём она закончится? – в шутку спрашивает и тот с таким же непоколебимо величественным видом поворачивает к ней голову. – Нет. Но точно хорошим финалом.       Она тихо рассмеялась над этой небольшой шуткой и дальше смотрела с ещё большим энтузиазмом историю, которую демонстрировали слуги. Кульминация удивила обоих зрителей. Возлюбленная героя перед финальной битвой стала между отцом и милым, а затем навела мушкет на главного персонажа и с тихими словами "доверься" выстрелила ему в ногу, чём шокировала и злодея, от увиденного уронившего свое оружие. Но этот непредсказуемый поступок позволил любимому сохранить свою жизнь для того, чтобы раскрыть настоящий замысел её отца, в чем она очень сильно помогла любимому. В самом конце злодею таки прощают и вместо того, чтобы посадить его за решетку, они решают дать ему второй шанс: прожить жизнь обычного простого человека. Тот соглашается, признавая свое поражение и желая паре прожить долгую и счастливую жизнь.       Как только экономка прочла слово "конец", Белль вскочила с места с аплодисментами. Чудовище удивленно взглянуло на неё, но поднялось с места тоже и похлопало, когда актеры спектакля вышли к ним с эффектным появлением: Люмьер не удержался и поджег белую скатерть, которая выгорела идеальной дугой, но не испепелилась полностью, как он и хотел. Слуги с удивлением посмотрели на него, но так ничего и не сказали. Промолчал даже Когсворд.       Ради такого внимания и безумного восторга метрдотель готов был сделать всё. И поэтому, резко для всех поднимается с поклона, чтобы хлопнуть руками. Металлический звук от свечей волной разнесся по комнате. Всё затихли. Слуга ритмично выбил мелодию ногами, а потом окликнул маэстро, чтобы тот заиграл что-нибудь веселое. Развлечения продолжаются. Пока взгляды были сосредоточены на клавесине, спрыгнул с импровизированной сцены и быстро добрался до длинного стола, который по молчаливой команде отодвинули назад поближе к центру зала. Стульчики Белль и Зверя снова разъехались по сторонам и стали на прежнее место. Люмьер с улыбкой осмотрел их обоих, заводя легкую песню, когда подавались разные закуски и сладости. Девушка тихо рассмеялась. Она была рада видеть такую ​​презентацию блюд. Это так напоминало ей выступление в первый день пребывания в замке, но на этот раз слова песни были изменены, как и само выступление. Но если тогда гости удалось усидеть на стульчике и не соблазниться затанцевать и самой просто потому, что всё здесь были очень чужими для неё, то сейчас… Только бы кто-то пригласил. Как будто прочитав её мысли, канделябр случайно завертелся на сторону стола девушки и развернулся в танце так, чтобы повернуться к ней лицом и так же случайно протянуть руку. – Прекрасная мисс, не желает потанцевать?       Уговаривать её не пришлось. Быстро соскочила и поклонилась в согласии. Слуга мотнул головой и к нему подкатилась кастрюля, решившая его проблему с малым ростом. Они стали танцевать. Девушка на полу, и он на столе. Музыка становилась всё резвее, Белль едва сдерживала веселый смех. Такой танец был очень необычным и от этого забавным. Она очень старалась двигаться так же, как он. Её шаги были столь же резкими и где нужно плавными, платье совсем не сковывало движений, а наоборот подчеркивало их, а кружить в нем было одно удовольствие. Люмьер частенько разжигал свой огонь, чтобы добавить в танец новых искр, но когда они хватались за руки, то сразу гасил. Это происходило редко и обычно на расстоянии, но всё равно они наслаждались оживленным кабаре смешанным со многими разными видами танцев. Пора менять партнера. Девушка закрутилась подальше от стола и наткнулась на Шапо. Тот поклонился и они заплясали вдвоем. Канделябр же пригласил Плюметт, которая так увлеклась действом, что даже предложила показать всем, как это правильно делается, чтобы ещё раз доказать, что ей и её любимому нет равных в танцах. Заразная мелодия заставила ещё нескольких слуг присоединиться к веселью, которое продолжалось, пока Зверь себе спокойно сидел понемногу наминал сладости.       