A Common Cuckoo || Обыкновенная Кукушка

      Никто не двигался.       Время будто застыло.       Шота затаил дыхание; звук выстрела эхом отразился в их головах, а в ушах зазвенело.       А потом…       — Ой.       На рубашке Денки расцвела кровь: напечатанный логотип группы исчез под темнеющим красным пятном.       — Денки! — Хитоши протиснулся мимо Шоты в тот момент, когда ноги Денки подкосились. Он упал в руки Хитоши, поваливая их обоих на пол.       Шота шевельнулся. Он опустился на колени и стащил Денки с колен Хитоши, отталкивая сопротивляющиеся руки Хитоши в сторону и не обращая внимания на то, как ребёнок взвыл, яростно пытаясь удержать Денки при себе.       — Прекрати, — рявкнул Шота, отпихивая руки Хитоши. После он прижал руки к животу Денки и понял, что пальцы полностью покрылись кровью. — Каминари, пацан, ты со мной? — Шота отвернулся от Хитоши и сконцентрировался на истекающем кровью студенте.       — Я не… сигнал SOS… Я думал, Хитоши наказан… там злодей? — прохрипел Денки. Он попытался посмотреть вниз на рубашку, но его глаза расширились и остекленели. Затем он сдался и охнул, ударившись затылком об пол. — Я не з-з-знал.       — Всё хорошо. Это не твоя вина, — сказал Шота. — Просто сосредоточься на дыхании и не засыпай.       — Я-я могу это сделать, — выдохнул Денки. Болезненный звук вырвался из горла, его пальцы потянулись к пальцам Шоты и накрыли их. Шота хотел взять его за руку, но передумал, продолжая давить на рану.       — Хитоши, принеси полотенца и скотч, — приказал Шота.       По носу Хитоши катился пот, он продолжал смотреть на Денки широко раскрытыми невидящими глазами.       — Хитоши! Сейчас! — рыкнул Шота, пихнув ногой колено Хитоши.       Хитоши кивнул, с трудом поднялся на ноги и скрылся в ванной.       — С-сэнсэй? — Денки проводил взглядом Хитоши, а затем вернулся взглядом к Шоте. Его нижняя губа задрожала. — Всё п-плохо, да?       — Мне нужно, чтобы ты глубоко вздохнул, хорошо? — Шота преувеличенно вздохнул, надеясь, что ребёнок повторит за ним. Денки моргнул, прежде чем кивнуть и сделать судорожный вдох. Вдох был влажным и неестественным. — Отличная работа. Ещё.       Из уголков губ Денки потекла кровь.       Ребёнок дрейфовал.       — Я всё принёс, — сказал Хитоши. Спотыкаясь, он вернулся в комнату. Когда он остановился перед распростёртым телом Денки, его голос стал сдавленным и тихим: — О… Боже… — Полотенца и скотч выскользнули из рук, и внезапно он побледнел и начал раскачиваться. — Это… отец… Денки… он…?       — Сядь. — Шота схватил Хитоши за запястье и потянул его вниз, чтобы он упёрся коленями в пол. Он взял сына за подбородок, заставив его посмотреть ему в глаза. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился.       Хитоши кивнул, но его взгляд метнулся к Денки. Его рот открылся и закрылся, так и не сказав ни слова.       — Хитоши. — Он слегка потряс подбородок Хитоши. Шота не мог допустить, чтобы ребёнок впал в шок.       — Отец… — Слёзы покатились по щекам Хитоши. — Он… О-он умирает. Отец. Я-       — Хитоши! — отрезал Шота. Ребёнок резко обернулся с раскрытыми и влажными глазами. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Если ты не можешь этого сделать, то вернись к Эри. Ясно?       Нижняя губа Хитоши задрожала, а затем он начал гневно вытирать щёки, размазывая по ним кровь. Он не ответил, оставаясь на месте, и кивнул с испуганным, но решительным выражением лица.       — Хорошо. Положи свои руки вместо моих. — Шота прижал полотенца к ране, и затем Хитоши положил руки сверху, надавливая на рану Денки, тем самым вызывая из него болезненный стон.       — Ай. Это реально больно, — хныкнул Денки. Трясущиеся руки потянулись к рукам Хитоши, соединяя их мизинцы вместе. — Как грубо, Тоши.       — Мне жаль. Мне так жаль. — Хитоши всхлипнул, крупные слёзы потекли по лицу. Он надавил сильнее.       Шаткая, взволнованная улыбка скривилась на лице Денки.       — Эй, всё в порядке, Тоши. — Денки тяжело и резко вдохнул, издав слабый, несвоевременный смешок. Он закашлялся, и капельки крови брызнули на лицо Хитоши.       — Это нехорошо, — прохрипел Хитоши, качая головой.       — Продолжай давить. Мне нужно хорошенько его обернуть, — сказал Шота строгим и твёрдым голосом. Просто очередной полевой день. Ещё один пострадавший. Ещё одна жертва, нуждающаяся в помощи. Если мыслить таким образом, то Шота мог представить, что это не его студент лежал перед ним, пачкая кровью пол его коридора. — Каминари, я собираюсь поднять тебя, чтобы обернуть твоё тело. Будет больно.       — Л-ладно. — Денки кивнул, крепко зажмурив глаза.       — Готов? — Шота глянул на Хитоши, и тот кивнул в ответ с подёргивающимся кадыком. Шота вытянул скотч. Он бы предпочёл использовать бинты, но те бинты, которые у него имелись, в данный момент были обмотаны вокруг рук и лица его сына.       — Три. Два. Один, — диктовал Шота, а затем так быстро, как только могли его окровавленные руки, начал приматывать полотенца к животу ребёнка. — Держи давление, Хитоши.       — Да, держу, — хныкнул Хитоши дрожащим голосом.       Денки издал пронзительный звук, извиваясь, пока Шота протягивал скотч через него, перевязывая. Было не идеально, и если бы Исцеляющая Девочка увидела бы это, Шоте бы пришлось выслушать лекцию. Но это было лучшее, на что он был способен.       — Так туго, — выдохнул Денки, его пальцы оторвались от пальцев Хитоши, и он поддел скотч.       — Так и должно быть. Не трогай. — Шота отвёл его руки в сторону.       — Сэнсэй, я не могу дышать, — прохрипел Денки, вцепившись пальцами в запястья Шоты.       — Ты можешь. Повторяй за мной. — Шота преувеличенно вздохнул, чтобы Денки повторил. Но Денки поперхнулся, выплёвывая кровь.       — О-отец, — всхлипнул Хитоши, — пожалуйста. Пожалуйста. О Боже, пожалуйста.       Шота резко повернулся к Джуничиро, который стоял с широко раскрытыми глазами так, будто не мог поверить в то, что сделал. У Шоты не было на это времени.       — Нам нужно отвезти его в больницу.       Взгляд Джуничиро встретился с его взглядом, и на одну секунду Шота стал уязвимым, словно увидел нуждающегося гражданского, человека, потерянного и сбитого с толку в разгар конфликта.       Но потом момент уязвимости исчез.       — Нет, — покачал головой Джуничиро и шагнул вперёд, направив пистолет на Денки. — Слишком поздно. Мальчик будет мёртв, прежде чем мы до туда доберёмся.       — Нет! — закричал Хитоши с налитыми от крови и ненависти глазами. — Он выживет. Ты даже не знаешь его! С ним всё будет в порядке! — гаркнул Хитоши.       — Не тупи, Хитоши. Ты учишься в Юэй. Ты наверняка проходил курс первой помощи, — сказал Джуничиро. — Парень умрёт.       — Не умрёт! — огрызнулся Хитоши, затем повернулся к Шоте. — Отец, вы исправите это, да? Пожалуйста. Я сделаю всё, что вы скажете. Пожалуйста.       — Ещё есть шанс, — взмолился Шота, обращаясь к Джуничиро.       — Ты же знаешь, что шанса нет. Я выстрелил ему в живот. Он умрёт раньше, чем мы успеем спуститься по лестнице, — ответил Джуничиро, пытаясь сделать вид, будто всё контролирует. Но в конце его голос дрогнул: — Мне жаль.       — Прости?! — взвизгнул Хитоши. — Ты выстрелил в него!       — Хитоши, сделай вдох, — медленно произнёс Шота, безвыходно пытаясь успокоить Хитоши.       — Отец! Он застрелил Денки! Он застрелил его! — голос Хитоши сорвался, и новая волна слёз хлынула по его щекам.       — Я знаю. Но нам нужно сохранять-       — Нам нужно отвезти Денки в больницу! — закричал Хитоши, а затем его глаза расширились, словно что-то щёлкнуло в его голове. Он повернулся к Джуничиро. — Почему ты не хочешь нас отвезти?       В груди у Шоты заныло от отчаяния, прозвучавшего в голосе Хитоши.       Джуничиро ничего не ответил, его взгляд вперился в полотенца, которые становились влажными от обилия крови.       — Ответь мне! — Всё тело Хитоши затряслось.       Пистолет слегка дрогнул в руках Джуничиро.       — Не надо. — Шота повернулся, проскользнув между Джуничиро и Хитоши, чтобы заслонить собой детей. — Ты не хочешь иметь на руках двух мёртвых детей.       — Отец! — взвыл Хитоши. — Он не мёртв! Он может выкарабкаться! Ему просто нужно отпустить нас. Он должен мне ответить!       Шота замер на месте, не обращая внимания на Хитоши, который вырвался из-за его спины. Он понял план ребёнка, но причуда Хитоши не сработает. Не с наручниками, ограничивающих использование причуды, всё ещё плотно облегающих запястья.       — Сэнсэй… Я не чувствую… — пробормотал Денки, рассеивая напряжение в комнате. Все взгляды обратились к нему. — Я… оу… — И затем, в одно долгое мгновение, глаза Денки закатились, тело ребёнка обмякло с тяжёлым выдохом.       — Денки! — крикнул Хитоши.       — Нет, Каминари. Держи глаза открытыми. — Шота похлопал ребёнка по щеке. — Давай, пацан. Открой их для меня.       Глаза остались закрытыми.       — Послушай своего учителя хоть раз и проснись. — Шота прижал пальцы к шее Денки, неистово пытаясь нащупать пульс.       — Отец, пожалуйста. Пожалуйста, — завыл Хитоши.       Пульс был слабым. Мягкое давление на пальце словно шёпот, цепляющийся за жизнь.       — Мы уходим. — Шота подхватил Денки на руки, а Хитоши всё ещё не отпускал рук с полотенец.       — Нет. Вы не уйдёте. — Джуничиро поднял пистолет, направив его прямо на Хитоши.       — Я не допущу, чтобы этот ребёнок умер у меня на руках, — прикрикнул Шота.       — Я не отпущу тебя. Ты не вернёшься! — теперь пистолет был направлен на Шоту.       — Ну конечно! Ты сумаш- — кричал Хитоши, пока Шота не встал перед ним, глядя тёмными и сердитыми глазами на него через плечо.       — Это не поможет. Прекрати.       Глаза Хитоши заслезились, и он опустил голову, сосредоточив внимание на кровавой луже у ног. Он выглядел намного моложе своих шестнадцати лет.       — Просто спасите Денки.       Шота кивнул, прежде чем повернуться к трясущемуся Джуничиро, пистолет которого дрожал в руках.       Он не собирался стрелять. Джуничиро хотел его живым. Но он не собирался их отпускать.       — Пожалуйста, отпусти нас, — умолял Шота, держа в руках обмякшего Денки. Ребёнок, казалось, становился тяжелее с каждой секундой. — Никто из нас этого не хочет. Пожалуйста.       — Это ничего не изменит, — голосом чуть выше шёпота сказал Джуничиро. — Мы оба знаем, что парень не доберётся до больницы.       Он был прав. Это было мучительное осознание. Пуля всё ещё оставалась в животе ребёнка, но это никак не замедлило поток крови, вытекающий из него. Было чудом, что он остался жив. И потребовалось бы чудо, чтобы пережить поездку в больницу.       — Денки в порядке? — прозвучал тихий и неуверенный голос.       