Большая маленькая ложь

      Хэллоуин чувствовался в каждой частичке Хогвартса. Весь замок будто преобразился, украшенный тыквами, флажками и устрашающими масками поверх шлемов статуй рыцарей. Даже ученики в преддверии праздника понемногу расслаблялись, позволяя себе шутить на уроках и бегать по коридорам.       Четвертый курс начался для Гермионы Грейнджер хорошо. Старые профессора уже знали о ее навыках, новый — в лице Августа Руквуда, преподавателя по Защите от темных искусств, — быстро понял, с кем имеет дело. Год предвещал быть простым и очень интересным.       Но за неделю до Хэллоуина произошло нечто странное. Перебегая на перемене из одного класса в другой, Гермиона заметила черную кошку, сидящую на перилах лестницы. Животное было похоже на статую, настолько неподвижным оно было, ничуть не удивленное постоянному перемещению лестницы от одного коридора к другому. Чей-то питомец? Гермиона никогда раньше не видела эту кошку. Черные глаза внимательно следили за девушкой, пока та поднималась по ступенькам.       Гермиона посмотрела себе под ноги, перепрыгивая с одного лестничного пролета на другой, а когда подняла взгляд, то кошки и след простыл. Показалось?..       Она рассказала друзьям о странной находке, но те не восприняли всерьез. Иногда Грейнджер думала, что мальчики вообще не умеют относиться к вещам адекватно. Гарри и Рон будто бы пропустили рассказ девочки мимо ушей, полностью растворившись в атмосфере предстоящего праздника. Гермиона и рада была присоединиться к ним, но никак не могла отделаться от пронзительного взгляда кошки, которым та смотрела на девушку.       В сердце Грейнджер поселилась тревога. Она часто оглядывалась по сторонам в поисках кошки, спрашивала про нее у своих одноклассников, даже у Филча поинтересовалась, не завел ли он подругу для миссис Норрис — но ничего нового узнать не вышло.       Нарастающая тревога была абсолютно несостоятельной и неадекватной, но Гермиона уже ничего не могла с этим поделать. Чтобы хоть как-то занять беспокойный комок нервов внутри себя, за завтраком она каждый день просила у гриффиндорцев «Ежедневный пророк» и просматривала новостную сводку. Ничего примечательного там не было, обычно о крупных происшествиях писали прямо на первой странице, причем большими, кричащими «СЕНСАЦИЯ!», буквами, чтобы каждый купил выпуск и узнал подробности.       Гермиона все еще помнила, как чуть менее года назад в одном из выпусков красовалась огромная надпись «БЕЛЛАТРИКС ЛЕСТРЕЙНДЖ СБЕЖАЛА ИЗ АЗКАБАНА», а ниже, уже меньшим размером, приписка: «Второй заключенный смог сбежать из «неприступной» тюрьмы! Где сейчас убийца?! В опасности каждый!». Это было явным преувеличением, ведь Лестрейндж славилась убийствами лишь нечистокровных или магглорожденных волшебников и волшебниц. Хотя лицо женщины на фотографии ниже, пропитанное безумием, неумолимым гневом и, отчего-то, весельем, заставляло кожу покрыться мурашками, а мозг задуматься. Все знали, что заключенные в Азкабане сходят с ума. Так где гарантия, что Лестрейндж не набросится теперь на любого, кто косо на нее посмотрит?       Иногда «Ежедневный пророк» публиковал записи о насильственных смертях, совершенных с особой жестокостью. Жертв долго пытали запрещенными заклинаниями, прежде чем они испускали дух. Двое чистокровных волшебников, их имен Гермиона не запомнила. Кто знает, чьих рук это дело? Может, все той же Лестрейндж, а, может, других опасных волшебников. Убийц ведь так и не поймали.       В общем, у Гермионы была масса поводов для беспокойства и кроме непонятных кошек, пусть они и были надуманными до безобразия.       Спустя пару загруженных учебных дней, когда странная тревога улеглась, девушка вновь увидела ту самую кошку. Гермиона как раз шла к профессору Руквуду, чтобы попросить дополнительное задание в преддверии хэллоуинского выходного, как вдруг дверь его кабинета слегка приоткрылась, и оттуда выбежала она. Темношерстная, она сливалась с тенями, быстро перебегая от одной колонны к другой. Спустя каких-то пару мгновений кошки и след простыл.       Следом за ней из кабинета выбежал сам профессор, раскрасневшийся и очень взволнованный. В руках он держал палочку, явно готовясь применить ее при необходимости.       — Ох, Гермиона, — удивился Руквуд, тут же убирая палочку во внутренний карман мантии, — Что ты делаешь здесь?       