Ему безразличны танцы. Да и останавливать других тоже не хотелось. Он прекрасно знал своего слугу и подозревал, что что-то подобное точно будет на этом особенном вечере. И это действительно радует глаз. Веселый безмятежный смех, топанье ног в ритм зажигательной музыки и вовсе выглядело так же, как раньше. Да не так. Всё равно ему грезился бледный оклик тени прошлого каждый раз, когда поднимал на них глаза. Чувства смешались, а дух праздника царил в столовой ровно столько, сколько его и не хватало здесь сейчас.       Когда пора снова менять партнера Белль взглянула на Люмьера, но тот слишком увлекся танцем из своей Плюметт. Решила не разлучать пару. Её взгляд метнулся по залу и остановился на хозяине замка, который медленно поднялся со стола, чтобы направиться незаметно к выходу. Поспешила к нему. – Потанцуй со мной.       Люмьер внезапно остановился. Белль протянула руки к Чудовищу, ожидая, пока тот согласится. Когсворд переглянулся с метрдотелем удивленным взглядом. Пауза затянулась. Маэстро немного притих отыгрывая одни и те же ноты всё тише и тише. – Я...я...я не танцую... – тихо отказался, не объясняя причину. Она была. В нем. Он – зверь и ему не место в прекрасной комнате рядом с прекрасной девушкой. Если бы он был человеком... – Да не стесняйтесь, всё мы знаем, что вы здесь лучший танцор. – Конечно, если пожелаете, – поправил Люмьера Когсворд и притих, когда хозяин недовольно посмотрел и на него. – Я тоже не танцовщица, но это не мешает мне развлекаться, ну же. – Я здесь не должен быть... – Господин, вы не можете просто так уйти! – с огорчением закричал ему в след метрдотель, выглядя так, будто его обманули и дали напрасную надежду, которую в такой важный момент решили отобрать. Что и в принципе и вышло. – Вы обещали. – Я обещал прийти на ужин. И пришёл. Танцы в условие не входили. – Тогда останьтесь хотя бы на десерт. Пожалуйста. У нас есть закуски, которые вы просто должны попробовать. – И профитроли? – С вишневым кремом и черным шоколадом и, конечно, классические profiteroles.       Белль посмотрела на Люмьера так, будто при этом ещё и сказала: "Ты знал, что это произойдет и потому держал лучшее на потом". Лакей без слов подмигнул ей и она снова села за стол, чтобы увидеть уже новое выступление – акробатические трюки прислуги под легкую музыку с напряженными нотами на невероятно сложных моментах. Метдотель добавлял в выступ ярких красок, его огонь из свечей резко поднимался в нужный момент вверх и закручивался в разные известные образы, то птицы, то какого-нибудь зверя, то рыбы. Это не могло не удивлять, а сам канделябр не мог остановиться. Это был единственный шанс показать свое мастерство по владению огня. Кто-то из слуг бросил ему кольцо, что сразу загорелось в его руках. Люмьер начал раскручивать кольцо на запястье, обводка свечи развернулась дополнительно страхуя всех от возможности огненного обруча вылететь и упасть куда-нибудь на стол. Бросили ещё один. С двумя кольцами мужчина справлялся очень легко, их огонь совсем не причинял ему вреда. В заключение он резким движением подбросил их вверх и поймал. Пламя на них резко потухло, как и у него. Шоу продолжилось. Последним номер тоже за ним. Глаза лакея поднялись вверх, он уже воображал, как снова прыгает и вертится на люстре. Музыка доходила до кульминации, словно разжигая его азарт. Словно по команде, салфетки расправили белый платок, а затем быстро свернули его в трубку и Люмьер мастерски перепрыгнул его горизонтально крутнувшись. Белль в восторге, когда он ещё при этом приземлился и сделал ласточку. Закружил назад к краю стола, чтобы оттуда разогнаться и проскочить внизу между полотенцем, что тоже не менее удивило девушку, которая схватилась со стула. Слуга жестом попросил салфеток расправить платок и натянуть. Они так и поступили. Он снова подошёл к краю стола, чтобы оттуда сделать несколько колёс назад и с сальтом запрыгнуть на импровизированный батут. Благодаря нему допрыгнул к люстре и раскрутился на ней. Гостья восторженно поставила на блюдце пирожное, которое ей до сих пор не давали доесть невероятные трюки слуг. Зверь нервно запил чаем, набив рот десертами и почти сердито смотрел на канделябра. Когсворд нервно водил глазами, то на друга, перескочившего на другую люстру с невероятным мастерством, то на хозяина. Он сразу понял, что Чудовищу такая затея вовсе не понравилась, но сделать замечание первым не может – тот молчит.       