Пара рубиновых глаз, из которых текли слёзы, показались поверх спинки дивана.       Потребовалось бы чудо.       — Причуда Эри может спасти его. — Шота повернулся и передал Денки на руки Хитоши. Ребёнок опустился на пол вместе с ним, потому что его колени дрожали и не могли удержать их обоих. — Тебе нужно снять наручники с Эри. — Шота пошёл к дочери.       — Нет. — Джуничиро встал на пути, загородив его от Эри.       — Её причуда может отмотать урон. Всё будет выглядеть так, будто в ребёнка вообще не стреляли. — Рискованно было раскрывать причуду Эри. Он не хотел, чтобы руки Джуничиро касались её, он не хотел, чтобы тот использовал её причуду против них. В её жизни было достаточно мучений, достаточно жадных мужчин, использующих её, как им вздумается.       Но один взгляд на Хитоши, баюкающего безвольное тело Денки, отбросил все мысли на задний план. Ему нужно быть логичным.       — Сними их, пожалуйста. Тебе не нужен мёртвый ребёнок на твоей совести.       — Это был несчастный случай. — Голос Джуничиро дрогнул, а его глаза наполнились слезами. — Я не хотел его убивать.       — Он не умер! — закричал Хитоши, цепляясь за Денки.       — Но скоро это произойдёт. — Шота пересёк пространство и подошёл к Джуничиро. Он провёл большим пальцем по щеке Джуничиро, игнорируя пистолет, направленный туда, где было его сердце. — Если только ты не спасешь его.       Джуничиро замер, но его пальцы всё ещё оставались на расстоянии призрачного прикосновения от спускового крючка.       — Я могу спасти его? — спросил Джуничиро, прижимаясь к ладони Шоты.       — Да. Если ты избавишь Эри от наручников.       Джуничиро мотнул головой туда-сюда, переводя взгляд с Эри на Денки.       — Пожалуйста. — Шота наклонился и оставил быстрый поцелуй на губах Джуничиро. Внутри Шоты клокотал стыд. Но он уже пожертвовал рукой и причудой ради этих детей во время нападения на USJ. И он пожертвовал бы собственной гордостью, телом и всем остальным, если бы прямо сейчас это означало спасение Денки.       Горячий румянец разлился по щекам Джуничиро, и он поднял пальцы и провёл ими по тому месту, где Шота оставил поцелуй.       — Хорошо, я сделаю это, — выдохнув, сказал Джуничиро. Он порылся в кармане и вытащил ключ. Затем подошёл к Эри и расстегнул наручники.       Шота последовал за ним и наклонился к дрожащей Эри так, чтобы он был на виду. Её глаза выдавали испуг.       — Папочка.       — Мне нужно, чтобы ты была очень храброй и использовала свою причуду на Денки. — Шота взял её руки в свои.       — А если я не смогу её контролировать? — всхлипнула она, теребя наручники Шоты, подавляющие причуду.       — Ты очень усердно тренировалась, Эри. Ты можешь это сделать. — Он сжал её руки. — Я верю в тебя, милая.       — Когда я пользуюсь причудой, мне становится страшно, — сказала Эри.       — Я знаю, малышка. Но мне правда нужно, чтобы ты это сделала.       Эри замолчала, её глаза снова наполнились слезами.       — Ты останешься, если у меня не получится? — сдавленно спросила Эри.       Шота мог только прижать её к груди и запечатлеть поцелуй в её волосах.       — Я обещаю, что никогда не оставлю тебя. — Он сжал её в крепких объятиях. Если бы он мог повернуть время вспять и спасти Эри из её детства, он бы позаботился о том, чтобы все знали и боялись имени Сотриголова.       Эри прильнула к нему, шмыгая носом в рубашку.       — Я боюсь.       — Я знаю.       Эри отстранилась и вытерла глаза, изворачиваясь в объятиях, чтобы посмотреть на Хитоши. Ребёнок свернулся вокруг Денки, покачивая их обоих и всхлипывая в волосы Денки.       — Хитоши тоже боится. Ему грустно.       — Так и есть. — Шота тяжело сглотнул, борясь с инстинктом поддаться горю сына. Смотреть, как его ребёнок ломается… Шота не знал, что и его собственное сердце тоже может сломаться. — Каминари очень важен для него.       — Я видела, как они целовались, но это секрет. — Эри поднесла дрожащий палец к губам.       Шота боролся с плачем, стремящимся вырваться на свободу. Одной части его нравилось, что дети были достаточно близки, чтобы хранить от него секреты. Эри, будучи невинной шестилетней девочкой, хранила секрет о тайном бойфренде Хитоши и, скорей всего, наслаждалась тем фактом, что она знала об этом и что ей доверили это. Но в то же время он думал, что Хитоши придёт к нему и расскажет о своих отношениях.       Он отогнал назойливую мысль. Сейчас не время.       — Ты готова? — Он сглотнул, преодолевая ком в горле.       — Да. — Она взяла Шоту за руку и повела его туда, где находились Хитоши и Денки.       — Хитоши. — Шота присел на корточки, оказавшись на одном уровне с ребёнком. Хитоши взглянул на него из-под волос Денки с покрасневшими глазами.       — Отец, — заскулил он, вздрагивая всем телом при вдохе.       — Всё хорошо. — Эри потянулась и похлопала Хитоши по руке. — Я сделаю это.       — Эри? — Хитоши протёр глаза и посмотрел на сестру. — Отец? Что происходит?       — Отойди, Хитоши. — Шота схватил Хитоши за руку и оттащил его от Денки. Сначала ребёнок сопротивлялся, но затем замер, почти падая на грудь Шоты, когда рог Эри начал светиться. Она оглянулась, и Шота ободряюще ей кивнул.       — Эри? — Внимание Хитоши переключилось между ними, и его рот открылся посреди всхлипа в момент, когда его осенило. Он откинулся на Шоту, который придерживал его, но он не отрывал взгляда от Эри. Причуда Шоты всё ещё сдерживалась наручниками. Если что-то пойдёт не так, если Эри испугается и потеряет контроль, у них не будет возможности сбежать. Они будут отматываться во времени, пока не перестанут существовать. Не было способа помочь ей.       — Ты так хорошо справляешься, Эри, — поддержал Шота.       Её рог вырос, и сияние вокруг рога распространилось по её телу, освещая комнату золотым светом. Звук статических помех оглушил их, и Эри положила маленькие руки чуть выше полотенец, обёрнутых вокруг живота Денки.       И после кровь на рубашке Денки начала отступать, как будто она вползала обратно в тело. Хитоши всхлипнул в ладони, ещё больше прижимаясь к Шоте, когда Денки глубоко вздохнул. Затем послышался ещё один вздох, и после он начал дышать ровно.       — Эри, теперь ты можешь остановиться, — сказал Шота, слегка поддавшись вперёд.       И она это сделала. Причуда резко оборвалась, помехи исчезли, пока единственными звуками не стали тяжёлое дыхание Денки и плач Хитоши в ладони.       — У меня получилось? — спросила она, повернувшись к Шоте и вцепившись в его руку. Она бросила тревожный взгляд в сторону Денки.       — Каминари? — Шота наклонился. На щеках ребёнка появился румянец; ярко-красный румянец распространился по его носу и под глазами. Приложив руку к его коже, Шота почувствовал исходящий жар. — Я думаю, он в порядке.       Два золотистых глаза распахнулись, будто ребёнок знал, что они говорят о нём.       — С-сэнсэй? — прохрипел Денки, быстро моргая. — Кажется, я заснул.       Шота усмехнулся, плечи поникли, и он откинулся на руки, принимая сидячее положение. Наконец, сердце перестало колотиться в груди.       — Денки! — Хитоши метнулся к Денки и обнял его, с плачем уткнувшись в его щёку и оставив на ней несколько поцелуев. — О боже, Денки.       — Э-э, твой отец здесь, Хитоши? — Денки бросил обеспокоенный взгляд через плечо Хитоши и выдал нервную, колеблющуюся улыбку Шоте.       Шота ничего не сказал и посадил Эри к себе на колени. Дела Хитоши были его личными делами, даже если Шота хотел в них участвовать. Ребёнок сам придёт к нему, когда будет готов.       — Ты отлично справилась, Эри, — сказал Шота, целуя её в переносицу.       — Было не больно и не так страшно, как раньше. — Она нерешительно улыбнулась Шоте.       — Это потому, что ты усердно тренировалась. — Он вернул ей улыбку.       — Значит, вот что она умеет.       Шота резко обернулся. Но было слишком поздно. Что-то острое впилось в его шею, и мир начал вращаться.       — Папочка! — Голос Эри звучал за много миль от него, словно она была под водой. Она кричала, но он всё равно едва мог её понять.       Шота вытянул руку, чтобы опереться на неё, но его локоть согнулся: случившееся в USJ вызвало вспышку боли, так что он не смог удержаться. Он рухнул на спину, уставившись в потолок.       Он чувствовал, что Эри трясёт его за руку, но сейчас это казалось не более, чем мягким прикосновением.       — Здесь слишком опасно. И теперь мальчик знает. — Джуничиро стоял над ним, его лицо превратилось в головокружительное торжественное пятно. — Мы не можем остаться.       — Не надо. — Шота протянул руку и ухватился за штанину Джуничиро. — Ты обещал Э-Эри. — Пальцы задрожали, удержать руку на месте было слишком большим усилием.       Джуничиро осторожно отдёрнул пальцы Шоты.       — Прости, но мы должны. — Джуничиро вышел из поля зрения Шоты.       — Отойди от нас! — заорал Хитоши. Его голос проник сквозь вату в ушах Шоты. — Отъебись!       Шота застонал, переворачиваясь на живот. Но голова стала слишком тяжёлой, и она ударилась об пол.       — Х-Хитоши. — Ногти вонзились в пол, и он попытался подползти к фигуре, напоминающей его сына. — С-стоп.       Мир крутился и вертелся, а зрение мерцало в тёмных кадрах, хотя он был уверен, что не закрывал глаза.       У него заканчивалось время.       — Отойди! — крикнул Хитоши.       Звук ударов эхом отдавался в голове Шоты, и он пытался сосредоточиться на том, что происходило вокруг. Но синеватые фигуры просто слились воедино, превратившись в одну большую разноцветную массу.       — Не забирай ег-!       — Стой спокойно!       С болезненным воплем фигуры перестали двигаться, а затем одна из фигур с тяжёлым стуком упала, где и осталась неподвижной.       — Иди сюда, Эри, не плачь.       Шота потянулся к Эри, пальцы коснулись пижамы с единорогом. Но с единственным вскриком и последующей тишиной Эри ускользнула от него, почти исчезнув, словно она была сделана из облаков.       — Х-хватит, — простонал Шота. Его голова рухнула на пол, и тело оказалось слишком неподъёмным. Не было даже мысли о том, чтобы начать двигаться.       — Всё в порядке, любимый. — На щеке была рука, посылающая электрические разряды по лицу Шоты. Большой палец провёл по шраму. — Спи. Всё будет лучше, когда ты проснёшься.       Язык будто прилип ко дну рта, и если бы он попытался что-то сказать, язык закатился бы обратно в горло, и он бы задохнулся.       Нет.       Рука покинула его лицо, и он почувствовал, что его подхватили за подмышки и потащили к двери.       Хизаши.       Голова Шоты запрокинулась, и вместе с этим пропало зрение. Мир стал тёмным, и как бы он ни старался, он не мог открыть глаза.       Помогите.       И в мгновения ока он исчез.