Профессор напряженно оглядывался по сторонам. Его руки слегка дрожали, а по лицу скатилась капелька пота. Гермиона нахмурилась, не понимая причину такого странного поведения преподавателя.       — Я хотела попросить дополнительное задание, — произнесла она, пытаясь поймать бегающий взгляд мужчины. — Все хорошо, профессор?       — Да-да, все просто прекрасно, — его голос слегка дрожал от напряжения. — Скажи, ты здесь случаем ничего странного не видела?       Образ черной кошки мигом пронесся перед глазами девушки. Но об этом ли спрашивает профессор? Никто в здравом уме не станет пугаться обычной кошки, тем более преподаватель по защите от темных искусств. Может, это и не кошка вовсе?..       Или у Гермионы опять паранойя. Одно из двух, и шансы далеко не пятьдесят на пятьдесят. Девушке совершенно не хотелось выставлять себя идиоткой перед новым членом профессорского состава.       — Нет, ничего необычного, — солгала гриффиндорка, чуть улыбнувшись. Профессор заметно успокоился.       — Хорошо, — пробормотал он себе под нос. — Это очень хорошо. Так… ты хотела взять задание? Пойдем в мой кабинет, присмотрим что-нибудь интересное для тебя.       Профессор Руквуд весело подмигнул, открыл дверь, откуда недавно выбежал с палочкой наготове, и пропустил девушку внутрь.       Уже после, направляясь в башню Гриффиндора, Гермиона и сама напряженно оглядывалась по сторонам, ища глазами движущееся черное пятно, скрывающееся в тенях. Тревога, к началу дня уже почти развеявшаяся, нарастала с новой силой.       На следующее утро девушка пропустила завтрак, вместо этого бродя по коридорам вблизи кабинета профессора Руквуда. Все ученики были заняты поеданием яичницы и хрустящих тостов, и никто не мешал Гермионе в патрулировании местности. Грейнджер была настроена серьезно, собираясь во что бы то ни стало найти тревожащее душу животное и, если получится, то допросить.       Ей следовало позвать мальчиков с собой, но, когда девушка вернулась в башню, те уже поднялись в свою спальню. Будить друзей ей не хотелось, да и прерывать их завтрак тоже. В конце концов, один пропавший из зала гриффиндорец был гораздо незаметнее сразу троих. К тому же, стоило только именно им — Гарри, Рону и Гермионе — исчезнуть из вида преподавателей, как те напрягались и бросали все силы на поиски «золотого трио». Их компания, пусть и действовала из лучших побуждений, часто совершала опасные и совершенно необязательные глупости.       Однако ни на второй, ни на пятый круг Гермиона не увидела ничего примечательного. Коридоры были пусты. Даже призраки болтались где-то в районе главного зала. Разочарованию Грейнджер не было конца. Обычно именно Гарри был тем, кто полагался на интуицию и всегда выходил победителем благодаря ей. Хотя бы раз Гермионе хотелось почувствовать это на себе. Что ж, видимо ее удел — это здравый смысл и логика. Их и нужно было послушаться, оставшись и позавтракав, а не ища непонятных зверей в дальнем крыле замка.       Девушка резко развернулась на месте, намереваясь все же успеть покушать до начала первого урока, как вдруг заметила черный хвост, быстро скрывшийся за углом коридора. Кошка все это время следовала за ней?..       Гермиона сорвалась с места, на ходу доставая палочку. Она не собиралась кидать в возможно невинное животное опасные заклинания, но обычного «остолбеней» должно было хватить. Завернув за угол, гриффиндорка вновь увидела кусочек хвоста, скрывающийся за очередным поворотом. Погоня продолжалась.       Надо сказать, что девушка никогда не была спортсменкой, а потому выдохлась уже на четвертом повороте. Загадочный хвост не отдалялся, но и не приближался, как будто его хозяйка намеренно держала одинаковую дистанцию. Осознание этого резко ударило Грейнджер.       Она остановилась, медленно подошла к углу, где увидела убегающий хвост в последний раз, и быстро выглянула. В конце коридора вновь мелькнула тушка преследуемого зверя. Гермиона сделала шаг назад, глубоко вздохнула, а потом вышла из-за угла. Теперь кошка уже не убегала. Она гордо восседала посреди прохода, с неким презрением оглядывая горе-преследовательницу.       Гермиона вытянула палочку перед собой. Она была до крайности напряжена, произнося про себя самые сильные заклинания, которые знала. Готовая выкрикнуть их вслух, девушка делала шаг за шагом, приближаясь к заветной цели.       