Когда Люмьер снова прыгнул назад на среднюю люстру, то внезапно почувствовал, как основа начала скрипеть и немного наклонилась в его сторону, но так как музыка заглушила звук и с прямого ракурса этой проблемы не было видно, то он решил не подавать виду и продолжать шоу. Ещё один скрип и наклон заставил его потерять хватку и упасть, глядя, как прекрасная вещь с ужасным скрипящим звуком отрывается от потолка и падает вслед за ним. На него. Лакей зажмурился, готовясь к самому худшему. Удар заглушил испуганные крики друзей. Стол жалобно заскрипел и все-таки прогнулся и треснул под тяжелым грузом. Столовые приборы и закуски полетели на пол, тарелки с звонким грохотом разбились.       Плюметт первой пришла в себя от ужаса и бросилась к разбившейся вдребезги люстре. За ней быстро побежал Шапо, чтобы помочь ей поднять тяжелые куски люстры и достать из-под обломков канделябра. Тот лежал без сознания. Женщина со слезами на глазах принялась трясти его в попытке разбудить. И вышло. Тяжело повернув головой, он все-таки открыл глаза и посмотрел на неё с удивлением. – Так на чем я там остановился?       Слуга сел, сдерживая кашель. Горничная отряхнула его костюм и легонько обняла. – Люмьер! Что ты наделал!! – разъяренный хозяин бросился к ним, женщина испуганно отлетела в сторону, когда тот схватил метрдотеля за шейный платок и потащил на себя, заставляя встать. – Отпусти его, – крикнула ему Белль и быстро добралась до Люмьера с другой стороны стола и схватила, пытаясь вырвать его платок из лап Чудовища. Он с рычанием таки отпустил мужчину. Девушка сразу оттянула лакея к себе, защищая малое тельце ладонями. – Это несчастный случай. – Несчастный случай?!! Тебе волков было мало, так решил от люстры сдохнуть?!! – Г-господин, п-простите я... – Молчи!!! Наговорился уже. Больше никаких шоу, никакой музыки и танцев в моем замке!!!       Разъяренный хозяин вылетел из комнаты и хлопнул дверью да так что с потолка на месте трещины посыпалась краска прямо виновнику под ноги. Он тяжело глотнул комок в горле и поднялся на ноги, чувствуя, как его голова раскалывается, а мир перед глазами кружится и темнеет. Не менее сердитый Когсворд подошёл к нему, когда тот ковылял к выходу из столовой. – Доигрался дурак! Видишь, что ты натворил?       Слуга остановился, когда часы преградили ему путь. Глядя на яростное лицо друга таки повернулся и с ещё большим ужасом осознал свою вину. Столовая была в ужасном состоянии. Шатаясь, он вернулся назад и сел, чтобы помочь Шапо складывать обломки посуды на поднос. Люмьер вздохнул про себя с облегчением. Эти тарелки были совершенно обычными. Никто не пострадал. Только неодушевленные вещи. Белль молча принялась им помогать. В комнату вошло ещё несколько прибежавших на шум слуг. Всё принялись разгребать погром. – Мне очень жаль, – выдавил горько из себя лакей и взбешенный дворецкий только недоверчиво хмыкнул. – У тебя стояла только одна задача: накормить их и накрыть стол и ты даже с ней не справился! – Мы с Шапо сегодня всё проверяли. Крепление люстр было в хорошем состоянии, я не знаю почему так произошло. – Потому что не нужно было этого делать вот и все! Не нужно было этих танцев, этого шоу, теперь он запретил и это! – Я только хотел, чтобы этот вечер был особенным. – Особенным?! – не выдерживает Когсворд, бросая один обломок назад на землю и подходя к канделябру, чтобы грубо развернуть его. Часовой механизм ужасно тарахтел в нем и такое ощущение, что он вот-вот сорвется от злости. – О, он был просто невероятно особенный, ты разнес всю столовую, этого уж точно никому не забыть! Ты только и умеешь доставлять неприятности. Без тебя в замке было бы гораздо лучше! Когда ты болел и не путался под ногами, это были лучшие дни в замке! Вокруг порядок, слаженная работа, ни одного лишнего шума и беспорядка и главное, что я почти забыл о твоем ничтожном существовании!! – Когсворд! - закричала шокированная жестокостью слов часов миссис Поттс и подъехала к ним.       Люмьер с ужасом отступил назад, его колени подкашивались. Тело хорошенько перетрясло будто от удара молнии, оно в мгновение онемело с тяжелым вдохом. Слуга схватился свечой за грудь, из которой казалось только что вырвали сердце. Лучше вырвали бы и вовсе. Когсворд отворачивается и спокойно возвращается назад, словно ничего не случилось. Экономка остановилась перед канделябром. Метрдотель пустил тихий смешок, когда шок покинул душу и позволил двигаться. – Он прав госпожа Поттс, – кривая улыбка стала ужасным пятном на золотом лице, женщина ужаснулась, позволяя ему пройти мимо, к выходу, где он развернулся с таким же разбитым обезумевшим взглядом. – Я не приношу пользы. Только беды. – Люмьер! – Плюметт срывается с места и летит за ним. – Вы останетесь здесь дорогуша, пока не закончите свою работу. Отливание от работы наказивается ночными отработками! – пригрозил ей дворецкий и с болью в сердце, она вернулась, чтобы убирать беспорядок дальше.       Белль быстро выбежала из столовой, скинув свое верхнее фиолетовое платье и оставшись в нижнем, белом. Схватила свою накидку и бросилась во двор. Снегопад стих, но пронзительный ветер заставил сжаться и лучше закутатся в плащ. Она огляделась по сторонам. Люмьера нигде не было. Её сердце безумно забилось, когда она оббежала ступеньки главного входа и не нашла его. -«Куда он мог пойти и за такое короткое время?» Окликнула его. Тишина. Она и продолжала бы звать метрдотеля хоть до потери голоса, но вовремя осознала – он просто проигнорирует её и любого, кто попытается его найти. От этого она чувствовала себя ещё хуже. Густые кусты с замерзшими зелеными листьями ложились закрученными узорами чуть ли не по всей территории замка. Белль сильнее съежилась. Морозный ветер дул прямо в лицо, а ей теперь придется петлять по этому лабиринту, из которого казалось не существует выхода. Люмьер мог быть где угодно, маленькое тело позволит ему спрятаться даже среди груды снега. Снега. -«Следы, точно!».       Солнце уже начало заходить за горизонт, но она упорно искала маленькие ямки от следов. И когда уже надежда покидала её, а холод продирал до костей, удача улыбнулась ей: дорожка из равномерных ямок вела в заброшенную часть сада к кустам роз, внизу которых был маленький проход. Ей пришлось лечь на снег и продраться сквозь колючие кусти. Оказалась на полянке, которую практически полностью скривали листья кустов и рози. В тене выднелся узкой проход. Побежала туда. Неподалеку от этой мертвой ледяной красоты она и увидела Люмьера, который поджал под себя ноги и смотрел сквозь щель в голых кустах на остаток прекрасного сада. Белль улыбнулась про себя и подошла поближе. – Зря вы сюда пришли. Замерзнете, – заговорил с ней ни разу не повернувшись, он знал, что это она.       Девушка уселась рядом и канделябр отодвинулся на расстояние вытянутой её руки, ясно показывая, что он хочет побыть один. – А разве ты не замерзнешь? – А разве вещь может ощущать холод?       Она съежилась и на этот раз не от холода – от его слов. – А разве ты вещь? – с щепоткой надежды спросила едва подавляя печаль и сочувствие в своем вопросе.       Люмьер шокированно посмотрел на неё, не веря услышанному. Как она могла разглядеть в нём нечто большее, чем предмет быта, что-то большее чем просто слуга..? Она продолжила. – Я, например, вижу около себя только мужчину. Мужчину, который потерпел неудачу, пытаясь принести немного радости и тепла в этот холодный замок, опечаленный снегом и забитый миром. – Вы слишком много читаете книг, ma chère, – мягко подметил он хмыкнув.       Белль разглядела, как улыбка на мгновение появилась на его милом и очень человеческом лице. Он разжег свечи и она скорее пододвинулась не так, чтобы быть ближе к нему, а чтоб согреться. Большие огоньки излучали так много тепла, что казалось под её ногами сейчас начнет таять снег. Или она попросту очень сильно замерзла, но так или иначе была благодарна лакею за это и попыталась выразить это словами и утешить его. – А ты слишком много стараешься нам угодить. – Возможно...       