Что-то твердое коснулось ее затылка. Палочка. Пока она гонялась за кошкой, кто-то подобрался к ней сзади! Стоило только этой мысли посетить голову Гермионы, как черная кошка растворилась в воздухе.       — Пташка гонялась за кошкой, — нараспев произнес хриплый женский голос позади, — кошка поймала пташку. — Палочка переместилась с затылка на шею, а женщина подошла вплотную, закончив свой стишок шепотом. — Бедная пташка, сытая кошка.       Гермиону прошиб холодный пот. Во что она влипла на этот раз?..       — О да, во что же влипла бедная пташка? — вторил ей голос.       Горячее дыхание обожгло ухо. Женщина была на полголовы выше девушки. Гермиона могла видеть только часть кудрявых волос, выбивающихся во все стороны. Чувства обострились до предела. Она слышала, как размеренно и глубоко дышит женщина, ощущала запах горького шоколада и расслабленность тела позади себя.       — Кто вы? — спросила Гермиона осипшим голосом. Она знала, что не сможет победить взрослую волшебницу, даже если умудрится вслепую направить заклинание за спину, а потому посильнее сжала палочку в руке для храбрости и решила действовать умнее.       — Решила действовать умнее, а задаешь глупые вопросы, — рассмеялась женщина, сильнее надавив своей палочкой на шею Гермионы.       До девушки начало доходить, что перед ней — точнее сзади нее — не простая волшебница, а опытный легилимент. Страх сковал сознание Гермионы. Она не умела защищать свой разум, даже понятия не имела, как это происходит. Грейнджер знала, что легилименция не дает возможность «читать» мысли, она позволяет считывать образы и чувства объекта, поэтому то, как женщина за мгновение повторяет внутренние мысли девушки — это что-то непостижимое.       — Что вам нужно? — голос Гермионы дрожал, но она предприняла новую попытку заговорить волшебницу.       — Вопрос не в том, что нужно мне, пташка, — проворковала на ухо женщина, — а в том, чего хочешь ты, преследуя невинную кошечку.       Она говорила ласково, даже слегка убаюкивающе, словно хотела успокоить Гермиону. Отчасти это даже работало. Но вдруг интонация резко изменилась на противоположную.       — Думала, что сможешь поймать меня? — неприкрытый гнев сквозил в каждом слове.       Гермиона вздрогнула и напряглась всем телом, продолжая сжимать палочку в руке. Чужая рука схватила девушку за волосы, с силой оттягивая назад.       — Нет, я-я… — слова застряли в горле, — я не хотела ничего такого!       — Конечно же не хотела! — женщина почти кричала, продолжая сжимать волосы Гермионы в руке. — Поэтому ты бежала за мной столько времени, а, паршивка?! Все грязнокровки такие лживые сучки, или только ты такая особенная?       На глазах девушки наворачивались слезы. Ей было страшно, больно, а вдобавок ко всему обидно. Грязнокровкой ее звали только слизеринцы, но и те перестали, стоило девушке зарядить Малфою кулаком по лицу. Сейчас она даже и подумать не могла о таком.       Женщина вдруг рассмеялась, расслабляя руку в волосах. Даже палочка меньше давила на шею. Гермиона слегка расслабилась. Стоило только женщине почувствовать это, как она вновь усилила хватку.       — Я бы посмотрела на лицо Драко в тот момент, — нотки веселья вперемешку с какой-то детской радостью совсем не подходили ситуации, но женщину, казалось, это мало заботило.       Она знает кто такой Драко… А еще сумасшедшая… Очередное осознание огрело Гермиону по голове.       — Вы Беллатрикс?! — выпалила она, совершенно не подумав о последствиях.       Первое правило заложника, если от тебя скрывают лицо, это не давать преступнику понять, что ты его узнал. Иначе шансы выйти из столкновения живым падают в несколько раз. Вот и женщина, услышав имя, до упора надавила палочкой на шею. Гермиона явственно почувствовала, как вниз медленно скатывается капля крови.       — Для тебя, грязнокровка, мадам Блэк, — угрожающе прошептала волшебница, подтверждая теорию гриффиндорки.       Вот только фамилия девичья. Интересно, почему? Грейнджер быстро осекла себя, понимая абсурдность своего любопытства. Ее схватила сама Беллатрикс Лестрейндж, ныне Блэк. Та самая Блэк, убившая и пытавшая десятки волшебников, сбежавшая из Азкабана, проникшая в Хогвартс!..       — А ты и правда умная пташка, — уже спокойнее произнесла женщина. Американские горки настроения Беллатрикс было сложно предугадать. — Даже немного жаль, что придется тебя убить. Было бы гораздо веселее прикончить тебя через пару лет.       