Он умолк, пожав плечами. Белль целиком и полностью права. После того, как их прокляли, Люмьер взял из себя слово, что исправится. Что исправится... – За то, что вы не сделали ничего, я вас проклинаю. Теперь вы ничего не будете делать, вы будете тем, чём вы являетесь сейчас – его вещами. И станете ими когда упадет последний лепесток навсегда, если он не научится любить и не получит любовь в ответ, – прогремела колдунья, смахнув волшебной палочкой.       Люмьер упал на колени, не в силах терпеть боль. Его ноги полностью онемели и он был готов поклясться, что ткань, как и его туфли стали тяжелыми. Резкая и неслыханная ранее тяжесть на голове клонила вниз, но он до конца не отрывал взгляда от женщины перед ним. От колдуньи. Его план провалился. Он не мог спасти их, он попробовал, но они не ушли. Остались с ним. Вдруг сквозь всё свое величие суровый взгляд волшебницы остановился на нем. Она приоткрыла губы, чтобы что-нибудь сказать, но мгновенно поворачивается, чтобы остановить замковых охранников во главе с Присциллой, которая сразу же стреляет из мушкетона. Колдунья рассердилась ещё сильнее и смахнула палочкой, ослепив всех, говоря последние слова: – Это вы во всем виноваты. Только вы.       Канделябр быстро отогнал от себя всё воспоминания и продолжил говорить, чтобы она ничего не заметила. – Но разве попытка не лучше, чем бездействие? – Кто знает, – пожала плечами, поглядев на него.       Слуга задумался на мгновение, но в конце концов перевел взгляд на пейзаж. Она легонько толкнула его в плечо, думая, что наконец-то одержала верх над его печалью. – Так что? Идем назад? – Вы идите. А мне там делать нечего. Вы же слышали, я – ничтожество. Я только то и делаю, что порчу все. – И ты тоже так считаешь? ~ А разве важно мое мнение, когда всё так считают?       Этот вопрос он пробормотал себе под нос, пряча лицо в колени. Но она услышала его, её ладонь потянулась к нему и... остановилась. Ей хотелось обнять его, приласкать, он так напоминал ей брошенного всеми котенка, что она едва удержалась. Листья замороженных декоративных кустов зашуршали, защищая собой двух внезапных гостей от сильного ветра. Снег быстро снесло с них, и он рассыпался маленькими снежинками над друзьями. Друзья. Белль сладко в голос вздохнула от этой мысли, чём сбила Люмьера с толку и заставила краем глаза взглянуть на собеседницу. На её счастливое по-настоящему лицо. Она словно почувствовала, что он немного отвлекся и снова смотрит на неё. Даже огонь его свечей стал ещё ярче и теплее. – В деревне всё считали меня чудачкой, сторонились меня и не хотели со мной разговаривать. Здесь в замке мне кто-то сказал, что надо отбросить их мнение, как докуренную сигарету и просто быть собой.       Она не могла не улыбнуться при воспоминании про первые дни в замке. А из её уст так мило прозвучали такие казалось обычные слова как "кто-то" и "докуренная сигарета", будто это были самые лучшие слова, которые придумало человечество. У них было сколько смысла... Но это только больше угнетило его и он совсем отвернулся в сторону. – Тот, кто вам это сказал, никогда не сможет быть полностью собой. Это только мечты простого мечтателя, ничего не значащие. – Так говоришь, что и эти слова тоже ничего не значат? Это был только способ вынудить меня подняться с кровати и поверить в себя? – её сердитый и оскорбленный тон нельзя было скрыть ни маской спокойствия, ни тем, что он вовсе не смотрел на гостью, он почувствовал это. – Нет. Это была правда. Просто поймите, есть люди, которые способны побороть страх отчуждения и быть верным только себе, а есть те, –«кого без маски идеала никто не хочет видеть», – подумал себе, но добавил иное: – такие неудачники, как я. – Я не считаю тебя неудачником. – Мы с вами как небо и земля... – Тогда если ты устанешь летать, я научу тебя ходить. – Тогда, если вам станет тяжело идти, я научу вас летать.       Они оба тепло улыбнулись друг другу и отвели взгляды, боясь прервать это прекрасное мгновение. Но Белль этого было мало, и она добавила. – Я всегда мечтала летать. И кажется моя мечта наконец-то сбылась. – А я хотел найти… та в принципе неважно. Уже нашёл.       Он подвинулся к ней поближе и только сейчас заметил, что снег под ним совсем растаял, из уже теплой земли поднялась вверх трава, такая же зеленая, как и раньше. Люмьер осторожно погладил её свечой, вспоминая, как он это делал пальцами, как он чувствовал каждую прохладную травинку, окутывающую его пальцы перед тем как она склонится к земле, когда он проводил рукой дальше. Его блаженство было, как что-то нереальное сейчас. Будучи канделябром он не мог этого ощущать и эта трава навеяла на него легкую печаль, когда девушка наоборот радовалась увиденной щекотливой зелени под собой. Этот маленький зеленый островок среди белого моря был чем-то невероятным, как будто она оказалась в самой настоящей сказке. Хотя чего ей было удивляться, когда она теперь жила в замке с чудовищем и живой говорящой посудой. – Ну ладно, пойдемте в замок, а то ещё заболеете. – Нет, не заболею. Твой огонь стал для меня спасением. Рядом с тобой так тепло и если бы я была снежинкой, то я бы растаяла. – ...Я бы не хотел, чтобы такая красота растаяла. Пойдем внутрь, а то получилось, что я там наделал дел и теперь сижу здесь прохлаждаюсь. – С удовольствием.       Она тоже встала и пошла с ним обратно. Люмьер подождал, пока она вылезла из тайного уголка сада и потом пошёл дальше, пока резко не остановился. – О, можно вопрос? Сколько раз вы обратились ко мне на "ты"? – Не знаю. Наверное раз десять, если не больше, – пожала плечами, а потом хитро прищурилась. – Но ведь ты же не против? Или против? – Не против. Но при других пожалуйста обращайтесь ко мне на "вы". – Почему?       Он как-то раздражительно вздохнул, словно она спросила, сколько у неё пальцев на руке. – Я не хочу, чтобы об этом гудел весь замок. И так уже говорят о нас... вместе. – Вместе?! - переспросила с таким удивлением, что Люмьер поморщился от сильно звонкого и резкого её тона. – Но ведь мы просто друзья! – Сплетникам этого не докажешь, а будешь доказывать, так сочтут вовсе за правду. И тем более Плюметт, она ведь поверит любому только не мне. Она с каждым днем ​​теряет ко мне доверие, думает, что я променяю её.. на вас. — Неужели я так плоха? – шутливо спрашивает, а он аж передернулся. – Нет, что вы, вы – самая удивительная девушка в мире. Если бы я встретил вас раньше, то точно не смог бы оторвать от вас глаз и мыслей. Только так получилось, что мое сердце уже занято другой. — Значит, ты можешь влюбиться в меня? – продолжала подкалывать его, а он смутился и даже золото не спасло его от румянца на щеках только не розового, как у человека, а более оранжевого. – Я кажется просил вас обращаться ко мне на "вы". – И покраснел, как мальчишка, когда я заговорила о любви. – Я не... – Люмьер завелся и уже хотел было возразить, но её смех охладил его раздражение. – Хорошо. Всё. Молчу, чтобы большего не сказать, а вы там себе не приукрасили и сделали ещё нас парой. – Но вы всё же сказали это за меня. – Какой позор... – Да бросьте, – ласково сказала, опустившись на землю. Она попыталась обнять его, но он резко отскочил в сторону. Это только больше развеселило её. – Мне даже нравиться.       Метрдотель бросил на неё сердитый взгляд, пламя свечей вспыхнуло и девушка быстро выставила ладони, пытаясь развеять его гнев таким невинным движением. – Та шучу я, шучу, а то уже надулся, как индюк. – Я слишком худощав для индюка. – Но надуваться вам это совершенно не мешает.       Белль всё таки взяла его в руку и пошла в замок, не в состоянии прекратить смеяться. Метрдотель хмурился и дальше, время от времени поглядывая на нее. Когда она это заметила, ещё больше захохотала. Сквозь смех девушка не заметила перед собой куст и врезалась в него, откинув канделябра вперёд в кучу снега. Гостья резко умолкла. А он наоборот быстро поднялся на ноги и стал смеяться над ней. Она краснела, потому что не могла подняться на ноги и практически беспомощно повисла на кусте. – Прекрати, это не смешно! – Очень даже и смешно. – Хватит я кому сказала!       