Искреннее разочарование слышалось в голосе Беллатрикс. Издевка тоже, конечно, но Гермиона и правда не сомневалась, что Блэк не против оставить ее в живых. Пока что. Нужно лишь надавить на это.       — Я никому не скажу о вас! — уже более уверенно сказала девушка. Тропинка для спасения уже виднелась в непроглядном тумане отчаяния.       — И я должна просто поверить? — Беллатрикс рассмеялась.       — Загляните мне в голову, — предложила Гермиона. — Там ведь все ответы!       Сказать по правде, Грейнджер очень хотела рассказать об этом вообще каждому, кого встретит на пути. Сама Беллатрикс Блэк проникла в Хогвартс, в этом точно нет ничего хорошего. Нужно с ноги открыть дверь кабинета директора и выкрикнуть профессору Дамблдору это в лицо, но… Кто вообще ей поверит? Зачем сбежавшей из Азкабана преступнице так рисковать свободой? Она расхаживала в образе кошки по замку уже приличное количество времени, а никто так ничего и не заметил. Не признак ли это полного безумия нахождения Блэк в Хогвартсе?       Как вообще доказать, что Беллатрикс действительно здесь? Можно позволить профессорам использовать легилименцию или омут памяти, но для этого нужно действительно постараться убедить их в правдивости своих слов. Никто не полезет в голову ученику из-за его пустых фантазий.       Конечно, Гермиона могла бы их убедить. Это было бы сложно, но возможно. Но к тому моменту, как это произойдет, Беллатрикс уже сто раз сделает то, зачем пришла, и исчезнет. А Грейнджер еще и выговор сделают, что она устроила охоту на ведьм в одиночку.       Гермионе было стыдно думать о таком, но, по правде говоря, им обеим было бы полезнее просто забыть о произошедшем. Беллатрикс вот труп прятать не придется, к примеру.       Блэк рассмеялась, считывая внутренний монолог гриффиндорки. Он был похож на слизеринский: такой же изворотливый, представляющий факты в выгодном свете. Грейнджер была в смертельной опасности и вертелась как уж на сковородке. И плевать, что уж — это змея, а не лев.       — Умная пташка решила молчать, голодная кошка пошла убивать, — вновь пропела Беллатрикс, слегка ослабляя хватку.       Гермиона напряглась всем телом, не понимая кого именно решила убить кошка. Она была бессильна, и это пугало сильнее, чем неизвестность. Сердце отстукивало рваный ритм, такой быстрый, что посчитать пульс было бы просто невозможно. После такого получают инфаркт и неделями отлеживаются в больницах. А Гермиона стоит, неподвижная, ждет решения Беллатрикс. Надеется на здравый смысл неуравновешенной психопатки-убийцы.       Секунды тянулись мучительно долго. Все аргументы в голове Грейнджер уже были выложены. Каждый из них можно было перекрыть сотнями контраргументов, но у Гермионы просто не было времени придумать варианты получше.       Блэк прижалась к девушке еще ближе, зарываясь носом в волосы. Она глубоко вдыхала запах цитрусового сухого шампуня, купленного Гермионой в Хогсмиде совсем недавно. Снова и снова. Казалось, что волшебница уже давно все решила наперед, а сейчас просто издевается над бедной девушкой.       — Избавляться от твоего трупа и правда не входит в мои планы, — пробормотала Беллатрикс в чужие локоны. Гермиона облегченно выдохнула. — Но если ты проболтаешься… То, когда я закончу с уборкой, вернусь и за тобой.       Беллатрикс говорила спокойно и размеренно, делая упор на каждое слово, и девушка не сомневалась, что угроза женщины — не пустой звук. Она рвано кивнула, насколько ей позволяла палочка у шеи и рука, сжимающая волосы. Затылком Грейнджер почувствовала, как улыбается Беллатрикс. По телу отчего-то пошли мурашки.       — Держи свой клювик на замке, пташка, — прошептала Блэк перед тем, как отпустить Гермиону.       Девушка тут же обернулась, направляя свою палочку на преступницу, но вместо женщины перед гриффиндоркой сидела та самая черная кошка, внимательно смотревшая за действиями Гермионы. Она опустила палочку, пряча все еще дрожащие руки в карманы мантии. Кошка смерила девушку последним любопытным взглядом, а затем встала, развернулась и пошла в обратном направлении. Пушистый хвост вальяжно махал из стороны в сторону, пока не скрылся за углом. Только тогда Гермиона смогла выдохнуть.       Она действительно только что столкнулась с Беллатрикс Блэк и выжила?..