Люмьер не прекращал смеяться над её неудачными попытками подняться и Белль таки не выдержала: начала бросаться в него снегом, чтобы он прекратил. Но ни разу не попала, а он умышленно грациозно отскакивал в разные стороны, приплясывая, тем самым сердя её ещё больше. Девушка всё же смогла попасть у него, когда он слишком увлекся. Удар свалил его с ног. Наевшись снега, он сел и начал отряхиваться. – Этого в принципе и следовало ожидать. Может, уже встанете, а то уже как-то не смешно? – Я, кажется, застряла. – По-настоящему? – он подходит поближе, не веря ей и она снова пытается встать, но её нога ввязалась в густые ветви, не давая ей выбраться. – Эх, да, самой не выбраться. Позови кого-нибудь на помощь, потому что ты меня не вытащишь.       Лакей упрямо стоял на месте и рассматривал её и куст, в котором она застряла. Затем он подошёл к веткам, огонь на правой свече стал заметно больше, что заставило гостью занервничать. – Люмьер? Что ты задумал? – Просто доверьтесь и вы ничего не почувствуете.       Белль засуетилась на месте, пытаясь отклониться как можно больше от пламени, которое он решительно тянул к ней. Она слишком хорошо знала, что он готов даже утонуть, лишь бы не навредить ей, но здесь... Она усомнилась. Люмьер заметил это и опустил руку. В попытке уклониться от него, ещё больше запуталась в ветвях и теперь не смогла вытянуть и руку. Тогда канделябр испепелил несколько нижних веток. А потом ещё и ещё, пока не высвободил её руку. Огонь идеально прошелся по веткам и испепелил их, ни разу не обжег руку, хотя она и почувствовала его жар и как языки пламени коснулись её холодной кожи. Девушка хорошо осмотрела свою руку ещё раз и не нашла даже следа от огня, ни единого красного пятнышка. Он подождал, пока она закончила и с удивленной улыбкой не повернулась к нему. Затем перешёл на другую сторону и освободил и её ногу. – Ну как-то так. А вы боялись.       Гостья довольно плюхнулась на снег и сделала силуэт ангела. Затем она села и наконец-то заметила усталость, которую слуга пытался скрыть за улыбкой. – Ты в порядке? – Да. Немножко устал, это нормально. Ну, пойдемте, – кивнул головой в сторону замка и медленно пошёл вперед, но его внезапно занесло в сторону. Белль быстро ухватила его за плечи, чтобы он вовсе не упал. – Немножко? – Голова закружилась, пройдет.       Он упрямо пошёл вперёд, девушка только покачала головой и подошла к нему, чтобы взять его в руку и пойти вместе в замок. Так как Люмьер не прекращал движение, её пальцы остановились на его талии, канделябр шокированно ухватился за неё, когда она поднялась на ноги и продолжила идти. Он покраснел вовсе, почувствовав, как ткань камзола поднялась вверх, а его тело ускользнуло вниз. — Белль, Белль, опусти ткань пожалуйста! - практически закричал ей и девушка даже испугалась и резко остановилась. – Ой, извини, я... – хотела что-то добавить, но умолкла, заметив тело под тканью. Её щеки набрались красного оттенка, когда она с трудом оторвала от него глаза. – А ты совсем, как человек и не только лицом.       Она наконец-то переместила свою руку ему на ноги. Мужчина быстро разгладил камзол и случайно встретился с ней взглядом. В них он прочитал, как её смущение боролось с детской любознательностью изобретателя. И всё же победил стыд. Карие глаза опустились вниз себе под ноги, а зубы прикусили нижнюю губу. Он не мог обижаться на неё за это. Просто очень глупая случайность, которая будет прокручиватся надоедливо в голове при каждом неподходящем случае. Прикрив руками грудь, молча ждал, пока они не подойдут к замку. Канделябр быстро вырвался из её хватки и пошёл в столовую, где до сих пор полным ходом шла уборка.       Люстру отставили в сторону. Одна из её свечей таки выпала и теперь лежала посреди комнаты. Белль пошла поднимать вещь. Вдруг взгляд остановился на креплении сломанной мебели. Она притянула люстру поближе к свету. Слуга любопытно подошёл к ней. При свете его свечей гостья резко развернула ту громоздкую вещь на бок и осмотрела веревку. – Её надрезали. – Что?